Глава 9 | Это должна была быть я
Прошедшый день цеплялся за Кларис параллельно с отголосками прошлого, из-за чего она сознательно решила не пополнять свою «доску расследований» на чердаке ни фотографиями, ни заметками, ни даже нитями, связывающими улики по кусочкам. Чего только стоит воспоминание о грабителе, руки которого однажды хладнокровно сдавили хрупкое тело Клэр, как обезумевший подросток котенка.
Но всё-таки, для одной улики девушка сделала исключение. Теперь на приколотой кнопке с фотографией конной академии Массачусетса висел железный брелок‑жетон, а на нём — выгравированные инициалы «L.F.». Она обнаружила брелок той же ночью, он выпал из‑под одежды грабителя и видимо, ранее крепился к ремню. Сначала Кларис накрыла его каблуком, а затем, по уходу грабителя забрала. На камерах это выглядело ни что иное, как попытка высвободиться — подобрать осколок стекла.
***
Тем не менее, во вторник тренировка всё-таки состоялась, и сборная была в полном составе.
Беннет отработала весь рабочий день, взяв индивидуальную тренировку с Франческой на Молибдене (чтобы отработать некоторые заломы), но в горы съездить так и не удалось. Кэйсер забрали на расчистку копыт, а без неё куда-либо выезжать — что бродить без компаса. Кларис стояла в проходе, глядя, как инструктор ведёт кобылу к ветеринарному блоку. В воздухе витал запах сена и — привычный, но сегодня отчего‑то давящий.
В некотором смысле Франческа уже смирилась со смертью последней пропавшей лошади — соловой пони Тиффани. В администрацию больше не поступали отчёты об аварии, а посещения полицейских машин в конный центр заметно поредели.
Но Чарли…
Он не сдавался. Даже когда остальные члены поискового отряда один за другим опускали руки, он продолжал выезжать. Даже если это означало пропустить тренировку, опоздать на пару в колледже или проснуться с адской болью в ногах.
***
В среду проходила заключительная тренировка перед стартами.
Миссис Миддлтон собрала всех на манеже. Её голос, холодный и чёткий, объявил, что в конце тренировки она выберёт четырёх всадников на региональные соревнования в Нью‑Йорке, и попросила:
— И лучше разочаруйте меня сейчас, нежели не на самих стартах.
По рядам пробежал шёпот — девчонки, сбежав с уроков, пришли посмотреть на сборную всадников Вермонта.
Кларис сжала поводья в руках. Она знала, что это момент её славы.
— На соревнованиях будет вестись командный зачёт — это сумма баллов со всех четырех заездов. И, если в командном зачёте больше смотрят на вашу выносливость, и маршрут один, то в личном зачёте высоты варьируются, а маршруты только одиночные. — Она махнула рукой, и девчонки, хихикая, спустились с трибун чтобы поставить им барьеры — систему из брусьев, оксеров, подсказок и одиночных препятствий на высоту. — Тем не менее, я буду рада видеть отдельных лиц в личном зачёте.
В общей сложности барьеры были до метра двадцати.
Первым делом Франческа звала на брусья поодиночно: сначала Ванессу, потом Артура, Брук и Итана. Когда очередь дошла до Стефани и Чарли, высоту подняли до метра сорока пяти. С трибун поднялся елейный лепет, когда обе пары превосходно отпрыгали всю систему. Конечно, для Вольфрама это было проще пареной репы, а вот для Мажитель — новой кобылы Стефф, всё было в новинку, из-за чего голубка сбила пару брусьев.
Её привезли из Небраски (штат США) — родины лошадей-альбиносов, два дня назад. Глаза кобылы — два круглых аквамарина, беспокойно разглядывали лошадей на манеже.
Когда Итана отпустили с системы, барьеры снова опустили до метра двадцати, и очередь дошла до Кларис. Брюнетка подняла руку:
— Миссис Миддлтон, можно оставить высоту?
На что Франческа нахмурилась:
— Не советую. Молибден не напрыган выше 140.
Она верила, что мерин осилит высоту выше, он говорил ей об этом всем телом.
Сейчас или никогда. Всадница настроила галоп, вывела его на ровную линию перед оксером. Сердце билось в такт ударам копыт. Один темп… два… три… Она качнулась и...
Прыжок!
На мгновение она почувствовала лёгкий вкус победы. Она была права! Тело лошади идеально вытянулось в полёте.
Но вдруг... Верхние брусья падают, задевая задние точёные копыта. Вороной приземлился на все четыре, но позади препятствие уже считалось поваленным.
Холодный пот прошиб Кларис. Она оглянулась. Брусья лежали, а в мраморных глазах Франчески прочиталось разочарование.
По итогу она выбрала только троих: Стефани, Чарли и, что неожиданно... Артура. Хотя, нет. Это было вполне ожидаемо. По нему и так было видно, что парнишка — заядлый ботан: квадратные очки, вечно недовольный взгляд и вечно заданный нос, любящий соваться куда не надо.
Кларис сглотнула: «Только трое?» — и в то же время её каменное лицо оставалось мастерски неизменным. Только глубокая печаль внутри. Она прошла маршрут идеально, но этого всё равно было недостаточно. Не достаточно для командного зачёта.
Чарли подошёл к ней после тренировки, провожая взглядом Молибдена, которого Мэтт уводил в денник.
— Ты зачем бедного Дена так измотала? — спросил он по пути в раздевалку.
— Я думала, что осилю проходную высоту. Не знала, что Молибден не напрыган выше...
— Понятное дело, — Чарли оставил седло на кронштейне и уздечку повесил на крючок рядом. — В этом всё дерьмо, Клэр: лучше иметь собственную лошадь, чем кота в мешке.
«Собственную лошадь…»
Она повернулась к нему.
— А здесь продаются лошади уровня гран‑при?
— Сразу гран‑при? — он усмехнулся, нахмурив брови, и в его голосе прозвучала нотка иронии. — Нет, выше 140 — всё частники. Если и искать, то только в крупных городах. Хотя…
— Хотя?..
Чарли замер перед двумя дверьми, задумавшись, и наконец-то произнес:
— Нет, лошади директора тоже не продаются.
Она свесила голову, будто прикидывая что‑то в уме. Здесь должна была быть лазейка! Её голос прозвучал ровно и почти равнодушно:
— Даже Кэйсер?
— Тем более Кэйсер! Кроме Франчески на ней почти никто не ездит. — Он бросил на неё короткий взгляд, ещё метающийся между одолжением и справедливостю. Но даже Чарли, по своей натуре не славящийся своей наблюдательностью, смог понять, что Беннет неспроста интересуется кобылой. По крайней мере, так захотела сама девушка. И Чарли не был бы Чарли, если бы не нашел для неё варианта. — Я... поспрашиваю у неё про Кэйсер.
Прозвучало натянуто, но сам факт, что он нашел для неё место, уже обрадовал девушку.
Перед тем, как юркнуть в раздевалку, Клэр на радостях позволила себе обняться с ним и мягко поблагодарила:
— Спасибо. Ты не представляешь, как много это для меня значит.
Но уже внутри её настигла Ванесса — тень, скользнувшая в полумраке.
— Клэр, это срочно, — её голос прозвучал с большой неохотой. — В базе данных всплыла информация, что в LackyFever видели лошадь, похожую на Тиффани.
Кларис молча достала пальто из шкафчика.
— И что?
— Мы с Дикси собираемся туда съездить, ты с нами?
— Да, у меня тоже есть там одно дельце. А во сколько?
— В семь. Нужно попасть туда незаметно. Мы проверим догадку, пока Дикси в это время скачает записи с видеокамер (об аварии). Считай, у нас будет сразу два железобетонных аргумента в суде.
«В семь?» Губы Кларис дрогнули. Она наматывала шарф, чувствуя, как холодный узел сжимается у неё в груди.
— У меня дела в семь. Может, позже?
— Нет.
— Почему?
— Я позже не смогу.
— Почему?
Ванесса драматично выдохнула, не поднимая на неё глаз, и продолжила одеваться, в то время как Кларис вышла из раздевалки и заказала такси до дома.
***
Стоя на чердаке в одном халате, она протирала волосы полотенцем и внимательно разглядывала доску: Чарли — не причастен, Стефани — не причастна, Ванесса — "?". Она взяла маркер и зачеркнула знак вопроса, подписав ниже: не причастна, а на месте фотографии LuckyFever поставила огромный вопрос. В какой-то степени она жалела, что предпочла отдать этот вечер Чарли и его жалкой вечеринке. А какая она будет? Скорее всего, это будет маленький особняк из того же поселка, внутри будет пара столов с закусками и дай бог место для танцев. Кларис представляла эту картину и мельком поглядывала на себя в зеркало. Наводить марафет — значит собираться куда-то с весомой целью, а вечеринка Стефани — явно не тот случай.
«Ладно, — подумала Клэр, спускаясь на первый этаж. — Накрашусь, как обычно. И со шкатулки что-нибудь соскребу. Для них будет вполне достаточно.»
Пара лёгких движений, футболка, заправленная наверх, мешковатые штаны с полоской и выпрямленные волосы. Латино-стиль подходил сюда как ни кстати.
Когда Чарли, как и обещал, заехал за ней в семь, то сначала и не заметил отличий. Кларис по прежнему была в шубе и во всем тёмном. Только потом, когда его ауди припарковалась возле четырехэтажного особняка на краю леса, и уже в нём девушка сняла с себя верхнюю одежду, он обомлел.
— Воу... — больше из него не вышло никаких слов.
— Что?
— Не знал, что ты так умеешь, — он снял с неё шубу и осторожно повесил на напольную вешалку. Едва они могли друг друга услышать.
Даже, стоя на пороге в прихожей, музыка била им прямо в уши.
Сам Чарли — в темно-коричневом свитшоте и в песочных джинсах.
Рядом с ним Кларис стояла, как гремучая змея возле щенка.
— Ты ещё многого обо мне не знаешь, — усмехнулась Клэр и не успела войти в главный зал, как на пороге её чуть не сбила принаряженная Стефани.
— Чарли!