После того как увидела свет
Тишина медхижины давила на грудь сильнее, чем стены Лабиринта.
Минхо стоял у входа, перекрестив руки.
Алби наблюдал за ним, молча оценивая.
Ньют проверял оборудование, но взгляд часто возвращался к столу, на котором лежала Марлена.
Томас стоял чуть поодаль, не в силах отвести взгляд. Что-то в этом виде казалось одновременно знакомым и чужим.
Девушка вздохнула. Сначала тихо, почти неслышно, как если бы боялась нарушить тишину.
Потом её веки дернулись, медленно открылись.
Томас сделал шаг вперёд, не осознавая, почему сердце колотится.
— Эй... — голос чуть дрогнул. — Ты... ты жива?
Марлена моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Она подняла руку, словно хотела что-то потрогать — или кого-то найти.
— Том...? — выдохнула она, и на мгновение её глаза встретились с его.
В груди Томаса сжалось.
Он не мог объяснить, что именно узнал. Лицо? Манеру моргать? Тон?
Что-то глубоко внутри кричало: это она.
— Да... я здесь, — сказал он тихо, и подошёл ближе, опустившись на колено. — Я... я Томас.
Марлена пыталась что-то сказать, но голос не выходил. Она просто смотрела, моргала, и чуть сжала пальцы, словно инстинктивно узнавая.
— Это невероятно, — тихо пробормотал Томас, почти шепотом. — Я... я знаю тебя. Хотя нет... вроде нет.
Ньют, Минхо и Алби наблюдали за сценой молча.
Минхо сжал кулаки: он знал, как редко кто в Глэйде держался после того, как провёл хоть один день в Лабиринте.
Алби хмыкнул, но взгляд был тяжёлым, как будто он читал ситуацию на несколько шагов вперёд.
Ньют опустился рядом, осторожно, чтобы не мешать.
— Томас, — сказал он тихо, — она в сознании. Всё прошло нормально. Медики будут наблюдать.
— Я знаю, — сказал Томас, не отводя взгляда от Марлены. — Но... что-то в ней знакомо. Я не могу объяснить.
Марлена слегка двинулась, её взгляд снова встретился с его, и Томас заметил, как маленький, почти незаметный жест — она инстинктивно сжала пальцы на простыне, словно держа чью-то руку.
— Она помнит тебя? — осторожно спросил Минхо.
— Не полностью, — признался Томас, не отводя глаз. — Но... что-то есть. Что-то глубоко. Я знаю её.
В комнате снова воцарилась тишина.
Томас не мог дышать ровно.
Марлена не могла говорить.
И всё же, в этом молчании, в этом взгляде, они оба знали одно:
Лабиринт ещё не сломал их связь.
Когда Марлену уложили в постель, а медики ушли, Томас остался рядом. Его взгляд всё ещё не отрывался от неё. Минхо, Ньют и Алби стояли чуть поодаль, наблюдая, но не вмешиваясь.
— Я... — Томас сделал шаг назад и тяжело вздохнул. — Я не знаю, как объяснить... Но она кажется... знакомой.
Ньют нахмурился.
— Знакомой? — повторил он. — Откуда?
— Не знаю, — Томас сжал кулаки, глядя на её бледное лицо. — Я не могу вспомнить точно... Но есть что-то в её взгляде, в её жестах. Она делает вещи, которые я знаю... я знаю, как она будет реагировать, ещё до того, как она это сделает.
Минхо поджал губы.
— Это не может быть просто инстинкт. Новенькие так не держатся. Если она была в Лабиринте два дня... и при этом выжила сама, просто бегая... — он мотнул головой. — Кто-то сильнее её, или что-то другое.
Алби нахмурился, прислонившись к стене.
— Она не обычная новенькая, — сказал он. — И я не люблю необычное. Особенно, когда это вредит Лабиринту.
— Она очень быстро бегала, — вставил Минхо. — Не знала маршрута. Просто... бежала. Инстинкт. Чистый адреналин. Если бы остановилась — не было бы её.
Томас тихо подошёл к ним, чуть отворачиваясь от Марлены.
— И... есть ещё одно, — сказал он почти шёпотом. — Я не знаю почему, но... я помню её. Не полностью, — он сделал паузу, тяжело сжал кулаки. — Но что-то внутри говорит мне, что я знаю её всю жизнь.
Ньют скрестил руки на груди.
— Не придумывай. Ты всего два дня здесь. Ты видел всех нас. Ты помнишь, что было раньше?
— Нет, — Томас вздохнул. — Но это чувство... она не просто новенькая. Я знаю её.
Минхо покачал головой.
— Слишком удобно для Лабиринта. Слишком.
Алби нахмурился.
— Лабиринт не даёт счастливых совпадений. Кто-то или что-то контролирует это.
Томас снова посмотрел на Марлену. Она моргнула, чуть пошевелила пальцами, как будто пытаясь вспомнить, что-то найти. Сердце его сжалось.
— Я не могу объяснить... Но я буду с ней, — сказал Томас твёрдо. — Если Лабиринт что-то ей сделал... я найду способ исправить.
Ньют тяжело вздохнул, но кивнул.
— Хорошо. Мы будем наблюдать. Она под нашим присмотром. Ты тоже.
Минхо шагнул к выходу.
— Я буду следить за маршрутом. Если что-то пойдёт не так, я буду первым.
Алби кивнул.
— Тогда будем смотреть. Но будь осторожен, Томас. В Лабиринте нет места слабым чувствам.
Томас снова взглянул на Марлену. Её дыхание ровное, глаза ещё закрыты, но внутри он чувствовал — она знала его. Он знал её.