Глава 7. Капкан из белого кружева
Замок на старом чемодане щелкнул, как капкан. Мэри-Энн выпрямилась, чувствуя, как внутри неё все вибрирует от решимости. Но не успела она сделать и шага к двери, как та распахнулась с оглушительным грохотом. Штукатурка посыпалась с потолка, как серый снег.
На пороге стояла мать. Тушь на её лице окончательно превратила её в призрака из кошмаров, а в руке она сжимала тяжелую сумку.
— Ты куда-то собралась? — голос матери был неестественно низким, вибрирующим от ярости.
— Мы уходим, мама. Живи со своим Сэмом сама, — Мэри-Энн попыталась схватить чемодан, но мать подлетела к ней быстрее.
Удар пришелся наотмашь по лицу, сбивая Мэри-Энн с ног. Девочка упала прямо на чемодан, больно ударившись локтем о металлический угол. В ушах зазвенело.
— Уходишь?! — закричала мать, хватая дочь за волосы и заставляя смотреть на себя. — Ты хоть понимаешь, кто такой Сэм? Он сержант полиции! Он — закон в этом чертовом городе! Стоит ему пальцем шевельнуть, и нас найдут в любой канаве! От него не бегают, Мэри-Энн! С ним живут и благодарят небо за то, что он подобрал нас из грязи!
Мэри-Энн попыталась вырваться, но мать ударила снова — в этот раз вкладывая в удар всю свою обиду, страх и бессилие перед будущим.
— Ты никуда не пойдешь! Ты не испортишь мне этот шанс!
Бетси зашлась в истерическом крике, забившись под кровать. Мать пнула чемодан, и его содержимое — фланелевая рубашка отца, старые книги — разлетелось по полу, смешиваясь с пылью. Щелчок замка с той стороны двери прозвучал как выстрел. Мэри-Энн осталась сидеть в темноте, чувствуя во рту соленый вкус крови. Капкан захлопнулся. Сбежать не получится. Не сегодня.
День свадьбы был пропитан лицемерием и изнуряющей жарой. Церковь была полна «приличных людей» — коллег Сэма по участку и их чопорных жен в накрахмаленных платьях. Мэри-Энн стояла в заднем ряду, пряча распухшую щеку за прядями волос. Рядом застыла Бетси, её личико было бледным и неподвижным, как у мраморной статуи. Она больше не плакала. Она просто перестала чувствовать.
Мать стояла у алтаря в белом кружеве. Сэм Миллер в парадном мундире полиции выглядел массивно и угрожающе. Его тяжелая рука лежала на плече матери, словно клеймо собственности.
Мэри-Энн слышала ядовитые шепотки за спиной. Родственники Сэма не считали нужным понижать голос.
— Господи, Дороти, ты посмотри на невесту, — прошипела тучная дама в жемчугах. — И чем Сэму не угодила Фиона? Дочь судьи, тихая, из безупречной семьи... А он взял эту.
— Мужчины любят «проекты по спасению», дорогая, — отозвалась другая, прикрывая рот веером. — Но взять шлюху, да еще и с двумя выродками на шее... Это позор для мундира. Сэм просто купил себе прислугу в белом платье. И двух рабов в придачу.
Мэри-Энн слушала это, и её сердце медленно превращалось в камень. Она смотрела на мать, которая натужно улыбалась гостям, и на Сэма, который смотрел на свою новую жену с нескрываемым чувством власти.
Она поняла: в этом городе, где её отчим — закон, им нет места. Каждая улыбка здесь была ложью, каждое поздравление — оскорблением.
Когда священник объявил их мужем и женой, Мэри-Энн не моргнула. Она просто сжала руку Бетси так сильно, что та вскрикнула.
— Терпи, Бетси, — прошептала Мэри-Энн одними губами. — Просто запоминай их лица. Однажды мы заставим их всех замолчать.
Она посмотрела на выход из церкви, за которым дрожало от жары шоссе, ведущее прочь из Огайо. Они не сбежали сегодня. Но Лора Вейн знала: чем дольше сжимается пружина, тем сильнее будет её удар.