Глава 15. Возвращение с уликой
«Вепрь» вполз в ангар на нижнем техуровне SIRIS как раненый зверь. Шипение его пневматики звучало предсмертным хрипом. Говард первым спрыгнул на бетон, холодный и маслянистый под ногами. Он не оглядывался на Людвига, не смотрел на изрешечённую броню. Его руки сами нашли захват — он вытащил из грузовика длинный, обёрнутый в обгорелый брезент свёрток. Тяжёлый. Окончательный.
Встречающий комитет состоял из одного человека. Каин стоял в тени у стойки с инструментами, скрестив руки. Его взгляд, острый как шило, проигнорировал всё, кроме ноши в руках Говарда. Молчание было красноречивее любого отчёта.
Говард прошагал мимо, направляясь в медблок. Ему нужен был не патологоанатом, а клерк. Человек, который внесёт в безупречную базу данных SIRIS грязную, неудобную запись: «Агент Макс. Ликвидирован. Предательство. Причина: оперативник BARS „Хрон“». Пусть это будет их доказательством. Его — уликой.
---
Приговор и ультиматум
В кабинете Роу пахло коньяком и поражением. Директор не предложил стул. Он парил у стены, где на голограмме алая проказа BARS медленно пожирала синие контуры владений SIRIS.
— Тактический коллапс, Сильвер, — голос Роу был шелковистым и смертельным. — Вы привели отряд в мясорубку. Потеря Макса... его сестра, кстати, в нашем биоотделе. Трогательная деталь, да?
Говард молчал. Ярость внутри него не кипела — она замерзала, превращаясь в алмазную грань.
— Ваша авантюра с местью закрыта, — Роу обернулся. В его глазах плавала ледяная сметка. — BARS собирают силы для удара по нашим ключевым узлам. Вы нам нужны здесь. Целым. А не размазанными по бетону в оспариваемой зоне.
Дверь приоткрылась без стука. В проёме, как тень, встал Каин.
— Есть протокол, — сказал он, не глядя на Говарда. — «Перековка». Два месяца. Изоляция. Нагрузки на разрыв. Мы не будем рыться в твоих обломках. Мы построим новую систему. Не человека. Инструмент. Единственная функция — уничтожение «Хрона».
— Условия? — голос Говарда прозвучал из глубины колодца.
— Твоё тело. Твой разум. Твои рефлексы. Без вопросов. Боль — не побочный эффект. Это метод. — Каин сделал шаг вперёд. — Соглашаешься — через шестьдесят дней получаешь шанс. Отказываешься — становишься ненужным расходным материалом. Выбор прост.
Говард взглянул на карту. На тот самый алый квадрат, где остался Макс. Он увидел не зону поражения. Увидел координаты.
— Где ставить подпись?
---
Ад по расписанию
«Кузница» оказалась не цехом, а саркофагом, погребённым глубоко под землёй. Два месяца здесь не измерялись днями. Они отбивались ритмом.
Ледяной душ в четыре тридцать, сдирающий остатки сна. Нейростимуляция в пять — ток, выжигающий старые тропы в мозге. С шести утра до двух дня — физический ад, где Каин не тренировал, а испытывал на разрушение. Гравитационные дорожки, роботы-манекены, повторяющие паттерны Саймона, спарринги до потери сознания. Боль была не помехой, а языком, на котором с ним говорили.
С трёх дня до десяти вечера — ад ментальный. Тактические симуляторы. Миллионы сценариев. Его мозг, лишённый памяти, учился на чистой логике и предчувствии, которое пугало даже Каина.
Сон — короткий, тяжёлый, под химическим кайфом, закрепляющим новые нейронные сети.
Он не стал сильнее. Он стал иным. Движения — выверенными до миллиметра, без единого лишнего микродвижения. Мысли — острыми, без сомнений, как полёт пули. Даже тишина в его камере стала иной — не пустой, а напряжённой, будто перед выстрелом.