Книга Ужасов

Ma chère¹ (Ма шэ́р) Лианг...
Каждый раз когда я пишу твоё имя, в голове всплывает твой образ, твои глаза, твой голос...
Сегодня я услышал как ты поешь. Эти высокие ноты, эта чистота.... Как же я обожаю твой голос!... Он словно проникает в глубину моей души, ведь ты поешь так, как поют ангелы!...
И всё же... Сколько ещё времени мне предстоит восхищаться тобой из далека? Моё сердце разрывается от ожидания нашей встречи, словно дни тянутся вечность. Но мысль о том, что совсем скоро я смогу слышать твой голос не только из далека, но и рядом, что я смогу ощущать твоё присутствие, меня утешает... Я жду этого дня больше всего на свете, и ты знаешь о чем я говорю, ma précieuse² (ма пресуи́з).

Читая слова, девушка невольно нахмурила брови. Её пальцы крепче сжали бархатную бумагу, чувствуя как беспокойство мягко но неотвратимо охватывает её сердце.
Лианг отложила письмо на стол, затем аккуратно преподнесла чашку к губам и сделала небольшой глоток чая. Для неё вкус напитка, не затронутый сладостью был чем-то особенным - чистым, глубоким, натуральным. Настоящий любитель чая наслаждается его природной горечью и тонкой терпкостью, каким бы он крепким ни был.

- Ну что там? - спросила Даль-Рэ с лёгким и искренним энтузиазмом, слегка наклонившись вперёд. В её теплых и нежных на ощупь руках, покоилась элегантная фарфоровая чашка. Её узоры словно отражали мягкий и добродушный характер девицы.
В ответ Лианг отвела взгляд.
- Ничего интересного. - сухо ответила она, давая понять, что говорить об Авгу́сте (August) ей совсем не хочется.

_____________________________________

Просторный и строгий кабинет был обставленный тяжёлой, добротной мебелью. Вдоль стен возвышались деревянные книжные шкафы, заполненные томами в кожаных переплётах, что создавали образ власти и гордости. Элегантная золотистая люстра мягко освещала массивный письменный стол, как солнце над землёй. На нём, аккуратно разложенные, покоились чернилица и стопка разных бумаг.

В кресле с высокой спинкой расслабленно сидел серьёзный мужчина, беззаботно держа бокал коньяка в своей руке. Позади него горел камин. Отблески пламени, отражаясь на стенах, словно рисовали за его спиной огненные крылья. Это придавало его фигуре мистический, и даже зловещий облик.

Напротив главы семьи сидел Соджу́н (Sojun), напряжённо сжимая в руках кожаную тетрадь для записей. Его осанка была безупречно ровной - не из уважения, а из страха перед замечаниями отца. Взгляд внимательно блуждал по страницам, стараясь не показывать отцу свою усталость и равнодушие к сухим цифрам и расчётам. Если его маска случайно спадёт, Соджун услышит не только возмущённый голос, но и почувствует тяжесть холодного, и до жути пронизывающего взгляда напротив - напоминание о том, что долг высше его желаний.

- Соджун, назови мне три основные функции денег. - начал он.

- Средство обмена, средство сбережения и единица учёта, - отчётливо произнёс Соджун, не отводя взгляда от отца.
Он прекрасно знал, что существует и более широкая классификация: средства платежа, мировые деньги, средства накопления. Но отец не признавал половинчатых формулировок: для него настоящая основа - эта сухая, выверенная тройка, без лирики и отклонений.

- Верно, - медленно проговорил мужчина, откинувшись в кресле. - Остальное - чепуха для тех, кто хочет казаться умнее, чем есть на самом деле. - добавил он, постукивая пальцами по столу. Затем он сделал глоток коньяка. Тёплая горечь обожгла горло, традиционные ноты изюма и сухофруктов принесли ему ту едва ощутимую радость, что приходит вместе с властью.

Соджун же мечтал о других запахах - лёгких, тонких, настоящих. О цветах, о чае, о воздухе после дождя.

- Хм... А если бы стоимость производства украшений нашей группы возросла на десять процентов, но спрос остался прежним - что бы ты предпринял? - спросил господин А́ларик Деверо́ (Alaric Devereux) с едва заметной, устрашающей ухмылкой, словно подбрасывая ловушку чтобы увидеть - сломается ли юноша.

Соджун замер, не высказывая ни капли тревоги. Его лицо оставалось спокойным и уверенным, однако его сердце дрогнуло. Он задумался. Ответ не найти ни в одной из книг, ни в аккуратно исписанных страницах тетради. Возможно, правильного ответа не существовало вовсе - или же, этот вопрос наоборот мучал отца изнутри.

Хоть он и не был родным отцом - лишь мужем родной тёти что заменяла им мать - в глазах Аларика Соджун должен был быть достоин фамилии Devereux, словно он собственный сын господина.

- Я бы пересмотрел цепочку поставок. Хорошей идеей было бы оптимизация логистики и заключение соглашений с другими поставщиками. Если не поможет, я бы постепенно повышал цены, да так, чтобы не спугнуть клиентов.

Аларик поставил бокал на стол, и звук соприкосновения стекла с деревом разнёсся тихим эхом. Он хмыкнул - в этом месте читались и удивление, и неохотно выраженная гордость.

- Правильнее ответа я и представить не мог. Молодец. - произнёс он с лёгкой улыбкой. В голосе прозвучала нота облегчения, а взгляд стал мягче.
Сердца Соджуна вспыхнуло от радости. Редкая похвала отца согрела душу, будто из его груди выросли крылья, уносящие его в высь, далеко-далеко, туда, где рассыпались бархатные облака. Взгляд Соджуна упал, пытаясь спрятать свою улыбку облегчения и гордости.
- Спасибо... - проговорил он. В ответ Аларик кивнул и продолжил.
- А теперь, скажи мне вот что. Если бы наша группа решила выйти на внешний рынок - скажем, в южные регионы Douleumière³ (Дулумье́р) или на восточные берега, - с чего бы ты начал?

- Я бы начал с изучения вкусов местной знати. - уверенно начал Соджун. Чётко выраженные мысли и элегантное построение речи были способностями за которые мужчина всегда хвалил молодого юношу. - Определил бы какие украшения имеют у них успех. Не менее важно было бы расширить контакты с местными торговыми домами. При необходимости, я бы адаптировал часть продукции под их вкусы.

- Это разумно. Осторожность не порок, но иногда нужно действовать быстрее чем думаешь. Мне нравится в тебе то, что ты умеешь мыслить быстро и метко. Ты на хорошем пути...

Он откинулся назад, расслабляя плечи. Мутный туман на момент охватил мысли Аларика, но вскоре он посмотрел на Соджуна, сидящего напротив него. Его светло-аквамариновые глаза теперь излучали спокойствие а его губы освободились от напряжения. После бесчисленных похвал отца, в его взгляде засияли гордость и ощущение что он способен на всё. Эти чувства, словно драгоценности, подчёркивали черты юноши, делая его особенно притягательным. Мужчина рассматривал его лицо, будто пытаясь найти в них ответ на очередной вопрос.

- Сегодня вечером мы собираемся навестить господ Ле Блонру́ж (Le Blancrouge), ты же помнишь?Постарайся выглядеть достойно.
- Да, я помню. Это официальная встреча?
- Ммм... нет. Но вежливость и манеры ещё никому не мешали.

______________________________________

День угасал безмолвно и медленно сквозь большие окна с плотными шторами сапфирового цвета. Этот цвет холодный и благородный, символизирует глубину, тайну и утончённость. Затуманенный свет снаружи был тусклым и неживым, навевающий тоску и беспокойство на сердце.
В комнате Соджуна царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом ткани. Золотое свечение из свеч канделябра⁴ выгоняло мрак прочь, оживляя пространство.

Перед зеркалом стоял юноша, одетый почти полностью - осталось только добавить последние штрихи перед приёмом.

Камерди́нер⁵, мужчина с аккуратно приглаженными волосами и сосредоточенным взглядом, осторожно поправлял воротник рубашки Соджуна. Он слегка улыбнулся и проговорил:
- Вы сегодня выглядите особенно чарующе. Ваш отец это непременно заметит.
Соджун молча посмотрел на своё отражение в зеркале, оценивая свою неоспоримую красоту.
- Думаешь, это поможет произвести хорошее впечатление на господ Le Blancrouge?
- Пожалуй да... Только постарайся не заглядываться на одного из сыновей, - напомнил мужчина с лёгкой ухмылкой, намекая на друга Соджуна, Ли́ама (Liam). - Вам следовало бы подождать некоторое время а потом болтать в саду. Там уже, снова плести свои невинные шалости....
Камердинер слегка засмеялся и преподнёс Соджуну мягкий пиджак с золотистой вышивкой - элегантной, но не слишком кричащей. Золотой цвет символизирует богатство и роскошь, поэтому господа Деверо действительно заслуживают его носить.
- Хах, серьёзно? Не я же делаю все эти шалости, - ответил черноволосый юноша ухмыляясь, слегка поднимая подбородок. - Он предпочитает разбрасывать шарм, я же - подбирать его обратно.

Слуга сдержанно засмеялся. Парень накинул на плечи пиджак что подобрал ему слуга.
- Думаю этот подойдёт. Ваш тонкий вкус уже давно диктует правила.
- Спасибо, Ма́артэн (Maarten). Ты всегда знаешь что мне подойдёт.

Склонив голову, камердинер поправил и пригладил одежду юноши уверенными и чёткими движениями. Это были движения не просто человека исполняющего свой долг, но и того кто знал своего подопечного лучше себя. Маартен подарил Соджуну всё своё внимание, сердце и тепло. Сначала по долгу службы, но со временем - без тени сожаления. Отражение зеркала отразило тёплую и спокойную улыбку на его губах.

- Знаете, господин Соджун, - начал он мягким, чуть пониженным голосом, переходя на более личный тон. - костюм должен быть настолько хорош, чтобы даже молчание выглядило как искусство.

Он подошёл ближе, провёл пальцами по плечам Соджуна, проверяя посадку бархатной ткани. Его прикосновения были точны и деликатны, именно такими, какими и должны быть прикосновения камердинера. Он - личный слуга, чья задача не только подать одежду, но и убедиться что она сидит безупречно: от аккуратной складки на рубашке до блеска пряжки на поясе.

- Эти слова когда то сказала Мадам. В её глазах, ухоженность была не просто формой, но и языком что говорит миру: «Я достоин!». Эти слова я никогда не забуду. - добавил он, чувствуя как по груди разливается лёгкое тепло от уважения к женщине.

- Я тоже не забуду. Ни её, ни твоих. - тихо ответил Соджун, поворачиваясь к своему верному камердинеру.

Конец второй главы.

Ma chère¹: моя дорогая
Ma précieuse²: моя драгоценная
Douleumière³: одна из провинций страны.
Канделя́бр⁴: подставка для свечей
Камерди́нер⁵: личный слуга мужчины. В его обязанности входит помощь в одевании и уходом за одеждой, подача еды и напитков, сопровождение во время поездок и т.д. Кроме этого камердинер знал много личного о мужчине.

Спасибо за прочтение ♡