Прекрасные разбитые сердца

ПОСЛЕ УХОДА Оуэна вокруг меня рушится мир.

Он соврал мне.

Он соврал мне и может умереть.

Кто-то стучится ко мне в дверь.

– Пейтон? Это Кристиан.

– Уходи.

– Я хотел знать, в порядке ли ты. Тебе что-нибудь нужно?

– Не от тебя.

Иду в ванную и на полную включаю душ. Может, так избавлюсь от него.

Я не хочу знать, почему Кристиан и Кэм умолчали о патологии Оуэна или что о ней знали. Они должны были сказать мне.

Настоящий вопрос – почему я сама это не поняла? Как упустила знаки?

Снова.

В тот вечер, когда нашла Оуэна в раздевалке после полуфинала, я должна была понять, что он рассказал мне не всю историю. Почему не задала больше вопросов?

Что со мной не так? Внутри меня что-то сломалось?

Я всегда полагалась на свои инстинкты – вне и на поле, – и они никогда меня не подводили. До Рида.

Он разбил не только мое колено?

И как мне теперь это починить?

Меня вдруг охватывает паника. Хочу, чтобы кто-то сказал мне, что это неправда. Почти набираю Люсию, но что сказать? Я влюбилась в другого парня, который врал мне, а я понятия не имела?

Я не могу этого сделать.

Сворачиваюсь на кровати и слушаю папино голосовое сообщение, сохраненное на телефоне.

Услышав его голос, я снова плачу, но еще он напоминает мне, что со мной все будет хорошо.

Прослушав его трижды, кладу телефон на тумбочку. Он вибрирует каждые несколько минут.

Оуэн сочетает звонки и сообщения. Я отправляю звонки на голосовую почту и не отвечаю на сообщения. Но все равно их читаю.

Я облажался. Прости.

Пожалуйста, позвони. Я хочу объясниться.

Надо было тебе сказать. Я идиот. Но я не могу тебя потерять. Ты так много значишь для меня.

Набираю Оуэну сообщение, а потом забираюсь под одеяло.

недостаточно, раз не рассказал правду.

Нажимаю «Отправить» и выключаю телефон.

* * *

На следующий день в школе избегаю Оуэна.

В конце первого урока притворяюсь заболевшей и второй урок провожу в медицинском кабинете, тем самым пропуская английский. Близнецы отвлекают меня, хотя я почти с ними не разговариваю. После школы пропускаю физиотерапию.

Сейчас я уже несколько часов скрываюсь в своей спальне.

Звонит телефон, и я перед ответом смотрю на номер. Список людей, с которыми я не разговариваю, продолжает расти.

Это Грейс.

– Как дела?

– Обещай, что ты меня не возненавидишь? – просит она. Когда подруга так начинает свою речь, ни к чему хорошему это не приведет.

– Зачем мне тебя ненавидеть?

– Ну... – Она мешкает. – Я вроде как сказала Оуэну, что сегодня подвезу его на бой. Он загнал меня в угол после тренировки и спросил, в порядке ли ты. Затем забросал меня всеми этими вопросами: «Пейтон меня ненавидит? Она даст мне шанс объясниться? Как думаешь, она когда-нибудь меня простит?» Это было ужасно. Я хотела сменить тему, поэтому спросила, нервничает ли он из-за сегодняшнего боя.

Региональный чемпионат.

– Оуэн сказал, что его некому подвезти, потому что тренер поедет прямо из университета. Возможно, он поедет на автобусе или автостопом. Он выглядел таким отчаявшимся. И я предложила его подвезти. Он собирался ехать в любом случае. Я не хотела, чтобы он ехал один. Извини.

– Все в порядке.

Но это не так. Если с сердцем Оуэна что-то не так, он вообще не должен драться.

– Я должна забрать Оуэна и Такера через полчаса. Просто хотела сказать тебе это перед отъездом.

– Забери и меня. Я не позволю вам с Такером остаться там одним. Ты ни разу не бывала на боях MMA.

– Ты уверена, что это хорошая идея? Ты даже не разговариваешь с Оуэном.

– И не начну. Просто забери меня.

– Хорошо. – Грейс мешкает. – Буду через несколько минут.

К тому моменту, как я переодеваюсь и спускаюсь, близнецы уже стоят у входной двери в своих спортивных куртках.

– Вы двое кого-то ждете? – спрашиваю я.

– Грейс забирает нас всех, – объявляет Кристиан. – Мы тоже едем.

– В смысле? Откуда вы вообще об этом знаете?

– Я знаю все, что происходит с Грейс, – говорит Кристиан.

Кэм сердито смотрит на него.

– Он имеет в виду, что Грейс сказала мне. Я разговаривал с ней сразу после тебя.

– Мы не позволим вам двоим пойти одним на бой, – говорит Кристиан.

– Это не просто какой-то там бой. Это чемпионат MMA.

Кристиан отмахивается от меня.

– Довольно близко.

– Почему вы думаете, я хочу застрять с вами в одной машине?

Мне все еще больно, и я впервые разговариваю с близнецами с того момента, как они открыли правду про Оуэна.

– Наверное, не хочешь. – Кристиан не сводит глаз с пола. – Нам придется продолжать просить у тебя прощения.

– И мы попытаемся найти способ загладить свою вину, – добавляет Кэм.

– А что, если я так и не захочу, чтобы вы ехали? – спрашиваю я.

– Мы так или иначе поедем.

Кристиан уже все решил.

– Хорошо.

Я как будто снова оказалась в шестом классе.

Грейс бибикает, и близнецы выходят за мной на улицу.

Я замираю у входной двери, когда понимаю, что Оуэн и Такер уже сидят в машине. Оуэн вылезает и придерживает пассажирскую дверь.

Кристиан направляется к переднему сиденью.

– Я спереди, – заявляет Кэм.

Я догоняю их и решаю спор.

– Я поеду спереди.

Кристиан и Кэм забиваются назад к Такеру, Оуэну остается мало места. Но он тоже туда втискивается. Я чувствую, как он на меня смотрит, но пытаюсь это игнорировать.

– Двигайся.

Кэм тычет брата локтем.

– Здесь некуда, – жалуется Кристиан. – Я больше тебя.

– Не начинай опять это дерьмо, – говорит Кэм. – Ты не больше меня. Просто занимаешь больше места. Возможно, это твое эго.

– Мое эго? О чем ты говоришь?

Кристиан раздражен. Напряжение между близнецами растет.

– Как так получилось, что мы вчетвером ютимся на заднем сиденье, когда у меня есть грузовик? – ворчит Кристиан.

– Кажется, ты имел в виду, у меня есть грузовик, – говорит Кэм.

Кристиан отмахивается от него.

– Не важно. Это одно и то же.

– Если я верно помню, вы двое не должны были ехать, – отмечает Грейс. – Поэтому, если хотите остаться, прекратите жаловаться.

– Пейтон, ты со мной поговоришь? – умоляет Оуэн.

– Мне нечего сказать.

– Но мне есть. Извини, что соврал. Я не знал, как тебе сказать.

Кристиан прочищает горло.

– Я как будто смотрю сопливую сцену из мелодрамы, но не могу выйти в туалет, чтобы выждать в коридоре, пока она закончится.

– Всем плевать, что ты думаешь, Кристиан, – огрызается Кэм. – Планета крутится не только вокруг тебя. Они пытаются поговорить.

– Мы не разговариваем.

Я хочу находиться в машине с Оуэном не больше, чем смотреть его бой. Но еще я напугана, что бой может вызвать новый сердечный приступ.

Что случилось бы, не окажись я там тем вечером, когда обнаружила его почти бездыханного на полу раздевалки? Или если бы задержалась в машине на пятнадцать минут дольше и только потом решила бы войти и поискать его?

Я могу игнорировать Оуэна, но не могу отказаться от своих чувств к нему.

Пока Грейс едет, я смотрю в окно, а близнецы пререкаются и жалуются на выбор радиостанции – и друг на друга. Такер разговаривает с Грейс и Оуэном, а я молчу. Мы наконец добираемся до арены. Это здание намного больше предыдущего, где проводился полуфинал. Грейс паркуется, и я первой выхожу из машины.

Когда мы идем к главному входу, я чувствую, что Оуэн смотрит на меня. Часть меня хочет его простить, но все станет только сложнее.

Теперь, когда я знаю о сердце Оуэна, между нами ничего не может быть. Я не могу позволить себе влюбиться в парня, который все время рискует своей жизнью. Мне было достаточно сложно потерять своего папу. Не могу представить, что теряю друга или... Даже не знаю, как назвать Оуэна.

Оуэн равняется со мной.

– Пейтон. Я могу с тобой поговорить?

Я качаю головой, не поворачиваясь к нему.

– Тебе надо сосредоточиться на сегодняшнем бое. Не надо волноваться за меня.

– Я всегда буду волноваться за тебя.

Теперь он идет рядом со мной. Каттер и Лазарус ждут его у бокового входа.

Слава богу.

Наверное, это единственный способ избежать этого разговора.

– Поговорим позже, – говорит Оуэн, словно мы вели настоящий разговор. Смотрю на дверь и продолжаю идти.

Ко мне подбегает Кэм.

– Ты в порядке? Не ври.

– Нет. – Вздыхаю. – Но это не важно.

Кэм открывает для меня дверь.

– Слушай. Знаю, нам с Кристианом не нравится мысль, что ты будешь встречаться с Оуэном, но это не потому, что он плохой парень. Ты сказала, что не хочешь встречаться с борцом и...

– Он умрет? – перебиваю его. – Я цитирую тебя.

Кэм достает кошелек, когда мы подходим к окошку за билетами.

– Мы просто не хотим, чтобы тебе было больно. Но не стоило рассказывать об этом прямо вот так.

– Мне кажется, ты должен был сказать, что вам не стоило держать это от меня в секрете.

– Да. Это тоже. – Он засовывает деньги под окно. – Пять билетов, пожалуйста.

– Двадцать пять.

Женщина считает смятые купюры и передает билеты.

Нас догоняют Кристиан, Грейс и Такер, но из-за толпы мы не можем идти бок о бок, поэтому они выстраиваются за мной и Кэмом.

Кэм смотрит на меня.

– Извини, что мы тебе не сказали. Но мы обещали папе, что никому не расскажем.

– Хотите сказать, Хоук приказал вам не говорить мне?

Я не могу справиться с еще одним предательством.

– Не только тебе. Всем.

– Я не понимаю.

Кэм оглядывается на Грейс и Такера и понижает голос:

– Отец Оуэна – кусок дерьма. По сравнению с ним твой бывший просто бойскаут. После того, как узнали о диагнозе Оуэна, между его родителями все стало сложно. Наш папа и мама Оуэна дружили в старшей школе, поэтому она пришла к нему просить совета.

– Мы с Кристианом подслушивали и услышали, как мама Оуэна говорила про патологию сердца. Позже, когда мы признались папе, он сорвался. Заставил нас пообещать, что мы никому не расскажем.

– Так Оуэн сам вам не рассказывал? – спрашиваю я.

– Нет, ты что. Оуэн разозлился, когда выяснил, что мы все знаем. И мы никогда никому не рассказывали – даже Грейс.

Вероятно, Оуэн говорил правду, сообщив, что я первая, кому он хотел рассказать.

– И мне жаль, что ты такая грустная, – добавляет Кэм. – Кажется, ты была счастлива с Оуэном. Так что мне интересно, такая уж это большая проблема, что он боец?

Я усмехаюсь.

– Не важно, большая это проблема или нет. Между нами все кончено. Ты же это понимаешь? Нет пути назад. Он не просто скрыл от меня свое состояние. Он соврал об этом. Сказал, что у него астма.

Кэм маневрирует передо мной, чтобы отгородить от толпы.

– Я не знаю, почему он соврал, но ему, наверное, трудно жить с такой патологией.

– Я не хочу об этом разговаривать.

Тяжело сглатываю. В моем горле как будто всегда находится ком.

Вся эта ситуация отстойна. После того кошмара с Ридом я думала, со мной наконец случилось что-то хорошее.

Мы входим в главную зону. Посередине установлен ринг – октагон. Зеленая прорезиненная сетка окружает мат в форме восьмиугольника, возвышаясь над ним, словно стена.

Это место больше и не такое запущенное, как арена, где проводили полуфинал. Сиденья новее, на стенах свежая краска, а в киосках продают не только хот-доги и пиво. Но здесь полно народу, и люди потеют, поэтому пахнет так же плохо, как на той арене. Большая часть зрителей – мужчины, пьющие пиво из пластиковых стаканчиков.

Мы находим наши места. Такер и Грейс рады, потому что мы сидим впереди.

Грейс показывает на ринг.

– Внутри этой штуки, похожей за забор, тренеры Оуэна? Ты говорила, что одна из них женщина.

– Огражденная зона называется октагоном, – отвечаю я. – Каттер – женщина – главный тренер Оуэна, но Лазарус тоже с ним работает. Сегодня он здесь в качестве катмена.

– Что такое катмен? – спрашивает она.

– Это как в боксе, – говорит Такер.

– Я не смотрю бокс.

– Катмен приводит тебя в форму между раундами, – объясняет Такер. – Уменьшает припухлость, если ударили в глаз, и останавливает кровотечение, если рассечено лицо. Это позволит тебе принять участие в еще одном раунде, несмотря на повреждения.

Я рада, что Такер объясняет за меня.

– Если тренеры Оуэна на ринге, значит, бой скоро начнется? – спрашивает Грейс.

– Да. Через десять минут, если начнут вовремя, – говорит Такер.

– Почему Оуэн там? – Кэм кивает в сторону арки с другой стороны ринга, которая, вероятно, ведет к раздевалкам. – Разве он не должен ждать, когда его вызовут, или как?

– Технически, нет. Такое происходит только на крупномасштабных боях. Но ему нельзя бродить здесь за десять минут до боя.

Оуэн смотрит прямо на меня и идет в мою сторону. О чем он думает?

– Кажется, он идет сюда, – говорит Грейс.

Я поднимаюсь, чтобы уйти, и Оуэн ускоряется.

– Пейтон, подожди.

Он касается моей руки, и я вырываюсь.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я. – Ты должен находиться в раздевалке и готовиться к бою. А не разговаривать здесь со мной.

Оуэн расхаживает передо мной.

– Я не могу биться, не поговорив прежде с тобой. Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Что бы это ни было, оно подождет еще час. Ты должен сосредоточиться.

– Ты не отвечала на мои звонки и весь день избегала меня в школе. Как я должен объясниться, если ты меня не слушаешь?

Я понижаю голос:

– Оуэн, это чемпионат. Ты должен сосредоточиться на бое, иначе пострадаешь.

– Не используй против меня мою патологию.

– Я не использую ее против тебя. Я констатирую факт. Ты не должен драться на ринге. Но, если собираешься игнорировать совет твоего доктора, меньшее, что ты можешь сделать, это отнестись к бою серьезно. – Отворачиваюсь. В данный момент я его отвлекаю. – Возвращайся в раздевалку. Бой начнется через несколько минут.

– Мне плевать на бой, – говорит он.

– Конечно, плевать. Иначе ты бы никому не соврал.

Оуэн смотрит на меня так же, как тем утром, когда я увидела его в маминой машине – словно он тонет и хочет, чтобы я его спасла. Но я не могу, потому что тоже тону.

– Я не поэтому соврал, – говорит он. – Ты не знаешь, как это сложно. Это часовая бомба без обратного отсчета. Я понятия не имею, что произойдет – или когда. Мне просто... необходимо, чтобы ты поняла.

– Разве это не мило? – произносит знакомый голос, и во мне стынет кровь.

Только не он! Как он меня нашел?

Рид выходит из-за моей спины, сосредоточив свое внимание на Оуэне.

– Поверь мне на слово, Пейтон тут не самая понимающая девушка.

Ти Джей и Билли стоят за Ридом, как его охранники.

– Ты кто, черт побери? – спрашивает Оуэн.

Рид смеется. Он выглядит хуже, чем когда мы виделись в последний раз. Кожа на подбородке покрыта сыпью, и он весь потный, словно только что закончил драться. Интересно, сколько допинга в его теле?

– Пейтон не рассказывала тебе обо мне? – Рид пытается скрыть раздражение. – Я ее бывший. А значит, ты – парень на замену.

Плечи Оуэна напрягаются.

Я хочу вмешаться и что-то сказать, но ноги словно стали ватными. Когда я последний раз была наедине с Ридом, он стоял наверху ступенек, столкнув меня. Я представляла, что снова его увижу, но совсем не так.

Знаю, Рид не тронет меня на глазах у всех, но мое тело не так уж в этом уверено.

Оуэн смотрит на меня.

– Это твой бывший?

Я пытаюсь ответить, но могу лишь кивнуть. Не могу найти свой голос.

– Все в порядке? – спрашивает Кэм, появившись сбоку от меня.

Никогда не была так рада его видеть.

За спиной кузена стоят Кристиан, Грейс и Такер. Увидев меня, Грейс торопится ко мне и прикасается к моему лбу, точно у меня жар.

– Что случилось? Ты совсем бледная.

– Это он, – шепчу я.

Ее взгляд падает на Рида, и она напрягается.

– О господи. Что он здесь делает?

И тут до меня доходит.

Рид не искал меня здесь.

– Я сегодня участвую в бою, милая, – отвечает Рид. – Какая классика. Бывший против замены.

– Секундочку, – говорит Кристиан. – Это тот парень?

Билли скрещивает руки и выпрямляет плечи, а Ти Джей с вожделением смотрит на Грейс.

– Какой парень? – шепчет Такер Грейс.

Рид пытается заглянуть мне в глаза.

– Так ты всем рассказывала про меня, Пейтон? Похоже, ты скучаешь по мне больше, чем я думал.

Он всегда был самонадеянным, но не настолько. Интересно, в нем осталось еще хоть что-то от милого старшего брата Тесс? Сомневаюсь.

– Да. Мы все о тебе слышали, – ледяным тоном произносит Кэм.

Оуэн придвигается ко мне.

– Что происходит? Пейтон, посмотри на меня.

Я качаю головой.

– Она в порядке, – говорит Грейс, пытаясь меня прикрыть.

– Она не в порядке.

Оуэн тянется ко мне, словно собирается спрятать в своих объятиях.

Я хочу сказать, что в порядке, хотя это не так. Но не могу говорить. Если начну, придется отвечать Риду, и этот кошмар станет реальностью.

Кэм касается моей руки.

– Идем. Тебе необязательно с ним разговаривать.

– Кто-нибудь хочет мне рассказать, какого черта происходит? – спрашивает Оуэн.

Рид игнорирует Оуэна и смотрит на меня.

– Еще не поздно вернуться.

Ти Джей рассматривает Грейс, стоя рядом с Ридом.

– И можешь взять с собой подружку. Она как раз в моем вкусе.

– Какого черта ты только что сказал? – Голос Кэма похож на рычание, и не успевает Ти Джей выдать остроумный ответ, как Кэмерон бросается на него, вскинув кулаки.

Рид усмехается и отступает в сторону.

– Кэмерон! – кричит Грейс. – Прекрати!

Рефери видит, что Ти Джей и Кэм сцепились на полу и подает сигнал огромному мужчине в желтой футболке охраны.

Грейс смотрит на Кристиана.

– Сделай что-нибудь!

– Я бы не стал, – предупреждает Билли.

Кристиан сжимает кулаки.

– Не то что?

Одной драки уже достаточно. Если присоединятся и Кристиан с Билли, кто-то точно пострадает. Но охранник показывается прежде, чем кто-то из них делает замах.

Ти Джей и Кэм примерно одинаковы, но на земле у Ти Джея преимущество. Охранник хватает Ти Джея за плечо и откидывает, словно он ничего не весит.

Кэм поднимается на ноги и идет к Ти Джею. Но огромный охранник делает захват за шею.

– Вам нужно прекратить это дерьмо, пока не пострадали.

– Отпустите его, – говорит Кристиан.

Гигант бросает на Кристиана пренебрежительный взгляд.

– Я выпущу его задницу, потому что они оба сейчас же отправляются вон отсюда.

Он так и держит Кэма, идет с ним по проходу, а другой рукой толкает Ти Джея вперед.

– Я прослежу, чтобы с Кэмом все было хорошо, – говорит Грейс. Она бежит по проходу, и я остаюсь с Ридом и Оуэном, которые, похоже, готовы порвать друг друга, Кристианом и Билли, вставшими в боевую позицию, и с Такером, который как будто пытается держаться от них подальше.

Рефери подходит к краю ринга и зовет Оуэна и Рида.

– Вы не должны там находиться. Занимайте свои углы, если не хотите, чтобы вас дисквалифицировали.

Замечаю в противоположном от Каттер углу тренера Рида, он подает ему сигнал.

– Было здорово пересечься, – говорит Рид, глядя прямо мне в глаза. – Надо повторить после боя. Можем отпраздновать мою победу в чемпионате.

Билли смеется.

Оуэн весь окаменел. Может, он не знает, что именно происходит, но понимает, что что-то не так.

Рид замечает, что Оуэн пронзает его взглядом.

– Почему он смотрит на меня так, словно я плохой парень, Пейтон? Дай догадаюсь. Ты рассказала ему свою сказочку про то, что я столкнул тебя с лестницы? Неужели тебе кто-то поверил?