II
— Если ты хочешь, мы подбросим тебя, Аури, — предложила блондинка и раскрыла свой серый зонтик на тонкой ножке.
Звонок с последнего урока прозвенел пару минут назад и ученики уже успели создать давку возле выхода. Слышались возмущённые возгласы детей и порицания учителей. Благо, мы с Дианой вышли первыми, закончив задание пораньше, и теперь стояли немного поодаль от этой вакханалии.
Мой отец не брал трубку. Вероятно он на совещании. Я бы с удовольствием прошлась пешком до остановки, но лил дождь. Опираясь на своё «английское чутьё», могу сказать, что прекратится он не скоро.
— Не хочу создавать лишних проблем,— я слегка улыбнулась, — Вам в противоположную сторону.
— Малышка, ты уверенна? — она заглянула мне прямо в глаза, — Не такие уж большие проблемы, брось...
— Уверенна. —настойчиво произнесла я.
— Будь осторожнее. Спишемся позже.
Чмокнув меня в щёку, Ди подняла зонт над головой и направилась своей кокетливой походкой к чёрной машине с блатными номерами. Дойдя до чёрных высоких ворот школы, она остановилась и ещё раз взглянула на меня, будто подразумевая «а может всё-таки поедешь с нами?».
Я отрицательно покачала головой.
Диана была из достаточно обеспеченной семьи – из семьи Лоренсов. Да, возможно эта фамилия не говорит вам ни о чем, но у жителей Лондона есть свои ассоциации и, должна признать, не самые приятные. Уважаемые Ребекка и Джером Лоренс владеют половиной недвижимости в этом городе. Можно было бы назвать их успешными бизнесменами, если бы все их имущество досталось им законно. Вернее, без крови на руках. Диана никогда не посвящала меня в подробности о своей семье, но и того, что известно всем, мне хватает сполна, чтобы не связываться с ними лишний раз. Одним из их официальных и главных бизнесов является поставка алкогольной и табачной продукции.
Сама Ди не многим отличалась от родителей, если мы говорим о характере. Такая же уверенная, харизматичная и умная девушка... правда, гораздо легкомысленнее. Её мало волновали чувства других людей и последствия действий. К примеру, сейчас, она решила закрутить роман со своим шофёром – Биллом – с мужчиной крепкого телосложения и сурового склада мысли, чуть старше тридцати. Боюсь представить, что с ним случится, если мистер Лоренс об этом узнает. Точнее «когда».
К слову, это и есть главная причина, почему я предпочла отказаться от поездки в их компании. Слушать верещание двух голубков – не самая приятная вещь, а осознание того, что один из них стоит одной ногой гробу – делает эту вещь действительно страшной.
С минуту посмотрев вслед удаляющемуся Mercedes-у, я перевела взгляд на свои ноги. Темно-серые чулки выше колен были вполне тёплыми, особенно в тандеме с зимней обувью, но я все равно начинала мёрзнуть.
Решив не мучаться и не мокнуть на остановках в ожидании автобуса, я достала телефон, чтобы вызвать такси. Настроение упало, когда я обнаружила разрядившийся, скорее всего из-за холода, девайс.
— «Моей удаче нет предела!» — я раздраженно кинула телефон в сумку и двинулась в сторону ворот, — «Надеюсь телефонная будка находится где-нибудь в пределах квартала».
К моему счастью, красная будка была совсем рядом. На моей стороне улицы.
Довольная, хотя бы отчасти благоприятным стечением обстоятельств, я почти бегом добралась до цели и уже через две минуты стояла внутри и говорила с оператором.
— Да, спасибо, я буду ждать у входа в школу — проговорила я, повесив трубку и устало прижалась спиной к стеклянной стенке будки. Обняла себя, в попытках немного согреться.
Вода стекала по мокрым волосам и лицу, падая на пол. Губы слегка дрожали. В блеклом отражении я заметила, что нос и щеки приобрели розовый оттенок:
— «Выгляжу убого... Как бы теперь не простудиться вдобавок».
Дождь звонко стучал, попадая на маленькую крышу, отчего в ушах начинало звенеть, но в целом картина была красивой: капельки дождя струйками бежали по стеклу будки и блестели. Понаблюдав за движением воды снаружи, я решила выдвинуться обратно в Вестминстер, ведь становилось все холоднее, и очень сильно испугалась, когда чья-то большая ладонь громко ударила по стеклу предо мной.
— Эй, ты! — донёсся мужской голос, — Знакомое личико! Случайно не тебя я заметил в машине, которая пыталась сбить меня?
— Ч-что? — я сильнее вжалась спиной в стенку сзади, — Сбить?!
— Твой мудила-папаша наехал на меня утром! Ты вообще знаешь кто я?! — парень повторно ударил по будке, но теперь кулаком.
— Прекрати! Что ты себе позволяешь?! Сам выбежал на красный! — крикнула я, — И вообще, причём здесь я?!
— Маленькая шкура! Если подобное повторится, я лично перееду тебя несколько раз подряд, поняла?! — он вставил что-то в ручку будки, — Если твой старик не умеет водить, води сама! А теперь посиди здесь и подумай над своей ошибкой.
Не до конца поняв происходящее, я начала дергать ручку, пытаясь открыть единственный выход, но что-то мешало. Присмотревшись внимательно, я увидела железную трубу, продетую между ручек и преграждающую свободное движение двери.
— Ненормальный! Открой! Открой сейчас же! — я начала кричать со всех сил, пытаясь позвать его обратно, — Я замёрзну, ты понимаешь?! Немедленно убери эту трубу! Я расскажу обо всём директору! Открой!
Почти в слезах, я стучала по стенкам телефонной будки. Из-за непрекращающихся струй воды, я абсолютно не видела его лица. Не видела цвета волос. Даже голос был слишком сильно приглушён – из-за шума дождя я еле разбирала слова. Все, что я смогла разглядеть, это серый цвет верхней одежды, но эта информация не поможет никак, потому что серый – цвет школьной формы, в которой ходят все ученики без исключений.
По полному отсутствию движения вокруг, я поняла, что он ушёл. Этот паршивец без малейшего сомнения запер девочку в железной коробке со стёклами в лютый холод. Каким образом он смог запомнить, найти, выловить меня и незаметно подкрасться – остаётся загадкой.
Прохожих не было, в такую погоду сидят дома. Никаких номеров я не помнила наизусть, да и тревожить по такому нелепому поводу никого не хотелось. Все, что мне оставалось – просто ждать таксиста, в надежде, что он приедет как можно быстрее и заметит меня.
— «Дурак, дурак, дурак!» — я смахнула рукой слёзы.
Подобные ситуации случались часто. Не со мной, с другими школьниками. Жалобы на старшеклассников директору поступали стабильно и раз в неделю громкоговоритель вызывал кого-нибудь в «самый страшный кабинет», где мистер Харрис – наш директор – назначал наказание провинившимся. Было бы замечательно, если бы этот метод работал более эффективно, однако нет – этих противных мальчишек никто не мог присмирить. Буллинг, травля, кражи, драки – все сходило им с рук, потому что их родители всем затыкали рты своими банкнотами.
Для некоторых учеников фраза «ты знаешь кто я?!» стала обыденностью, даже неотъемлемой частью предложения, как знак препинания.
Я люблю свою школу – она замечательная. Люблю педагогов и детей, но то, что творили выпускники выходило за все рамки. Одно неверное слово или движение и будь готов к аналогичной моей ситуации.
Мне не было обидно и я не чувствовала злости. Все, что бушевало во мне, так это страх. Я всегда была тихой и спокойной девочкой, не высовывалась там, где не нужно, и никакого веса в обществе не имела. За то всегда оставалась на хорошем счету у учителей и парламент школы часто выдвигал мою кандидатуру на олимпиадах.
А теперь представьте мое шоковое состояние сейчас, учитывая все вышенаписанное. Со мной впервые случилось то, за что вызывают в «страшный кабинет» и наказывают, а я даже не запомнила кто мой обидчик.
Вытирая слёзы краем рукава редингота, я продолжала обнимать себя. Своим частым дыханием я немного согревала маленькое помещение будки, но пальцы рук оставались красными и легкая дрожь по телу не прекращалась.
— «Все в порядке, прекрати рыдать, все хорошо!» — всхлипы становились тише и реже, — «Скоро он приедет и поможет, совсем скоро!»
Я посмотрела на часы: без пятнадцати четыре.
— «Целых полчаса торчу здесь! Родители наверняка сильно переживают, потому что я никогда не задерживалась без предупреждений. Искренне надеюсь, что они не переругаются до моего приезда...»
Из раздумий меня вытащил громкий звук – железная труба упала на асфальт. Я вздрогнула и перевела взгляд на дверь, изучая силуэт за мокрым стеклом. В следующую секунду холодный ветер ворвался в пространство вокруг и я увидела мужчину в кепке, кутавшегося в зелёную ветровку.
— Вы живы, мисс? — он протянул руку, я послушно подала свою и вышла из будки, — Что это ещё за фокусы? Вас действительно заперли?
— Как видите, да — я пригладила мокрые волосы и опять вытерла лицо краем рукава, — Благодарю за помощь.
Мы быстро добежали до желтой машины такси и сели в сиденья – я назад, он за руль.
Мужчина включил печку на максимальную мощность и замахал рукой, проверяя температуру воздуха. Через пару мгновений мы тронулись. Я назвала адрес.
— Мисс, прошу прощения, что я так задержался... — произнёс он и посмотрел мне в глаза через зеркало заднего вида, — Я думал, что вы будете возле вашей школы. Ждал вас около пятнадцати минут, только недавно обратил внимание, что звонок поступил из телефонной будки.
— Не нужно. Все нормально. — я перевела взгляд на окно и скрестила руки. — Мне стоило позвонить оператору и предупредить, что я в этой... будке.
— Так... Кто вас запер? Как такое вообще могло случиться? — опять спросил мужчина. Он явно чувствовал свою вину, за мое слишком долгое ожидание.
— Ничего страшного, просто глупая шалость. Я совсем не в обиде на этих детей. Обычная шутка. — я слегка улыбнулась.
— Это были дети? — мужчина удивился моему ответу.
—...Сомневаюсь, что ему есть восемнадцать. Старшеклассник, возможно. — я опустила взгляд в пол.
Водитель опешил. Сначала он хотел возмутиться, но после передумал и решил промолчать. Я и сама не понимала, почему старалась смягчить произошедшее. То, что случилось, было абсурдом. Стоило бы закатить скандал и прямиком пойти в парламент школы, ведь речь шла не о тривиальном буллинге – если бы никто не помог, я бы могла замерзнуть и заболеть пневмонией, в лучшем случае.
За всю поездку никто более не прервал тишины. Я мысленно ругала себя за слабость и нерешительность, а таксист, полагаю, никак не мог переварить контраст между случившимся и моей реакцией, то и дело поглядывая на меня с нескрываемым интересом. Под «интересом» я ни в коем случае не подразумеваю плохого смысла. Только банальное людское любопытство, которое оправдано, ведь я вела себя уж слишком снисходительно по отношению к старшекласснику. Думаю, мужчина старался разглядеть во мне саркастичность или же напускное лицемерие, но ничего такого не находил и вновь возвращал свой взгляд на дорогу.
Ровно в четыре вечера машина остановилась возле моего дома. Расплатившись и попрощавшись с водителем, я неуверенно открыла дверцу и вышла. Такси уехало сразу же.
За время пока я находилась в относительном тепле, одежда и волосы подсохли. Правда, существенной пользы здесь никакой – дождь все ещё лил как из ведра. Ветра почти не было, поэтому на улице стало чуть менее холодно.
Быстро шагая к дому, я вглядывалась в кухонное окно, надеясь на отсутсвие родителей... Два темных силуэта за шторами активно передвигались и размахивали руками. Подойдя вплотную к входной двери, я услышала крики. Они резко прекратились, как только я повернула ручку.
Сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки, когда наши с матерью взгляды встретились. Я замерла у порога и затаила дыхание.
— Боже, детка! — эмоционально произнесла мама и со скоростью света подбежала ко мне, заключая в крепкие объятия, — Где ты была?! Почему не отвечала на звонки?! Я успела поседеть!
— У меня сел телефон, пожалуйста, простите, — пролепетала я, обнимая её в ответ, — Вызвала такси через телефонную будку, оно долго ехало...
Папа стоял, оперевшись руками на стол, и смотрел вниз, сохраняя молчание. Мама отстранилась и принялась разглядывать меня:
— Ты вся промокла! Бегом в горячую ванну, Аурелия, — произнесла она и помогла мне снять редингот, — Я повешу это сушиться и заварю горячий зелёный чай. Как только закончишь, одень тот серый свитер, шерстяные носки и спускайся вниз, ужин почти готов...
Я кратко кивнула и посмотрела на отца, который все так же неподвижно стоял. Сняв ботильоны и взяв сумку, я отправилась в свою комнату. Когда лестница была почти пройдена и я хотела свернуть по коридору налево, до меня донеслись слова родителей:
— Что, нечего сказать? — устало проговорил папа, — Вызвала меня с работы под предлогом «ты ужасный отец, как ты мог», весь час выносила мозг, что она пропала, что её украли из-за олуха-меня, что я должен был забрать её, чтобы в итоге наша семнадцатилетняя дочь сама, своими ногами, вернулась целой и невредимой...
— Прекрати, Сэм, — отозвалась мама.
— Нет, Миранда! Нет! Это ты прекрати! Прекрати опекать нашу взрослую дочь так, будто она отсталая и неспособна мыслить здраво самостоятельно! Ей через два года в университет поступать, она съедет от нас, представляешь? Будет жить отдельно наедине с дефицитом ответственности, потому что её «прекрасная» мать...
Я быстро прошла по коридору и тихо закрыла дверь, не желая больше слышать ссору. Настроение, и без того поганое, упало ещё больше. Я понимала отца – мама действительно часто перегибала палку с опекой, что не могло не злить меня. Весь этот контроль, прогноз моего будущего и постоянное отсутсвие моего личного мнения, заставляли чувствовать опустошенность. Каждый день был похож на вчерашний, «день сурка» – вот, что доставляло моей матери спокойствие. Ложное ощущение безопастности делало её умиротворенной, но если что-то шло не по плану, у Миранды Хиллс начиналась истерика. Как сейчас.
Бросив сумку на пушистый розовый ковёр, я медленно открыла дверь в углу своей спальни и зашла в туалетную комнату. Зеркало над раковиной висело напротив входа, поэтому до меня сразу дошло, почему мама так странно смотрела на мое лицо.
Красная полоса, проходящая через щеки и нос уже делала меня похожей на марафонца, пробежавшего пару километров, но изюминкой образа стали до ужаса взъерошенные волосы, с двумя смешно лежащими заколками по бокам.
Аккуратно отцепив их от волос и положив в шкатулку на полке, я тщетно попыталась провести пальцами между волос – слишком запутались.
Перекрыв слив в ванне, я включила кран и настроила умеренно горячую воду.
***
— ...Ты слушаешь меня, Аури? — с явным раздражением произнесла девушка на другом конце провода.
Слишком погружённая в себя, бессмысленно листая книгу по истории взад-вперёд, я пропускала достаточное количество слов Дианы. Сидя за столом в спальне после ужина, даже кусок которого не лез в глотку, я удобно устроилась в кресле. Настольная лампа была единственным источником света, аромат персиковой свечи из «Икеи» наполнял комнату ещё большим уютом. Мягкие игрушки, в том числе мой любимый плюшевый мышонок Роузи, аккуратно сидели у изголовья двуспальной белой кровати и отбрасывали интересные тени на белые стены, увешанные гирляндами. Пионы, лилии и акации очень гармонировали с нежными оттенками комнаты. Я любила порядок и действительно часто устраивала уборку, поэтому комната, как и обычно, была в надлежащем виде.
Повернувшись к динамику телефона я ответила:
— Да, продолжай.
— И о чём же я говорила? — спросила Ди.
Я постаралась вспомнить обрывки её историй о бывшем парне Тайлере, о шофёре Билле, о стерве Шарлотте...
— Ты говорила о Шарлотте Браун, — неуверенно сказала я.
— Не совсем... Слушай, я, конечно, понимаю, что ссоры между предками - дело противное, но ничего смертельного в этом нет. — вкрадчиво начала Диана, — Не нужно так зацикливаться на их проблемах. Ты тоже когда-нибудь станешь взрослой и проблем у тебя будет не меньше, чем у них, уж поверь, поэтому пока ты подросток - наслаждайся беззаботностью, о'кей?
— О'кей... К чему ты клонишь? — недоверчиво спросила я.
— К чему клоню? — она усмехнулась, — К тому, что ты абсолютно не слушаешь меня, сучка! А я ведь сто раз сказала про вечеринку, которую устраивает Шарлотта! Хватит загоняться и раскрой ушки, Рири.
Я улыбнулась, убрала учебник в сторону и подложила руку под голову:
— Я вся твоя, Диана Лоренс.
— Повторяю в сто первый раз, Аурелия, наша лапочка-Браун устраивает вечеринку в честь Хеллоуина, — произнесла подруга, — И мы обязаны быть там. Прежде, чем ты начнёшь придумывать отмазки, ссылаться на свои любимые уроки - я уже подобрала нам костюмы...
— Диана, но...
— Заткнись! Дай мне закончить. Костюмы - не самое главное, — её голос звучал настолько настойчиво, что мои шансы на возможность отказаться сводились к нулю, — Вишенка на торте - Бэнни Мак'Ли...
— Мне дела нет до Бэнни...
— Ещё одно слово и ты не сможешь пойти на вечеринку, потому что окажешься в больничной койке! — она повысила тон, — Я не прошу тебя трахаться с ним, Хиллс, я прошу уделить внимание мальчику, который с младшей школы хранит твой номер под своей подушкой, понимаешь? Кроме того, ты должна понимать, что для меня репутация - дело святое. Эта полоумная Шарлотта пригласила Тайлера со всей его шайкой, поэтому если меня не будет, слухи о том, что я струсила посмотреть в глаза подонку, будут литься из всех щелей в школе, понимаешь? Это недопустимо.
Расставание Дианы Лоренс и Тайлера Блэквуда стало школьной сенсацией этого года. Одна из самых популярных девушек школы и капитан футбольной команды Вестминстера – идеальная и многообещающая пара. Их семьи близко дружили около десяти лет и всячески поддерживали союз своих единственных детей. Как говорила сама Ди: «их любовь изжила себя за долгие и мучительные пять лет». На самом деле, два месяца назад, Тайлер изменил Диане, по пьяне, со своей соседкой. Это стало известно из-за недалекого ума этой девочки – она написала пост в «Твиттере» о «жарком сексе с мечтой любого». Лоренс, в свою очередь, недолго упивалась горем, по-крайней мере делала вид, и через неделю переспала со старшим братом Тайлера – с Ноем – который вскоре улетел в Америку на стажировку.
Я понимала состояние Дианы и её причины, хоть и казались мне глупыми, были объяснимы. Табель успеваемости позволял отвлечься на житейские радости, поэтому выдержав недолгую паузу, я наконец согласилась. Восторженные визги подруги не заставили себя долго ждать.
— До Хэллоуина ещё неделя, почему мы берём костюмы сейчас? — я устало положила голову на стол.
— Эта мерзость улетает с родителями в Болгарию под конец октября, поэтому она решила организовать вечеринку сейчас. Вернее через два дня. — с ноткой агрессии ответила Диана.
Поболтав около пятнадцати минут, мы пожелали друг другу сладких снов и закончили диалог. Я легла в кровать, обняла Роузи и незаметно провалилась в сон.