Часть 6. Танец Под Прицелом Взглядов
Вечерняя прохлада спускалась на деревню, разнося ароматы скошенной травы и вечерних цветов. В старом клубе уже грохотала музыка, и сквозь распахнутые двери лился теплый желтый свет.
Я стояла перед зеркалом в бабушкиной комнате, вглядываясь в свое отражение. Простое летнее платье, распущенные волосы, которые он так любил, и та самая родинка под глазом. Сегодня все увидят нас вместе. И от этой мысли сердце колотилось не только от волнения, но и от странного предвкушения.
Брат молча наблюдал за мной с порога.
—Готова к выходу? — наконец спросил он. В его голосе не было осуждения, лишь легкая тревога.
—А у меня есть выбор? — попыталась пошутить я.
—Всегда есть, — он серьезно посмотрел на меня. — Если что... я рядом.
Дорога до клуба показалась бесконечной. Я чувствовала, как взоры деревенских жителей, сидевших на лавочках, провожают нас. Шепотки, которые раньше были фоном, теперь казались оглушительными.
Внутри было душно и шумно. Музыка, смех, мелькание лиц. И сразу же, как будто его ждал у входа, я увидела его. Чонгук стоял, прислонившись к косяку, с банкой колы в руке. Он был в простой черной футболке и джинсах, но казался королем этого маленького балаганa. Его взгляд нашел меня мгновенно, словно он чувствовал мое присутствие.
Он не стал подходить. Он просто смотрел. И в его взгляде было столько уверенности, столько спокойной силы, что моя нервозность начала таять. Он медленно, не отрывая глаз от меня, отставил банку и сделал шаг вперед.
Толпа словно расступилась перед ним. Он шел ко мне через зал, не обращая внимания ни на кого. Я замерла на месте, чувствуя, как горят щеки.
Он остановился прямо передо мной. Ни слова не говоря, он взял мою руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моих — твердо, по-хозяйски.
—Потанцуем, — сказал он. Это не было вопросом.
И он повел меня на танцпол. Мы оказались в самом центре, под разноцветными огнями. Музыка была быстрой, ритмичной. Сначала я была скована, чувствуя на себе десятки глаз. Но он смотрел только на меня. Его руки лежали на моей талии, направляя, и скоро я забыла обо всех. Были только он, музыка и биение нашего сердца в унисон.
Я видела краем глаза Соён — она стояла с подругами и смотрела на нас с таким неприкрытым презрением, что по спине пробежали мурашки. Видела удивленные, а где-то и одобрительные взгляды других парней. Видела брата, который наблюдал за нами из угла с невыразимым лицом.
Но Чонгук словно не замечал ничего. Он наклонился к моему уху, его губы почти коснулись кожи.
—Расслабься, — прошептал он. Его дыхание было горячим. — Они все просто завидуют.
Он кружил меня, и мир превратился в калейдоскоп огней и звуков. В его глазах плясали чертики — смесь озорства, гордости и чего-то нежного, что было предназначено только мне.
Когда музыка сменилась на медленную, он не отпустил меня. Наоборот, он притянул еще ближе. Моя щека прижалась к его груди, я слышала ровный стук его сердца. Его рука лежала у меня на спине, пальцы впивались в ткань платья.
— Ничего не бойся, — тихо сказал он, его губы шевельнулись у моего виска. — Я с тобой.
И в этот момент я поняла, что не боюсь. Ни сплетен, ни осуждения, ни будущего. Потому что сейчас, в его объятиях, под его защитой, я чувствовала себя по-настоящему живой и по-настоящему любимой. Пусть даже эта любовь была только на одно лето.
Танец закончился. Музыка смолкла. Он медленно отпустил меня, но его рука нашла мою и переплелась с пальцами. Он не смотрел ни на кого, ведя меня через зал к выходу. Мы прошли мимо Соён, мимо брата, мимо всех этих людей, чьи мнения еще несколько часов назад имели для меня значение.
На улице пахло ночной прохладой и сиренью. Он остановился, все еще держа меня за руку, и повернулся ко мне.
—Ну что? — в его глазах читался вопрос. — Выдержала?
Я поднялась на цыпочки и поцеловала его. Коротко, но уверенно.
—Выдержала, — улыбнулась я ему в губы.
Он рассмеялся — тот самый, свободный и счастливый смех, который я слышала так редко.
—Тогда пошли, — он снова стал серьезным, но в уголках его глаз играли смешинки. — Я отведу тебя домой. Одну. Чтобы все видели.
И мы пошли по темной деревенской улице, держась за руки. И пусть за нашими спинами закрывались ставни и зажигался свет в окнах, пусть шептались соседи — мне было все равно. Его рука в моей руке была единственной реальностью, которая имела значение. Мы шли через спящую деревню, и каждый наш шаг отбивал такт нашего общего, стремительного и такого прекрасного летнего романа.