Бежать, чтобы остаться

Ты проснулась от резкого стука в дверь. Лучи утреннего солнца пробивались сквозь щели тяжелых штор, рисуя золотые полосы на ковре.

— Девять часов, — голос Джованни за дверью звучал как скрежет металла.

Ты вскочила с кровати, вспомнив слова Марко. Не опаздывай.

Зеркало показало тебе бледное лицо с темными кругами под глазами. Ты быстро умылась, надела простое черное платье, висящее на стуле — кто-то явно подготовил его с вечера.

---

Столовая выглядела иначе при дневном свете — меньше напоминала готический замок, больше — дорогой отель. Дон сидел во главе стола, читая газету. Марко отсутствовал.

— А, наша соловушка, — дон отложил газету, жестом указывая на стул справа от себя. — Садись.

Ты осторожно опустилась на край стула. Официант тут же налил тебе кофе в тончайший фарфоровый стакан.

— Сегодня начинается твое обучение, — дон откусил кусочек тоста с икрой. — Ты будешь сопровождать меня на вечерних приемах. Для этого тебе нужно научиться трем вещам: молчать, улыбаться и вовремя исчезать.

Кофе оказался горьким, без сахара. Ты сделала глоток, стараясь не скривиться.

— Я не понимаю, зачем вам вообще нужна я, — рискнула ты спросить.

Дон медленно улыбнулся.

— У меня много врагов, дорогая. Но ни у кого из них нет дочери с голосом ангела и образованием в консерватории. Ты — мой новый статусный аксессуар.

Ты сжала пальцы вокруг чашки.

— А если я откажусь?

— Тогда твоя мама узнает, что ее любимый муж проиграл в карты не только тебя, но и их с ней квартиру. — Он вытер губы салфеткой. — Кстати, как твой брат? Пятый класс, кажется?

Ледяная волна прокатилась по твоей спине.

Дверь открылась, и вошел Марко. В свете дня он выглядел иначе — моложе, но более уставшим. В руке он держал футляр скрипки.

— Опоздал, — буркнул дон.

— Задержался у преподавателя, — Марко бросил футляр на диван. Его взгляд скользнул по тебе, но ты не смогла прочитать в нем ничего.

— Сегодня твой первый урок, — дон встал, поправляя запонки. — Марко покажет тебе дом. Затем ты отправишься к преподавателю итальянского языка. В семь — ужин с моими партнерами.

Он вышел, оставив вас вдвоем.

---

— Это главный зал, — Марко шел в полушаге впереди, не оборачиваясь. — Здесь отец принимает гостей.

Ты смотрела на огромную люстру, портреты на стенах, тяжелые шторы. Все выглядело дорого, безвкусно и угрожающе.

— А это? — ты показала на небольшую дверь в стороне.

— Библиотека.

Он открыл дверь, и твой взгляд упал на рояль в углу. Старый, явно часто используемый.

— Ты играешь? — не удержалась ты.

Марко впервые за утро посмотрел тебе прямо в глаза:

— Нет. Это мать.

— Она...

— Умерла. Год назад. — Он резко закрыл дверь. — Пойдем дальше.

Ты последовала за ним по коридору, но внезапно он остановился и резко развернулся. Ты едва не врезалась в него.

— Слушай внимательно, — он понизил голос. — Сегодня вечером будут важные люди. Смотри на меня и повторяй: если я касаюсь правого уха — ты извиняешься и уходишь. Если поправляю галстук — говоришь тост. Если пью воду вместо вина — значит, кто-то за столом скоро умрет.

Ты широко раскрыла глаза:

— Что?

— Это не игра, — его пальцы впились в твои плечи. — Отец проверяет тебя. И меня. Один неверный шаг — и твой брат останется без матери.

Ты почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Почему ты мне это говоришь?

Марко замер, будто сам не знал ответа. Потом его взгляд упал на твою шею, где появились пятна от волнения и нервов.

— Потому что ненавижу, когда ломают хорошие инструменты, — он резко отпустил тебя. — Урок итальянского через полчаса. Не опаздывай.

Он ушел, оставив тебя одну среди этих роскошных стен. Ты подняла руку, задумчиво коснувшись края платья.

"Никогда не доверяй тем, кто говорит, что любит тебя".

Но он не говорил, что любит.

И в этом, возможно, была самая большая опасность.

---

Ты стояла перед зеркалом в вечернем платье — темно-синем, с открытой спиной. Горничная только что закончила делать тебе макияж.

В дверь постучали.

— Войдите.

Вошел Марко в строгом черном костюме. Он остановился на пороге, оценивающе осмотрев тебя.

— Готова?

— Нет.

Он поднял бровь.

— Я не готова быть чьей-то игрушкой, — ты повернулась к нему, сжимая в руках шелковый клатч. — Но у меня нет выбора.

Марко медленно подошел, остановившись так близко, что ты почувствовала запах его одеколона — древесины и чего-то горького.

— У тебя всегда есть выбор, — он неожиданно провел ладонью по твоему плечу — Просто некоторые варианты хуже других.

Его рука скользнула ниже, поправляя прядь твоих волос.

— Запомни: сегодня вечером ты не рабыня. Ты — роскошь, которую могут позволить себе лишь избранные. Играй эту роль — и выживешь.

Ты глубоко вдохнула, встречая его взгляд в зеркале.

— А ты? Ты кто?

Его губы дрогнули в чем-то, что могло быть улыбкой.

— Твой единственный шанс.

Он деловито поправил твои волосы.

Ты резко вдохнула, чувствуя, как бьется сердце. Марко был красив. И почему-то ему хотелось доверять. Может, из-за того, что разница в возрасте не такая, как с доном? Родственная душа?

Впереди был вечер, который определит твою судьбу.

Но в эту секунду ты думала лишь об одном — когда именно этот загадочный, опасный мужчина стал для тебя не просто тюремщиком, а чем-то большим.

И было ли это частью его плана.

Твои каблуки глухо стучали по мраморной лестнице, когда ты спускалась в главный зал, опираясь на руку Марко. Внизу уже слышались голоса, смех, звон бокалов.

— Имена, которые ты должна запомнить, — тихо сказал Марко, не поворачивая головы. — Лоренцо Крам — седой, с тростью. Дмитрий Олегович — высокий, шрам на щеке. Никогда не поворачивайся к нему спиной.

Ты кивнула, чувствуя, как учащается пульс.

Зал сиял золотом и хрусталём. Мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях — всё как в кошмарном сне о чужой жизни. Дон стоял у камина, окружённый гостями.

— А вот и наше новое приобретение! — он широко улыбнулся, протягивая к тебе руки.

Ты почувствовала, как Марко незаметно нажимает тебе на запястье — сигнал.

— Это честь для меня, — ты сделала реверанс, как учили в консерватории, голос не дрогнул.

Дон одобрительно хмыкнул и представил тебя гостям как свою "протеже".

Первые два часа ты провела, как во сне:

— Сыграйте что-нибудь, дорогая! — просила дама в бриллиантах.

Твои пальцы сами нашли клавиши рояля. Шопен. Ноктюрн. Музыка льётся, как будто это последнее, что связывает тебя с прежней жизнью.

— Браво! — аплодировали гости.

Марко стоял у двери, его тёмные глаза неотрывно следили за тобой.

Третий час.

— Выпей с нами, красавица! — Седой мужчина протягивает бокал.

Ты видишь, как Марко поправляет галстук.

— Я лучше произнесу тост, — берёшь бокал, но не пьешь. — За новых друзей!

Дон одобрительно кивает.

Четвёртый час.

Высокий Дмитрий Олегович прижимает тебя к стене в коридоре:

— Дона сын ещё ребёнок. Я могу дать тебе больше...

Его пальцы впиваются в твою руку. Ты видишь, как в конце коридора появляется Марко.

— Мне нужно в уборную, — выдыхаешь ты.

Дмитрий смеётся, но отпускает.

Полночь.

Гости расходятся. Дон хлопает тебя по плечу:

— Хорошая работа.

Когда зал пустеет, ты падаешь на диван, дрожащими руками снимая туфли.

— Ты выжила, — Марко,  одобрительно сщурив глаза в подобии улыбки, подаёт тебе стакан воды.

— Благодаря тебе.

Он садится рядом, его бедро касается твоего. Впервые за вечер ты замечает, как он сам устал.

— Почему? — спрашиваешь ты. — Почему помогаешь мне?

Марко берёт твою руку, какое-то время погрузившись в свои мысли. Наконец он поднял глаза на тебя.

— Потому, что ты похожа на нее. На мать.