Глава 3. Ее имя - Любовь Висконти
Глаза гостей скользили по тебе, как по дорогой вазе, выставленной на аукционе. Ты чувствовала каждый их взгляд физически - будто пальцы, тыкающие в обнаженные плечи, в перехваченную колье шею, в дрожащие ресницы.
Мужчины смотрели с плохо скрываемым любопытством:
"Виктор всегда умел выбирать игрушки..." - прошептал седой человек с тростью, пристально разглядывая твой разрез на бедре.
"Сколько он за неё отдал, как думаешь?" - хихикнул его сосед, наливая себе коньяк.
"Интересно, она только петь умеет, или..." - недоговорил третий, облизывая губы.
Их жены щурились с холодной ненавистью:
"Где он только таких находит? В консерватории, говорите? Ха, скоро и туда нельзя будет дочек отправлять..." - шипела дама в бриллиантах, яростно размешивая ложечкой чай.
"Бедняжка. Хотя... сама виновата - наверняка сама предложила себя в обмен на папины долги" - злорадствовала другая, поправляя жемчужное ожерелье.
Дон наслаждался этим. Он полулежал в кресле, одной рукой играя с твоими волосами, как будто гладил дорогую кошку, а другой - жестикулировал, рассказывая историю:
- Нашел её в какой-то жалкой консерваторской дыре. Представляете - талант мирового уровня, а отец готов был продать за долги в три копейки! - Он громко рассмеялся, сжимая твои волосы чуть сильнее.
Ты почувствовала, как по спине бегут мурашки.
- Виктор, а пусть споет что-нибудь для нас! - крикнул тот самый мужчина с ножом для фруктов.
Дон ухмыльнулся и потянул тебя за колье:
- Ну что, моя соловушка? Покажешь, за что я заплатил?
Зал затих в ожидании.
Ты открыла рот, но вместо голоса из горла вырвался лишь хрип.
- Я... - ты попыталась сглотнуть ком в горле, но дон резко дернул колье.
- Не заставляй меня краснеть перед гостями.
Марко, стоявший у дверей, сделал шаг вперед, но остановился, встретившись взглядом с отцом.
- Спой, - прошептал дон так тихо, что только ты услышала. - Или завтра твоя мама узнает, что её сын "случайно" упал с лестницы в школе.
Твой взгляд упал на нож для фруктов. На бокалы. На каминную решетку.
И тогда ты запела.
Голос сорвался с первых нот - дрожащий, надломленный. Но постепенно, словно вопреки тебе самой, он набирал силу, заполняя зал.
Гости замерли. Даже дамы перестали шептаться.
Ты пела о свободе. О море. О птицах, которым не нужны разрешения, чтобы лететь.
И когда последняя нота замерла в воздухе, в зале повисла тишина.
- Браво! - первым нарушил молчание дон, хлопая в ладоши. - Видите? Даже сломанная птичка может петь, если дергать за правильные ниточки.
В тот вечер дон был явно в хорошем расположении духа. Он наливал бокал за бокалом, громко смеялся и нахваливал свою "соловушку".
Наконец, гости разошлись. Дон медленно встал, сознание его помутнилось от количества выпитого алкоголя. Его пальцы впились в твое запястье с такой силой, что колье на шее внезапно показалось детской игрушкой. Ты едва успела уловить взгляд Марко - темный, предупреждающий - прежде чем дон резко потянул тебя за собой через полутемный коридор.
- Вы... куда? - твой голос звучал предательски тонко.
Он не ответил. Его шаги были быстрыми, решительными, а рука - горячей и влажной, будто он с трудом сдерживал что-то внутри.
Дверь в его покои распахнулась с глухим стуком.
Комната была огромной, как тронный зал - черные шелковые шторы, кровать с балдахином, массивный письменный стол, заваленный бумагами. И запах - дорогой парфюм, смешанный с чем-то металлическим, как монеты в кармане.
Дон резко развернулся, заставив тебя споткнуться.
- Ты сегодня хорошо себя вела, - его голос звучал странно - мягко, почти ласково, но глаза оставались холодными, как лезвие. - Заслужила награду.
Ты отступила на шаг, но спина тут же уперлась в закрытую дверь.
- Я... я просто хочу спать.
- Врешь, - он улыбнулся, медленно расстегивая манжеты. - Ты хочешь знать, зачем я тебя купил.
Его пиджак упал на кресло. Затем - галстук.
- Я не...
- Молчи.
Он подошел вплотную, заставив тебя вжаться в дверь. Его пальцы обхватили колье на твоей шее, слегка потянув вниз, чтобы ты посмотрела ему в глаза.
- Я коллекционирую красивые вещи. Но некоторые... - его взгляд скользнул по твоим губам, - некоторые хочется не просто держать в стеклянной витрине.
Ты почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
- Вы обещали... я только для гостей...
- Я обещал не ломать тебя при всех, - он провел большим пальцем по твоей ключице. - Но сейчас мы одни.
Его дыхание пахло коньяком и мятой. Ты закрыла глаза, пытаясь отстраниться, но дверь не оставляла пространства для отступления.
- Посмотри на меня, - он сжал твой подбородок.
Когда ты открыла глаза, ты увидела нечто странное - в его взгляде, всегда таком уверенном, мелькнуло что-то... неуверенное.
- Ты... - он запнулся, будто слова застряли в горле. Что-то внутри поколебало его уверенность. Дон вдруг злобно сжал пальцы, дав тебе болевой импульс, что ты чуть привстала на носочках. - Ты похожа на нее.
Ты замерла.
- На... кого?
Его пальцы вдруг ослабли. Он отступил, резко повернулся к окну, будто не мог больше выносить твоего взгляда.
- Уходи.
Ты не сразу поняла, подумала, что ослышалась.
- Что?
- Я сказал, уходи! - он швырнул хрустальный графин в стену, и осколки брызнули по всему полу. - Пока я не передумал.
Ты рванула к двери, дрожащими руками нащупывая ручку.
- И сними это проклятое колье, - бросил он тебе в спину. - Оно тебе не идет.
Когда дверь захлопнулась за твоей спиной, ты побежала по коридору, не разбирая дороги.
Только в своей комнате, захлопнув дверь на ключ, ты осмелилась вздохнуть. Колье упало на ковер с глухим стуком.
А из кармана выскользнула записка, которой там не было прежде:
"Библиотека. Полночь."
Почерк Марко.
Ты подняла колье, разглядывая его при свете лампы.
На внутренней стороне, там, где раньше ты не замечала, была крошечная гравировка:
"Л.В."
Те же инициалы, что и на рояле в библиотеке.
И тогда пазл сложился.
Л.В.
Любовь Висконти.
Его покойная жена.
Ты уронила колье, как раскаленный уголь.
Он купил тебя не просто так.
Ты была зеркалом.
Призраком.
Наказанием.
И это...
Это делало тебя в тысячу раз уязвимее. Или в тысячу раз сильнее.
---
Прошло уже достаточно времени, чтобы привыкнуть к ритму этого странного существования, но недостаточно, чтобы перестать вздрагивать, когда дон неожиданно появлялся в дверях.
Он больше не повторял того вечера. Ни прикосновений, ни полуночных визитов, ни намёков. Всё вернулось к холодной формальности: ты пела для его гостей, сидела рядом на приёмах, изредка получала подарки - новое платье, книгу нот, дорогие духи. Но теперь за каждым его жестом ты видела тень той ночи, а в его взгляде - отражение женщины, которой больше не было.
Страх притаился где-то под рёбрами, незаметный, но постоянный, как лёгкая тошнота.
Ты научилась читать его настроение:
· Холодный взгляд поверх головы - сегодня лучше не попадаться на глаза.
· Долгое разглядывание твоих рук, когда ты играла на рояле - он снова где-то далеко, в воспоминаниях.
· Резкий смех в твою сторону - скоро будет приступ ярости, и лучше исчезнуть, пока он не обрушился на тебя.
---
Прогулки с Марко стали твоим единственным глотком воздуха.
- Отец разрешил выйти в сад, - он говорил это нейтрально, но в уголках его глаз пряталась усмешка.
Ты кивала, стараясь не показывать, как жаждешь этих минут.
Сад был огромным, заброшенным, с полуразрушенной оранжереей, куда даже охранники не заглядывали. Именно там, среди паутины и пыльных стёкол, Марко впервые позволил себе расслабиться:
- Боишься его? - спросил он как-то, ломая сухую ветку в руках.
Солнце пробивалось сквозь треснутое стекло, рисуя световые узоры на его лице.
Ты не ответила. Боялась ли ты? Да. Но ещё больше ты боялась, что этот страх когда-нибудь исчезнет, и ты станешь такой же, как они.
- Я научу тебя не бояться, - он бросил ветку, и она с треском ударилась о камни.
- Зачем?
- Потому что у страха короткие ноги. А убегать иногда нужно быстро.
Ты тогда не поняла намёка.
Но через неделю он вручил тебе маленький складной нож ("Для фруктов", - громко сказал он на случай, если кто-то услышит).
---
Библиотека стала твоим убежищем.
Именно там, среди старых фолиантов, ты нашла альбом с фотографиями.
Любовь Висконти. Ее правда так звали.
И она действительно была похожа на тебя - те же волнистые волосы, тот же разрез глаз. Но её улыбка была свободной, а на одном из снимков она обнимала молодого дона, и он... он смеялся, по-настоящему, не оскаливаясь, как сейчас.
Ты захлопнула альбом, когда услышала шаги.
- Любопытство - опасная привычка, - Марко стоял в дверях, держа два стакана с вином.
- Она умерла?
- Разбилась. Говорят, случайно упала с балкона. - Он поставил стакан перед тобой. - Но в этом доме случайностей не бывает.
Ты провела пальцем по краю бокала, чувствуя, как дрожь бежит по спине.
- Почему ты мне это рассказываешь?
Он наклонился, и его губы почти коснулись твоего уха:
- Потому что следующей можешь быть ты.
Вино внезапно показалось тебе горьким.