Мой родной Нежданчик или мой Брат- идиот

Дожил, мне уже снится, что я обнимаю кого-то, а это кто-то прижимается ко мне. И мне казалось, что это Ася! Что за странное ощущение? И такое реалистичное! Не сдержавшись, я сжал руки и прижал несуществующую Асю к себе. И эта несуществующая Ася сама пододвинулась ко мне ближе... Что? Я резко открыл глаза и попытался встать, но кто-то тёплый прижался ко мне, обвил мою шею и издал запрещающий стон. И я всё ещё не мог понять, что происходит! Сначала я подумал, что это Ася. Но она спит в своей комнате и даже не думает обо мне. Или нет... Я медленно повернул голову в сторону. Оу, дьяволёнок в моей голове начал подхихикивать и потирать ручки в предвкушении. Пришла, не смогла без меня уснуть. Будет, над чем поиздеваться. Интересно, как она оправдается... Подождём, пока она проснётся. Ой, я же ей завтрак должен! Я взрослый мужчина и я не буду идти на коротком поводке у этой маленькой вредины! Да, точно! Интересно, что ей хотелось бы на завтрак... Просто интересно! Я не собираюсь готовить ей ... бутерброды! Точно! Она же любит завтракать чаем и бутербродами. Надо как-то выпутаться из её, так называемых, объятий. Блин, я же решил не идти на её поводке! Ладно, только сегодня. Сделаю ей одолжение, я же хороший брат! Мне стоило немалых усилий выбраться из кровати, но всё-таки у меня это вышло, даже не разбудив эту рыжеволосую бедствию. И я с чистой совестью, но не с чистым самолюбием приступил к завтраку. А точнее, к его готовке.

***

POV Aся.

Пробуждение было... холодным и неприятно пахнущим. Холодным, потому что рядом со мной не наблюдалось моего вредного братца, а неприятно пахнущим из-за специфических запахов, доносившихся из кухни. Мама что-то спалила? Но моя мама умела готовить и делала это отлично и профессионально. Тогда откуда этот запах? Вздохнув и посмотрев на часы, я убедилась, что в школу не опаздываю, и поэтому медленно направила свои косточки в сторону кухни.

И первой моей мыслю было: «Как бы не засмеяться и не обидеть этого горемычного и рукожопого человечка?». А вторая более приятная: «Это он ради меня, что ли?»

— Ты что здесь устроил, братик мой любимый, а? — с сарказмом и плохо скрываемым смехом спросила я, наблюдая за суетившимся на кухне Сашей. Он носился по кухне, словно ребёнок, который бросил мячик попрыгунчик и теперь пытался его поймать, а этот вредный мячик всё отталкивался от стен и не как не хотел попасть в руки мальчика. А в роли мячик выступал удачно приготовленный завтрак, который он мне должен.

— Нич... Любимый, говоришь? — от такого неожиданного поворота слов в моём вопросе, он даже отвлёкся от своего занятия и теперь стоял и смотрел на меня с хитрой улыбкой. Но вот как у него это получилось? Он же вот только что носился по этим нескольким квадратным метрам с выпученными глазами и напряженной мордашкой. А сейчас он замер посреди кухни, которая мало походила на прежнюю кухню... Со стола стекала какая-то жидкость, отдалённо напоминающая чай. На всех столах и вообще везде! На столе лежала полностью растерзанная и убитая булка хлеба. Возможно, я так предполагаю, это он пытался, я только предположила, его порезать. А бедные остатки этой булки, жёстко убитой моим новоиспечённым братцем, валялись на полу. Везде. На каждой столешницы было по ножу. Он, что, искал тот, который подойдёт ему по его цветотипу? Ножи были в компании ложек и вилок разного размера, которые валялись везде и были измазаны в чём-то непонятном.... Их внешний вид наводил на мысли, что их сначала полностью окунули в банку с икрой, потом в кетчуп, майонез и еще во что-то странное. В раковине лежала грязная посуда, которой хватило бы на обед для человек 10, а не для меня одной. Короче говоря, если не описывать весь тот бардак, бедлам и всю ту грязь, что сейчас окружила и схватила в свой плен кухню, могу сказать, чтобы это убрать потребуется бригада из 5 профессиональных уборщиц! Я, конечно, всё понимаю, но как один человек, готовя завтрак для другого одного человека, мог натворить такое?!

— Не заостряй на этой ошибке моей речи своё внимание. Лучше ответь мне на один такой маленький и лёгкий вопрос... Ты что тут натворил, ошибка природы?

— Я? А что я натворил? — он так удивленно на меня смотрел, а в глазах было такое непонимание. Он, что, правда не понимает?

— Оглянись по сторонам. Что ты видишь?

— Что я вижу?

— Ну, что ты видишь?

— А что я вижу?

— Что?

— Что?

— Ты издеваешься?! — не сдержавшись, спросила я.

— Ага! — засмеялся он.

— Гад. — без злости заявила я. — Прибираться сам будешь.

— Но это же ты заставила меня готовить тебе завтрак!

— Я не заставляла! Я поставила тебя перед выбором, а решение ты принял сам! Я же не знала, что ты такой неумеха! И не можешь приготовить простейший завтрак!

— Кто неумеха? Я? Да как у тебя язык повернулся такое сказать о моих кулинарных навыках?! — он так обиженно и оскорблено на меня посмотрел.

— А что? Ты посмотри на этот бардак! Ты бутерброды то не смог приготовить! А уж что-нибудь серьёзней...

— Да я... Да я... — он хотел добавить что-то, но почему-то передумал и сказал другое. — Спорим? Там на холодильнике записка висит от родителей. Твоя мама пишет, чтобы ты приготовила сегодня ужин. Они постараются прийти раньше, и мы поужинаем вместе. Спорим, что сегодня ужин приготовлю я, и все будут в восторге?!

— Кто приготовит? Ты? Ты, что, хочешь нас отравить? — ехидно спросила я.

— Спорим? — проигнорировал он мой вопрос.

— Спорим! На желание?

— Не-е. У нас итак уже по 2 желания есть. Давай на что-нибудь другое, — мне кажется, или он что-то задумал...

— Ну, давай... На что?

— Хм-м, даже не знаю.

— Давай говори уже! Я же вижу, ты что-то задумал. Не ломай комедию, а.

— Хм, на день.

— Что? На какой ещё день?

— Выиграю я, и ты целый день будешь обязана во всём меня слушаться! — самоуверенно заявил Саша.

— А если выиграю я? — мне не понравилась его слова. От них веяло подозрительной энергией.

— То я целый день буду обязан тебя слушаться, и делать всё, как ты скажешь, — это звучало очень уж заманчиво.

В мою голову сразу полезли картинки, как я заставляю пить его из унитаза или приносить мне тапки в зубах, вот жизнь бы настала. Конечно, я бы не стала пользоваться этой возможностью именно так. Но всё же, это как я над ним смогу поиздеваться! Но в чём ему выгода? Он так сильно уверен в своём выигрыше? Это очень подозрительно. Но если я откажусь, он вечно будет напоминать мне о том, как я струсила! Решено!

— Спорим! — уверенно заявила я, пожала его руку и быстро ретировалась с кухни, боясь передумать или пожалеть.

Закончив все школьные приготовления, я снова спустилась на кухню, чтобы позавтракать.

А там, на столе меня ждал сюрприз. Подозрительно аккуратные бутерброды. Ровно нарезанные ингредиенты, аккуратно намазанная икра. Как? Создавалось впечатление, что погром утром и эти бутерброды сотворили совершенно разные люди. А не один Саша. Подозрительно... Как-то слишком часто в мою голову зарываются мысли о подозрительности.

Позавтракав, я отправилась в школу. Сашу не видела, хотя и надеялась на то, что он меня подвезёт. Ой, эм... Мне просто пешком идти не хочется, да! А у него машина — удобное и комфортное средство передвижения!

А сейчас я медленно брела в сторону школы. Времени у меня было, как у коллекционера марок. Я не любила опаздывать, и такого со мной ещё не случалось за всё время учёбы. Поэтому я выхожу раньше, но и приходить очень рано я не люблю. Замкнутый круг получается. Из-за этого круга я иду медленно, наслаждаясь окружающим миром.

Я всё ждала, когда же Саша догонит меня на своей чёрненькой иномарке и, весь такой самоуверенный, посадит меня в машину. Но я так и дошла до школы. Пешком и в полном одиночестве.

***

В школе всё было, как обычно. Друзья, разговоры, расспросы о Саше от моих одноклассниц, уроки, последний в этом году классный час. Даже Саша, который плохой, не преставал! Что за скучная жизнь. Одна надежда на спор с Сашей, я почти на всё сто процентов уверенна, что выиграю. А так жизнь скучна и однообразна. Сказала я, ага. У меня тут «брат», планы разные, споры и неожиданные повороты событий, а я говорю «скучная и однообразная». Эх, совсем зажралась! О чём это я думаю, многих заинтересует этот вопрос. А о чём мне ещё думать? Я иду из школы. Всю домашку в голове уже пересчитала, когда и что делать буду, решила. Осталось только пофилософствовать.

— Эй, красавица, вашей маме зять не нужен? — и кто это у нас такой «оригинальный»...

— Такой, как ты — нет! — уверено заявила я, обходя машину и садясь на сидение рядом с водителем.

— Эй, что со мной не так?

— Моей маме хватит тебя в роле пасынка, — засмеялась я над выражением его лица.

— Бука! — заявил Саша, а это был именно он, но вся его напущенная обида быстро испарилась, и он опять стал похож на ироничного самоуверенного парня. — А что это ты в машину к незнакомым подозрительным дядям кавказской наружности в машину садишься?

— Какой из тебя подозрительный незнакомый дядя кавказской наружности, а? Ты скорее похож на дурашливого вредного сводного брата самоуверенной наружности.

— Всё, моё мужское эго разрушено и унижено! Теперь я буду отыгрываться на тебе! — зловеще пообещал мне Саша.

— Ой, отстань! — смеющимся тоном попросила я. — Куда мы едем?

— В магазин.

— А, точно! Как всё понятно! Мы ведь каждый понедельник ездим по магазинам, чтобы закупиться на неделю!

— Твой сарказм оценён, — засмеялся Саша, — за продуктами мы едем. Я же готовлю ужин, а из чего я должен это делать?

— А-а-а, а я то уже и забыла об этом! — совсем немного соврала я. — И чем ты думаешь нас трави... кормить?

— Сделаю вид, что не заметил твоей заминки. Чем-нибудь вкусным. Чтобы ты захлебнулась от завести! — и он улыбнулся своей улыбочкой, а-ля «Я самый обворожительный и сексуальный парень на свете. Ты влюбишься в меня прямо сейчас, крошка!».

— Какой самоуверенный ты всё-таки тип! — про то, что он ещё и очень наивный, я решила не говорить.

— А ещё очень милый, красивый и просто самый потрясающий парень на свете! — заметив мои глаза, закатанные к потолку, он засмеялся. И у него это так искренне получилось. Что я невольно уставилась на его губы. И он, конечно же, это заметил! Иж какой внимательный!

— Что ты на меня уставился? — я «грозно» взглянула на него. А он смотрел на меня и улыбался, такой издевательской и милой улыбочкой. Чего он лыбится? — На дорогу смотри!

— А чего это ты так на мои губы смотришь? — продолжал он издеваться.

— Ничего я не смотрю! — продолжала отнекиваться я.

— Смотришь, смотришь! Я же вижу, — на минуту он задумался, и его лицо приобрело такое задумчивое и коварное выражение лица, что я, прям, испугалась, — хочешь?

— Что? — не поняла я.

— Поцелуй, — посмотрев на моё лицо, на котором явно читались шок и непонимание, он пояснил, — ну, ты так уставилась на мои губы, а это явно значит, что ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал!

— Чт... — и тут до моего тугодумного мозга наконец доходит, на что он намекает. — Что?! Идиот! Мне твой поцелуй нужен, как собаке пятая нога! Как тебе такое в голову то прийти могло? Такая мысль странная и совсем не правильная! Уф, у меня нет слов! Поцелуи он мне свои втюхиваешь!

— Ворчунишка маленькая! — и опять он надо мной смеются. — Никто на твою невинную и слабую нервную систему не посягает!

-Эй, она не слабая и вовсе не невинная! Эй, ты, что, специально меня провоцируешь, да? — я сузила свои совершенно обычные карие глаза и посмотрела на него с ожиданием и немым укором.

— Ты что такое говоришь?! Как можно? — а в глаза то не смотрит, эх, у меня сарказму научился. — О, приехали! Жаль, не сможем продолжить столь занимательный разговор. Пошли закупляться.

***

— Смотри, какая вкуснятина! О, и это тоже! А ещё это! А вот это я бы купила! И это! М-ням, какая вкуснятина! — а это Анастасия Всёхочуликина попала в продуктовый магазин.

— Может, что-нибудь купить? — в сотый раз спрашивает Саша.

— У меня же нет денег! — в сотый раз отвечаю я.

— Зато у меня есть. И я могу что-нибудь тебе купить! — в сотый раз настаивает Саша.

— Не-е-е, я что-то уже ничего не хочу, — в сотый раз отнекиваюсь я.

Ну, а что я должна сказать? Саша, я хочу вот эти супер вредные чипсики с крабом и вот эти вкусненькие крекеры по ПашеВолински и вот эти печеньки со вкусом сыра, о, ещё можно эти разрекламированные OREOшки, которые по вкусу напоминаю простое советское печенье. О-о-о, а ещё я хочу этот молочный коктельчик с миньёнчиком, или этот с коровой и котом! Ах, а ещё можно несколько упаковок крабовых палочек, хотя краба в этих палочек, как правды в рекламе! Ну, или крабов чуток меньше... Нисколько, например. А вот это моя любовь! А ещё я хочу вот эти конфетки! И вот эти шоколадки! Братик мой любимый, купи мне этот маленький килограммчик креветок. Это я должна сказать? Слишком много «хочу» и «можно». Да, мне нужно всё! И в большом количестве. Эх, вот наградил мне кто-то сверху скромностью! Ужас. Не могу даже крошечку попросить! Поэтому мне оставалось только восхищаться и поедать продукты глазами.

— Знаешь, иди в машину, пожалуйста. На ключи, — он протянул мне этот навороченный предмет и подтолкнул в сторону выхода.

Отлично! Я ему надоела со своими хотелками, и он, таким образом, от меня избавился. Замечательно!

И вот теперь, я, грустненькая и печальненькая, сижу в машине и жду. А этого закупщика всё нет и нет.

Спустя несколько минут Саша, наконец, показался в моём поле зрения, таща за собой подозрительно много пакетов. Я думала, что для приготовления ужина на четыре персоны, нужно не очень много продуктов, и хватит одного пакета. Но точно не три больших и набитых до отказа!

— Тебе зачем столько пакетов? — как только открылась дверь, и в машину ввалился этот пакетонос, я задала вопрос, который мучает меня на протяжении целых трёх минут,

— А это не мне.

— А кому? — а я заинтригована.

— Надо! — заявил этот интриган, заводя машину и выезжая с парковки.

— Этот ответ не подходит к данной постановке вопроса, — заумным тоном продекламировала я.

— Какие умные слова ты знаешь, — заметил этот Мистер Очевидность.

— Это не умные слова, это хорошо составленное предложение! — я продолжала изображать умную бабёнку.

— Ты, что, обиделась? — а в голосе такое искреннее недоумение и удивление.

— Нет, ты чего такое говоришь?! На что? На то, что ты принёс чёртову тучу пакетов и не признаешься, зачем они тебе? Или на то, что ты от меня что-то скрываешь? На это? Нет, что ты, этого недостаточно для обиды! И тебе показалось, — разошлась я. Нет, ну, а что он тут интригу строит, как автор на фикбуке! Я не читатель, я не буду твердить «проду» и ждать пояснений! Я же гордая, бла-бла-бла. — Скажи, пожалуйста! Кому эти пакетики? Скажи-и-и! Умоляю.

— Дома, — сказал, как отрезал, даже возражать расхотелось. Ладно, подождём. Чуть-чуть.

***