6
Мария
Сегодня был пасмурный день с налётом тумана. Я смотрела в окно, как люди неспешно двигались каждый в свою сторону. Проводив старших детей в школу, а младшего в садик, я села за стол выпить в спокойствии кофе и посмотреть почту. На глаза попалось письмо из суда, где было указано, что дело откладывается за неимением доказательств.
- Сама виновата, - ругала себя я. - Не надо было работать без контракта, вот и получила.
В отчаянии я бросила письмо на стол. На ум пришел звонок от того мужчины, который назвался Герцекович и предлагал помощь. Я взяла трубку и набрала свою знакомую Инну. Так хотелось посоветоваться с кем-то, узнать, понять - правильно я делаю или я просто уже не соображаю от страха. В трубке послышались длинные гудки, но трубку так никто и не взял. Потом я набрала номер мамы, но там тоже никто не собирался брать трубку.
«С другой стороны, чем я рискую? Ничем. Взять у меня нечего, репутацию испортить тоже», - я улыбнулась собственным мыслям и набрала контору Герцекович. Трубку сняли почти сразу.
- Адвокатская контора «Герцекович», - сказала девушка приятным голосом, но немного надменным.
Я назвала свое имя и попросила к телефону господина Герцекович. Девушка ответила не сразу, где-то через секунду.
- Его на данный момент нет, но господин Герцекович оставил мне поручение, чтобы я вас соединила с его партнёром.
- Нет, - сказала я и почему-то испугалась собственной смелости. - Я бы хотела поговорить именно с господином Герцекович.
Девушка секунду помолчала в трубку и потом неуверенно сказала:
- Хорошо, тогда мы вам перезвоним.
- Благодарю, - ответила я и отключила звонок.
— Интересно, — подумала я вслух. — Почему я захотела поговорить с ним лично? Или это просто моё женское любопытство — увидеть этого мужчину?
На эти вопросы я еще не знала ответов и не находила их ни в голове, ни в душе.
Телефонный звонок резко прервал мои мысли. Я сняла трубку, заранее увидев на дисплее фамилию Герцекович.
— Слушаю вас.
— Госпожа Эберли, когда вам удобно будет встретиться? На этой неделе у вас есть время?
Я открыла календарь и ответила:
— Да, но в какой день?
— В пятницу в два часа, предложил голос в трубке
— Да, подходит.
— Отлично, господин Герцекович будет ждать вас в 14:00. Возьмите с собой все документы, которые у вас есть на руках, и вспомните информацию, записав её заранее, — всё, что могло бы помочь делу.
Положив трубку, я вспомнила, что в пятницу мне совсем неудобно, потому что из садика приходит младший сын. «Но ничего страшного, — подумала я, — возьму его с собой».
После встречи с Марией, понял , что хочу взяться за это дело. Что мне это давало, да ничего, это просто ситуация где ты видишь что челоыек тонет и твоя первая реакция , помочь . Тем более когда у тебя есть на это все ресурсы.
Роберт берётся за дело вдовы с тремя детьми, которой работодатель, пообещав, не выплатил зарплату за три месяца.
Для Роберта с материальной и статусной стороны это дело невыгодное, нулевое, не приносящее ни ему, ни его конторе ни гроша, и Роберта, соответственно, это ломает.
С одной стороны, он хочет помочь ей по-человечески, и он чувствует внутренюю потребность в этом словно в творческом импульсе с другой — на него давит система. Ей нужны более громкие доводы чем внутренние желания своего босса.
Окно, люди, птицы, ветер — это пауза между решениями. Он как будто между двумя мирами:
внутри — кабинет, расчёт, коллеги,
снаружи — жизнь, движение, уязвимость.
Роберт стоит возле окна своего кабинета, смотрит на людей, проходящих мимо, на птиц, летящих в небе, на то, как ветер качает ветки, и размышляет.
В кабинете сидят его коллеги по конторе и обсуждают дело Марии.
— Роберт, скажи хотя бы, что она твоя родственница. Я не понимаю, зачем ты за это берёшься. Почему вообще мы должны тратить время и ресурсы на дело, которое совсем не выгодно?
Роберт, слушая его, понимал, что с одной стороны нужно объяснить мотивы, а с другой — его коллегам нужны не просто мотивы, им нужны оправдания.
Людям в системе недостаточно «я так чувствую» — им нужна легенда, причина, разрешённая логикой рынка.
Даже если я возьмусь за дело — сначала я должен себя оправдать.
Даже несмотря на то, что Роберт являлся хозяином своей адвокатской конторы, он должен был объяснять свои мотивы.
Как же сложно найти баланс между тем, чтобы не свалиться в оправдания, став рабом ситуации, и не свалиться в гордыню, показав коллегам своё презрение и неважность их мнения.
Как объяснить системе что это просто веяние души как объяснить системе что это просто хочу . Никак поэтому я понимал что иду по тонкому льду и это выбор без выбора.
Аля
Мы стояли в очереди из машин, чтобы проверили наши паспорта и мы смогли покинуть границу Австрии. Мы с мужем очень любили путешествовать на машине, да и Роберту нравилось управлять автомобилем. В соседней очереди рядом с нами припарковался дом на колёсах, и оттуда вышла молодая парочка — они были очень похожи на хиппи. Они разложили небольшой столик, достали из холодильника по бутылке пива, потом парень подошёл к нам и предложил мужу и мне пиво. Роберт улыбнулся, вышел из машины и с удовольствием согласился, а я отказалась, оставшись внутри.
Выпив по бутылочке с ребятами и поболтав минут двадцать, он попрощался, так как уже подходила наша очередь двигаться дальше. Вернувшись, он рассказал, что эта парочка путешествует по миру и продали дом, оставшийся от родителей парня, для того чтобы у них была возможность это делать. Это была его мечта: он до тридцати лет копил деньги, а потом решился на продажу дома.
— Да, — вздохнула я. —
Некоторые люди действительно имеют смелость исполнять свои мечты, не задумываясь о том, что они будут делать завтра.
— Думаю, они-то точно знают, что будут делать завтра... — задумчиво произнёс Роберт, словно отвечал не мне, а себе.
Роберт завёл мотор, и автомобиль плавно поехал вперёд. Потом он взял меня за руку и тихо сказал:
— Ты знаешь, даже при моём статусе и деньгах по сравнению с этими людьми я чувствую себя всегда... нищим. —
Я прекрасно понимала, о чём говорит муж. Чтобы стать успешным адвокатом, ему пришлось буквально продать душу дьяволу. А это означало навсегда забыть о себе, о своих желаниях и мечтах. Чтобы стать машиной, которая должна хорошо работать. И человек после этого перестаёт принадлежать себе.
Роберт был отличной марионеткой в руках своего отца, который всю жизнь мечтал, что сын сделает карьеру адвоката. И у Роберта действительно были все задатки для этого: блестящий живой ум, интуиция (хотя я бы больше назвала это чуйкой). В нём было столько огня и душевной энергии, что, как ему казалось, он может покорить весь мир. И он действительно стал мастером своего дела, лучшим из лучших. Но какой ценой?..
Отец Роберта отлично знал, как надавить на сына, как направить его в нужную сторону. И до сих пор, спустя десять лет после смерти отца, Роберт всё равно продолжал жить по его указке, не давая себе продыху. Он мог запираться в кабинете на несколько дней, пока не решит какую-то задачу. Я уже много раз просила его не доводить себя до изнеможения. Да и не было настоящей необходимости работать на полных оборотах и решать всё до перфекционизма. Но он меня не слышал. Он был словно снежный ком, катящийся с горы и не щадящий никого, в том числе себя.
Единственное, за что Роберт не брался на работе по указке отца, — это дела, в которых нужно было защищать махинации политиков или бизнесменов. Чему я была очень рада и молилась за мужа, чтобы его это ни разу не коснулось.
Иногда муж признавался мне, сидя со мной на полу в моей мастерской и наблюдая, как я вырисовываю что-то на холсте, что только в эти часы, находясь рядом, он начинал по-настоящему чувствовать себя живым...
---
Роберт
Я понимал, о чём говорит моя жена, но ничего не мог поделать с собой. Да, я был творением своего отца, его куклой, которой он умело управлял. И я втайне мечтал, что если у нас родится сын, он замкнёт этот круг и будет жить свою жизнь, не став марионеткой.
Почему я не хотел ничего менять?.. Ведь выйдя из замкнутого круга, состоявшего из мести отцу (когда я делал всё наперекор его желаниям — ну или старался делать, если быть до конца откровенным) и борьбы с самим собой, я был бы более счастлив. Но это был бы уже не я.