Мелатонин

   — РСФСР..? — шёпотом, достаточно осторожно протянул Финляндия. Он сам не понял, почему позвал страну так тихо. Может потому, что вид у него был немного непривычный Фину, а может и потому, что с РСФСР Финляндия почти никогда и не общался.
   — Оу, не угадал) — прошипел в ответ РСФСР, поднял на Финляндию изучающий взгляд и начал быстро подниматься с асфальта. Единственное, что Фин различил в темноте, это как его пятнистые от застывшей кое-где крови губы скривились в едкой, нездоровой, прямо ненавидящей улыбке.
   РСФСР вырос прямо перед Фином, который сразу отметил ощутимую разницу в росте со своим собеседником (Советский оказался выше), с ядовитой улыбкой вынул изо рта сигарету и выдохнул противно пахнущим дымом прямо в лицо Финляндии. Потом раздался тихий неестественный смех, такой же злобный, как и взгляд, такой же больной, как и любое движение этого тела. Через эти эмоции РСФСР попытался сказать что-то ещё, но у него получилось только подавиться, потом он долго откашливался, отвернувшись от Фина и закрыв рот локтем.
Пока он безостановочно кашлял, Финляндия рассмотрел РСФСР со стороны простого наблюдателя. Такая высокая, издалека, в каком-нибудь тёмном переулке, одним лишь своим видом пугающая страна, сейчас, вблизи, оказалась ужасающе худой. Его запястья не показывали здорового обхвата, были неестественно тонкими; движения слишком резкими, у него имелась хаотичная дрожь то в руках, то в ногах; всё тело полностью содрогалось в каждый раз, как из груди и горла доносился хриплый кашель. Что могло сломить это молодое, но теперь до такого состояния измученное тело? Может, какая-либо болезнь поспособствовала такому визуально проявившемуся ужасу? Может, его невидимо, но стремительно, изнутри убивали сигареты, которые, судя по узнаваемому табачному запаху, исходящему от РСФСР даже на расстоянии, имели невинную въевшуюся привычку быть под рукой целыми сутками, и эти белые пачки, на которых так привлекательно были наштампованы предупреждения о неких заболеваниях и всяческих серьёзных проблемах со здоровьем, но на которые никто из курящих никогда не обращал должного внимания, ведь им уже давно было всё равно на себя, а предупреждения воспринимались как до тошноты надоевшее клише?
РСФСР через некоторое время откашлялся и снова выпрямился перед Финляндией. Он показательно поднял руку с зажатой в пальцах сигаретой над собой и откинул табак далеко от себя. Потом удостоил Фина своим испепеляющим взглядом, ожидая начала занимательного разговора. Им и правда было, что обсудить, только они этого ещё не осознали.
— Не угадал, ха-ха! — РСФСР снова начал заливаться странным смехом, острая улыбка ползла всё выше по неосвещённому лицу. Было видно только ухмылку и выражение глаз, для остального было уже слишком темно. — Я уже пару дней как не РСФСР, понимаешь?
Финляндию начало одолевать странное предвкушение чего-то неожиданного. Он растерянно помотал головой.
— Ммм, — с повышающейся интонацией, игриво протянул собеседник. Как мне его теперь называть? — Посмотри же на меня! — с этими словами он резко приблизился к Фину, грубо схватил его за плечи и развернул спиной от себя, а сам, хромая, поспешно обошёл Финляндию и встал перед ним.
Лицо с так хорошо подходившей ему хитрой улыбкой тут же залилось лунным светом. Это правда был не РСФСР. Бывший флаг, правая, относительно самого обладателя, сторона которого была окрашена в голубой, имевший форму продолжавшейся вниз, по ширине, полоски, теперь ясно представился в виде трёх равномерных полос: белый, синий и красный... И как только Фин сразу не заметил этой перемены? Но, ведь голос и манеры поведения те же, значит и перепутать проще простого, так? Тем более, Финляндия никак не ожидал такого поворота.
— Увидел? Какой я теперь РСФСР? Ха-ха! В твоих мечтах! — он усмехнулся и опустил голову, приковав воспалённый взгляд к земле, а потом тут же поднял его на Фина; глаза светились болезнью, ненавистью и жестокостью. — Знаешь? Пхах! — он резко припал к уху Финляндии так близко, что невыносимый запах сигарет снова ударил Фину в нос. — А я ведь теперь.. Россия...
Финляндия почувствовал, как по его телу всерьёз пробежал холод, после слова «Россия» он встрепенулся, но было нечего сказать. Абсолютно. Было хорошо, что России есть, что сказать, иначе между ними ещё изначально бы повисло неловкое молчание. Что-то недоброе было в том тоне.
— А ты знаешь, отчего у стран меняются флаги?) — он загадочно ухмыльнулся и, не подождав ответа, продолжил, — Когда в их истории происходит что-то особенное, верно? Пхех, а знаешь что?
Внезапно Рос со всей силы толкнул Фина в грудь двумя руками. Финляндия не был к такому готов, он попытался устоять на ногах до последнего, но от неожиданности такого действия всё-таки молча упал на асфальт в нескольких метрах от России. Фин ударился локтями, которые успел отвести назад, и спиной, на которую, собственно, и упал.
Россия окинул беспомощно лежащего перед ним Финляндию хищным взглядом и сделал несмелый проверочный шаг вперёд. Перед ним лежала жертва его многократных мыслей. В душе России огнём вспыхнуло желание убить врага на месте, но после первого шага он больше не двинулся с места.
— Российская Федерация... — задумчиво; как будто это были только что придуманные мысли, их Россия произнёс вслух словно специально. — Насколько гордо это звучит теперь? Я тебя спрашиваю, м?!
Фин продолжал покорно лежать на земле, чтобы своими действиями не разозлить Роса, хотя было и без выяснений понятно, кто сейчас физически сильнее.
— Молчишь, значит. Ну, как хочешь. Интересно, заговоришь ли ты, если я сейчас скажу тебе, кого ты сбил тогда вечером?
Финляндия даже задержал дыхание, чтобы получше вслушаться в слова России. Фин снова ощутил во всем своём теле сильную дрожь, может он и не дрожал совсем, а просто вздрогнул от такого поворота, особенно холодно ему стало от того, как Рос выделил слова «кого ты сбил». Россия видел, как Финляндия застыл на месте от захватывавшего его немого ужаса; Росу было понятно, отчего тот так сильно испугался. Возможно, он даже догадывался. Рос в предвкушении облизнул покусанные губы пересохшим языком и ожидающе положил руки в карманы.
— К-кого..? — нечаянно выдавил из себя Фин, совсем не готовый принимать очередную информацию.
— СССР. Моего отца, и отца дорогой для тебя Эстонии~ — Россия с удовольствием выпалил всё сразу, специально не подведя к такой серьёзной теме издалека, как обычно делают для того, чтобы не сильно шокировать новостями. — Что ты ей сегодня скажешь?
Но Рос чувствовал истинное наслаждение в тот, что мучал Фина таким резким и откровенным ответом, переворачивающим, возможно, всю чужую жизнь. А что, впрочем, как и ему недавно. России было до безумия приятно любоваться тем, как быстро поменялся в лице Финляндия и как он закрывал ладонью рот от только что услышанного, как не мог выговорить ни слова от поражения, как беспомощно распластался на асфальте перед Россией, как сам Рос угадывал, какие шаблонные, знакомые чувства испытывал Фин в данный момент. Россия искренне наслаждался таким жалобным видом своей жертвы и жадно читал всё по её выразительному лицу. Это заводило. Рос решил, что недостаточно сильно поразил словами бедного Фина, поэтому ко всему вышесказанному безжалостно прибавил и ещё кое-что. — Он умер в этой больнице, совсем недавно. Отец пролежа-..
   — Стой! — Финляндия неожиданно для себя вытянул одну руку вперёд, чтобы привлечь внимание России и умолять его прекратить. Фин и сам достаточно настрадался за это время, и ещё не отошёл от происшествий с Эст, поэтому и не был готов принимать ещё одну похожую историю. Но и сказать что-то сам он тоже не мог.
   Рос расплылся в довольной улыбке, видя как страдает Фин. Что заставило Россию так бездушно поступить и сломить последнее живое в Финляндии?
   Рос плохо перенёс внезапную смерть отца, точно так же предпринимал попытку неудавшегося суицида в виде глубоких порезов на руках, прямиком вдоль, он не на шутку шёл до последнего, но в итоге не смог. Россия держал окровавленное своей же кровью лезвие в руках, с отвращением смотрел на свою вскрытую руку и признался, что совершил ошибку. Что-то внутри страны щёлкнуло, резко пришло осознание того, что он совсем не хотел умирать, он просто желал, чтобы всё происходящее непременно оказалось плохим сном и не имело отражения в реальности. Он вовремя отбросил лезвие в снег, который моментально впитал в себя ещё горячую кровь, и принял решение отложить это дело. К счастью, раны оказались не такими глубокими, ведь Рос делал попытку этого впервые, осторожно и не наверняка, и всё обошлось без врачей и больниц. Он тщательно прятал следы от порезов под курткой, а дома, если всё-таки как-то там окажется, носил исключительно свитера и кофты. Переодевался, или если делал то, что подразумевало собой обнажение рук от локтя до запястья, только в закрытой на ключ комнате, ходил в душ последним, внимания к себе не привлекал, кровавыми следами не светил, выходкой не гордился. Только самому себе жаловался на свой страх, появившийся в последнюю секунду перед нанесением смертельного количества порезов.
   А теперь, прочувствовав и пронеся на своей спине весь этот тяжкий груз сына мёртвого отца, стоял, возвышаясь над Финляндией и получая удовольствие при виде чужих страданий и слёз. Россия наивно полагал, что его участь – самая зверская и мучительная, что никто и никогда не сможет ощущать что-то более болезненное, чем он сам, Рос искренне дорожил своим подвигом и тем, что пережил это жестокое время. Только потому он так яростно и набросился на Фина, не без фактов считая его убийцей, только от этого и считал себя лучше и сильнее. Но Россия просчитался. Лишь напомнил и усугубил ситуацию с пережитыми событиями от лица Финляндии.
   — Ты жалок, и даже кусочком души не представляешь, как мне плохо! — со всей силы закричал Рос, но прокуренный голос его подвёл – сорвался на высокой ноте. Последовали очередные кашель и шипение. — Убийца...
   Финляндия в свою очередь стал потихоньку понимать, что именно происходит с Россией, но выговорить что-либо ему не представлялось возможным. Рос откашливался несколько минут, снова прикрывая рот локтем и отвернувшись от Фина, который теперь уже поднимался с холодного асфальта и очищал одежду от мокрой от дождя грязи. Россия заметил это и с опаской обернулся на Финляндию, просто вдруг к нему захотят применить такую же силу, то он будет хоть как-то готов. Но опасения были напрасны, Фин и не собирался мстить Росу, который и так понимал свой шаткий контроль над тем, на кого только что накинулся, не подумав. Во время этого молчания Россия немного пересмотрел свои намерения и смягчил политику поведения, потому что уже успел всё высказать, и зверская жестокость вскоре сменилась пассивной злобой.
   — Не подходи! — проговорил сквозь зубы Рос, и сам, на всякий случай, отошёл на пару шагов назад.
   — Я тебе ничего не сделаю, — дрожащим голосом произнёс Финляндия, приложив некоторое усилие, чтобы это звучало ласково и убедительно. Фин, однако, по просьбе Роса, остался стоять на месте.
   Смерть СССР Финляндия осознать ещё не успел, он был только в неприятном смятении. Ему, в принципе, услышать, что кто-то умер, было не так болезненно, если это не какая-то близкая и любимая страна. Фин относился к этому со спокойствием и пониманием, сочувствовал тем, кого коснулось такое горе, хоть близко к сердцу это и не принимал. Единственный случай, однако, не совсем правильно подобранный, потому что всё пока что обходится без смерти, – это Эстония. Финляндии со дня аварии было впервые так плохо отчасти оттого, что ничего подобного с ним в жизни ещё не случалось. К сожалению, своего отца, смерть которого, вероятно, могла бы стать для него первой в жизни, Фин не знал, поэтому случай с Эст – единственный подходящий горький опыт. Это совсем не означает того, что с количествами встречных смертей вырабатывается иммунитет. Нет. Просто таким было финское отношение к смерти чужих стран, ну, а из близких ему, несчастье с Эстонией – весь опыт, который у него был.
   — Ты же ничего не понимаешь. — Россия вытер оледеневший от вечернего холода нос рукавом куртки и искоса взглянул на Финляндию, остановившегося всего лишь нескольких шагах. «Почему ты послушался меня, и действительно не подходишь?»
   — Что ты имеешь ввиду, Рос? — Фин хотел более подробного объяснения, и даже Россию назвал по-дружески.
   Россия, как только услышал что-то доброе в отношении к себе, да ещё и от самого Финляндии, замер. Он уже было готовился к ответным колким фразам и ругани, в своей голове уже представил возможную драку. Но тут его позвали.. совсем не так, как он того ожидал, и это совсем его запутало.
   — Ты не понимаешь меня. В том смысле, что ты не испытывал ничего подобного, что ощутил я. Ты меня ни за что не поймёшь! Знаешь, даже если я тебе расскажу, что такое на самом деле потерять близкую страну, тебе не удастся познать мои чувства до конца. — Рос проговорил это быстро, скороговоркой, словно этот текст был изначально запланирован и выучен; не было никаких запинок и остановок. Хотя, может Россия множество раз прогонял в голове эту мысль (и, вполне возможно, он даже саму эту встречу спланировал), и в итоге это сложилось в такой текст. Но, нужно признать, Рос оказался далеко не прав насчёт чужих ощущений. Его представление в данной ситуации было от начала и до конца не верным.
   — А если я скажу, что понимаю тебя, как никто другой?
   Россия нервно прикусил губы. Он всё-таки был не настолько глуп, чтобы слепо игнорировать эту возможность. Ему так и не нашлось, что ответить.
   Мелкий дождь внезапно сменился на сильный ливень, пронзительный ветер обдувал промокшую одежду и заставлял поёжиться. Финляндия был рад, что у него поблизости имелась машина; Россия же вспомнил, что пришёл к больнице пешком, и в очередной раз признался, что терпеть не может дождь, сырость и слякоть.
   Под дождём двум странам было нечего сказать друг другу. Один из них до тошноты в горле доказывал сам себе, что перед ним бесчувственный убийца, другой же всё прозрачнее и легче читал мысли обвиняющего. Россия тёрся на месте с опущенной головой и неотрывно рассматривал свою мокрую обувь. Финляндия просто ждал подходящего момента.
   — Холодно.. — нехотя и вслух признался Рос, а потом резко отвернулся от стыда, ведь только что он показал одну из своих слабостей.
   — Не хочешь ко мне? — с ноткой надежды на согласие предложил Фин. — Как раз там мы сможем открыть перед друг другом то, что так тревожит нас обоих. Мы с тобой можем проговорить по душам.
   — К тебе?.. — Россия даже подавился вдыхаемым воздухом от удивления. За всю жизнь его никто и никогда не звал в гости до этого момента, если не считать Америку (единожды Канаду), но там были двусмысленные встречи. В американской квартире они виделись почти каждый вечер, и оставались друг с другом только на ночь. У Роса даже закрадывалось ощущение, что США умело пользуется его наивностью и доступностью, просто играет, но верить в это России не хотелось. Он со своей стороны любил открыто и непредвзято, но как на самом деле любил Америка? Россия судорожно сглотнул.
   — Что такое? — Финляндия обеспокоился такой странной реакцией.
   — Я не помешаю вам? — Росу было немного неудобно быть в гостях, особенно неловко у того, кого он только что толкнул на землю и кому пытался сделать больно своими грубыми словами.
   — Мне ни в коем случае, — отмахнулся Фин, — а ты про кого-то ещё?
   — Ну, я.. — Россия пребывал в лёгком недоумении. — Я про Эстонию. Не помешаю ли я вам с ней своим неожиданным присутствием? Она, наверное, не ожидает увидеть брата так поздно вечером...
   Финляндия только сейчас догадался, что Россия ничего не знает про Эстонию. Значит, ему предстоит рассказать это, но только дома, не тут. Затягивать разговор на улице под дождём не очень выгодно.
   — Нет, ей ты тоже не помешаешь. — Фин старался сохранить позитивный настрой в каждом слове и, если бы Рос был чуточку внимательнее, то уловил бы оттенок резко проявившейся печали в последующих неслышном вздохе и словах Финляндии. — Пойдём, замёрзнешь же)
   — Спасибо большое... — глаза России чуть-чуть засветились от радости и заблестели от неловких ему слёз. Он моментально их вытер. — И, прости меня пожалуйста.. за моё поведение...
   Росу было достаточно сложно извиняться перед кем-то, даже нередко стыдно, но он смог это сделать. Фин незаметно улыбнулся.
   — Вот увидишь, что я понимаю тебя даже лучше, чем ты сам, мы друг другу сейчас просто необходимы. Я не злюсь, я понимаю.

Финляндия с Россией благополучно доехали до финского дома. В этот раз Фин решил поехать не по той дороге, где они с Эст попали в аварию, а по другой, более длинной, но и более, как ему показалось, безопасной. Он никуда не спешил, вёл машину очень аккуратно. До полночи было всего лишь около двух с половиной часов.
Россия, оказавшись у Финляндии дома, тут же невольно изменил своё поведение. Он стал заметно смущаться при каждом обращении к нему, от его прошлой жестокости и резкости там, на улице, не осталось и следа. Фин в очередной раз убедился, что Рос совсем не такой плохой, каким кажется на первый взгляд. Ему ведь просто очень не хватало внимания. По еле заметной, но чистой улыбке на лице России, Финляндия мог сделать вывод о том, что поступил правильно, пригласив его к себе.
Он быстро показал Росу, куда повесить посушить промокшую одежду, где располагались ванная и кухня. Сам Фин, чтобы не мешать, помыл руки на кухне, и уже начал было заваривать чай. Потом в голове промелькнула мысль о том, что, возможно, Россия совсем не хочет чай, но отказаться от предложения не смог бы, и гостю пришлось бы пить чай только потому, что не было другого выбора? Тогда Финляндия просто подождал, пока Россия не придёт к нему на кухню, тогда он и спросит.

А пока Роса не было, Фин представлял, как бы на самом деле отреагировала Эст на появление в доме незваного гостя. Какие у них с Эстонией в принципе были отношения до её встречи с Финляндией? Она, вроде как, была очень рада переехать из своего старого дома, но было ли это только из-за Роса?
Может, она встретила бы брата с радостью, всячески расспрашивая его о жизни; а может и вовсе не вышла бы к нему из комнаты. Когда Эст проснётся, Фину надо бы узнать это прямо от неё, потому что её ответ – самый честный и искренний.
У России два вида поведения, и это только те, которые он сегодня показал Финляндии, и вполне вероятно, что шаблонов гораздо больше. И, наверняка, сколько у Роса знакомств, столько и образов. Однако, какой он настоящий? Каким он был с Эстонией? Фин верил в свои первые предположения. У него и самого было несколько образов, своими функциями они были очень похожи на маски.

Вскоре вернулся и Россия. Он робко прошёл в большой зал, кухня от которого была отделена только барной стойкой. Рос осмотрелся; впервые будучи в финском доме, он достаточно быстро оценил прекрасный вкус Фина относительно дизайна комнат, ещё и эта красиво наряженная ёлка... После увиденного, у гостя остались приятные чувства неожиданного восторга.
   — Что хотел бы выпить? — наконец спросил Финляндия, когда Россия подсел к нему за стойку, всё было так похоже на настоящий бар..
   — Мм.. — Рос не спешил с ответом; в баре он бы без раздумий заказал напиток под названием «как обычно», что для бармена подразумевало собой последний выпитый посетителем алкогольный коктейль. Россия был во многих барах этого города и, естественно, имел представление о действительно хороших местах; несомненно, были и самые любимые. В одном из таких мест Рос и встретил Америку. Уехали из бара они вместе, будучи оба под градусом. Так как Россия привык к постоянному окружению алкоголем, то это он, с ноткой надежды, для себя и осмелился попросить. — Может, есть алкогольное что-нибудь? Хотя бы слабое?
   — К сожалению, — Финляндия отрицательно помотал головой, — я не пью.
   — Совсем ничего? — удивился Рос.
   — Нуу.. — Фин припомнил прекрасный вкус того самого новогоднего шампанского (кстати, оно ещё осталось, как раз на потом) и его приятные последствия в следующий час или два. — почти)
   — Ну ладно, — Россия, конечно, немного расстроился, но потом согласился на кофе.

   Через пару минут всё было готово. Финляндия постепенно подготавливался к разговору об Эстонии, а потом и о СССР со стороны России. Было очень интересно узнать, как на самом деле Рос отреагировал и что тогда чувствовал. Были ли схожи их эмоции?
   — ...вот так с США я и познакомился, — завершал рассказ об истории своего знакомства Россия. — а ты с Эстонией..? Стоп, а где Эст? Я думал встретить её тут, у тебя дома... Она не выйдет ко мне? Может, боится...
   — Вот это я и хотел рассказать. — Фин был готов начать, чтобы потом убедить Роса в том, что всё Финляндия понимает... — В день аварии, ещё утром, мы с ней поехали в больницу из-за того, что у неё сильно заболел живот. — Фин решил не рассказывать ему про начальную стадию беременности и их мёртвого ребёнка, незачем разбалтывать. — После посещения врача – с Эст всё было хорошо – мы, обрадованные, сели в машину и поспешили домой. Помнишь, по какой сегодня мы с тобой ехали дороге?
   — Угу, по длинной.
   — Вот, — подтвердил Финляндия, — а в тот день я решил немного срезать путь, хоть и знал, что короткая дорога была опаснее: участок был подвержен сильнейшему проявлению гололёда из года в год, множество поворотов и холмов только усугубляли ситуацию. В один момент, когда уже стемнело, и мы с ней въезжали на первый холм.. — Фин немного запнулся. — т-то тогда нас и сбили... ты же знаешь про эту аварию, так?
   — Ой! я ведь знал только про то, что мой отец был сбит тобой!.. — пазл в голове у России сложился, ему наконец представилась полная картина произошедшего и он даже вскрикнул. Он закрыл рот обеими руками от немого ужаса. — Получается, это правда, что ты врезался в моего отца..?! Мне так же Германия рассказывал, я же не видел самой аварии...
   — Всё было не совсем так, — поспешил объяснить Финляндия, подавляя в себе подступившие и огнём обжигавшие щёки слёзы, — я ехал очень аккуратно, по своей полосе, как вдруг, где-то с вершины холма, нас осветили две яркие фары. Скорее всего да, это и был Союз. Именно твой отец резко свернул налево, а избежать столкновения у меня не вышло...
   — Так вот оно как! — просиял Рос, когда увидел всё с другого ракурса, неизвестного ранее. — Но отец бы не-..
   — Гололёд, — сухо заметил Фин, — там было ужасно скользко. Твой отец не справился с машиной...
   — Господи, — прошептал Россия. — Т-ты прав.. я теперь верю тебе.. так и было, правда же?!.. Вы ехали с Эстонией? Но это тогда получается, что она...
   — В больнице, — договорил за Россию Финляндия, — в коме.
   — Оу... да ну нет!.. — Рос испуганно раскрыл рот от неожиданности и замолчал, глубоко задумавшись и обрабатывая всю информацию, он опустил взгляд на чашку с кофе. — мне правда.. очень жаль, что так вышло... Я не хочу в это верить..! Чтобы ещё и Эстония пострадала?! Моя бедная сестрёнка... П-получается, этим мы с тобой и похожи..?
   — Получается так, — Финляндия видел единственную разницу между ними в том, что Эстония ещё жива, а вот СССР – нет. И Фин пока не мог определить, кому из них двоих пришлось хуже.
   — Я даже не подозревал, думал лишь о том, что ты, тогда в больнице, отделался лёгкими парочкой дней, а отец погиб в следующие несколько часов после аварии. Я и не подумал о том, что во всё это попала и моя сестра.. какой ужас! Блять!.. — Россия начал даже искренне грубо ругаться, закрыл ладонями лицо, а по запястьям начали катиться слёзы, которых Рос уже как будто бы и не стеснялся. Они были вполне уместны, и Финляндия не стал останавливать поток эмоций. Он просто вспомнил себя, того себя, который так же переживал (и переживает до сих пор) и всего боялся, боялся лишний раз вздохнуть, особенно в больничной палате...
— Вот как.. вот как!.. вышло совсем по-другому! Какой же я идиот! Прости пожалуйста меня за всё, если меня ещё можно простить.. я очень сожалею. Я ужасен, я сволочь... — Россия хотел было встать, но Финляндия слабо нажал своими руками ему на плечи и оставил гостя на месте.
Фину нечего было ответить. Он ведь воспринимал Роса как свою точную копию из прошлого, ни в коем случае не злился. Перед ним – такая же беспомощная и чувствительная страна, как и сам Финляндия. Вывод о том, что эти две совершенно разные страны неожиданно сошлись из-за схожести чувств. Только Россия мог понять финские переживания; а Рос нашёл того, кто готов был дать эмоциям полную свободу и кто потом точно успокоит.

Слов было не нужно. Тишина полностью оправдывала себя этим вечером. Совсем скоро часы во всём этом доме покажут ровно полночь. Оставались считанные секунды. Финляндия и Россия продолжали общаться но, к их взаимному облегчению, уже на другие темы. Они нашли друг в друге много общего и, кажется, за один единственный вечер успели подружиться.
Полночь. Наступил новый день.
Россия словно почувствовал приход двенадцати. Он начал о чём-то беспокоиться, чаще осматриваться вокруг и потирать руки, хотя всё остальное время сидел относительно спокойно.
— Фин, — неловко обратился он, — мне бы пора..
— Хорошо, — Финляндия начал подниматься с места, чтобы проводить Россию до двери, но потом решил кое-что уточнить, — тебя до дома проводить?
— Ты знаешь дорогу? — вопросом на вопрос ответил Рос.
— Все дороги ведут меня к дому Эсти) — нежно улыбнулся Фин, припоминая их с Эст ночные, и не очень, прогулки.
— Ай, точно, — Россия ударил себя ладонью в лоб, — забыл. Всё-таки нет, я сам дойду. Ещё раз спасибо большое.. этот разговор был мне и правда необходим. У меня, как я сегодня понял, всегда была плохая компания... мы с друзьями увлеклись незаконными штуками. Бр-р-р...
— Я был рад помочь, но спасибо и тебе за то, что поделился своими чувствами. — заметил ему Финляндия.
— Да я-то что.. — Рос открыл дверь и одной ногой уже было вышел на улицу, но притормозил. — Слушай, я своим родным-то ничего ещё не говорил. СССР же до отъезда так и собирался вас навестить, потому что Эстония ничего не писала, не звонила; в общем, узнать, как у вас дела. Случайно поехал через больницу. Вот, отца уже долго нет, а от расспросов родных я отмахивался лишь тем, что у отца работа, всякие важные дела, но больше нельзя давать им пребывать в неведении.. я так думаю, м?
— Им надо рассказать правду, какой бы она ни была, — Фин опустил глаза к полу и представил, как будет рассказывать весь этот ужас Эст.
— Верно, — выдохнул Россия и зашёл обратно в финский дом, — может завтра придёшь к нам? Как раз я отплачу тебе за сегодняшний кофе)
— Ты мой друг, — строго поправил его Финляндия, но потом улыбнулся, — какая плата?)
— К-как скажешь..) — Рос несколько смутился и одновременно до безумия обрадовался слову «друг». Прежде его никто так не называл...
— Я завтра приду для того, чтобы мы вместе рассказали твоей семье об отце, идёт?
— А про Эстонию? — спохватился Россия.
— И про неё, — согласился Фин, или, скорее, ему пришлось согласиться.
— Тогда до завтра, — Рос с надеждой протянул своему новому другу руку. Финляндия, не задумываясь, пожал её на прощание, — друг)
— До завтра. — повторил Фин и подождал, пока друг выходил на улицу и пошёл своей дорогой, не оглядываясь.

Пазл аварии сложился. Появился тот, кто действительно понимает тебя, кто точно поможет справиться с чувствами и одиночеством. Осталось преодолеть только две сложности. Во-первых, ждать Эстонию. До тошноты, с каждым днём всё ближе подступающей к горлу, но ждать преданно, даже если очередная мысль из прошлого покончить с собой кажется более привлекательной. Во-вторых, рассказать всё советской семье о смерти их отца, Советского Союза. Если успех первого зависел сколько от терпения Фина, столько и от состояния Эст, то второе держалось только на умении Финляндии и России. В ту ночь они оба плохо спали, оба уснули с помощью успокоительных – насильно, и только под раннее утро. Спокойно отдохнуть им никак не давала мысленная «репетиция» завтрашнего объяснения.

«Эсти, — он обратился к ней, — ты ведь всегда знаешь, что делать. Не тяжело ли тебе будет помочь мне завтра? Заранее благодарю. Люблю тебя.»

«Привет, пап... с-снова. Прости пожалуйста, если вновь отвлекаю тебя, н-но не мог бы ты подсказать мне, как именно поступить, и что завтра сказать? Благодарю тебя.»