Мелатонин

   Снятся ли в коме сны?

   Финляндия открыл глаза. Он увидел перед собой белую стену своей спальни. Под плотным одеялом было тепло и уютно, тепло и уютно у себя дома.
   Фин приподнялся на локтях и посмотрел в окно. Светло. Ай, даже слишком. Финляндия со вздохом упал обратно на спину, на постель. Он потёр глаза. Ощущение, будто их режет от этого утреннего солнечного света, проходящего через слой облаков. Февральских дождевых.
   Вчера ночью Финляндия пришёл домой поздно, скорее всего только из-за того, что жутко замёрз лежать на снегу. Он не помнил, как уснул. Только что-то смутное: ночной коридор собственного дома, лишённый всякого освещения, дверь в спальню, мягкая подушка и просто волшебное на ощупь одеяло.
   Ну ещё и кот. Засыпал он рядом с хозяином. Куда ушёл потом – неизвестно. Вскочил посреди ночи, тяжело спрыгнул с кровати и потрусил в другую комнату.

   А потом пошёл дождь.
Финляндия вновь открыл глаза. Сильный успокаивающий снаружи стук капель воспринялся не сразу, особенно для всё ещё сонного Фина. Ему показалось, что сразу же после того, как он посмотрел в окно в первый раз и упал головой на подушку, опять уснул. Такое приятное чувство.. ещё раз пережить сон. Не кошмар же.
   Утренний сон. Как раз и вовремя в те моменты, когда «есть ещё 5 минуточек». Фин попытался вспомнить, как он сейчас смог заснуть второй раз и что ему успело присниться за пару десятков минут. Прямо сейчас, утром.

Финляндия сделал себе завтрак. Покормил кота, и под звуки трескающегося сухого корма, смотря в окно – дождь, сидел за кухонным столом и спокойно пил свой кофе. Он думал о том, что ему приснилось, но никак не мог вспомнить хоть что-нибудь; эти мысли привели его к размышлению о снах в коме.
Снятся ли в коме сны? Если да, то что же снится его Эстонии? Может быть, он сам был в её снах, может, нет.
«Это слишком эгоистично. Почему я должен ей сниться, когда только я и виноват в том, что она.. сейчас в больнице?.. Пусть лучше забудет обо мне, хоть на какое-то время. Что, если она не захочет больше меня видеть, когда проснётся? А если просто больше никогда не увидит?..»
Фин нежно прошептал её имя. Он держал чашку около рта, не в силах ни отпить ещё, ни поставить кофе на стол; одинокая горячая слеза оставила влажный след от левого глаза и, стекая вниз по шее, быстро впиталась в ткань свитера.

До её дня рождения оставались неполных три дня. Сегодня Финляндии снова захотелось навестить Эстонию. Он поставил кофе около раковины, выпив его только наполовину. Больше не получилось, не хотелось.
Фин не хотел тянуть время. Он быстро собрался, хотя собирать ему было особо нечего, только если.. да, ничего, пишу это для того, чтобы.. впрочем ладно. Попробую снова.
Он не тянул время, вышел из дома без верхней одежды. Ему показалось, что было слишком тепло для февраля, да ещё и без куртки. Словно достаточно было только свитера; он и согревал тело.
Финляндия сел в машину. Завёл. Выехал на дорогу, теперь всегда ведущую в одно место – в больницу. Германия давно не звонил. Ничего о состоянии Эст нового не рассказывал. Значит, всё спокойно; врачу повторять одно и то же по телефону было, конечно, не сложно, но и одновременно бесполезно. Только если иногда успокоить Фина.
Больше не успокаивало ничто. Впрочем, и не нужно было успокаивать: как раньше Финляндия больше не волновался. Он скорее ощущал какую-то непонятную отдалённость, прямо как будто он сам – врач.

   Финляндия ехал к больнице не очень быстро. Он словно невольно оттягивал очередную встречу с его спящей там, в коме, Эстонией. «Что бы мне сделать для неё? Я её люблю, и к другой стране никогда не испытаю никаких чувств... Я – люблю...»
   На горизонте, на встречной полосе блеснули две жёлтые фары. Ту машину чуть не занесло; по её переднему стеклу резко и в сторону пробежал солнечный луч, авто чуть не вылетело с дороги в какое-нибудь дерево. У Фина внутри что-то сжалось. Сердце. Он настолько быстро, что неожиданно даже для себя, надавил на тормоз и сильно повернул руль вправо. Еще немного, метра три, и машина оказалась бы не на обочине, а ниже.
   Финляндия тяжело дышал, приоткрыв рот и смотря на свои руки, которые крепко сжимали руль, ногти давили в эту искусственную кожу. Оцепенение.
   Встречная машина проехала мимо Фина, замедлилась и, развернувшись, подъехала сзади. В боковое зеркало Финляндия угадал в водителе того авто Америку. Тот был в чёрных солнечных очках, которые, признать, неплохо ему шли.
США вышел из своего автомобиля и расслабленной походкой направился к окну Фина, которое он характерным жестом (указательный палец опустил по стеклу вниз) попросил открыть. Финляндия был всё ещё в небольшом шоке от воспоминаний об аварии, поэтому не обратил внимания на Америку и просто как обычно открыл дверь, немного толкнув ей подошедшую страну.
— Хей, my friend! — начал было возмущаться США по поводу своей слегка испачканной куртки, но быстро переключился на Фина. — Как твои дела? Tell me)
— А, — лишь коротко выдал Финляндия, всё ещё собираясь с мыслями и стараясь отойти от плохих мыслей. Он многозначно посмотрел на дорогу, чуть покрытую льдом.
— Слушай, friend, я знаю, что у тебя случилось.. — Америка дружелюбно и понимающе дотронулся раскрытой ладонью до плеча Фина. — Я, наверное, испугал you. Когда меня занесло на том повороте, right?..
— Угу.. — Финляндия помотал головой. — В смысле да. Есть такое. Я ехал.. к ней. Мне нужно поскорее, ты что-то хотел сказать?
— Не знаю, насколько моё предложение вовремя, но я want, чтобы ты присоединился к моей вечеринке.. только если это возможно для тебя в таком состоянии. Не заставляю, но i think, тебе нужно хотя бы отвлечься, м? — США подмигнул.
Его слова не казались чем-то из ряда вон. Он был из тех, кто часто устраивал тусовки у кого-нибудь чаще, чем у себя. Фин оценил своё состояние и подумал, что ненадолго отвлечься и развеяться было бы неплохо. Тем более Америка никак не пытался скрыть предложение за толстой, но бесполезной стеной соболезнований и переживаний, как делали другие. Финляндия быстро согласился.
— Правильно, мой friend. Извини, что я тебя так спонтанно.. остановил тут, прямо на дороге, okay? Не хотелось так.. а знаешь? Я ведь как раз ехал к тебе. Чтобы позвать, да и просто проведать тебя. Последнее время выглядишь не очень, my friend... — он с искреннем сочувствием покачал головой, смотря Фину в глаза.
Но, как-то странно он смотрел на Финляндию. Как будто ему хотелось облизнуться, но он держал язык за зубами. Фин отвернулся от США. Америка провёл ладонью по финскому плечу, засмотревшись на что-то там, и немножко пониже, а потом отдёрнул руку, слово чего-то испугавшись.
— Sorry, если лезу с таким предложением не вовремя.. — Америка поправил очки и посмотрел на дорогу.
— Нет, нет. — Финляндия только к этому моменту смог почти до конца отойти от своих воспоминаний. — Спасибо тебе. Думаю, Эстония не будет сильно злиться, если я чуть-чуть развеюсь. Думаю, это то, что мне не помешает. Я и так давно не пил, чтобы заглушить эти ужасные мысли и чувства от потери. И не хотел пить, но пытался, но не могу так больше... и от этого немного стыдно. — Фин чувствовал жгучие подходящие к глазам слёзы.
— No, no, no! Не плачь, Finland.. Это не ненормально, это вполне естественно, когда хочется лишь бы ненадолго, но избавиться от каких-либо тяжёлых чувств. И иметь такое желание – тоже норма. Trust me! Вот кого бы не поставить рядом с тобой – все какие-то не те, не продержались бы без помощи так долго, как ты, Fin! Ты молодец, но и тебе нужен отдых. Ничего плохого в этом нет, и тут даже Эст поймёт. Уверен, она бы согласилась пойти с тобой, и ещё пойдёт! Don't cry, всё будет хорошо, я обещаю. Эстония будет fine, и снова будет with you. Выпей за неё.
— Аме, когда это будет? — Финляндия поднял на Америку взгляд, в котором слабым огоньком, но мелькнула надежда.
— Сегодня. — США мельком посмотрел на наручные часы. — Говорю же, как раз ехал к тебе. У меня ещё есть время съездить с Россией за drinks. Тебе что взять, my close friend?
— Виски, — решительно ответил Финляндия.
— Right!) — чуть не подпрыгнул от радости Америка, его глаза точно засияли. Ну, что о нём ещё сказать – любит погулять.
— Едь за своими drinks, — улыбнулся Фин.
— Done! — часто и радостно закивал головой США. — At nine, у меня.
— Давай, давай.

Финляндия немного повеселел. Наверное, это поможет ему отвлечься от тяжёлых воспоминаний и монотонно-болезненных чувств. Сейчас он ехал к Эстонии. Хотел рассказать ей про свои сегодняшние планы. Спонтанные планы отдохнуть. Не будет же Эст против этого? Что в этом плохого?

В больнице всё было как обычно. Ничего не менялось, только если пациенты. А вот эта палата, с Эстонией, пока что оставалась неизменно-полной. Одна кровать, много-много аппаратов, трубок, датчиков, любви и пролитых слёз. Финских слёз. Кстати, и эстонских – она же плакала, когда Фин пытался себя убить с помощью револьвера в лесу. И она тогда не просто плакала, а через смерть её душа слилась с кошачьей душой, и так, будучи в теле Хельветти, Эст нашла Финляндию и спасла, и, если не от смерти, то от дикого холода. Потом Эстония вернулась в своё тело. Обратно.
Фин смотрел на Эст и думал о том, что мог бы просидеть так всю оставшуюся жизнь, если бы кто-нибудь сказал ему, что это необходимо для эстонского пробуждения. Он бы не ел, не спал, а просто держал её ладонь в своих руках и шептал красивые, вечные слова.
«Я люблю тебя..»
— Я люблю тебя, Эст.. Ты расскажешь мне, какие сны тебе снятся? Пожалуйста, пусть они не будут подобны моим кошмарам. Последнее, что я хочу – это твой испуг, особенно в таком состоянии. — снова слёзы, приятные слёзы, от самой настоящей любви.

Финляндия просидел так допоздна. Только когда часы показали уже крайний срок (8:45 PM), когда Фин ещё мог успеть к Америке вовремя, вот только тогда он нехотя встал, нежно поцеловал Эстонию в синий лобик (так раскрашивал её лицо флаг), а потом спустился к её розовым губам. Ещё раз на ушко прошептал, что любит, пообещал завтра вернуться снова и ушёл, думая о всевозможных эстонских снах.
Пусть она запомнит хотя бы кусочек из них и расскажет ему, когда очнётся. «Люблю..»

Теперь у него было минут 13 на то, чтобы хоть вспомнить, где живёт Америка.