Мелатонин

   Искать дом Америки, известный своей частотой проходивших там вечеринок до утра, долго не пришлось. Да что там до утра, праздник вполне мог продолжаться целых несколько дней. Словно тех, кто однажды переступил порог американского дома, тянуло сюда в каждый раз ещё сильнее. Какая-то зависимость.
   Ну да, США, всегда организующий это всё, так же почти никогда не тратил на это свои деньги. Он был жадным до встреч и громкой музыки, но столько же и хитёр. Малая доля алкоголя и других каких-либо приготовлений влияла на бюджет этой страны.
   Когда Америка хотел вечеринок – он получал их; найдя себе «постоянную» компанию для тусовок, он мог уже ни о чём не беспокоиться. По умолчанию с ним проводили время Россия, его личный «больше, чем просто друг», и Китай (🇨🇳). Богатые Россия и Китай. И США водился с ними, обеспечив в первую очередь им место для постоянных собраний, не без развлечений.
Кто хотел к ним присоединиться, тому достаточно было знать день и время. Место почти всегда было одно и то же, но иногда оно менялось. Например, дома у Китая; летом можно было проводить время на улице. Так и гуляли до рассвета, как будто им было всё равно, где пить. Хотя так и было.
Сегодня вечеринка пройдёт у Америки дома.

Финляндия плохо помнит свой последний раз, когда он был в гостях у Аме. Зато помнит ночь, когда его родной брат пытался изнасиловать Эстонию. Тогда норвежский план потерпел неудачу, но кто знает, хочет ли Норвегия попробовать сделать это снова?
Вот тот вечер запомнился действительно хорошо. Тогда Эст спас Швеция. Он выбежал на крыльцо того дома, к Фину, и рассказал ему всё, что задумывал Норви.
   Как только Фин вспомнит это – ему хочется убить брата. Или самого его же и изнасиловать... Что?
   Финляндия с силой помотал головой. Воспоминания с той ночи всё ещё живы, но, естественно, уже не такие яркие.
   Признаться, Фин немного избегал всяких встреч с того момента. Он был занят Эст. А она – им. И Финляндия даже не знал о происходящем за пределами его дома, когда находился рядом с Эстонией; и знать не хотел.
   Она – его единственный план. План на час, на вечер, неделю, месяц, год. План на всю оставшуюся жизнь. И он хотел исполнить все свои мечты относительно Эст. Она отвечала ему взаимностью каждую минуту времени. А теперь на её месте в сердце чего-то до сумасшествия сильно не хватает.

   Фин ступил на заснеженную дорожку, ведущую к двери дома где-то там, в своём конце. «Они даже убрали снег. Интересно.»
   Финляндия тихо подошёл к двери, поднял наверх руку, чтобы постучать, но тут же её отдёрнул. Как будто от чего-то неимоверно горячего, как обжечься.
   Фин, вместо того, чтобы постучать, положил ладонь на дверную ручку и несильно нажал. Дверь поддалась, открылась новому (..старому) гостю. Из дома повеяло духотой и каким-то даже жаром, отчётливо из всего этого стоячего аромата выделялся запах спирта. Специфичный аромат, словно давний приятель, с которым раньше тебе хотелось проводить всё свободное время, и не только свободное, резко стал чужим и неестественным, страшным. Финляндия с опаской заглянул внутрь дома. Выдохнул, переступил через порог, громко захлопнул за собой дверь.

   Громкий звук услышали на кухне. Началась суета и переговоры. «Кто? Кто-то пришёл? А кто..» Здесь было не так много стран, как Финляндия обычно привык видеть у Америки дома. В привычку давным давно вошли набитые всеми странами подряд комнаты, хаос на кухне и опрокинутые вещи. Такой образ как застыл в голове Фина с тех самых пор, когда он сам уделял США слишком много своего внимания. Когда пропивал что-то важное.
   Такое действительно было, но вспомнилось только сейчас: вокруг царила знакомая, когда-то узнаваемая даже на постоянной основе, атмосфера. Конечно, что-то в этом доме поменялось, но в общих чертах всё оставалось как прежде.
   Вон того белого зеркального шкафа, почти полностью повторяющего финский, который в спальне, не было. А вон та комната оказалась вообще переделанная, от пола и до потолка. И хорошо, что она претерпела капитальный ремонт.. лучше никогда не вспоминать, что там было, но, как всегда, было уже поздно.
   Финляндия нервно сглотнул, вспомнив один из самых пьяных в его жизни вечеров. И ту проклятую комнату слева. Чем он тогда отличался от Норвегии?..

   Финляндию встретили вполне себе радостно. На секунду ему показалось даже, что эмоции были не наигранными, а реальными, искренними. Может, отношение Фина к другим странам поменялось? и он перестал презирать остальных оттого, что никто не в силах ни поменяться самому, ни понять его эмоциональное состояние после аварии? когда его Эстония в коме? Странно.
   Стран было не очень много. Естественно, в коридор с кухни прилетел Америка, за ним спокойно вошёл Китай. В дверном проёме показался Канада, из-за Кана посмотреть на гостя робко выглянул Мексика (🇲🇽). России среди них не было. Из-за спины Китая показалась Япония (🇯🇵). Она обвивала его плечо своими ручками и смотрела на Финляндию заинтересованным взглядом. Её лицо всегда было похоже на кошачью мордочку, с этим оценивающим взглядом и щурящимися глазами. Она тоже была здесь, и вдобавок надела милые белые кошачьи ушки в качестве аксессуара. На шее из всего беленького-невинного выделялся агрессивный чёрный ошейник, белая обтягивающая футболка до талии и ниже.. короткая красная юбочка в клетку с широким чёрным ремнём. Чёрт.
   Куда она смотрит? Явно гостю не в глаза; всё так же держась позади Китая, она была под надёжной зашитой, и прекрасно знала это. Они оба поняли, про какую защиту при таком японском виде подумал Фин.
   — Ааа, кто пришёл! — почти закричал от радости Америка, потом с такими же радостными восклицаниями повернулся ко всем странам, оставшимся за его спиной (Аме был к Фину ближе всего), чтобы проверить, похожие ли эмоции проецируют их лица. — А я говорил! Говорил! Welcome back, Finland...
   Последние слова США произнёс со своим неповторимым акцентом, и несколько официально, что заставило новую волну воспоминаний прибить к финскому разуму, чуть не затопив его. Знакомая атмосфера. Старая компания.
Он тут, среди этих, как дома, и это неплохо настораживает, сколько бы не расслабляло. Спустя столько лет всё ещё быть одним из этих после столь очевидного финского предательства и пересмотра жизненных ценностей? всё ещё считаться своим? зачем?..
— С возвращением. — монотонно и коротко бросил Китай своим неизменно басистым голосом, явно бывшим намного ниже остальных.
С Канадой Финляндия встретился взглядом и припомнил тот случай из аптеки, когда они оба одновременно приехали туда после Нового Года, чтобы купить тесты на беременность. Он – для Эстонии, Кан – для Украины. Было неловко; да и сейчас стало не намного свободнее об этом говорить. Фин глазами и кивком головы, как бы чуть наверх, спросил у Кана «Как она?». Канада сейчас тоже вспоминает тот случай, но с некоторой улыбкой. Он улыбается, отвечая на финский вопрос твёрдым «Всё отлично)».
Бессловесный диалог с Канадой почему-то вселил чуть надежды и тепла. Может оттого, что кленовый помнит ту ситуацию? В любом случае, Финляндии пора было раздеться и пройти в дом по-нормальному. Япония, полностью оценив обстановку и Фина, довольно фыркнула, отвернулась и зашла обратно на кухню. Китай повёл глазами ей вслед, смотря, наверное, на её юбку. И пусть, видно, она ему доверяет, раз так крепко держалась за его руку. Возможно, они пара.
Развернувшись к Финляндии спиной, Япония махнула чем-то белым и пушистым. Хвост. Это хвост? У стран ведь нет хвостов, откуда у неё он.. ах, да. Да. Забудем; кто понял, тот понял.
Китай, видимо, проследил за тем, чтобы Япония дошла до стола или села куда-то в комнате, и потом только повернул голову обратно к Фину. Канада так же стоял и добродушно улыбался. Улыбался, как какой-либо невинный мальчишка, как дурачок. Он казался невинным потому, что улыбался так открыто.. среди всех этих плохих ребят.
«Используют. Они его используют. Ох, Кан, нам бы поговорить с тобой один на один...»
Мексика, выглядывая из-за Канады, улыбался, но более едко и хитро. Китай не показывал никаких эмоций, а Америка светился от счастья.
Обстановка Финляндии стала ясна сразу; всё было прозрачно понятно. И понятно всем, кроме, Канады. Слишком невинный для такой опасной компании.
Финляндия не подал виду, о чём думал. Эти страны в своё время знали Фина слишком хорошо, чтобы теперь не воспользоваться возможностью читать мысли по глазам и эмоциям на лице. Тут нужно быть аккуратнее. Финляндия чуть про это не забыл.

Фина позвали присесть с остальными на кухню. Финляндия невольно сначала оглядел комнату, подозрительно остановившись в дверях, и только потом вошёл, спиной почувствовав подошедший к нему сзади Китай. Америка показывал Фину комнату, попутно выражая свои эмоции в восхищенных словах о том, что Финляндия вернулся к ним, и говоря привычное «Feel like at home, Fin~».
— Мы рассказывали истории, когда тебя ещё не было, — заметил Мексика и смотрел Фину прямо в глаза, как будто выискивая там что-то. Но Финляндия тоже не без подготовки. Резкий наплыв воспоминаний он не выдал. Воспоминаний о его поступках, спровоцированных особым окружением.
Теперь Фин понемногу начал ощущать давление со стороны. Спасибо, что Канада не добавлял масла в огонь просто потому, что не знал ничего из того, о чём молчат США и Китай. Мексика, вероятно, знал далеко не всё, а Япония, кстати, была тут просто так; она не принимала участия в том, что происходило давно, она тут – просто экспонат, для красоты, всем на полюбоваться, как на ней смотрятся сексуальные чулки и ошейник. Но её никто и не трогал; по крайней мере, сейчас.
— Думаешь о чём-то? — спросил Америка, когда, никого не спрашивая, открыл виски.
— Да так, — отмахнулся Финляндия, одновременно понемногу засматриваясь на Японию, — как же приятно снова встретиться с вами. — Фин выделил последние слова интонацией, подчеркнул их лёгким сарказмом и так эффектно повернулся к Америке, сразу же найдя его глаза и устремив взгляд прямо на него, что Аме немного содрогнулся и помедлил с виски.
«Он понял. Он помнит... что же делать? Я никак не могу понять его отношение; он хорошо прячет это в себе. Вроде бы Фин и не теряет свою хватку, где-то он всё равно слаб. По крайней мере стал слаб, без нашей поддержки.»
Америка отвернулся от стола (он так и не садился), продолжая как будто бы долго открывать бутылку. На самом деле он тянул время, чтобы чуть смутить Финляндию.
Того Финляндию, которого прозвали Северным Волком за его холодное ко всему отношение, гордость и чувство собственного достоинства. Прям как настоящий хищник, он работал вместе с командой, «своей стаей», слепо принося когда-то немало пользы. Не задумываясь о последствиях.
— Канада, — приподнялся с места Китай и выглянул в окно с волнующимся видом, — можешь загнать машину в гараж? Сегодня пойдёт снег, а авто чистое.
— Sure, — Кан вскочил с места.
Финляндия вздрогнул от понимания происходящего. Лучше бы он был таким же слепым котёнком, как Канада. Как же Кан был рад исполнить поручение Китая...
«Но его же просто используют! Это же чистой воды «выйди пожалуйста, нам надо поговорить с Финляндией без тебя». Как он этого не понимает..» — начал переживать Фин.
— Умно, — еле слышно прошипел Финляндия, в ответ на ухмылку Китая. Канада поспешно накинул куртку (Фин слышал это из коридора), стянул откуда-то ключи от машины и захлопнул за собой дверь.
Китай подозвал к себе Японию. Она послушно встала с дивана, на котором играла в приставку, положив ножки на его спинку. Юбка была сильно задрана наверх, когда она лежала таким образом.
Фину всё больше хотелось сбежать. Но поздно. Он лучше всех знал, куда попал. А зачем сюда пришёл – непонятно! Чувствовал подвох.. изначально, только-только Америка «случайно» встретился ему по дороге в больницу.
Финляндия откинулся на спинку стула и принял расслабленную ожидающую позу. США сделал вид, что негласная разборка между Фином и Китаем его не касалась. Он наконец открыл виски и поставил на стол, где уже стояли специальные стаканы для соответствующего напитка с широким дном.
— Мне немного, — предупредил Финляндия, смотря за реакцией всех остальных.
Япония села Китаю на колени. Фин внимательно, но не делая это напоказ, следил за каждыми его и её движениями. Мексика сидел рядом с Фином, а Китай как раз напротив.
Да ещё и так напротив, что Финляндия наблюдал за тем, как Китай плавно скользил пальцами под японскими ошейником и футболкой. Она ласково мурлыкала в ответ, прислонившись к Китаю щекой.
Как же все эти страны изменились. Раньше счёт вёлся по мелким их проделкам, а теперь все играют по-взрослому.
Фин был в безопасности, пока помнил о том, что он больше не имеет никакого отношения к этой бывшей его компании. Долго ли удастся помнить об этом? когда вокруг сразу появилось несколько соблазнов..
— Немного? — не понял Америка, приподняв одну бровь, — Да ладно тебе, повеселись! Сколько ты терпел, и сколько пережил. Постоянно под воздействием стресса. You're stressed out. Too.. — Аме налил больше, чем его попросили, — much~
— Ладно) — Финляндия хитро улыбнулся и подмигнул Японии. Та пошло облизнулась, чуть подавшись вперёд, на стол, потом просто отвернулась от Фина и его нового, заинтересованного взгляда.
Финские глаза скользили вниз по японскому телу: от шеи с чёрным ошейником и до короткой юбочки. Всё смотрелось так уместно. Китаю показалось, что его ухмылку Фин не заметил просто из-за того, что был занят разглядыванием Японии. Но Финляндия заметил, заметил краем глаза, прямо туда не смотря, и даже оценил её.
Пока Америка наливал виски остальным, те, у кого стаканы оказались наполнены, поочерёдно брали их в руки и поднимали, опираясь на стол локтем или не опираясь ничем, держа виски на вису. Один лишний стакан – для Канады – США наполнил так же, как и все остальные.

   Фин позволил себе чуть расслабиться. Он до сих пор держал в голове мысль об опасности, исходившей из каждого уголка этого до тошноты знакомого дома, и что нужно постоянно оставаться начеку. Когда-то эти комнаты даже считались Северному Волку родными.
   Пока Канада не вернулся, произошёл немой разговор. На это и рассчитывали Китай и Америка; на то, чтобы надавить на Фина обстановкой, который, по идее, должен будет сломаться и отдаться алкоголю хоть немного. Никто не произносил ни слова о Финляндии, но все думали только об этом, хоть и разговаривали о совершенно обычных вещах.
   О жизни, или какие там разговоры ведутся в тёплом кругу друзей. Все так неумело притворялись друзьями. Да какие они все Фину друзья? Простите, но это в прошлом.
   — Выпьем за то, — Америка начал говорить и аккуратно садиться между Китаем и Финляндией, — что Волк снова навестил нас..
   «Волк! Он тоже вспомнил о моём старом прозвище, твою мать.. Что они хотят сделать со мной? неужели, отомстить? Ну да, только времени прошло уже много. Притворюсь невинным и не знающим, хотя вряд ли это поможет.»
   — Волк?.. — переспросил Фин, подняв одну бровь и опустив руку со стаканом виски на стол, как будто бы не собирался пить, слушая что-то незнакомое в свой адрес.
   — Ты, — Америка выпил и поставил пустой стакан на стол, потом начал разглядывать свою ладонь.
   Китай агрессивно молчал. Япония всё ещё сидела у него на коленях, и она знала свою часть работы, которую была обязана выполнить. Даже Мексика иногда засматривался на Японию, а она чувствовала себя вполне уверенно в руках Китая.
   «Если они пара, — пронеслось в голове у Финляндии, когда он подольше посмотрел на этих двоих, — то почему он позволяет всем смотреть на свою вторую половинку в таком виде? давай ещё покажи её всем обнажённой, м? Я не поведусь. Во всяком случае ещё раз.»
   Послышался звук, сообщающий о том, что кто-то вошёл в дом. Это Канада вернулся с улицы, и Фин прям почувствовал, как на его плечах куртки лежит снег, даже не видя Кана. Финляндия пытался уцепиться за каждую мелочь. За окном – снегопад, время – около десяти. Только зачем все эти детали? И он тоже выпил.

— А Россия? — уже во второй раз спросил Фин, потому что свой первый вопрос по поводу Роса уже забыл. Чувствовалась приятная лёгкость. Даже от разговора с ненавистными старыми друзьями.
— Я уже объяснял, — вопрос про Россию одновременно задел Америку, а с другой стороны он был рад, что Финляндия становится всё более разговорчивым, — ему не хватает на меня времени. После смерти Союза он отдалился от меня. От всех нас. Теперь у него в голове лишь забота о семье. Но ему же нужны деньги! Как он мог забыть о таком простом доходе, как...
— Деньги? — уточнил Фин, сам не зная зачем.
— Ага, — США выпил какой-то там по счёту стакан, — деньги. И ты прекрасно знаешь, какие деньги проходят через наши руки! Ха! Насмешишь ты конечно)
— Огромные деньги! Такие.. доступные, что сносит крышу.. — поддакивал Мексика.
Япония не пила. Она мурлыкала на ушко Китаю, уже будучи без своей юбочки в клетку. Юбка лежала на полу неподалёку от стола. Финляндия даже не помнит, кто и когда её с неё снял, но посмотреть на красивое тело уже не отказывался. Китай видел в финском взгляде кое-что, что подсказывало ему: «Он всё послушнее и послушнее. Работает. Америка точно вернёт его, и если не разговором, то хитростью.»
— И эта шлюха, — Фин обратился к Китаю, глазами указывая на полуголую Японию — твоя девушка? Да уж..
И отвернулся.
— А где твоя? — так ядовито и неаккуратно выпалил Мексика, что Финляндии захотелось его придушить. А перед смертью было бы неплохо, чтобы он постонал. От невыносимой боли, конечно.
Фин фыркнул и выпил ещё. США смотрел на всё это немного отдалённо, словно в чём-то сомневался, потом продолжил разговор о деньгах.
— России нужны деньги просто для того, чтобы содержать семью. Он остался типо за главного. От нас он ушёл на неопределённый срок. Мне обидно, — США скользнул взглядом по столу и нечаянно дошёл им до Японии, — что он бросил нас. И меня. Я теперь как без рук.
— Тебе руки только для этого и нужны, интересно? Хах.. — усмехнулся Финляндия. Мексика ехидно улыбнулся. Канада не принимал особого участия в разговоре, но тоже посмеялся, так, за компанию.
— Почти, — Америке было нечего ответить. Но он запомнил эту шутку в свою сторону.
   — Если России так нужны деньги, почему он больше не с вами?
   — Кто знает, — отмахнулся Америка, — может быть, повторил за тобой. Сам-то ты когда перестанешь врать Эстонии о том, как зарабатывал?
   Фин чуть вздрогнул. Он особо не подал вида, но внутри у него всё перевернулось. Верно. Стало страшно от того, что Америка прав. Финляндия не имеет постоянной работы, но денег у него хватало на всё.
   Канада взглянул на Фина и прищурился. Мексика кивком головы поддержал американские слова. Китай улыбнулся, нежно поглаживая японское плечо своей ладонью.

   Если бы не алкоголь, Финляндия бы точно не остался таким спокойным, как сейчас. Он выдохнул, откинулся на спинку стула и не захотел ничего отвечать. Все и так знали. Кроме Канады.
   — Да ладно тебе, Аме, — Китай поцеловал Японию в щёку, это было часть плана по разряжению обстановки, — с нами дама, может не будем о грязных делах?
   «Не будем о грязном? — искренне удивился Фин, — Но ты же противоречишь сам себе! Она сейчас тут только из-за вас, а вы из-за неё затыкаете друг другу рты? Что за..»
   Америка встрепенулся. Пора было понемногу действовать. Он наполнил финский стакан виски в очередной раз, налил немного всем остальным, а свой стакан оставил пустым. Просто сделал вид, что налил. Бутылка на тот момент была уже с крышкой, и Фин не заметил, что Америка перестал пить.
   — Китай, — ласково промурлыкал США, — твоя очередь)
   Китай убрал правую руку с плеча Японии, которая была уже без футболки, и поднял стакан. Сказал немного красивых слов, хотя Финляндия не вслушивался. Он смотрел на Японию, он был уже пьян.

   Через некоторое время обстановка была самой обычной, разреженной и, как могло показаться, тёплой. Просто круг друзей, которые обсуждали жизнь, какие-то её аспекты, взаимоотношения и всякое другое.
   Америка не переставал следить за Финляндией с каким-то хищным взглядом.
   На улице давно стемнело, все дороги сильно засыпало снегом, дневные облака разошлись, позволив луне пролить мягкий свет на землю. Казалось, во всем мире, в одном только одиноко стоящем доме горел свет и скромно освещал пространство вокруг себя.

Наверняка, у Америки была квартира где-то в центре города, но он мог позволить себе ещё и этом дом. То есть, это дом он не выпускал из рук никогда. На первый взгляд казалось, что такая страна как США не могла так сильно цепляться за воспоминания. Но это было так. Цеплялась, и ещё как...

*
Финляндия работал в этой компании, занимающейся всякими плохими делами. Страны, сейчас сидящие вокруг стола и тепло разговаривающие между собой, могли позволить себе это только в такие моменты. В трезвом состоянии поговорить как раньше не удалось бы ни с Фином, ни, как оказалось, с Росом. Финляндии было всё равно, чем заниматься. Он мог с одинаковым успехом насиловать кого-либо или же помогать. Понятия о добре и зле являются относительными. И относительными смотря кого, или чего.
Фин был опасным. Не то, чтобы он проявлял физическую агрессию к кому-либо (хотя, такое было если не постоянно, то довольно часто). Просто его можно было достаточно легко переманить на чужую сторону, если заплатить.
Финляндии просто было нечего терять, и он послушно шёл убивать, если ему так сказали. За холодное выражение лица при виде истекающей жертвы и капающей с ножа крови его прозвали Северным Волком. Он не испытывал никакого чувства сожаления, когда стал наёмным убийцей. Ему вообще не мешали чувства. Фин не привязывался к своим соучастникам. И ему было всё равно на род своей деятельности. Ограбить, изнасиловать, убить, отомстить, провести переговоры, перевезти вещества, встретиться с потенциальными клиентами и уговорить их купить – малая часть списка, которая приписывается к заслугам Фина.
И страны, сейчас окружавшие Финляндию, в частности Китай, Америка (и Россия) о таком участнике могли только мечтать. Бесчувственном, холодном, послушном, умном и ценном. У США, после того, как Фин ушёл от них, чуть ли не всё выпало из рук. Обязанности незаменимого Финляндии возложить было ровным счётом не на кого, и группа претерпела ещё более жёсткий набор участников. Ужесточились и отношения к жертвам. Заменить Фина до конца не получилось бы никогда, но чтобы хоть частично восстановить потери, каждый сообщник должен был стать настолько похожим на Финляндию, насколько это было возможно.

Удержать Фина, которому всю жизнь было нечего терять, в своё время было нереально. Он и до сих оказался бесконечно полезен Америке, Китаю и России, поэтому его и не убили. И не собираются. Только теперь у Финляндии появился тот, на которого ему не всё равно, как раньше. Эстония.
Северный Волк, которому всё равно на жизнь свою и всех остальных, которому всегда было нечего терять, обретает самое ценное.
Америке, уже прости лишь для существования, Финляндия был крайне необходим. И пусть Фин ушёл от них пару лет назад, нелегальный бизнес всё ещё держался на плаву.

То оружие, спрятанное в секретной комнате в доме Финляндии, действительно принадлежало ему. Всеми этими пистолетами, дробовиками и винтовками он убивал. Один вид оружия доставлял Фину удовольствие, и после ухода Волк забрал своё. Дом, купленный на заработанные нелегальным способом деньги, машина, коллекция оружия, всё остальное – материально. Чувств к бывшим товарищам не осталось, потому что все отношения были в прошлом, до встречи с Эст.
Если бы Финляндия занялся таким бизнесом после встречи с Эстонией, или незадолго до этого, он был бы не такой опасный, каким мог. Эст открыла в Фине чувства, показала ему, что это такое. Он любит её. И боится...

И боится: Америка хорошо знает про тёплые чувства между Финляндией и Эстонией. И как бы больно Северному Волку не было от действий бывших друзей по отношению к Эст, США вернёт Фина любой ценой.
   Финляндия как раз один из тех крутых парней из фильмов, которые во время общего сбора и обсуждения дальнейших действий команды стоят поодаль, спиной облокотившись на стену и лишь изредка вставляя в оживлённый диалог меткие фразы. К нему прислушивались. Его голоса боялись, потому что знали, на что способен Фин. У него везде был собственный «холодный» стиль. Что бы он не делал. Одинаково нежно нажимал на спусковой крючок пистолета, потом наслаждаясь тем, как из пробитого пулей отверстия в теле жертвы струилась багровая кровь, и гладил Эстонию большим пальцем по щеке. Он так же ласково смотрел в глаза Эст и тому, кого собирался унизить.

Но, конечно, Финляндия не испытывал любви ни к кому до Эстонии. И никогда ни к кому больше не будет, кроме неё.
Привязываться к чему-либо – опасно. Ещё опаснее привязаться к кому-либо, когда ты всю жизнь только и действовал по принципу «всё равно».
Холодность и решительность обеспечили Фину очень надёжное место в команде, которое он, предав остальных, оставил в самое неподходящее время.
Тому была невидимая причина. Не то, чтобы Финляндия одним поздним летним вечером курил на улице дорогие сигареты и подумал о том, что «если мне всё равно, что делать, то почему бы не делать хорошее?». Так и было.
Что привлекательного было в этом «хорошем», он так же не знал. Вполне вероятно, что ту переломную фразу сказал ему его друг. Чтобы он, если ему одинаково и хорошее, и плохое, пошёл немного по другому пути.

Последнее задание, которое Фин выполнял, был отстрел каких-то «собак» в одном ненадёжном районе. За неделю до «охоты» на врагов, Финляндия выучил всю карту того места наизусть, там, где ему придётся стрелять одному. И он уже изначально знал, что эта миссия станет последней.
В тот день он безукоризненно снял с крыш всех невнимательных снайперов. Тихо, бесшумно. Среди «собак» он получил заслуженное прозвище – Белая Смерть*. Самый меткий, самый опасный, обладатель молниеносной реакцией на происходящее, несущий в руках снайперскую винтовку и смерть. Он был лучшим игроком, особенно в прятки. Его не видели никакие камеры, никакие тепловизоры, что и говорить об обычных странах-врагах, тех же «собак»?

В тот день улыбка на его соучастниках была шире некуда. Америка похвалил его, подарив новую винтовку, Россия и Китай гордились своим товарищем, новенькие страны во всём этом бизнесе, уже имевшие представление о Северном Волке (или Белой Смерти, смотря кто откуда это узнал), проявляли бесконечное уважение и глубокий страх к Финляндии.
Когда Фин сидел на подоконнике, его мысли часто сворачивали в сторону «счастлив ли я с ними?» или «а что, если попробовать по-другому?». Да, Финляндии было приятно принимать внимание ото всех, но он не преобразовывал его в счастье. Этого он не умел.
Счастье показала ему Эстония. И только она могла удержать это в его душе. Эст заполнила его сердце любовью, доверием, чувством нужности и теплом. А потом закрыла его так, что такие чувства можно было только добавить, а не убрать, и оставила их в Финляндии навсегда. Она – его солнышко, его любимая.

Америка помнит тот день. Не только его, и США должен был предвидеть, что Фину когда-либо захотелось бы свободы. А пока Финляндия был с ним заодно, Америка твердил себе: «он очень ненадёжный участник, чуть подует ветер перемен, и он от нас уйдёт; зато если отправить его на задание, он пристрелит всех, никогда не подведёт. Но в свободное от этого время, когда он ничем не занят, в любое время мы могли его лишиться.»
Финляндия никогда никого не подводил, будучи отправленным на задание. Статус выполнено, выполнено, выполнено... Но только Фин возвращался обратно, бережно вешал винтовку на стену в своём кабинете и начинал думать, только тогда он мог выкинуть что-то подобное – уйти.
США рассказывал это Китаю и России. Они пожимали плечами, потому что никто не хотел иметь личного дела с Финляндией. Даже им он казался опасным. Мало ли, какая навязчивая мысль закрадётся незаметно, как мышь, в финскую голову.

Но Фин не подавал признаков сомнения, он их успешно прятал. После выполнения того последнего задания, Америке, Китаю и России (эти трое стояли во главе всего) открылись важные торговые точки. Район был очищен от потенциальных врагов финским искусством стрельбы.
После того случая Финляндия посчитал себя исчерпанным. Не то, что он больше не мог никого убить или не в силах был вынести тяжесть совести, нет. Совсем нет.
Он просто подумал о том, что ему одинаково всё равно и на хорошее, и на плохое. Ему захотелось попробовать обратную сторону медали. И он ушёл.
Америка не был удивлён этой новостью. Он знал, что такое было неизбежно, и даже не пытался вернуть Фина обратно – знал о неосуществимости этой затеи. Финляндию невозможно было приманить обратно ничем. Только если бы он вернулся сам.

Но Фин так и не вернулся. Он забрал с собой не только коллекцию подаренных ему стволов, но и верного друга. Единственного друга, которого он за такого считал. Щенка белой немецкой овчарки. Луоти, или просто Лоти. Это был умный пёс. Лучший из всех собак, которых Финляндии доводилось видеть. Остальные, если они не Луоти, вызывали у Фина отвращение.
Лоти непосредственно участвовал в миссиях наравне с Фином, помогал что-то переносить, подавал оружие, преследовал жертву, искал по запаху, беспрекословно подчинялся только финскому голосу, выскакивал во время перекрёстного огня и рвал тела врагов, какие мог достать, на куски.
Было дело, что не только вражеская кровь оказывалась на пасти Луоти, но и его собственная где-то на белой шерсти. Собаку несколько раз ранила осколочная. Лоти проявлял смелость даже тогда, когда мог умереть. Всего один раз он был слишком близко к смерти. Второй раз она ударила его прямо в лоб.

   Лоти на всей скорости сбила машина. Клочки окровавленной шерсти, которые ещё висели на мёртвом теле собаки, багровая лужа под ним, сломанные кости, которые только можно было сломать. Собаку изуродовало так, что она, наверное, сразу погибла на месте, не мучаясь. Луоти был ещё молодой, полный сил. И только невнимательность хозяина стала причиной смерти друга. Лоти не заслужил этого.
   Он должен был ещё и пережить своего хозяина, уж кто, а Финляндия точно достоин смерти. Пёс всего лишь слепо подчинялся хозяину. Вилял хвостом, когда прокусывал кому-то горло, подавал оружие и вечером, обнимаясь со своим хозяином, даже подумать не мог, чем на самом деле занимались эти тёплые любящие руки, что гладили его по голове. Луоти было всё равно. Он всегда защищал Фина. Даже если бы собака осознала, что творит с помощью неё Финляндия, всё равно бы облизывала его ладони.

   Лоти не стало, и вскоре Фин забыл, что такое любовь. Серые дни сменялись чёрными ночами. На тот момент времени Финляндия как раз купил свой дом в лесу, больше похожий на коттедж. Сделал там ремонт и наслаждался. Читал книги, ходил на охоту, вёл свой образ жизни, как ему хотелось.
   Постоянной работы у него не было. Только как-то кусками, не навсегда. Но долгое пребывание в нелегальном бизнесе обеспечило Фина средствами на годы вперёд. Поэтому он и жил, как хотел. Мысль о том, что он мог вернуться к Америке, иногда приходила к нему наравне с «они знают где я, но станут ли убивать?».
   Не станут. Любыми способами заманят его обратно, на свою сторону, но не убьют. А если и убьют, то, по крайней мере, не его. Кого-нибудь, кто Финляндии дороже его самого.

   Америка заинтересован в том, чтобы Эстония проснулась. Каким бы мудаком он не был, он постоянно окружён такой же сволочью. США иногда анонимно жертвует больнице для того, чтобы обеспечить Эст и других пациентов хорошим оборудованием. О такой анонимной помощи рассказывали даже в новостях. С восхищением. Кто бы это мог быть?
   Фин смотрел эти вечерние новости с улыбкой. Хоть что-то хорошее «Кто-то жертвует в больницу огромные деньги», «Анонимная помощь», «Загадочный помощник» и другое. Сумму не разглашали, но, вполне вероятно, что в больницу регулярно поступали миллионы. Финляндия не знал, кто жертвует деньги. А оказалось, это Америка. Вот уж неожиданный поступок от эгоиста и бывшего друга.
   Однако вполне логичный, если США Эстония была нужна. Но финская любовь к Эст превосходила все остальные чувства. Даже желание Америки.
   Фин немного винил себя за то, что не додумался сам пожертвовать больнице свои деньги, для Эстонии. Вот, и кто-то сделал это за него.
   Об истории с больницей Китаю и России не известно. И вряд ли станет, хотя..
*

   Америка посмотрел на Финляндию. В американских глазах это всё ещё тот самый идеальный Северный Волк, ценнейший член команды и незаменимый снайпер, не потерявший ни того холодного отношения ко всему, ни навыков обращения с винтовкой, ни хватки.
   США загорелся желанием вернуть Фина обратно, потому что этап «просто ждать» длился слишком долго. Всё равно, когда-то давая себе обещание не пытаться вернуть Финляндию, Америка нарушил его. И теперь хочет вернуть своё обратно.

   Фин был уже неплохо пьян. Давно же он нормально не пил, по нему это видно. Чтобы аккуратно ввести Финляндию в курс дела и дать почувствовать тот забытый им вкус участия в общем бизнесе, Америка и Китай стали разговаривать об обстановке. Но не больше, чем Канаде и Мексике можно было узнать.
   Мексика, со своим взглядом койота, прислушивался к каждому слову «лидеров» и жадно улавливал каждую меняющуюся интонацию.
   Канада сидел тише всех, если не считать Японию. В какой-то момент она согласилась раздеться, из аксессуаров оставив только ушки и хвостик, и теперь нескромно сидела на коленях у Китая полностью обнажённая. Он целовал её в щёку, когда она поворачивалась к нему и мурлыкала. Её белое тело напомнило Финляндии Эстонию.

   Но Эст не могла сравниться с этой шлюхой. Никто не сравнится с Эстонией. Никогда.
   Как бы твёрдо Фин не закрепил это в своей голове, алкоголь и японская откровенность произвели необходимый США эффект. Рядом с Америкой сидело его сокровище, так близко, такое доступное.. Сводило с ума! Это Финляндия, к тому же пьяный и сильно заведённый.
   Япония свою задачу выполнила. Всегда казавшийся невинным, Канада до сих пор не мог успокоиться при виде.. голого японского тела. Мексике, по глазам читалось, хотелось хотя бы прикоснуться к белой коже и женственным изгибам. Китай же был абсолютно спокоен по отношению к Японии. Как и Америка, голову которого сейчас заполняли мысли совершенно не о японском обнажённом теле.

   Финляндия сопротивлялся навязчивым ощущениям внизу как мог, но США продумал всё куда лучше. Фин держался до последнего, пока ситуация не вышла из-под его контроля. Ему хотелось хоть кого-то. Сильно.
   Мысли об Эстонии только ухудшили его положение, потому что Финляндия вспомнил, как она стояла перед ним на коленях, как вживую ощутил прикосновения её языка на себе. Вспомнил, и ему безумно захотелось повторить это. Он с силой мотнул головой в сторону. И сдался.
   С этого момента алкоголь и возбуждение взяли над Фином верх. Два таких идеально подобранных фактора перекрыли кислород финским трезвости и ясности мышления. Америка улыбался, смотря на то, как Финляндии хочется.

   Мексика с Канадой, один лучше другого, начинали осознавать происходящее. Они были не такие пьяные, как Фин. Ну, это естественно, Финляндия ведь давно не имел дела с алкоголем и отвык от этого.
   Если Мексика просто наслаждался тем, как улыбается Америка и состоянием Фина, то Канада начал переживать. Он уже думал, как бы вытащить Финляндию отсюда. Как он унёс с той вечеринки Эстонию, когда её уже удержали и стянули одежду. Канада не был на кухне, пока Норвегия пытался изнасиловать Эст. Ему только потом об этом рассказали. Не Финляндия, а кто-то другой. То, что у Эстонии на теле осталось немало царапин и синяков – единственное, что ему известно. Но Эст на самом деле не били.
   Канада дотронулся до финского плеча. Фин повернул к Кану голову и вопросительно кивнул. Финляндия прикусывал губу и выглядел нетерпеливым. Канаде захотелось помочь другу всерьёз. С каких пор они с Северным Волком друзья? Фин вообще может считать его другом? может, товарищем? а он хоть кого-либо считает другом? у него есть друзья?..

   Канада отложил эти мысли на потом, а сейчас он встал с места. Каждое канадское действие сопровождалось внимательным наблюдением со стороны Китая. Япония, сидевшая на его коленях, сначала подумала, что Кан хотел направиться к ней. Но нет. Канада встал за спиной Фина. Финляндия злобно пробормотал, чтобы тот отошёл.
   — Ф-фин?..
   Пока Америка разговаривали с Китаем, можно было попробовать вывести Фина на улицу «поговорить на свежем воздухе». США, услышав эту фразу от какого-то странно озабоченного Канады, сразу же прекратил диалог с Китаем и подскочил с места.
   — Фин, пойдём.. — просил Кан, пытаясь «пробудить» Финляндию.
   — Постой. My friend, не стоит этого делать, договорились?~ — глаза Америки прямо-таки вспыхнули каким-то странным огнём.
   А его ядовитая улыбка... с оттенками пошлости?
   «Что же ты хочешь с ним сделать, Аме?..»
   — Канада, дорогой мой, — Америка встал с места, стараясь говорить ласково, но голос всё подводил его, вздрагивал и произвольно менял интонацию, — убери руки. Отойти от него. Он мой.
   — Ой, лучше не лезть.. — прошептал Мексика, прикрыв голову двумя руками.
   Канада и Америка замерли, Финляндия за себя не отвечал. Аме жадно смотрел на руки Кана, что дотрагивались до плеч Фина. Канада сглотнул.
   — Пожалуйста, — с яростью прошипел Америка, — отойди от него.
   — Что ты хочешь с ним сделать?! — не выдержал Канада и тут же пожалел об этом.
   — А это уже не твоё дело~ — Аме подмигнул Китаю.
   Тот мягко спустил со своих коленей Японию, поставил её на пол и подошёл к обнаглевшему Канаде.
   — Расскажи ему о том, как нужно себя вести, м?) — американская актёрская игра поражала; вот он сделал обиженные щенячьи глазки, а в следующую секунду они превратились в жестокий, ядовитый, нездоровый взгляд.
   Кан убрал руки с плеч Фина ещё до того, как Китай успел к нему подойти и попятился назад. Спиной он врезался в стену, завёл руки назад и нащупал проход в коридор. Китай не посмотрел, что Канада отступил, и последовал за ним.
   — Оставьте нас~ — Америка многозначно облизнулся и с наслаждением уставился на ничего не понимающего Финляндию.
Канада отступил к самой двери, еле успев надеть обувь и накинуть куртку прежде, чем его бы выкинули. Он ещё хотел что-то крикнуть Фину, Китай удерживал его, потом они вышли на улицу.
«Надо позвонить в полицию? Что он с ним сделает?.. Я должен помочь.»

Но такая возможность Кану так и не предоставилась. Китай не то, чтобы не отстал от него на пути домой, он сопровождал его всю дорогу, разговаривая на тему непослушания.
— Тебя не жалко, — признал Китай, — Аме убьёт тебя, не задумываясь, если ты будешь ему мешать. Несмотря на то, что ты ему что-то типа брата.
— Скажи мне, — Канада остановился; хорошо, что его дрожь была скрыта под одеждой, — что он сделает с Финляндией? Он убьёт его?!
— Хахаха! — Китай не выдержал тупости Кана и громко рассмеялся. — Какой же ты идиот по сравнению с братом, я не могу...
   — ? — Канада вопросительно покосился на Китай.
   — Ох, мда уж. — он вытер слёзы от смеха. — Хотя, тебе и не рассказывали. Хах..
   — Наверное, мне нельзя знать о брате всё...
   — Ну всё тебе никто не расскажет, но о Фине можно. Это известный факт. Знаешь Белую Смерть?
   — Нет, — Кан смутился, а потом отрицательно покачал головой.
   Таким простым вопросом Китай проверил, имел ли Канада дело с их врагами, среди которых Финляндию знали как «Белая Смерть». Америка всегда звал его Северным Волком, и другие прозвища существовали только вне нашей с Аме и Росом политики.
   — И скажи спасибо, что Белая Смерть не прострелил тебе когда-либо башку. Хах, как можно не знать его. Смертоносный снайпер, лучший на любом задании.. всех всегда пробирала зависть. — Китай хоть и говорил с восхищением, но Канада уловил в его словах ту самую зависть. — Неуловимый, невидимый, лучший в своём деле.
   — Кто? — Кану не терпелось поскорее узнать.
   — Ты сегодня сидел рядом с ним.
   Глаза Канады сделались круглыми от удивления и осознания всего происшедшего. Кана как молнией ударило.
   — Финляндия?!..

   — Мексика, — Америка нагнулся к нему и игриво провёл пальцем по его шее и подбородку, наслаждаясь каждым своим движением, — не мог бы ты тоже оставить нас с моим старым другом?~
   Если бы кто-то и умел выделять в голосе желание отыметь кого-либо или наоборот, то показатели этого желания в американском голосе зашкаливали бы.
   — К-конечно, — Мексика сглотнул. Он почувствовал, что с Аме было что-то не так, и решил исчезнуть с его глаз по первой же просьбе.
   — Спасибо~..
   — Ммх! — Америка склонился к другу ещё ближе и заткнул Мексику неожиданным поцелуем.
   Японии это понравилось, но она тоже решила удалиться. Хотя бы на второй этаж.
   — Теперь иди) — США оторвался от мексиканских губ и проводил ошарашенного Мексику до коридора с довольным взглядом. — Койот..)
   Тот хотел лишь поскорее убраться.

   Финляндия остался наедине с опасным и хитрым хищником в лице Америки. Аме нагнулся к нему и очень нежно прошептал:
   — Теперь мы одни~ — Штаты посмотрел на его джинсы. — Так, и чего ты хочешь?)
   — Бля.. — так же прошептал в ответ Фин.
   — Ты хочешь, чтобы я помог тебе? — приободрился Америка, — Я люблю это делать. Я умею, позволишь мне?)
   Америка стоял за спиной у Финляндии и опустился своими руками вниз по его плечам, груди, животу и, наконец, дошёл до джинс.
   — Как себя чувствуешь? — ехидно усмехнулся Аме.
Фин ему не ответил. Он встал со стула, буквально вырос перед Америкой, скривил рот в странной улыбке, схватил Аме за руку и не отпускал, пока не завёл его, сам немного шатаясь, в комнату.
Ту комнату, которая была слева, если зайти в дом. Которая как раз-таки и вызвала у Финляндии неприятные эмоции. Там была кровать. Фин уронил Америку на постель, нависнув прямо над ним. Аме улыбался как не в себя.
«Получилось! Микрофон, свет, камера, мотор, снято..~»

— Да, Финляндия. Он и есть Белая Смерть. Разве ты никогда не слышал? — Китай вопросительно поднял бровь.
— Не-а.. — Канада почувствовал себя тем, кем на самом деле и являлся в глазах брата: маленьким мальчиком, невинным идиотом.
«То есть я сидел рядом с убийцей?..»
Канада показался Китаю очень взволнованным. Кан потёр ладонью локоть, и они продолжили идти.
— Но..
— Это и есть Финляндия. — коротко отрезал Китай. — Наш настоящий Финляндия. Истинный облик)
— Сколько он убил? — у Канады наворачивались слёзы, непонятно от чего.
Он положил замёрзшие руки в карманы.
— Сотни.
— М!
Между странами воцарилось молчание, продолжающееся целых несколько минут.
Китай достал дорогие сигареты и предложил Кану. Тот отказался. Какой же Китай был большой. Канада смотрел на него исподлобья, скрытно, а потом сам нарушил тишину и снова заговорил.
— Что Америка теперь сделает с Финляндией? — спросил Кан таким тоном, словно уже знал ответ, и лишь проверял, знает ли его Китай.
— Ничего плохого. Ну, сам подумай. Наш любимый Волк пьян и возбуждён. Что можно сделать в такой ситуации?
— Успокоить и отвести домой. Помочь ему! — беспомощно предлагал Канада.
— Америка так не считает. В любом случае, ничего плохого в физическом плане своему ценнейшему снайперу он не сделает. Обещаю.
— Угу.. — промычал Кан и опустил голову.
— Это я тебе обещаю.

В этой комнате было темно. Разорванная американская одежда полетела в стену и, ударившись о неё с тихим звуком, упала на пол. Америка лежал под Финляндией. Пока всё было под контролем, но Аме планировал потом встать в другую позу.
Финляндии хотелось побыстрее. Он тяжело дышал Америке в шею, наклонился посильнее и прикусил его белую кожу. Аме простонал от удовольствия. Финляндия опустил руку ему вниз, одновременно с силой впиваясь в губы, которые он целовать не должен.
Америке, кстати, всегда нравилось больно царапаться, а потом, после секса, смотреть на красную спину своего партнёра. Часто это выходило не специально: чьё-то точное движение в нём, и от кайфа Аме совсем забывался, вот тогда он царапался до крови и вырывался, хотя вовсе не хотел ничего прекращать.
Финляндия продолжал кусать Америке шею, ключицы, спускаясь ниже, от чего гарантированное удовольствие получали оба. Аме ещё не расслабился полностью, он пока что держал ситуацию под контролем. Пусть ей пока что управлял Фин, но это ненадолго. Заведённый и пьяный хочет быстрее, и Америка больше не тянул.

Когда Финляндия уже собирался расстёгивать ремень, Аме нашёл время проскользнуть под Фином вниз так, чтобы оказаться на полу, а не на кровати.
— Прости, я сегодня так не готов) — он ухмыльнулся, — зато могу по-другому, тебе понравится.
Пока Финляндия пытался понять, куда делся Америка, тот уже встал, взял Фина за плечи и развернул, посадив на край кровати.
«Чёрт, какой же у меня.. снайпер.. мм!»
Америка прикусил нижнюю губу от самого приятного предвкушения, сел перед Финляндией на колени и приблизился так близко, чтобы можно было взять в зубы бегунок от молнии. Фин почти смог самостоятельно расстегнуть ширинку, но Аме всё-таки пришлось кое-что доделать за него. Ещё чуть-чуть, и Финляндия бы грубо взял Америку за шею и затылок.
Аме было такое как раз по душе. Если бы его взяли грубо, он бы только громче стонал.
— Ты можешь быть погфубее.. не стефняйся, ладно? — Америка выпустил бегунок, когда молния разошлась до самого конца. — Такс, ммф!~

Америка острожно спустил финское бельё. Фин был уже весь на взводе и хотел только одного: чтобы это поскорей закончилось.
Теперь ситуация под контролем Аме, и он больше не спешил, а наслаждался. Ему нравилась его роль. Вот бы Финляндия был ещё чуть погрубее и немного резче..
Америку сильно заводило его положение. Он стоит на коленях перед лучшим из своих бывших соучастников. Его всё-таки взяли за шею сильные финские руки и притянули ближе.

Аме открыл рот и сделал плавное движение вперёд. От мягкого прикосновения у Фина пробежала дрожь, вырвался нечаянный стон, который он еле смог сдержать. Америка понял, что стоило ему только дотронуться – это уже приносило Финляндии известные космические ощущения. А ведь это ещё без языка, только губами, и только чуть-чуть. Ну, в принципе, оно и понятно: это место было очень долго без внимания Эстонии. По понятной причине.
— Покафи мне, фто тебе нрафится)
Фин сам подался бёдрами вперёд, и изнутри горло Америки оказалось слишком тёплым и приятным, чуть узким. Языком, таким нереально горячим и влажным, Аме проводил по всей длине, когда чуть отодвигался от Финляндии, а потом с каждым разом брал ещё больше, ещё глубже.
Такие уверенные поступательные движения головой один раз чуть ли не привели к отключке из-за удовольствия. Аме не пришлось помогать, он брал сам. На какое-либо прикосновение зубов к чувствительной коже не было и намёка.
Когда рот был свободен, Америка умело использовал свой язык. Туда-сюда, сверху вниз и обратно. Задерживался Аме наверху, облизывая с небольшим давлением, потом резко подавался головой вперёд, держа Фина за бёдра. Стиль Америки был непредсказуем, но ничто из его действий не приносило никаких неприятных ощущений, только оправданный кайф.

Так, во время каждого движения Аме проглатывал всё сильнее, его матёрое горло задевалось ещё глубже, но Америка не кашлял. Даже ни разу не подавился, если не считать тех моментов, когда Финляндия сам двигал бёдра вперёд, неожиданно нарушая американскую последовательность. Но Аме был только рад проявлениям искреннего финского желания.
Движение бёдер подсказывали Америке взять глубже. И он брал, Финляндия прогибался в спине, не знал, куда деть руки, кроме как положить на голову Аме.
Ближе к своему концу Фин лёг спиной на кровать, и изгибался от удовольствия только так, и часто дышал. Америка всё понял и ускорил темп. Одной рукой он погладил финский живот и грудь там, куда смог дотянуться. Аме аккуратно надавил на Фина ногтями и, нажимая, провёл ими вниз. Одновременно Америка позволил себе открыть рот настолько широко, чтобы можно было взять максимально глубоко.
   Когда Америка коснулся живота носом, Финляндия не выдержал. Аме чуть не задохнулся от неожиданности завершения. Было непросто, но пока ещё Фин был внутри, в горле, Америка умудрился всё проглотить. Ни капли мимо. Умеет.

Как же долго Финляндия этого ждал. Сколько раз он забывался напрочь от движений Америки за эти десять-пятнадцать минут... Это того стоило, Аме правда умел.
— Вот ты.. шлюха... — еле выдавил из себя Фин, когда Америка освободил свой рот и облизывался.
   Финляндия лежал, закрывая лоб левой рукой, правая была откинута, и прерывисто дышал. Как у него вообще получилось что-то сказать; он понемногу отходил от приятного распространившегося по всему телу чувства.
   Америка поднялся с колен, они немного стёрлись о ковёр, и навис над Фином на прямых руках. На его лице нарисовалась пошлая ухмылка. Финляндия отвернулся от него.

   Будучи ещё пьяным, он не совсем до конца понял, что произошло.
   — Пиздец... — горячо прошептал Финляндия, — Аме?..
   — М?~ — Америка был очень доволен своей работой.
   — Ну и что ты сделал? — Фин приподнял левую руку и посмотрел Аме прямо в его бесстыжие глаза.
   — Комплимент)
   — Сучка..
   — Кобеель~ — игриво протянул Америка и уже собрался было лечь Финляндии на грудь, но Фина кое-что насторожило.
   Он привстал на локтях, не дав Аме лечь на себя. Совсем не из вредности, просто из шкафа подозрительно мигала какая-то маленькая красная лампочка...