Мелатонин

   «Ты спишь, когда идёт дождь? Ты чувствуешь себя в безопасности? Ты в порядке? Слышишь меня? Видишь? Ты счастлива?
   Я рядом, и я защищу тебя от всего того, что бы тебе ни угрожало. Мы уснём здесь, а проснёмся уже дома, мы скоро будем дома. Скажите же ей!..»

   Солнечные лучи, желтея и белея, залили уже почти всю комнату с одним единственным окном. На улице слабо и негромко щебетали птицы, но Финляндия всё-таки слышал их сквозь чуткий сон.
   А мгновенно проснуться его заставило резкое движение Эстонии: она отчего-то сильно вздрогнула, приподнялась и села на постели, скинув с себя белое одеяло. Эст потянулась и громко зевнула, а затем притихла. Видимо, с утра она, так же как и Фин, подолгу могла смотреть в одну точку, например, на стену. Но эстонский взгляд оказался направлен на окно, откуда доносились птичьи песни. Пел кто-то очень крикливый.

   — Чего ты? — Финляндия тоже потянулся и зевнул, — М?
   Она дёрнулась от неожиданности, когда услышала позади себя финский голос, а затем обернулась.
   — Ой, разбудила? Прости пожалуйста!.. — Эстония начала было извиняться, но просить прощения тут было абсолютно не за что.
   — Иди ко мне, — Финляндия раскрыл для неё свои объятия; она с радостью кинулась к нему, положила голову ему на грудь и крепко обняла двумя руками, ногтями проводя по его шее, — что расскажешь?
   — Мне снился сон, знаешь? — она задумчиво наклонила голову набок, — Такой, сначала приятный, обычный, а потом всё стало происходить как-то слишком быстро, даже неприятно, и в самом конце мне уже ничего не было понятно, хех)
   — А поподробнее?) — Финляндия поглаживал её по нежной коже на спине, прямо как вчера.
   — А поподробнее я не помню!) — мило возразила Эст и призналась Фину, что ей несколько скучно.
   — Всё, что угодно... — Фин недолго помолчал, потом зевнул, как будто постоянно проваливался в сон, — Чем же.. ты хочешь заняться?

   Эстония приподняла голову и обнаружила, что Финляндия всё это время говорил с ней с закрытыми глазами, да ещё и сонным голосом. Чуть не зевал от желания заснуть!
   «Сейчас точно уснёт!..»

   — Хей! Фин, открой глаза! Не засыпай, ну.. — Эст решила принять всевозможные меры для того, чтобы тот не уснул. — Хеей!~
   Эстония приподнялась, встала на кровати на колени, двумя вытянутыми руками облокотилась на грудь Финляндии и смотрела на него, а он всё так же притворялся спящим.
   — Я знаю, что ты не спишь!) — она посидела вот так перед ним ещё немного, придумав и, правда сейчас уже обдумывая, план своих дельнейших действий.
   Фин только засопел.
   «Ну вот ведь, действительно спит..»
   — Фин, ну пожалуйста)
   Эстония хитро улыбнулась и, перекинув через Финляндию ногу, просто взяла и села на него сверху.

   — Теперь не сплю, — Фин с ухмылкой открыл глаза и любовался сидящей на нём Эст, — я и не собирался, просто хотел посмотреть, что ты будешь делать) Тебе очень идёт быть сверху, ты знала?
   — До этого момента – не-а// — она, в таком даже несколько выигрышном положении, выгнув спинку, как кошка, наклонилась к Финляндии поближе, желая тихонько прошептать какую-нибудь красивую и мгновенно заводящую фразу ему на ушко.

   Она нежно вдохнула – набрала в грудь немного воздуха и собиралась с силами, – а Финляндия положил свои горячие ладони ей на не менее горячую тонкую талию и прижимал её тело к себе, удерживая так, чтобы только Эстония никуда больше не могла деться.
Сердце в груди забилось быстрее, спотыкаясь, и то, работало как-то неравномерно и через раз; дыхание и вовсе прервалось, когда Эст уже приоткрыла рот, чтобы как раз прошептать что-то желанное, и Фин уже приготовился, закрыл глаза в сладком ожидании.. как вдруг в дверь три раза постучали.

   У обоих вздрогнуло сердце, а от страха душа прямо-таки вывернулась наизнанку. Они тогда поняли друг друга по одному лишь мимолётному взгляду.
   Эстония в ту же секунду смущённо слезла с Финляндии и легла обратно на подушку, притворившись, что до сих пор спала. Предварительно она ловко натянула и на себя, и на Фина отброшенное ранее одеяло; а Финляндия слегка приподнялся, с интересом и некой раздражённостью поглядывая на злосчастную дверь.
   Пока незваный гость ещё не успел зайти в комнату, и у них оставалось несколько мгновений до опускания дверной ручки, Финляндия успел тихо поблагодарить Эстонию за быстро натянутое одеяло, и в ответ получил понимающее «угу)» тем же шёпотом.

В этой игре им помешали: она притворилась мирно спящей, а он – только что проснувшимся от стука в дверь.
   Ручка опустилась, и из-за двери сначала робко показалась голова Германии, а затем и его белый медицинский халат. Он осмотрел комнату и, прикрыв за собой дверь, зашёл с какими-то документами.

   Встретившись взглядом с Финляндией, Германия негромко поздоровался, ибо не хотел будить спящую Эстонию, и ладонью подозвал Фина к себе. Но, как раз по некоторым причинам, сейчас вставать с постели и подходить к Геру он не хотел.
   — Не могу, — Финляндия был почти уверен, что попался бы с поличным, но вовремя нашёл вполне себе оправдание, чтобы не вставать, — она проснётся, если я уйду.
   — А, понял.. Тогда я скажу тебе так. — согласился Гер и поправил очки, готовясь поделиться какими-то новостями; Финляндия услышал рядом с собой настолько тихий смех Эстонии, что Германия никак не смог бы его заметить. — Если коротко, то больница постепенно заполняется новыми пациентами, а вас мне как раз уже можно выписывать. Скоро отправлю домой, Эстония в принципе готова. Она полностью здорова, мы всё проверили пару дней назад. Помнишь, брали кровь? — Фин согласно кивнул, ведь он тогда был рядом с Эст, — Вот.. сегодня проверим в последний раз, и она свободна. Завтра-послезавтра пакуйте вещи, нам новеньких больных привезли)

   Германия ещё раз поправил очки, что означало, что он уже закончил говорить сам и теперь только ждал либо утвердительного ответа, либо вопросов.
   У Финляндии не было вопросов. Только счастье, что заставляло трепетать его сердце, волноваться крови и дышать прерывисто, ведь его попросту перехватило.

   Те дни без Эстонии шли настолько медленно и болезненно долго.. А теперь это настоящие и счастливые дни, когда она проснулась и быстро восстанавливалась – сейчас Германия и вовсе назвал её «полностью здоровой», бежали один за другим. Счёт времени потерялся, и так каждый час пролетал совершенно незаметно, мгновенно.
   Счастливые часов не наблюдают.

   Финляндия радостно улыбнулся и кивнул, а Германия ещё немного пошелестел бумажками, что принёс с собой, выбрал некоторые из них и положил на край кровати для Фина, чтобы тот просмотрел их, если заинтересуется.
   — Прости, что разбудил) — Гер подмигнул и так же неслышно вышел из комнаты, оставив счастливого Финляндию и «спящую» Эстонию наедине.

   Эст услышала как закрылась дверь, облегчённо выдохнула и принялась смеяться. Она прикрывала лицо ладонями и смех всё накатывал на неё и накатывал, захлёстывал бурными волнами.
   — Ты чего смеёшься? — Финляндия посмотрел на неё, лежащую у него под боком и держащуюся от смеха за живот.
   — Пхах! Это было так смешно.. ой, Фин) Ахах, ты не можешь себе представить!.. — даже слёзы уже выступили на её румяных щеках и попадали на простынь.
   — Ну-ка) — Финляндия всё это время был чуть приподнят на локтях, дабы как следует выслушать Германию, а сейчас упал обратно на кровать всем телом, оказавшись лицом к лицу с Эстонией.
   Преодолеть бы ему ещё пару сантиметров, и он бы дотянулся до неё, чтобы поцеловать. Но она не унималась, теперь уткнулась носом в Фина и громко смеялась ему в плечо.
   — «Не могу встать»! Пхех!) — на мгновение успокоилась Эст и процитировала его слова, а потом снова начала смеяться. — Она.. она проснётся!..) Фин!
   — Пх, а что я не так сказал?) — Финляндия смотрел на неё, неугомонную, с улыбкой.
   — Ах, всё так.. хаха, — Эстония принялась вытирать слёзы, — ой, я даже плачу. Просто это было очень смешно, я не сдержалась.
   — Ты про одеяло? — ещё чуть-чуть, и Фин бы тоже засмеялся; он был как раз на грани.
   — Да! Натянул его на себя, как единственное спасение) Пхах..
   — Ну ладно тебе, Эсти..) — он показательно выдохнул, улыбаясь. — А ты только об этом и думаешь, м?)
   — Только об этом, — ухмыльнулась она и, вроде как, потихоньку начала успокаиваться, почувствовав на себе «строгий» финский взгляд.
   — Мне нравится) — Финляндия убрал наигранную строгость, прижал Эстонию к себе и поцеловал в лоб, а она скинула с него одеяло. — И чего?)
   — Пф, а просто так!

   Этим же днём Эстонии нужно было снова сдавать анализы. Она боялась уколов, тем более в такие открытые места, как внутренняя сторона локтя. Для неё всё это мероприятие было не из приятных. Хорошо, что кровь сегодня брала Швейцария, а она всегда всё делала мягко.
   — Ай, — Эст дёрнулась от секундной колкой боли и зажмурила глаза, отвернувшись.
   — Я уже всё, — ласково успокаивала её медсестра, когда через пару мгновений уже собиралась убирать иглу. — Вот, молодец)
   Эстония благодарно принимала от Швейцарии ватку со спиртом и пулей выбегала из процедурного кабинета обратно в свою палату, залезала прямо под одеяло, как обиженный котёнок зажимается в самый дальний угол комнаты, поджав хвостик.
   Это точно было в последний раз перед тем, как отправиться домой. Если анализ будет хороший, то уезжать можно будет уже завтра. За это только и держалась Эстония, этим только и дышала в ту минуту, когда шла в процедурный: ей поскорее хотелось вернуться домой...

   Все последние события, казалось, шли как-то слишком быстро. Объяснялось это тем, что и Финляндия, и Эстония были увлечены друг другом настолько, что их дни пролетали абсолютно незаметно, и полностью оправданно.
   С момента, как проснулась Эст, прошло, наверное, всего лишь около недели. А морально она уже давно была готова поехать домой. Ей всего лишь день в четырёх стенах больницы... и он уже мерещился, как кошмар. И она не раз, будучи рядом с Фином и шёпотом с ним о чём-нибудь разговаривая, задумывалась над вопросом: а что было бы с ней, не будь Финляндии рядом?

   Так, час за часом.. и вот уже завтра, скорее всего, им разрешат поехать домой. Финляндия уже наперёд собрал все их немногочисленные вещи, а Эстония тем временем радостно прыгала около него, слегка мешая и заставляя улыбаться.

   — Скоро, скоро, котёнок) — он, собирая тогда вещи, нередко отвлекался на неё и обнимал, целовал или даже откладывал сборы на неопределённое время, на потом, выбирая между их разговором и вещами – Эстонию.
   — Фин, я могу рассказать тебе про сегодняшний сон, — начала она, — только он немного странный и неприятный.
   — Конечно, я слушаю.
   — Это было дома – у нас дома – и я как будто только проснулась. Понимаешь? Ну, как бы во сне проснулась, встала с нашей кровати и пошла на кухню. Тебя нигде не было. Не уверена, точно ли я искала на кухне тебя. Может, хотела найти и что-либо другое, но дело не в этом. — Эстония подняла руку к своей шее и несильно сжала её, изображая, будто душит себя, — А потом мне начало не хватать воздуха. Сжимало шею и где-то внизу, наверное, живот. Словно грудь сдавили чем-то очень тяжёлым; и вот тогда я не могла даже вдохнуть, начала паниковать, мне было страшно...

   Эстония прижалась к Финляндии так сильно, словно маленькая птичка ёжилась около влажной ветки во время дождя, будучи слегка прикрытой листьями.
Птичке не хотелось петь, она вовсе не шевелилась. Её пугали сильнейшие раскаты грома прямо над головой, яркие вспышки молний, сильные удары капель дождя по перьям и веткам. Намокшие крылья волочились по ветке, когда птичка хотела перейти в другое, более сухое место. Мокрые перья стали неподъёмной тяжестью, хотя раньше верно служили для того, чтобы птица была свободна, парила высоко в небе, и тогда её крохотная душа была легка и счастлива. Не как сейчас.

Но, всё равно когда-либо даже из-за таких плотных и густых туч показался бы кроткий луч света. Финляндия прошептал:
— Эсти, хоть это и был неприятный, но всего лишь сон, понимаешь?.. Посмотри на меня, пожалуйста)
— М? — она повернулась к Фину и где-то на миг на эстонском лице промелькнула улыбка.
— Сны нереальны. А я буду с тобой всегда, слышишь? Я буду с тобой. Уже завтра мы поедем домой.
— А вдруг нет? — Эст охватил страх того, что анализ может быть несовместимым с поездкой домой.
— Всё будет хорошо, я тебе обещаю. — Финляндия успокаивающе погладил её по голове, и Эстония верила ему.
— Просто я переживаю.. мне так хочется домой! — всхлипнула она, отчаянно сжав ладонь в кулак.
— Эсти, — Фин запустил руки ей под одежду и дотронулся своими горячими ладонями до её вздрагивающей от слёз спины.
— Я знаю, — слабо отозвалась Эст, продолжая проливать тёплые слёзы на финское плечо, — я верю!..

Эстония позже всё-таки помогла Финляндии собрать все их вещи. Но только теперь она как будто была чем-то озадачена, даже не приставала к Фину, а просто тихонько помогала. Это было немного подозрительно.
— У тебя что-то болит? — спросил Финляндия, заметив её поникшее состояние.
— Да нет, лишь снова те мысли, — Эст выдохнула, собираясь признаться в том, что Фину, скорее всего, не понравится, — которые ты не захочешь знать.
— Думаешь, есть какие-либо твои мысли, которые я не приму? Которые мне не понравятся? Эсти..
Она сидела на кровати, облокотивши голову на руки, а руки – на локти, и грустно смотрела в пол. Фин отвлёкся от вида за окном, закрыл его и подошёл к ней, взял её за руки и потянул наверх, к себе. Эстония нехотя встала с постели и снова прильнула к Финляндии, что нежно обнял её и старался приободрить.
— Нет таких твоих мыслей, которые я бы не хотел услышать. Даже если что-то плохое, Эсти. Мне одинаково важно всё то, о чём ты беспокоишься. Пожалуйста, не думай, что что-то я не захочу знать, нет. Эсти, правда.
   — Просто помимо страха, мне как-то нехорошо. — призналась она и уткнулась в Фина носом.
   — Хочешь поспать? Может нужно отдохнуть?
   — Наверное, но только если ты ляжешь со мной. Может, кое-что расскажу) — и, когда в некогда печальных и безразличных ко всему эстонских глазах пробежали весёлые обнадёживающие искорки, Финляндия облегченно выдохнул и улыбнулся.
   — Конечно)

   — Чем отчётливее я понимаю, что скоро вернусь домой, тем страшнее мне становится. Не знаешь, почему так может быть?
— Возможно, мы найдём ответ, если ты расскажешь мне о своих чувствах чуть больше?) — попросил Фин, внимательно наблюдая за Эст, в частности за её словами и мимикой.
   — Чуть больше... — повторила она, прикусила нижнюю губу и задумалась. — Если уж очень честно, мне кажется, что всё это не так просто, как кажется.
   — В плане?
   — Всё, что случилось с тобой, со мной, с нами.. это не просто случайность. — Эстония подняла глаза и посмотрела на Финляндию как будто в поисках ответов. — Но это только моё мнение, ведь я могу ошибаться. Возможно, мои подозрения не достаточное доказательство, но..

   Она не успела даже вздохнуть, как Фин, не стерпев неуверенности и в эстонских глазах, нежно поцеловал её в лоб и начал убеждать в обратном:
   — Нет, Эсти. То, что у тебя есть какие-либо сомнения – уже веское основание не увидеть во всем этом просто случай. К тому же, я прекрасно понимаю, о чём ты.
   — Правда?!) — Эстония уже и не надеялась на понимание, ибо считала свои догадки истинным бредом, но тут Финляндия смог перевернуть всё её представление о своих же мыслях.
   — Да) — согласно кивнул он, — Я тоже часто задумывался над этим: вдруг всё действительно не случайно? Только вот я так ни к чему и не пришёл. Германия постоянно говорит мне, что скоро уйдёт из больницы-..
   — В морг? — не успел договорить Фин, как Эст верно закончила его мысль.
   — Ага, — протянул он, — откуда знаешь?
   — Вот это то, что я как раз хотела тебе рассказать, Фин.

   — Когда я спала, — начала Эстония, по привычке зажимая в руках финский свитер, — я всё равно слышала все разговоры в комнате. Это, помимо всего прочего, тоже было неприятно. Когда ты слышишь, но не можешь ответить или просто сообщить, что живая!
   Финляндия уловил в её голосе испуг и дрожь, ведь описываемая ею ситуация и вправду была ужасающей.
   — Я слышала и твой с Германией разговор, кажется, он был про деньги. Но не это главное. Самое страшное, что я испытывала – чувство, будто за мной кто-то безмолвно наблюдал, стоя в дверном проёме. Существо даже не заходило в комнату, а просто стояло, глядело на меня чуть ли не из коридора. Я ощущала на себе какой-то властный, даже слегка злобный взгляд.. но ни разу не приходилось мне, даже краем уха, услышать голос того гостя.
   — Он ничего плохого не сделал с тобой? — забеспокоится Финляндия, готовый уже порвать любого, кто попадёт в список подозреваемых Эстонии.
   — Нет, нет! Он просто смотрел... Но у меня по коже каждый раз пробегал холодок, как только его взгляд падал на меня. Фин, я не знаю, кто это...
   — Не знаешь примерно, когда он приходил? Время суток, или, хотя бы, в промежутках между какими звуками? Голосами?

   — Это не было часто, — призналась Эстония, её тело еле заметно дрожало, — но точно происходило тогда, когда в больнице не было тебя.
   Финляндия ощутил, как его охватил неведомо сильный страх, что даже кровь застыла в жилах. Тут точно было что-то не так, и вот ещё одно доказательство налицо.

   На следующее утро Германия поспешил в эстонскую палату с радостными новостями.
   — Собирайтесь, ребята, вы можете со спокойной душой ехать домой!)

   Врач улыбнулся, смотря на счастливых Финляндию и Эстонию. Они переглянулись; Эст крепко обняла Фина, прошептав ему на ухо что-то приятное, от чего финские глаза даже заблестели.
   — У меня осталась единственная рекомендация для вас, пока вы ещё меня слышите, — пошутил Гер про то, что от такой долгожданной вести они оба перестали бы вскоре вообще что-либо слышать, — ей ещё недельку-две нужен будет полный покой. Никакого стресса и каких-либо физических нагрузок, хорошо?

   Врач подмигнул Фину, а в лёгком смущении отвернулась именно Эст. Финляндия только многозначно прикусил губу и с мыслью «хорошо, от наказания за приставания тебя сейчас спас только Германия, но если бы не он...» взглянул на краснеющую Эст.
   — На этом всё) — заключил Гер, тоже за них радуясь и думая о том, как же скоро он сможет сменить место работы: да он всю жизнь только этого и хотел! — Пожалуйста, больше не болейте и берегите себя!

   — Германия, — Эстония робко подошла к врачу и крепко обняла его, выражая этим всю свою необъятную благодарность за то, что он смог спасти и вылечить её; Гер был приятно удивлён, он положил руки Эст на спину и ответил на объятие.
   — Спасибо! — после Эстонии Финляндия благодарно пожал Германии руку и похлопал врача по спине.

   На этой счастливой ноте Гер проводил их до первого этажа, где Фин заполнил ещё пару документов и все трое благополучно разошлись.

   Швейцария с Германией ещё долго улыбались, провожая взглядом своих бывших пациентов. Им было приятно, что вся эта история, которая касалась болезни Эстонии и, частично, Финляндии, закончилась хорошо.
   Эст попросила Фина договорится, чтобы всё произошедшее никуда не распространялось. Ведь всё, что происходит в стенах больницы, лучше бы навсегда и оставалось там же.

   — Пойдём?) — Финляндия хотел взять Эстонию за руку и уже наконец-то выйти отсюда, но Эст решила сделать всё по-своему.
   Она с победным возгласом прыгнула Фину на руки, а он ловко поймал её, а затем поднял наверх. Так, Эстония ласково обвила шею Финляндии и без остановки страстно целовала его в губы. Фин вслепую нащупал где-то ручку двери, потянул её вниз, и они вышли из больницы под удивлённый смех Швейцарии и Германии.

   — Эх, никакого покоя они не будут соблюдать..) — по-доброму усмехнулся Гер, а Швейцария только сильнее рассмеялась, прикрывая ладошкой лицо.
   — Пхах, Гер, ну ты же знал, кому говорил!)
   — Да уж, это точно) — Германия почувствовал, как Швейцария ткнула его пальцем в плечо, чтобы тот обернулся, и подняла вверх свою ладонь, прося дать «пять».
   Гер с улыбкой согласился, и потом они ещё долго разговаривали, смотря на тех двоих, которые всё никак не переставали целоваться, даже когда переступили через порог больницы.

   — Отпускать?)
   — Ага! — и Финляндия плавно опустил Эстонию на землю.
   Эст вдохнула свежий морозный воздух полной грудью, и от удовольствия на лице даже нарисовалась милая улыбка.
   — Мы победили.. — наконец прошептала она, запрокинув голову к небу и широко открыв глаза, наблюдая мирно плывущие над нею неповоротливые облака. — Фин! Мы победили!
   — Да, котёнок) — она кинулась ему в объятия, и тут они оба поняли, что только обнимаясь да целуясь не смогут больше в полной мере выражать свои настоящие эмоции и желания. — Ты тоже это чувствуешь?)
   — Кажется, я хочу кого-то.. — Эстония ухмыльнулась так, что стало видно левый клык.
— Ну вот что тебе только что сказал Германия, м?) — напомнил ей Финляндия, — Конечно, смотрел он больше на меня, но это только оттого, что он понятия не имел, кто из нас двоих настоящий провокатор!
— Хах! Так пусть весь мир знает, что это я! — Эстония игриво высунула язык.
— Обожаю тебя) — Фин приобнял Эст, пока они смотрели на медленно плывущие в небе облака и быстрых на их фоне птичек.

Став наконец свободными, они уже не очень-то и спешили домой, наслаждаясь теперь каждым последующим моментом. Кто-нибудь сказал бы, что они отвыкли от свободы, будучи заточёнными в четырёх стенах больницы, и был бы, скорее всего, абсолютно прав.
Они думали об одном.
Их мысли о долгожданной свободе переплетались так же, как и их пальцы, когда Финляндия взял эстонскую руку и вложил её ладонь в свою.

— Не хочешь вернуться домой? — Фин заглянул Эст в её восторженные глаза: в них отражалось самое красивое небо, какое он только видел в своей жизни. И это только потому, что он смотрел ей в глаза.
— Да.. — с волнением в голосе согласилась она, когда Финляндия наклонился, чтобы в очередной раз подарить ей мягкий и осторожный поцелуй, который потом Эстония по привычке превратила бы в откровенную безудержную страсть.