Контракт || 18+

*
Валерия Игоревна не понравилась ему с первого взгляда. Стервозная. За сорок. Без обручального кольца на безымянном пальце. В дорогих шмотках и с последней моделью телефона, что абсолютно не вяжется с размером ее зарплаты в государственном учреждении.
- Я бы с радостью вернула вам вашу дочь, но на вас поступила жалоба, поэтому мы должны все тщательно проверить, прежде чем принимать решение.

Ее улыбка была далека от искренней. Слова вызывали возмущение. Приторный тон, с которым она говорила это Егору, - тошноту.
- Моя дочь не товар, чтобы ее возвращать. Перестаньте ломать комедию и приведите ее ко мне, иначе я подам на вас в суд за незаконное удержание в этом здании несовершеннолетнего ребенка. Я ее отец, и только я имею право указывать, где ей быть.
- Пока что вы ее отец, да, - снисходительно улыбается мымра, нарочито медленно отодвигаясь от стола и доставая из верхнего ящика несколько бумажек.
Все такая же спокойная, несмотря на оскорбления Егора.
- Я здесь о вас справки навела, - смотрит на Кораблина победным взглядом. - Безработный. За последние полгода три привода в полицию. В последний раз... хм... три дня назад. Полагаю, именно из-за этого вы не смогли забрать дочь из детского сада? Сотрудники сказали, что вы регулярно забываете о ней.
- Чушь собачья, - зло рычит Егор. - Моя дочь растет, ни в чем не нуждаясь, а вы устроили здесь цирк, потому что кто-то что-то вам сказал.
- Я также связалась со своим знакомым в органах, и тот поведал мне чудесную историю о том, как вас задержали за участие в нелегальных боях, - сверкая своими идеальными белоснежными зубами, заявляет она.Вот же ж! И как только прознала?
- Я не понимаю, о чем вы. - Егор старается казаться невозмутимым, но на самом деле злость внутри него такой силы, что приходится с силой сжать кулаки, чтобы не наговорить лишнего.
- О том, что ребенок должен расти в нормальной полноценной семье, а не с отцом, который каждую ночь с кем-то дерется. Какой пример вы ей подаёте?
- А у нас нормальная, полноценная семья, - произносит с нажимом, наклоняясь к ней через стол. Ещё не хватало, чтобы кто-то читал ему нравоучения и рассказывал как воспитывать дочь. Его дочь.
- Вы безработный отец-одиночка, который зарабатывает на жизнь подпольными боями, опаздываете в сад за дочерью, иногда вообще не являетесь туда. Я ничего не забыла?
- Вообще-то, я скоро женюсь. Лиза прекрасно ладит с моей невестой. Она ходит в частный детский сад, который стоит немаленьких денег, и у неё все самое лучшее. И ни в каких боях я не участвую.
- Правда? - Валерия Игоревна с насмешкой приподнимает бровь, не веря ни одному его слову. - В общем, Кораблин, как вы и сказали, права разлучать вас с дочерью я пока что не имею, поэтому вы заберете ее сегодня. Но...
Она специально выдерживает паузу, обозначая свою значимость. Что именно от ее решения зависит дальнейшая судьба его дочери.
- Я ставлю вас на учет. Соцработник будет иногда наведываться к вам, наводить справки в детском саду, и не приведи господи вам соврать или где-то ошибиться. Ваш испытательный срок - четыре месяца. И мне бы хотелось как-то лично увидеться с вашей невестой. В противном случае все собранные мной сведения о вас направятся выше, и будьте уверены, я сделаю все возможное, чтобы у Лизы было нормальное детство, а не вот это все, - описывая рукой круги в воздухе, указывает на его побитое лицо. - А теперь пройдемте со мной, проведу вас к дочери.
- У вас дети есть? Собственные, - предвещая ее дальнейшие слова, добавляет он. Валерия Игоревна лишь едко улыбается в ответ, но на дне ее глаз Егор ясно замечает боль. - Ясно. Значит, вы ни черта не смыслите во всем этом. Разлучать детей с родителями - это самое худшее, что может быть.
- Послушайте меня сюда, Кораблин, - резко останавливается она посреди коридора и поворачивается к нему лицом, - я за свои годы повидала очень многое. И родителей-алкашей, у которых пятеро голодных детей ходили по соседям и просили хлеба, и полных неадекватов, которые били своих дочерей и сыновей до такой степени, что и душевные, и физические шрамы останутся с ними на всю жизнь. Так что прекратите бросать в меня убийственные взгляды. Я выполняю свою работу. И выполняю ее очень тщательно, поэтому постарайтесь убедить меня в том, что Лизе будет лучше с вами, а не в месте, где о ней позаботятся специально нанятые люди.

Валерия Игоревна распахивает дверь, и Егор, совершенно забыв о манерах, подсекает ее и входит в помещение первым. Выискивает взглядом белокурые волосы дочери и с облегчением выдыхает, когда замечает Лизу, сидящую за столиком и что-то рисующую на альбомном листе. Она выглядит немного грустной, но слез на глазах не видно. Молодец, сильная. Самый настоящий боец она у него.
- Лиза! - зовет Егор, и на его лице растягивается улыбка, когда его девочка поднимает на него взгляд и восхищенно пищит:
- Папа!

Она срывается с места и за долю секунды оказывается рядом с ним. Кораблин подхватывает ее на руки, целует в маленький носик и прижимает к себе.
- Я знала, что ты придешь! Знала! Ты не мог меня оставить! - Своими крохотными ладошками она обхватывает его лицо и доверчиво заглядывает в глаза.
- Конечно, я не мог тебя оставить, даже не думай о таком. У меня возникли проблемы на работе, и я не смог тебя забрать. Пойдем домой?
- Ага, - кивает и снова прижимается к груди отца. В такие моменты она по-особенному напоминала ему свою мать. Хрупкая. Доверчивая. Солнечная. Улыбчивая. Не говоря уже о том, что внешне была ее маленькой копией.
Поначалу Егору было очень сложно справиться с потерей любимой жены. В какой-то момент он даже понял, что не может смотреть на дочь, слишком уж сильно кровоточило его сердце, а при виде лица Лизы становилось ещё хуже. А потом что-то внутри него щёлкнуло, изменилось. Он просто представил осуждающий взгляд своей покойной жены, узнай она, как Егор относится к их крохе. И он пообещал и себе, и Жанне, что станет для их дочери лучшим на свете отцом. И до сих пор ни разу не оступился.
Кораблин бросает укоризненный взгляд на Валерию Игоревну и, больше не говоря ни слова, выходит из игровой комнаты. Закутывает дочь в свою куртку, не желая оставаться здесь больше ни минуты, и быстрым шагом приближается к припаркованному внедорожнику.
Плохой отец, значит. Ну-ну. Да такого отца, как он, еще поискать надо! Егор злился, что все они судят его по одному проступку, а явного не замечают. Лиза счастлива, обеспечена, не обделена вниманием. Лучше, чем с ним, ей нигде не будет!
- Папочка, а знаешь, у кого в гостях я была?
- У кого? - отстраненно спрашивает он, потому что все его мысли сейчас кружатся вокруг несправедливых обвинений в его сторону, а также угроз этой Валерии.
- У Даши! - хлопает в ладоши она, пытаясь устроиться поудобней в детском кресле, из которого уже немного выросла. Кораблин сразу же сделал себе мысленную пометку, что стоит заказать новое.
- М-м-м, Даша? Не помню, чтобы у тебя была подруга с таким именем, - Он неспешно ведёт по загруженной автомобилями дороге, соблюдая все правила дорожного движения. Это без Лизы он уже проскочил бы на желтый, пошёл бы на обгон вон того «жука» впереди и обматерил бы каждого, кто плетётся как черепаха, но с ребёнком в салоне он едет словно баба, впервые севшая за руль.
- Пап, ты что? Это же наша воспитателиница, - несмотря на то, что Лиза уже давно хорошо разговаривает, все же многие слова до сих пор коверкает, как и любой ребенок ее возраста.
- Воспитательница?
- Да! Она забрала меня к себе и мы ели торт! Вкусный! А ты знаешь, что...

Дальше Кораблин уже не слушает, потому что очень сильно злится. Эта клуша дала Лизе торт! А ей нельзя сладкое! Прекрасно! Он же предупреждал воспитательницу, когда отдавал Лизу в сад. Хотя... тогда, кажется, была совсем другая, а эту он не помнит. Скорее всего, новенькая.
- Пап, а можно утром вместо каши есть торт?
- Ты ведь и сама прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, - строго чеканит он.
Кораблин даже под дулом пистолета не признался бы, что сидит на бабских форумах под ником «Дусечка» и регулярно задает вопросы по поводу воспитания, питания и игр дочери. И вот там одна общительная мамаша расписала ему целый комплекс полезного питания для ребенка возраста Лизы, и он старается его придерживаться. Раньше за рационом Лизы следила няня, но Снежана Андреевна вынуждена была переехать в другой город. За последние полгода Егор сменил больше десятка девиц, и ни одна из них не была достаточно компетентной, чтобы присматривать за его дочерью. Поэтому он вынужден был делать это сам. Как мог. Пока не найдет снова такого ответственного человека, как их первая няня.
- А можно мне снова в гости к Даше? - затаив дыхание, спрашивает она.
- Нет, - сжимая руль, хмуро произносит Егор, думая о том, что не мешало бы сменить детский сад. От этого у них одни проблемы.

Даша.

- Присмотришь за малышней, я выйду на несколько минут, - прошу нянечку, а сама трусливо сбегаю из группы, стоит только в окно увидеть Кораблина, который ведет дочь в детский сад.
Он напугал меня до чертиков. До дрожи в коленках и нервного тика. В тот день я не смогла спать всю ночью, потому что каждый раз, когда закрывала веки, перед глазами появлялось его разъяренное лицо и злое:
- Где моя дочь?

Мне казалось, что он сломает меня, словно куклу, столько силы в его руках. Стоя у стены и ловя на себе сумасшедший блеск его глаз, я была уверена, что он обязательно сделает мне что-то плохое. Он неуправляемый. Бешеный. Бандит...
Права была Мария Павловна на его счет, а я не верила. Обманулась его внешним спокойствием и отношением к дочери. А на самом деле он, должно быть, жестокий и неприятный тип.
А ещё несколько дней назад он заявился к ней в кабинет, стал угрожать и обвинять в халатности. Орал так, что, стоя за дверью и прислушиваясь к разговору, каждый раз я вздрагивала от его голоса и в какой-то момент даже была готова позвонить в полицию.
Псих.
И как я до этого могла считать его красивым и милым мужчиной?
Не разбираюсь я все же в людях.Совершенно.
Я выжидаю, спрятавшись в коридоре, минут десять, за это время Кораблин точно должен был уже уйти. Прикусываю губу и нервно тереблю край теплой накидки. Мне вдруг становится холодно, тело мгновенно бросает в озноб, а сердце в груди колотит с удвоенной силой. Меня пугают мужчины, которые не способны контролировать свой гнев. Кажется, что такие могут и ударить, и толкнуть, и даже свернуть шею не задумываясь. Поэтому лучше просто избегать их. Как я сейчас. Пугливо прячась по углам.
Наконец-то я выглядываю из-за двери и нахожу взглядом Лизу. Она стоит у шкафа с игрушками, выбирая куклу. От понимания, что Егора здесь уже нет, даже дышать становится легче. Я натягиваю на лицо улыбку и иду к детям. Наконец-то ничто и никто не будет мешать моей работе.
День проходит слишком быстро. Нянечка, как назло, куда-то запропастилась, а из детей остались всего трое, и с минуты на минуту за ними должны приехать родители. Я нервничаю, названивая Веронике, ведь Лиза все еще в саду, а Кораблина я собираюсь избегать еще долго. Или же стоило пойти в полицию и заявить на него? Следы от его пальцев все ещё алеют на моей руке, пришлось дома натягивать свитера, чтобы Коля не заметил их, иначе устроит сцену никому не нужной ревности. Пока раздумываю, дверь в нашу группу открывается и на пороге появляется Кораблин. Помещение в мгновенье начинает казаться тесным для нас двоих. Своей высокой фигурой он загораживает проход, руки спрятаны в карманы джинсов, стоит на месте и не двигается, я же вдруг забываю, как дышать, от неожиданности давлюсь воздухом и начинаю кашлять.
Егор обводит помещение взглядом и останавливается на мне. Наверное, со стороны я кажусь жалкой, но страх перед этим мужчиной берет верх, и в эту минуту я желаю казаться невидимой. Он смотрит на меня не отрываясь, заставляя почувствовать волну страха и в то же время странного волнения, но я выдерживаю его взгляд. Ничего не произношу. Ни слова. Стараюсь, чтобы по выражению моего лица он ничего не понял. Стараюсь передать своим взглядом все осуждение и неприязнь, которые чувствую к мужчине. Наблюдаю за тем, как он зовет дочь и, попрощавшись со мной кивком, исчезает за дверью. С его уходом и дышать проще, и мысли не скачут, словно пугливые зайчики. Но предательская дрожь не исчезает. До самого дома.
Дома на удивление тихо.
- Коль, ты здесь? - вхожу в гостиную, где включен свет, но в квартире никого нет. Подхожу к зеркалу и прикасаюсь ладонями к своим раскрасневшимся щекам. Глаза блестят то ли оттого, что меня начинает знобить, то ли оттого, что я все еще взбудоражена после встречи с Волковым.
Верхней одежды своего жениха я не замечаю. Наверное, все еще на работе. Коля вернулся через день после ссоры, извинялся, даже цветы принес. Розы. Пять штук. Красные. Давно он мне их не дарил. Настроение от этого поднялось, и правда - чего это я? Ну повздорили, ну с кем не бывает. Тем более что в начале совместной жизни всегда тяжело. Должно пройти немало времени, пока два человека подстроятся друг к другу, наладят быт, привыкнут к тому, что теперь не могут принимать все решения самостоятельно.
Я включаю чайник, когда из коридора доносится звук моего телефона. Пересекаю квартиру и хмурюсь, смотря на незнакомые цифры на экране. Этот номер уже звонил мне сегодня несколько раз, но я была занята и пропустила все звонки, а перезвонить забыла. Несколько секунд не решаюсь поднять трубку, какое-то нехорошее предчувствие поселяется в глубине души, заставляя меня сомневаться в том, стоит ли отвечать звонившему.
- Да? - все же решаюсь я. Больше всего на свете я боюсь, что мне могут сказать, что с Колей что-то случилось. Или с родителями.
- Клименко Дарья Александровна? - голос мужской, низкий, неприятный. В трубке слышны какие-то помехи, поэтому мне приходится прислушиваться, чтобы не пропустить ни слова.
- Да, это я. - Руки начинают немного подрагивать. Чувство страха подстрекает сердце биться чаще.
- Меня зовут Вячеслав, и я звоню вам из кредитного отдела банка «Голд». У вас неделю назад прошел строк погашения кредита по договору тридцать семь двадцать, хотел бы проинформировать вас, что с восемнадцатого октября по нему начисляется пеня.
- Простите, что? Это, должно быть, ошибка. Я закрыла договор месяц назад, банк отобрал автомобиль в счёт его погашения. - Паника внутри меня нарастает, неприятный холодок проходит по позвоночнику.
- Минутку, я уточню информацию. Вам удобно будет побыть несколько минут на связи?
- Да, конечно, - мой голос почти не слушается меня. Я нетерпеливо вышагиваю по крохотному коридорчику, пока из динамиков телефона льется противная мелодия.
Говорила же Коле, не нужно ввязываться в эти кредиты, одни проблемы от них. Сейчас еще окажется, что мою машину не учли, долг не оплачен, и все по-новому. А денег у меня больше нет. Заначка из тридцати тысяч, которые мне дали родители, и все.
Кажется, что секунды ожидания растягиваются в целую вечность. Из моей головы вылетают все мысли и проблемы, вместе взятые, а сердце уже предчувствует новую беду.
- Дарья Александровна, вы еще здесь?
- Да-да, конечно, - прочищаю горло я и замираю у двери в ванную комнату. Прижимаюсь спиной к стене, потому что ноги отказываются держать меня.
- Я проверил информацию в нашей базе. Да, вы правы, автомобиль был...

Я выдыхаю от облегчения, расслабляюсь. Господи, из-за таких звонков можно и инфаркт получить.
- ...закрыт. Но этот договор был отдельно оформлен этим же днем.
- Погодите, что? Повторите еще раз. Простите, плохо слышно.
- Кредитный договор, срок которого был завершен пять месяцев назад, номер восемь-пятнадцать-сорок три. Он закрыт с помощью конфискованного банком движимого имущества, которое было заложено. А мы сейчас говорим о другом договоре. Вы здесь, Дарья Александровна?
- Да-да, простите. Просто пытаюсь вспомнить. А... а какая сумма кредита? - спрашиваю с замиранием сердца и скрещиваю на руках пальцы. Пусть тысяч сорок, пожалуйста.
- Пятьсот тысяч.
- Сколько?
- Пятьсот тысяч рублей.
- Я... э. Я, наверное, сама подойду тогда в банк, чтобы мне показали подписанный мной договор, потому что я не совсем понимаю, о чем идет речь.
- Конечно, моя работа проинформировать вас об этом. У вас есть еще какие-то вопросы?
- Нет... то есть да. А что было залоговым имуществом?
- Минутку. Квартира по адресу: Старая Гвардия, шесть, - добивает меня мужчина.
- Ясно. Спасибо.

Телефон вываливается из рук и с глухим стуком падает на пол. Квартира моя. А вот пятьсот тысяч я в глаза не видела. Это точно какая-то нелепая ошибка. Не может быть такого, я не брала больше никаких кредитов. Или... А что, если все же брала? Ведь обо всем договаривался Коля, а я просто подписала бумажки. Он сказал, что моего месячного дохода недостаточно для той суммы кредита, что ему нужна, поэтому нужно заложить имущество. А сам он официально не устроен, на него кредит не дадут, ведь имущества, записанного на него, нет, поэтому попросил меня о помощи. А я согласилась. И вот теперь это...

Входная дверь громко хлопает, и я вздрагиваю, сидя в кресле. Слышится шорох одежды и позвякивание ключей.
Коля пришел.
Перевожу взгляд на настенные часы и замечаю, что уже почти два ночи. И где был так долго, спрашивается?
На мои звонки он не отвечал, что безумно злило. В какой-то момент я даже решила, что он сбежал, оставив меня одну с долгами. А что можно было ещё подумать в такой ситуации, ведь, как оказалось, я, похоже, многого не знаю о человеке, с которым пытаюсь связать свою жизнь.
- Солнышко, а ты чего не спишь? - заглядывает в гостиную, застыв на пороге. Улыбка какая-то странная. Кривоватая, неискренняя. Видно, что надеялся не встретиться со мной сегодня, а рано утром притвориться спящим, избегая разговоров и расспросов о его вечерних пропажах.
- Сядь, - устало произношу я, кивком указывая на диван. Из-за волнения и нервов горло сжимает спазмом и говорить становится трудно. Я не знаю, с чего начать, не хочу даже вслух произносить те страшные слова, ведь, кажется, стоит это сделать - и все вокруг станет реальностью.
- Дашуль, ты такая серьезная. Случилось что? Хотя... м-м-м, а ты мне нравишься такой.

Он пересекает расстояние между нами, забираясь холодными руками под мою майку. Пытается поцеловать меня, но я отклоняюсь от его ласк. Сейчас они неприятны. Его поведение скорее раздражает.
- Случилось, Коль, еще как случилось! - голос прорезается, и я отталкиваю мужчину от себя. Смотрю на него зло, пытаясь не сорваться и не наброситься на него с обвинениями.
- Эй, ты чего? - смотрит на меня с недоумением, растерянно пряча руки в карманах джинсов.
- Мне из банка звонили, - сообщаю я и замечаю, как распахиваются от удивления глаза Коли, а губы сжимаются в тонкую линию.
- Что? - хрипло и нервно. Отводит от меня взгляд и отходит к окну.
- Скажи мне, что это какая-то шутка или ошибка, скажи, что ты не брал на мое имя кредит на пятьсот тысяч.
- Малыш, я... - Он вновь оказывается передо мной. Наклоняется, заглядывая мне в глаза. В выражении его лица явно читаются растерянность и вина. - Я клянусь, мы все отдадим.
- Мы? Ты имеешь в виду, что банк заберет мою квартиру, как до этого автомобиль, чтобы рассчитаться по твоим долгам? Я этих денег даже в руках не держала! - Истерика уже совсем близко, накатывает волнами, и то спокойствие, которого я добилась ещё несколько минут назад, разлетается на осколки.
- Нет, поверь, все будет отлично, - заверяет меня Коля, пытаясь поцеловать, но я отворачиваюсь.
- Куда ты дел деньги?

Это единственный вопрос, который меня беспокоит и который и в самом деле безумно важен, но Коля упрямо молчит.
- Куда ты мог потратить такие деньги? И не говори мне, что вложил в развитие бизнеса! Я сейчас вообще начинаю сомневаться в том, а был ли вообще этот бизнес у тебя!
- Ты считаешь меня лгуном? - В его глазах загорается злость, которая сейчас абсолютно неуместна.
- Что ты, я всего лишь считаю нас бездомными. Официально! - срываюсь на крик, и из глаз брызгают слезы.
Обидно до жути, а все моя мягкость и вера в Николая. Он ведь так загорелся каким-то бизнес-проектом, постоянно где-то пропадал, вёл переговоры, обещал, что все будет хорошо, заживем по-настоящему, поедем отдыхать за границу, а в итоге... в итоге очень скоро мне придётся переехать в деревню к родителям и каждый день добираться до работы на электричке. Туда и обратно. Перспективы очаровательны!
- Подожди, выход должен быть, Даш. А давай продадим квартиру, там будет больше чем пол-ляма, погасим кредит, и еще на однушку какую-нибудь хватит.
- Разве что на комнату в коммуналке. Квадратов так на десять. Где деньги, Коля?
- А когда... когда сказали отдать? - Он начинает нервно вышагивать туда-сюда по комнате, время от времени потирая отросшую щетину.
- Неделю назад. Сейчас капают пени, залоговое имущество так быстро точно не заберут, но мы в любом случае не сможем выплатить такие деньги, - говорю глухо и замолкаю.
Какое-то время в комнате царит тишина, каждый думает о своём, хочется проснуться завтра и узнать, что все это лишь дурной сон. Ох, как же хочется!
- Я... у меня были долги, Даша, - наконец-то отмирает Коля и смотрит на меня виновато. Я же не понимаю, о чем он.
- Какие долги?
- Перед серьезными людьми. Они могли меня убить. И тебя тоже. Понимаешь? Я не мог поступить по-другому. И тебе говорить не хотел, чтоб не волновалась, не накручивала себя понапрасну.
Я хмурюсь и смотрю на него с недоверием. У Коли были проблемы? Из-за чего? Почему он ничего мне не говорил? Как это могло мимо меня пройти? У меня складывается ощущение, что я абсолютно не знаю человека, с которым встречаюсь уже три года.
- Не веришь? - с вызовом спрашивает он. - Сейчас, погоди, я специально записал один из разговоров, хотел пойти к ментам, но оказалось, у них везде свои люди.
Коля достает из кармана телефон и нервно что-то ищет в нем.
- Вот. Слушай, - протягивает в мою сторону смартфон.
«Если бабок не будет в течение недели, тебя найдут в мусорном баке. И бабу твою тоже. Ты не с теми людьми связался...»
Голос басистый, прокуренный, грозный. И то, как это было сказано, не оставляет сомнений, что да, он сделает в точности так, как сказал.
- Видишь? Я не вру, Даш. Я знаю, это не снимает с меня вины за то, что я сделал, но я честно пытался заработать бабки, чтобы отдать их. Устроился даже охранником, но в сравнении с сумой долга зарплаты везде мизерные. Я же не сын каких-то олигархов.
- Господи-и-и, - протягиваю я, заливаясь слезами.
- Дашенька, солнышко, ну ты чего. Все будет хорошо, обещаю тебе. Главное, что все живы и здоровы, а квартира... ну и черт с ней, на новую заработаем!
- Я не хочу новую, - всхлипываю я, - и что делать теперь, Коль? Где деньги искать? Можешь у друзей твоих каких-то одолжить, а? - заглядываю с надеждой ему в глаза.
- Не, Даш, не вариант. Вот вообще. Что-нибудь придумаем, не волнуйся, котёнок.
*
Егор.

- Пап, к нам кто-то пришел! У нас гости? Ты позвал ко мне Нику, чтобы мы вместе поиграли?
- Нет, чертенок, я никого не приглашал, - задумчиво хмыкает Егор, вытирая руки о полотенце и откидывая его в сторону. Дожил, теперь играет роль кухарки.
Улыбка с лица Лизы в мгновенье слетает, она хмурится, обижено смотря на отца. Сидеть одной в квартире на выходных скучно. В детском саду хоть было с кем поиграть, а здесь только мультики и игрушки. Отец в последнее время занят важными делами, и Лиза не понимает, почему они не могут вместе куда-то пойти.
Трель звонка проносится по квартире вновь, заставляя Кораблин поторопиться. Он идет к входной двери, дочь же не отстает ни на шаг, все еще надеясь, что пришли именно к ней.
Егор решает, что это его надоедливая соседка с очередным пирогом, купленным в кондитерке за углом, но выданным за собственноручный кулинарный шедевр, но он ошибается. Вглядывается в изображение на экране видеодомофона и задумчиво чешет подбородок, не понимая, кого это к ним занесло.
- Если вы пришли, чтобы втюхать мне какие-то брошюрки, то бросьте их в почтовый ящик. А еще лучше заберите вместе с собой, - грубый голос мужчины заставляет женщину по ту сторону двери замереть с вытаращенными от удивления глазами.
- Нет, я не... - Пухлая рыжая незнакомка растерянно оглядывается по сторонам, а потом вновь устремляет взгляд на дверь.
- Все показания счетчиков я уже сообщил, деньги на ремонт парадной сдал, - твердым и холодным голосом чеканит он, желая поскорее отделаться от нежеланного гостя. - А если вы курьер, то никакой доставки не жду. Так что всего хорошего.
- Егор Кораблин? - уже более уверенно и громко произносит женщина, справившись с минутной растерянностью.
- Допустим.
- Я из службы опеки, ваш соцработник, пришла проверить обстановку, в которой живет ваша дочь.
- Чтоб тебя, - тихо ругается, не веря в то, что мымра все же не шутила и прислала к нему это рыжее недоразумение. Он делает несколько глубоких вдохов, стараясь сохранять спокойствие. Хамить этой дамочке - сейчас последнее, что ему нужно.
- Вы еще здесь? - спрашивает она, роясь в своей сумке.
- Да. Не могли бы вы показать мне свое удостоверение или какую-то бумагу? Не могу же я поверить вам на слово и впустить в дом к маленькому ребёнку. - Кораблин надеется, что предоставить ей будет нечего, но рыжая подготовлена.
- У меня при себе все есть, не сомневайтесь. А теперь открывайте уже дверь, иначе запишу в журнале, что вы отказываетесь идти на контакт.

Егор закатывает глаза и тянется к замку.
- Это злая тетя? Может, не будем впускать ее? - поднимает на него перепуганный взгляд Лиза.
Егор медлит, тонет в голубизне глаз своей дочери и понимает, что если ее у него отберут, то и жизнь его закончится. Она - последнее, что у него осталось для того, чтобы сражаться с окружающим миром, заполнить ноющую дыру в груди и не опуститься на самое дно.
- Это не злая тетя, но при ней нужно вести себя хорошо. Она пришла проверить, хороший ли я папа. Так что никаких истерик и криков, договорились? На лице улыбка и помалкивай, ладно?
- Ага, - смешно кивает Лиза, поправляя белокурые длинные волосы. Егор же качает головой, понимая, что дочь все равно что-то да взболтнет. Слишком уж говорливая она у него.
Егор открывает дверь и натыкается взглядом на женщину. Ростом она достает ему лишь до груди, полненькая, щекастая, в смешных круглых очках. Лицо, кажется, не стервозное. Возможно, с этой удастся договориться.
- Добрый день, - упираясь ладонью в косяк двери и загораживая обзор в квартиру, холодно здоровается Егор.
- Вот, - протягивает в его сторону удостоверение женщина. Кораблин берет его и делает вид, что внимательно изучает документ. Сверяет взглядом фото и лицо Анжелики Романовны и усмехается, сопоставив ее имя и внешность. Не вяжется как-то.
- Что ж, проходите. Должен признать, что ваш визит - огромная неожиданность. Мне казалось, нам с Валерией Игоревной удалось уладить маленькое недоразумение.

Егор старается быть вежливым и гостеприимным, натягивает на лицо улыбку, но она не помогает. Огромный, словно скала, мужчина с россыпью татуировок по всему телу определённо пугает эту консервативную женщину, которая, небось, и мужика-то нормального видела только по телевизору.
- А это, должно быть, Лизонька. Ну, привет, малыш. - Она наклоняется к дочери Кораблина, широко улыбаясь, но краем глаза то и дело стреляет в сторону мужчины.
- Здрасти. - Лиза выглядит хмуро и насупленно. Смотрит на рыжую с подозрением, в маленьких глазках ни капли дружелюбия. Кораблин поигрывает бровями за спиной женщины, напоминая дочери, о чем они говорили, но та не обращает никакого внимания на его намёки.
- А где твоя комната, Лиза? Покажешь мне? - как по Кораблину, ее голос звучит слишком наигранно и приторно. Хочется, чтобы эта женщина поскорее покинула его дом.
Лиза какое-то время молчит, обдумывая ответ, а потом выдает:
- Нет.

Твердое и решительное . ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ ‌ - Что? Почему?
- Папа не разрешает общаться с незнакомыми тетями и приглашать их к себе. А вы незнакомая тетя, - серьезным тоном произносит она, с вызовом смотря в глаза Анжелики Романовны.
- Ну... давай тогда познакомимся. Я Анжелика Романовна. Я буду приходить к вам иногда, чтобы проверять, как у тебя дела и никто ли тебя не обижает. - Она выжидательно смотрит на Лизу, протягивая ей свою руку.
- У меня всегда все хорошо, можете не проверять, - так серьезно и без заминки произносит девочка.
- Давайте я вам все покажу, у вас ведь мало времени, правильно? - отмирает Егор и тяжело вздыхает. - Вот там у нас кухня, - он открывает белую дверь и указывает рукой, - там моя спальня, там детская, там ванная комната. Здесь, - указывает на место, где они стоят, - коридор. Вот и все. Как видите, Лиза одета, накормлена, под присмотром. Этого достаточно, чтобы с вашей стороны больше не было визитов? - с нажимом спрашивает он.
- Я все же хотела бы осмотреть комнату девочки и пообщаться с ней немного, - настаивает на своем Анжелика.
Кораблин вздыхает. Все же отделаться от этой женщины будет непросто. Лишние глаза ему вовсе не нужны, а если она заявится на следующий день после боев и застанет его с синяками? Накатает жалобу? Заявит, что он плохой отец?
- Что ж, прошу вас, - насмешливо произносит он, приглашая женщину в комнату Лизы. После этого она точно должна отстать от их семьи.
Она оглядывается по сторонам и достает свой журнальчик. Кораблин стоит, упершись плечом в косяк двери, и с насмешкой наблюдает за соцработницей. В комнате Лизы есть все: и розовая мягкая кровать с балдахином, и столик для творчества, и полки, забитые игрушками, и огромный шкаф с красивыми платьицами и туфельками, и даже детский туалетный столик с зеркалом, и множество резиночек и заколочек в коробочках.
- А это ваша невеста? Где она, кстати?

Лицо Кораблина каменеет, когда Анжелика Романовна останавливается рядом с висящими на стене фотографиями его жены.
- Это моя мама. Она на небесах и оттуда наблюдает за мной, - с придыханием произносит Лиза, пока Егор пытается справиться с потревоженной раной в сердце.
- У вас в детской комнате развешаны фотографии умершего человека? - пораженно спрашивает женщина, словно Кораблин сделал что-то невообразимое, а не выбрал лучшие из снимков любимой женщины и матери его дочери, чтобы Лиза хотя бы таким образом не чувствовала себя брошенной.
- А вам что-то не нравится? - резко спрашивает. - Это мать Лизы, и девочка должна знать, как она выглядит.
- Но это...
- Это не ваше дело, - грубит он, забывая о том, что сам минут пять назад просил дочь вести себя вежливо со «злой» тетей.
- Ясно. - Она поправляет очки и что-то царапает ручкой в своем журнале. - А невеста ваша где? Валерия Игоревна дала мне собранные о вас данные. Я должна поговорить и с ней.
- Невеста? - Глаза Лизы округляются от удивления.
- Она, - прочищает горло Егор, - она уехала к родным. Пока неизвестно на сколько, так что, возможно, вы с ней вообще не пересечетесь.
- Ну нет, так не пойдёт. Надеюсь, в следующий раз она будет здесь. А когда свадьба, кстати?
- Свадьба? - с придыханием протягивает Лиза, смотря на отца и моргая часто-часто своими длинными ресницами.
- Анжелика Романовна, можно вас на минутку? - с силой сжимает челюсть Кораблин, злясь на женщину, хватает ее за локоть и выводит из комнаты. - Вы не могли бы не говорить об этом при моей дочери? Мы ещё не сообщили ей об этом. Она тяжело сходится с людьми и только-только привыкла к тому, что в моей жизни появилась женщина, а вы сейчас ошарашиваете ее новостью о моей свадьбе. Своими действиями вы можете травмировать мне ребёнка, какой из вас соцработник в таком случае?
- Отпустите меня и сбавьте свой тон, Егор Владимирович, - выдергивает свою руку из крепкого захвата женщина. - Прошу прощения за свои слова, я этого не знала, - пыхтит женщина, и Егор и в самом деле замечает вину в ее взгляде. - Но все же в следующий раз я бы хотела увидеть ее. Чтобы быть уверенной, что это не плод вашего воображения. Всего доброго.
- И вам того же.

Егор озадаченно смотрит вслед соцработнице, понимая, что сам себе создал проблемы. Где теперь искать эту невесту? Ему бы няню найти хорошую, а тут еще и это....
На самом деле Егор не воспринял серьезно слова Валерии Игоревны насчет того, что его поставят на учет как «проблемную семью». До этого утра, конечно. Теперь он нервно вышагивал по коридору, пытаясь понять, что делать. Все проблемы навалились сразу. И Рустам со своими требованиями провести три боя за неделю, чтобы покрыть убытки от облавы, и отсутствие няни, которая раньше не только присматривала за Лизой, но еще и убирала и готовила у них дома. А теперь Волков с головой окунулся в реальность под названием «отец-одиночка». Если в ближайшие дни он не решит эту проблемы, то просто сойдет с ума.
Звонок в дверь заставил его отвлечься от недобрых мыслей и одновременно напрячься, так как после визита соцработника от остальных посетителей добра он не ждал.
Егор взглянул на экран домофона и поморщился: приставучая соседка с очередным пирогом оттягивала вниз и так слишком откровенное декольте своей блузы.
Он хотел было притвориться, что его нет дома, чтобы она ушла, но его вдруг осенило: раз она из кожи вон лезет, чтобы закадрить его, то почему бы ей не сделать хоть что-то полезное, вместо того чтобы бегать за угол дома в кондитерскую и покупать эти ужасные жирные торты и пироги, которые каждый раз после ее ухода отправляются в мусорное ведро?
- Нина. Какая приятная неожиданность, - открывая перед ней дверь и улыбаясь, произносит он.
- Привет. Я здесь... как обычно, экспериментирую с новыми рецептами кремов. Вот, принесла вам с дочерью на пробу. - И, не дожидаясь от него приглашения, входит в квартиру. По-хозяйски направляется в сторону кухни, ставит блюдо на стол, а потом поворачивается лицом к Кораблину и одаривает его очаровательной улыбкой.
- Спасибо, Нина.

Пауза. Короткая. Во время которой Егор борется с противоречивыми желаниями предложить Нине сыграть роль его невесты либо прикусить язык намертво, ведь потом от нее не отделаешься.
- Ты так смотришь на меня, - с придыханьем произносит она. - У меня что-то на лице? Я испачкалась в муке, да? - суетится девушка, поднося руку к щеке.
- Нет-нет, все в порядке, просто хотел тебя попросить об одной услуге, - прочищает горло он.
- Ох, Егор, ты ведь знаешь, что я всегда готова тебя выручить. - Нина отталкивается от столешницы и делает несколько шагов в сторону мужчины. Аромат ее приторных духов, кажется, успел просочиться в каждый угол дома. Она заглядывает в глаза Кораблину, проводя языком по нижней губе.
- Сможешь забрать завтра Лизу из детского сада и посидеть с ней до вечера? Мне нужно на работу, а обратиться больше не к кому, - выдает совсем не то, что собирался, потому что понимает, что и часу не выдержит в ее обществе.
Егору нравились женщины. И они у него были. Блондинка Стелла, стюардесса, появлялась раз в месяц, когда вырывалась из своих бесконечных полетов домой. Одноклассница Вера, которая во время командировок иногда заскакивает в родной город. И медсестра Леся, с которой он познакомился в один из тех вечеров, когда его хорошенько отмусолили во время боя. Но в число этих женщин никак не входила Нина. Слишком хитрая. Слишком навязчивая. И, естественно, желающая больше, чем несколько хороших ночей, проведенных вместе.
- Да, конечно, - как-то неуверенно произносит она, явно надеясь на что-то другое.
- Если у тебя были другие планы либо ты не хочешь, так и скажи. Все нормально, я пойму.
- Нет-нет-нет, ты что, Егорка, конечно, я помогу тебе, к тому же я очень люблю детей, у моей сестры их целых трое.

Улыбка Нины кажется Егору фальшивой, а в бегающих по сторонам глазах явно виден блеск разочарования.
- Ну, тогда до понедельника, - склоняя голову набок, произносит Егор, отступая на шаг от женщины и освобождая проход.
Нина медлит, ждёт приглашения на чай или кофе, не зря ведь пирог тащила, поэтому, когда понимает, что Егор не собирается продолжать с ней сегодня общение, тяжело вздыхает:
- Да, конечно. Ты только напиши мне адрес детского сада.
Егор закрывает за Ниной дверь в надежде, что сегодня к ним больше никто не заявится, и направляется в детскую комнату, где притихла Лиза.
Девочку он застает на полу, с плюшевым зайцем, прижатым к груди. Тем самым, которого Жанна купила для своей дочери незадолго до своей смерти. Лиза устремляет взгляд на фотографию матери и сейчас кажется хрупкой и беззащитной, как никогда прежде.
- Как дела? - задает самый банальный вопрос Егор.
Лиза вздыхает, поворачивает голову в его сторону, моргает несколько раз и все же решается спросить о том, что ее так мучает.
- У тебя правда есть невеста?
- О, чертёнок, ты что? Думаешь, я бы не сказал тебе об этом? Да и вообще, кроме тебя, мне больше никто и не нужен.

Егор подхватывает на руки крохотное тельце дочери и прижимает к себе. Целует светлую макушку, а потом присаживается вместе с ней в кресло.
- Но почему тогда та тетя так сказала? - не сдается Лиза.
- Потому что я ей соврал.
- Ты же сам говорил, что врать нельзя.
- Иногда можно. Особенно той тёте. А теперь выше нос, мы идём в зоопарк.
- Правда? - в мгновенье забывая и о якобы невесте отца, и о странной женщине, посетившей их дом сегодня, радостно хлопает в ладоши Лиза.
*
Даша.

Внутри что-то неприятно укололо оттого, что Лизу из сада пришла забирать незнакомая женщина. Егор предупредил утром об этом нянечку, ведь я снова предпочла сделать вид, что не заметила его появления. Хотя на самом деле каждой клеточкой тела ощущала на себе его темный взгляд, отчего по всему телу расходились мурашки, и одергивала себя каждый раз, когда и сама тайком поглядывала на него.
Кораблин все еще пугал меня, но новых попыток заговорить он не делал. Вел себя как и раньше. Не замечал ничего вокруг, был совершенно необщительным, и ничто не имело для него значения, кроме дочери.
И вот теперь я рассматриваю высокую девушку, одетую в кофейное пальто с меховым воротом, с модной сумочкой в руках и в новеньких ботиночках, и внутри меня появляется некое разочарование. Она выглядит шикарно, и дело даже не в дорогой одежде, а в том, как она держит себя, как лежат ее волосы, как она двигается и снисходительно улыбается, смотря на нас. Наверное, именно такая женщина и подходит Волкову. Видная. Знающая себе цену. Из обеспеченной семьи. Интересно, они живут вместе или просто встречаются?
- До свидания, - машет мне Лиза, с не очень-то радостным выражением лица идя в сторону незнакомки. Смотрит на нее хмуро, ничего не говорит и не улыбается в ответ на ее улыбку, отчего внутри меня разливается приятное тепло. Значит, дочери Кораблина она не нравится. И я понятия не имею, почему это так заботит меня.
Когда я выхожу с работы, на улице уже непроглядная темень. Плотнее кутаюсь в пальто и, цокая каблуками по асфальту, бреду на остановку. Автобус, который идет прямо к моему дому, останавливается в трех кварталах от детского сада, поэтому, пока я иду и ёжусь под порывами холодного ветра, с завистью смотрю на проезжающие мимо машины, мечтая о тепле и комфорте.
Чтобы сократить дорогу к остановке, сворачиваю в узкий переулок и, поглощенная хмурыми мыслями о том, что за три месяца полмиллиона для покрытия долга я вряд ли смогу заработать, не сразу слышу чьи-то глухие шаги, которые стремительно приближаются в мою сторону. Лишь в последнее мгновенье, когда чье-то горячее дыхание практически касается моего затылка, а сильная рука дергает меня за плечо, разворачивая к себе, я возвращаюсь в реальность. В ту самую, где меня в пустом переулке настигает незнакомец - и явно не для того, чтобы вернуть перчатку, которую я обронила где-то по дороге.
В первое мгновение я цепенею от страха, с силой впиваясь пальцами в сумочку. Мысли хаотично крутятся в голове, я отступаю на шаг назад. И ещё на один. Не отвожу взгляда от крупной фигуры в темноте и вздрагиваю, когда упираюсь спиной в кирпичную стену здания.
- Нет, не подходите, - выставляю ладонь перед собой, словно это может меня как-то спасти. Неужели это происходит со мной? Нет-нет, такое бывает только в фильмах! Что ему нужно? Деньги? Телефон? Или... нет, об этом даже думать не хочу.
Из-за того, что переулок плохо освещен, я не могу разглядеть лицо мужчины. Мне бы закричать, позвать на помощь, но голос не слушается меня. Я впервые в такой ситуации, мозг отключается напрочь, мышцы деревенеют, и все что я могу, - с безумным страхом пялиться на то, как мужчина надвигается на меня, с каждым шагом сокращая между нами расстояние.
Я дышу быстро-быстро, сердце с силой бьет в грудную клетку, все звуки вокруг исчезают. Есть только глухие удары подошв ботинок незнакомца об асфальт, которые, кажется, оглушают меня. Когда он подходит ко мне почти вплотную, я наконец-то собираю всю свою отвагу и срываюсь с места. Но меня подводят ненавистные старые сапожки. Каблук отламывается в самый неподходящий момент, нога выворачивается, и я лечу на землю.
- Осторожней, - раздаётся низкий хриплый голос, и сильные руки перехватывают меня, спасая от падения. Меня прижимают к чужой груди, и я вдыхаю свежий аромат парфюма. Прикосновения не кажутся жесткими или болезненными, наоборот, ощущение, словно мужчине не все равно, больно мне или нет.
- Отпустите меня, - пищу, а самой становится так жаль себя. Никто не придёт мне на помощь, никто не спасёт. А может, это и к лучшему - умереть вот так, чем остаться без крыши над головой и средств к существованию? Додумать не успеваю, так как в мои мысли врывается мужской голос:
- С вами все в порядке, Дарья?
- Что? - Я резко отскакиваю от мужчины, освобождаясь от его тяжелых объятий, и с недоумением смотрю на него, моргая часто-часто.
Тусклый луч уличного фонаря падает на его лицо, и я с удивлением узнаю в нем Егора Кораблина.
- Это... это вы? - от страха зуб на зуб не попадает, и я заикаюсь, прежде чем наконец-то начать нормально произносить слова.
- Простите, если напугал, просто заметил, что вы завернули в переулок, а на моей тачке сюда не заехать, вот и пошёл следом.
- Ладно. Ага. - Прихожу в себя понемногу, но не знаю, радоваться мне, что это оказался Егор, или нет. Оглядываюсь по сторонам, но мы по-прежнему одни в переулке. По позвоночнику проходит неприятный озноб, да что и говорить, этот мужчина и раньше пугал меня до чертиков, а оказаться с ним в безлюдном месте поздно вечером подобно кошмарному сну. - Что ж, я тогда пойду.
- Погодите. Я отвезу вас, вы наверняка ногу подвернули.
•
Глава очень большая,так что,жду активчик
Актив=глава
_______________
Ставь ⭐ пиши комментарии ❤️🔥