16 часть
За окном шумел дождь. А в груди шумело что-то другое. То, чему я боялся дать имя.
Три дня.
Три дня я пытался не думать о нем. И три дня у меня это не получалось.
Утром, когда просыпался, первая мысль была не о том, что надо сделать растяжку, не о том, что скоро на работу, не о том, что Тейлз обещал зайти. Первая мысль была: «Интересно, он тоже сейчас просыпается?».
И это бесило. Бесило до скрежета зубов.
– Соник, ты меня слушаешь? – мамин голос ворвался в мои мысли.
Я моргнул. Мы сидели на кухне, передо мной остывал чай, а мама смотрела на меня с тем самым выражением лица, которое означало «я все вижу, даже если ты молчишь».
– А? Да, мам. Слушаю.
– Я спросила, будешь еще блины?
– Буду.
Мама положила мне блин, но смотрела не отрываясь. Я чувствовал этот взгляд кожей.
– Сынок, – начала она осторожно. – Ты в порядке?
– В полном, – буркнул я, намазывая блин сметаной.
– А чего тогда сидишь как в воду опущенный?
– Мам, я просто задумался.
– О чем?
Я замер с вилкой в руке. О чем? О том, что какой-то темный еж, который мне даже не друг, засел в моей голове прочнее, чем все проблемы с учебой и работой вместе взятые. О том, что я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к каждому шороху за окном – не его ли машина. О том, что это ненормально.
– О работе, – соврал я. – Когда возвращаться.
Мама вздохнула. Она не поверила, но давить не стала. За это я ее любил. Мама умела ждать, когда я сам скажу.
Но я не скажу. Потому что сам не понимал, что со мной происходит.
После завтрака я ушел в свою комнату, рухнул на кровать, уставился в потолок. Мысли снова потекли по знакомой колее.
Шэдоу. Шэдоу. Шэдоу.
Как он смотрел на меня в машине. Как поддерживал под руку. Как сказал «до встречи» на прощание. Что он имел в виду? Просто вежливость? Или правда собирался приехать?
Прошло три дня. Если бы собирался – уже приехал бы. Значит, нет. Значит, просто сказал.
Правильно. И хорошо. Нечего ему тут делать.
Но от этой мысли почему-то становилось тоскливо.
– Идиот, – сказал я вслух. – Ты вообще рехнулся? Он тебе никто. Просто помог и уехал. Забудь.
Я закрыл глаза и постарался выкинуть его из головы. Получилось? Как же. Алые глаза так и стояли перед внутренним взором.
Я сел на кровати, схватился за голову. Что со мной? Раньше такого не было. Раньше я спокойно жил, работал, учился. А теперь? Теперь мои мысли занимает не учеба, не работа, не планы на будущее. Он.
Шэдоу.
Это ненормально. Совсем.
Я встал, подошел к окну. Дождь кончился, но небо оставалось серым, тяжелым. На улице ни души. Только мокрая трава и лужи на дорожке.
– Так больше нельзя, – сказал я себе. – Надо брать себя в руки. Работа. Учеба. Вот о чем надо думать.
Решено. Завтра же узнаю у кого-нибудь, когда выходить. Хватит сидеть у родителей, киснуть и думать о том, о чем думать не надо.
От этого решения стало легче. Я даже улыбнулся. Правда, криво, но улыбнулся.
А через час в дверь позвонили.
Я открыл и чуть не рассмеялся. На пороге стояла Эми – вся мокрая, с каплями дождя на иголках, но с такой сияющей улыбкой, будто только что выиграла в лотерею.
– Соник! – выпалила она и, не дожидаясь приглашения, влетела в прихожую, оставляя мокрые следы. – Ты представляешь, что там на улице творится? Я шла и думала, что меня ветром сдует! Бр-р-р!
– Эми? – я опешил, закрывая дверь. – Ты как... откуда ты знаешь, где я живу?
– Тейлз адрес дал. – она стряхнула капли с куртки и повертела головой. – Ого, а у вас тут уютно! Это мама твоя так все украсила?
Из кухни выглянула мама. Увидела мокрую розовую ежиху, всплеснула руками.
– Батюшки! Совсем ведь промокла! – она тут же подлетела к Эми, начала стаскивать с нее куртку. – Раздевайся, раздевайся, я сейчас чай горячий налью. Соник, чего стоишь? Полотенце неси!
– Мам, я сам... – начал было я, но мама уже унеслась на кухню, а Эми захихикала.
– Твоя мама – огонь, – сказала она, вытирая мокрые волосы полотенцем, которое я все-таки принес. – Совсем как моя бабушка. Та тоже всех гостей сначала накормить пытается, а потом уже спрашивает, кто такие.
Мы прошли в гостиную. Эми плюхнулась на диван, огляделась по сторонам.
– А у вас тут классно, – повторила она. – Прямо как в кино про идеальную семью. Фоточки на стенах, цветочки на окнах...
– Ты зачем пришла? – перебил я, садясь напротив.
– Соскучилась, – пожала плечами Эми. – Ты пропал, никто ничего не знает. Сильвер места себе не находит, переживает. Я тоже. Дай, думаю, проведаю.
Из кухни появилась мама с подносом. На подносе дымился чай, стояла вазочка с печеньем и мамины фирменные пирожки.
– Кушайте, кушайте, – засуетилась она, расставляя все на столе. – Вы с работы Соника, да? Как там у вас? Сынок мне ничего не рассказывает.
– Ма-ам, – простонал я.
– А чего сразу мам? – Эми уже уплетала пирожок. – Ой, вкуснотища! Соник, ты чего молчал, что у тебя мама так готовит? Я б к тебе каждый день ходила!
Мама довольно заулыбалась и ушла на кухню, оставив нас вдвоем. Я вздохнул.
– Ну рассказывай, – сказал я Эми. – Как там в клубе?
– Да нормально, – она отхлебнула чай. – Менеджер бегает, суетится. Говорят, у него там какие-то проблемы с начальством, но нам не докладывают. Сильвер пашет как лошадь, я тоже. Без тебя тяжеловато, но справляемся.
– Клиенты нормальные?
– Ага. – Эми замялась на секунду, и я заметил это. Чисто на миг, но заметил. Потом она снова улыбнулась. – Да все путем. Ты давай, поправляйся быстрее. Мы по тебе соскучились.
Я кивнул. Какое-то странное чувство шевельнулось внутри. Будто она не договаривает.
– Эми, – начал я. – Ты точно ничего не хочешь мне сказать?
– А что я должна хотеть тебе сказать? – она удивленно моргнула. – Ты о чем?
– Не знаю. – я пожал плечами. – Просто показалось.
– Показалось тебе, – отрезала Эми, откусывая пирожок. – Мама твоя скоро все пирожки переведет, такие вкусные.
Мы еще поболтали с полчаса. Эми рассказывала про новые заказы, про то, как Сильвер уронил поднос с напитками и чуть не разрыдался, про какую-то новую танцовщицу, которая пришла на пробу и с первого же движения упала с каблуков. Я слушал, улыбался, но где-то на задворках сознания зудела мысль: она что-то недоговаривает.
– Ладно, – Эми допила чай и поднялась. – Пойду я. А то до ночи тут просижу, а мне еще работать.
– В такую погоду? – удивился я.
– Работа не ждет, – философски заметила она, натягивая мокрую куртку. – Ты главное поправляйся, Соник. И... ну, если что, мы рядом.
Последние слова прозвучали как-то странно. Я проводил ее до двери, закрыл за ней, вернулся в гостиную. Мама уже убирала со стола.
– Хорошая девочка, – сказала она. – Веселая. Ты с ней работаешь?
– Ага.
– А тот темный, Шэдоу, он тоже с вами работает?
Я поперхнулся воздухом.
– Мам! Нет. Он... он просто помог.
– Ну да, ну да. – мама улыбнулась той самой улыбкой. – Просто помог. Конечно.
Я закатил глаза и ушел в свою комнату. Лег на кровать. Мысли снова потекли по знакомой колее.
Эми что-то недоговорила. Я чувствовал. Но что? И почему?
В голове всплыл тот момент, когда она замялась. На секунду. Буквально на секунду. А потом улыбнулась и перевела тему.
– Ладно, – сказал я себе. – Завтра сам все узнаю.
Я закрыл глаза. Дождь за окном шумел ровно, убаюкивающе. И сквозь этот шум пробивалось одно имя.
Шэдоу.
Снова.
– Да когда ж ты отстанешь от меня? – прошептал я в темноту.
Тишина не ответила.
---
На следующее утро я проснулся с твердым решением. Хватит сидеть. Пора возвращаться.
Нога болела меньше. Я даже смог сделать пару приседаний, проверяя, выдержит ли нагрузку. Вроде норм. Хотя до полноценного танца еще далеко, но ходить и стоять – уже можно.
После завтрака я оделся потеплее и сказал маме:
– Я в клуб. Проведаю там всех, заодно узнаю, когда выходить.
Мама посмотрела на меня с беспокойством.
– Может, не сегодня? На улице сыро, еще простудишься.
– Мам, я не стеклянный. – я чмокнул ее в щеку. – Вернусь скоро.
Она вздохнула, но спорить не стала.
Я вышел на улицу. Воздух после дождя был свежий, холодный, пахло мокрой листвой и землей. Я глубоко вдохнул и направился к остановке.
В голове крутилось: «Сейчас приду, увижу всех, может, даже менеджера. Спрошу про того клиента. Узнаю, когда выходить».
Ни о чем другом я не думал.
Совсем.
Автобус, знакомые улицы, знакомая дверь с черного входа. Я толкнул ее и вошел внутрь.
В коридоре было тихо. Только где-то вдалеке играла музыка – репетировали. Я прошел мимо раздевалок, мимо комнат персонала. Услышал голоса.
– ...новый хозяин сегодня будет?
– А кто его знает. Он появляется, когда захочет.
– Эми, а ты с ним говорила?
– Говорила. – голос Эми. – Странный он. Но вроде нормальный.
Я замер. Новый хозяин?
Я толкнул дверь в комнату отдыха. Там сидели Эми, Сильвер и еще пара ребят. При моем появлении все замолчали и уставились на меня.
– Соник! – Сильвер вскочил первый. – Ты вернулся!
Он подлетел ко мне, хлопнул по плечу. Я поморщился – рука еще болела.
– Ой, прости, – спохватился он. – Забыл.
– Ничего. – я оглядел всех. – Что за новый хозяин?
Тишина. Эми отвела глаза. Сильвер замялся.
– Ну... – начал он. – Понимаешь...
– Клуб купили, – выпалила Эми, глядя куда-то в сторону. – Новый владелец. На днях объявился.
Я моргнул. Клуб купили. Ну и что? Новый владелец – это нормально.
– И что? – спросил я. – Он что-то меняет?
– Ну... – Эми покосилась на меня. – Он про тебя спрашивал.
У меня внутри екнуло. Просто так, без причины.
– Кто он?
– Темный такой. Высокий. Глаза красные.
Мир вокруг замер на секунду. Потом дернулся, поплыл.
– Шэдоу, – выдохнул я.
– Ты его знаешь? – удивился Сильвер.
Я не ответил. Развернулся и пошел по коридору. Куда – сам не знал. Просто шел, потому что если бы остановился – взорвался бы.
Шэдоу купил клуб. Шэдоу – мой новый босс. Шэдоу будет здесь каждый день. Шэдоу...
– Твою мать, – прошипел я, останавливаясь посреди коридора.
Из-за угла выглянула какая-то девушка – секретарша, кажется.
– Вы к кому? – спросила она.
– Где кабинет нового? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Мистера Шэдоу? – она моргнула. – Так его сейчас нет. Он будет только после обеда.
– Отлично, – буркнул я. – Просто отлично.
Я развернулся и пошел обратно в комнату отдыха. За спиной чувствовал удивленный взгляд секретарши, но мне было плевать.
В комнате все смотрели на меня.
– Соник, – осторожно начала Эми. – Ты как?
– Нормально, – отрезал я. – Где тут можно переодеться?
– Ты выходишь? – удивился Сильвер. – Сегодня?
– А что мне, дома сидеть? – огрызнулся я. – Я уже неделю там сижу. Хватит.
Я пошел в раздевалку. Схватил первый попавшийся костюм – черный, с какими-то блестками. Натянул на себя, даже не глядя в зеркало. Затянул покрепче, чтобы не болтался.
Вернулся в зал. Там уже играла музыка, готовились к открытию.
– Соник, ты уверен? – подошла Эми. – Может, не надо сегодня?
– Надо. – я оглядел пустую сцену. – Работать надо. А о нем... потом.
Я подошел к шесту. Металл был холодным, привычным. Я взялся за него, чувствуя знакомую вибрацию от музыки.
Шэдоу. Новый босс. Купил клуб.
Зачем? Зачем ему это?
Вопрос крутился в голове, не находя ответа. И от этого хотелось бить посуду. Или шест. Или кого-нибудь.
Например, самого Шэдоу.
– Ладно, – сказал я себе. – Придет – поговорим.
А пока – работа. Танец. Музыка. Все остальное подождет.
Я начал разминку, стараясь не думать. Получалось плохо. Мысли все время возвращались к нему.
К его алым глазам. К его голосу. К его рукам, которые поддерживали меня, когда я падал.
– Идиот, – прошептал я, делая очередной поворот. – Идиот, идиот, идиот.
Музыка играла громко. Никто не слышал. Да и похуй даже если кто услышал.
Музыка играла громко. Никто не слышал. Да и похуй даже если кто услышал.
Я крутился на шесте, стараясь не думать. Просто движения. Просто ритм. Просто работа. Нога ныла, но терпимо. Рука тоже. Главное – не останавливаться. Потому что если остановлюсь – мысли сожрут с потрохами.
Шэдоу. Новый босс. Купил клуб.
ЗАЧЕМ?
Я сделал очередной поворот, слишком резкий. Нога стрельнула болью, я чуть не сорвался, но удержался. Выдохнул. Еще поворот. Еще.
Из динамиков лилась какая-то знакомая мелодия, но я ее не слышал. В ушах стучало только одно: «Шэдоу будет здесь сегодня. После обеда. Скоро».
– Твою мать, – прошипел я, приземляясь после трюка.
– Соник, ты охренел? – подлетела Эми. – У тебя нога же больная! С ума сошел такие кульбиты выдавать?
– Нормально все.
– Да ни хрена не нормально! – она схватила меня за руку и потащила к диванчику в углу. – Сиди давай. Остынь.
Я не сопротивлялся. Потому что реально нога болела. И рука. И вообще все болело. Но внутри горело сильнее.
– Эми, – сказал я, когда она уселась рядом. – Ты знала.
Она отвела глаза.
– Знала.
– И молчала.
– Он сказал не говорить. – Эми вздохнула. – Этот новый... Шэдоу. Когда приходил, я спросила, знаешь ли ты. Он сказал «нет» и что тебе пока знать не надо. Я думала... думала, может, он прав. Может, тебе рано об этом знать, пока не поправишься.
– И поэтому ты приперлась ко мне домой и делала вид, что ничего не случилось?
– А что я должна была делать? – она всплеснула руками. – С порога орать: «Соник, у нас новый хозяин, он про тебя спрашивал, он какой-то странный темный тип»? Ты бы на стенку полез.
Я промолчал. Потому что она была права. Полез бы.
– Ладно, – буркнул я. – Проехали.
– Он тебя искал, – тихо сказала Эми. – Этот Шэдоу. Спрашивал, где ты, как ты, когда выйдешь. И менеджеру вставил по первое число из-за того клиента.
Я поднял голову.
– Чего?
– Того самого, – Эми понизила голос. – Который на тебя напал. Шэдоу сказал, что найдет его. Лично. И менеджер пусть молится, если еще кто-то пострадает.
В груди что-то екнуло. Опять это дурацкое тепло, которое я пытался задавить.
– Да пофиг, – отрезал я. – Сам разберусь.
– Конечно, – Эми хмыкнула. – Ты ж у нас гордый. Сам все можешь. Сам за все ответишь. Сам ногу сломаешь, сам вылечишься, сам...
– Эми, заткнись.
Она заткнулась. Но смотрела с такой хитрой улыбкой, что захотелось ее придушить.
– Ладно, – я встал, морщась от боли. – Пойду еще поработаю.
– Сидеть!
– Не командуй.
Я вернулся к шесту. Музыка сменилась на что-то медленное, тягучее. Не мой стиль, но тоже можно. Я начал двигаться под ритм, стараясь не нагружать больную ногу.
Мысли никуда не делись. Они кружились вместе со мной, в такт музыке, в такт ударам сердца.
Шэдоу. Шэдоу. Шэдоу.
Почему он купил клуб? Из-за меня? Бред. Такие, как он, не покупают целые заведения из-за каких-то танцоров. У них другие масштабы. Другие интересы.
А если нет? Если правда из-за меня?
– Глупости, – прошептал я, делая очередной поворот.
– Что глупости?
Голос раздался так неожиданно, что я чуть не сорвался с шеста. Обернулся.
В дверях зала стоял Шэдоу.
Твою мать.
Он был в темном костюме, как всегда идеальный, как всегда с этим своим непроницаемым лицом. Алые глаза смотрели прямо на меня. И в них было что-то... что-то, от чего внутри все переворачивалось.
– Ты, – выдохнул я.
– Я, – кивнул он.
Музыка все еще играла. Где-то вдалеке слышались голоса. А мы стояли и смотрели друг на друга, и между нами было метров десять, но казалось – ни сантиметра.
– Ты новый хозяин? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Да.
– Зачем?
Он не ответил. Просто смотрел.
– Я спрашиваю, зачем ты купил этот клуб? – я сделал шаг к нему. Потом еще один. – Зачем тебе это? Ты же... у тебя другие деньги, другой уровень. Зачем ты здесь?
– Ты знаешь зачем, – тихо сказал он.
У меня внутри все оборвалось. И тут же закипело.
– Не знаю, – отрезал я. – И знать не хочу. Ты мне никто. Просто помог случайно. Все. Между нами ничего нет.
– Между нами ничего нет? – переспросил Шэдоу, и в его голосе послышались странные нотки. – Ты правда так думаешь?
– Да.
Он шагнул ко мне. Один шаг. Второй. Мы оказались лицом к лицу. Он был выше, приходилось смотреть снизу вверх. Бесило.
– Тогда почему ты злишься? – спросил он тихо. – Если между нами ничего нет, почему ты так реагируешь?
– Потому что ты лезешь в мою жизнь! – выпалил я. – Появился из ниоткуда, лечил, кормил, привез к родителям, а теперь еще и клуб купил! Зачем?! Что тебе от меня нужно?!
Он молчал. Долго. Так долго, что я начал дергаться.
– Ответь, – потребовал я. – Скажи прямо.
– А если я скажу – ты поверишь?
– Скажи.
Он смотрел на меня. В его глазах было что-то, чему я боялся дать имя. То же самое, что шевелилось у меня в груди.
– Я купил этот клуб, – начал он медленно, – потому что...
– Шэдоу!
Крик раздался от дверей. Мы обернулись. Там стояла Руж – белая летучая мышь, которую я видел у него дома. Она махала рукой и выглядела взволнованной.
– Шэдоу, там проблема! – крикнула она. – Срочно!
Он замер. Посмотрел на меня. В его взгляде было сожаление. Или мне показалось.
– Мы договорим позже, – сказал он.
И ушел.
А я остался стоять посреди зала, под медленную музыку, с бешено колотящимся сердцем и кучей вопросов, на которые не получил ответов.
– Твою мать, – выдохнул я.
Из-за кулис выглянула Эми.
– Соник? Ты чего стоишь? Все нормально?
– Нормально, – соврал я. – Все просто замечательно.
Я отошел к шесту, схватился за него, повис. Чтобы хоть как-то успокоиться.
Он не договорил. Он почти сказал. Почти.
И эта мысль жгла сильнее, чем все вопросы вместе взятые.
– Черт, – прошептал я. – Черт, черт, черт.
Музыка играла громко. Никто не слышал. Да и похуй.
Я крутился на шесте, вкладывая в движения всю злость, всю боль, весь этот дурацкий ком в груди, который появился неизвестно откуда. Металл холодил ладони, нога ныла, но я не останавливался. Потому что если остановлюсь – мысли накроют с головой.
Шэдоу. Новый босс. Купил клуб.
ЗАЧЕМ?
Вопрос бился в висках в такт музыке. Я делал оборот за оборотом, чувствуя, как мышцы горят, как пот стекает по спине, как сердце колотится где-то в горле.
В зале было полутемно. Только лучи софитов выхватывали из темноты блестящий шест, мои руки, кусочек сцены. Где-то там, в глубине, копошились люди – готовились к вечеру, настраивали свет, проверяли звук. Их голоса доносились приглушенно, будто сквозь вату.
Я сделал сложный элемент – переворот вниз головой, зафиксировался ногами. Кровь прилила к лицу, зашумело в ушах. Хорошо. Хоть что-то заглушает этот внутренний гул.
– Соник, – голос Эми пробился сквозь музыку. – Ты охренел? Слезай давай!
Я не ответил. Сделал еще один поворот, приземлился на пол. Нога отозвалась острой болью – пришлось опереться о шест, чтобы не упасть.
– Твою ж... – прошипел я.
– Я же говорила! – Эми подлетела, схватила под руку, потащила к дивану в углу. – Сиди давай, герой. Ногу беречь надо, а не на турниках висеть.
Я не сопротивлялся. Потому что реально нога болела. И рука. И вообще все тело гудело.
– Воды принести? – спросила Эми, усаживая меня.
– Ага.
Она убежала. Я откинулся на спинку дивана, закрыл глаза. В зале пахло пылью, потом и чем-то сладковатым – ароматизаторы для посетителей. Обычный запах. Родной. Сколько раз я тут был, сколько раз сидел вот так, отдыхая между выходами? Сотни. Тысячи.
А сейчас все казалось чужим.
Потому что теперь этим всем владеет ОН.
– На, – Эми сунула мне в руку бутылку с водой. – Пей давай.
Я сделал глоток. Вода была теплой, но горло все равно благодарно приняло.
– Эми, – сказал я, не открывая глаз. – Ты знала.
Пауза.
– Знала.
– И молчала.
– А что я должна была делать? – она вздохнула. – Он сказал не говорить. Сказал, что тебе пока рано знать. Я думала... думала, может, он прав. Ты же после того клиента... не в себе был.
– Я в порядке.
– Ага. – она фыркнула. – Конечно. Поэтому ты сейчас на шесте висеть пытался, хотя нога до сих пор больная. Полный порядок.
Я открыл глаза, посмотрел на нее. Эми сидела рядом, поджав ноги, и крутила в руках свою розовую прядь. Вид у нее был виноватый.
– Ладно, – буркнул я. – Проехали.
– Он про тебя спрашивал, – тихо сказала она. – Этот новый. Пришел, всех оглядел, а потом спрашивает: «Где Соник?». Я говорю: на больничном. Он такой: «Передайте, чтобы не торопился. И чтобы тот клиент...» – она запнулась. – Ну, в общем, он сказал, что найдет того урода. Лично.
Я молчал. В груди снова шевельнулось что-то теплое. И снова я это тепло задавил.
– Пофиг, – отрезал я. – Сам разберусь.
– Конечно, – Эми хмыкнула. – Ты ж у нас весь из себя самостоятельный. Сам ногу сломал, сам вылечишь, сам за себя заступишься. А он пусть идет лесом.
– Именно.
– Дурак ты, Соник.
– Знаю.
Мы посидели еще немного. В зале становилось людно – приближалось открытие. Где-то заиграла новая музыка, более ритмичная. Запахло алкоголем – бармен разливал напитки для вечера.
– Эми, – позвал я. – А он... этот новый... он где сейчас?
– Не знаю. – она пожала плечами. – Ушел куда-то. Сказали, у него кабинет на втором этаже, но я туда не лазила.
Я кивнул. На втором этаже. Запомним.
Эми убежала готовиться к выходу. Я остался один. Сидел, смотрел на сцену, на мигающие огни, на людей, которые суетились вокруг. И думал.
Подняться сейчас? Пойти к нему? Спросить прямо в глаза: «Что тебе от меня надо?».
А если не пустят? Если секретарша та опять выскочит с этим своим «мистер Шэдоу занят»?
Или дождаться, пока сам придет? Будет ходить по клубу, важный, в своем дорогом костюме, смотреть на всех свысока. А я буду сидеть в углу и делать вид, что плевать.
Бред.
Я встал, похромал к выходу из зала. В коридоре было тише. Тусклый свет, ковровая дорожка под ногами, запах кофе откуда-то из подсобки. Я прошел мимо раздевалок, мимо комнат персонала, к лестнице на второй этаж.
Там, у двери с табличкой «Дирекция», сидела та самая секретарша. Девушка с короткой стрижкой и вечно уставшим лицом. При моем появлении она подняла голову.
– Вы к кому? – спросила настороженно.
– Мистер Шэдоу у себя?
– А вы...
– Соник. – сказал я. – Мы знакомы.
Она смотрела на меня пару секунд, будто решала, верить или нет. Потом кивнула.
– Он у себя. Но у него встреча. Важные люди.
– Надолго?
– Не знаю. Может, час. Может, два.
Я выдохнул. Час. Два. Можно подождать. А можно и не ждать.
– Ладно, – буркнул я. – Спасибо.
И ушел обратно.
Час тянулся как вечность. Я торчал в зале, делая вид, что репетирую. На самом деле просто слонялся по углам, пил воду, смотрел на часы. Эми пару раз подходила, что-то спрашивала, но я отмахивался. Сильвер принес кофе – я выпил, даже не почувствовав вкуса.
В какой-то момент я поймал себя на том, что смотрю на дверь в зал каждые пять минут. Бесило. Но поделать с собой ничего не мог.
– Соник, – Эми снова подошла. – Ты чего дерганый?
– Не дерганый.
– Дерганый-дерганый. Случилось что?
– Нет.
– А чего тогда на дверь пялишься?
Я перевел взгляд. Она права. Пялился.
– Ничего, – буркнул я.
– Ладно, – она пожала плечами. – Если что – я рядом.
– Ага.
Она ушла. Я остался.
Через полтора часа в дверях появилась секретарша. Пробежала мимо, не заметив. Я рванул за ней.
– Эй! – окликнул. – Он освободился?
Она обернулась.
– Мистер Шэдоу? Да, только что проводил гостей. Но у него...
Дальше я не слушал. Просто пошел к лестнице.
– Стойте! – заверещала она за спиной. – Нельзя! Он занят!
Плевать.
Я поднялся на второй этаж. Дверь в кабинет была приоткрыта. Свет пробивался узкой полосой. Я толкнул – и вошел.
В кабинете было тихо. Большой стол, кожаные кресла, стеллажи с папками. И он – стоял у окна, спиной ко мне. Смотрел на вечерний город.
При звуке шагов обернулся.
– Соник, – сказал спокойно. Без удивления. Будто ждал.
– Ты, – выдохнул я.
За спиной зашуршало – влетела секретарша.
– Простите, мистер Шэдоу! – затараторила она. – Я не успела, он ворвался, я...
– Все нормально. – перебил он. – Можете идти.
Она замерла, перевела взгляд с него на меня, с меня на него. Потом кивнула и выскользнула за дверь.
Мы остались вдвоем.
Я стоял посреди кабинета и чувствовал, как колотится сердце. Он стоял у окна – темный силуэт на фоне оранжевого заката. Алые глаза смотрели внимательно, изучающе.
– Садись, – кивнул он на кресло.
– Стоять буду.
– Как хочешь.
Тишина. Только где-то внизу глухо доносилась музыка из зала. И за окном шумел город – далекий, чужой, равнодушный.
– Ты купил клуб, – начал я. Голос звучал хрипло, но я старался держаться. – Зачем?
– Думаю, ты знаешь.
– Не знаю. Потому и спрашиваю.
Он отошел от окна. Медленно приблизился, остановился в паре метров. Свет из окна падал ему на спину, лицо оставалось в тени. Только глаза горели – два красных уголька.
– Скажи, что не догадываешься, – произнес тихо. – И я отвечу.
– Не догадываюсь.
Пауза. Длинная, тягучая, как карамель.
– Я купил этот клуб, – сказал он наконец, – чтобы ты был под присмотром.
Я моргнул.
– В смысле – под присмотром?
– В прямом. – Он говорил ровно, спокойно, будто обсуждал погоду. – Тот клиент, который на тебя напал... я нашел его.
В груди похолодело.
– Нашел?
– Нашел. – кивнул он. – И он получил по заслугам. Но если бы я не вмешался, если бы не купил этот клуб – что бы ты делал? Пошел в полицию? Написал заявление? Уволился?
Я молчал. Потому что он был прав. Никуда бы я не пошел.
– Ты не умеешь о себе заботиться, – продолжал он. – Лезешь в драки, не думаешь о последствиях, работаешь там, где тебя могут убить. И делаешь вид, что все нормально.
– Это не твое дело.
– Стало моим, когда я нашел тебя на дороге.
Я вздрогнул. Воспоминания нахлынули резко – холодный асфальт, темнота, боль. И потом – его лицо, склонившееся надо мной.
– Ты был в отключке, – тихо сказал он. – Весь в порезах, с вывихнутой ногой. Если бы я не остановился – ты бы там и остался. До утра. А может, и дольше.
– И что? – голос сорвался. – Ты теперь мой ангел-хранитель? Решил спасать всех подряд?
– Только тебя.
Воздух в кабинете стал густым, как сироп. Я слышал, как стучит сердце – наверное, он тоже слышал. Слишком громко.
– Почему? – спросил я. – Почему именно я?
Он сделал шаг. Еще один. Оказался совсем рядом – в полуметре. Я видел каждую его иголку, каждую тень на лице, каждый блик в глазах.
– Потому что, – сказал он тихо, – когда я увидел тебя в первый раз... я не смог забыть.
– В первый раз? – не понял я. – Ты про ту раздевалку? Про то, как я тебе врезал?
Он чуть усмехнулся. Едва заметно.
– Про это.
Я вспомнил. Та раздевалка, тот мудак, который приперся неизвестно зачем. Я тогда со злости зарядил ему с локтя. Думал, сейчас драка будет. А он просто стоял и смотрел.
– Ты мог бы ответить, – вырвалось у меня. – Ты выше, сильнее. А ты просто стоял.
– А ты бы хотел, чтобы ответил?
– Нет. – выпалил я и сам удивился. – То есть... не знаю.
Он смотрел. Ждал.
– Зачем ты купил клуб? – спросил я снова, но уже тише. – Серьезно. Не надо про присмотр и заботу. Зачем?
Он молчал долго. Так долго, что я начал думать – не ответит.
Потом сказал:
– Чтобы быть рядом.
– Что?
– Чтобы быть рядом с тобой. – повторил он. – Видеть тебя. Знать, что ты в порядке.
Я попятился. Уперся спиной в дверь.
– Ты... это... это ненормально, – выдохнул я. – Мы знакомы неделю. Ты меня не знаешь. Я тебя не знаю. С чего ты взял, что...
– Я знаю достаточно.
– Откуда?
– Я смотрел.
Мороз по коже. Буквально.
– Смотрел? – переспросил я. – Следил, что ли?
– Нет. – он качнул головой. – Просто смотрел. Когда ты был у меня. Когда мы ехали. Когда ты разговаривал с матерью. Ты не умеешь прятаться, Соник. Ты весь наружу.
Я сглотнул. В горле пересохло.
– Это... это бред, – сказал я. – Так не бывает.
– Бывает.
– С чего ты взял?
– А ты посмотри на себя. – он кивнул на мои руки, которыми я вцепился в дверную ручку. – На свою реакцию. Ты злишься не потому, что я купил клуб. Ты злишься, потому что я тебе не безразличен. И это тебя пугает.
– Ни хрена подобного! – выпалил я, но голос дрогнул.
– Правда?
Я молчал. Потому что он попал в точку. В самую суть. В то, что я сам от себя прятал последние дни.
– Пошел ты, – прошептал я.
– Уже иду. – он развернулся, отошел к окну. – Но я буду здесь. Работать. В этом клубе. И ты привыкнешь.
– Не привыкну.
– Привыкнешь.
Я смотрел на его спину. Темный силуэт на фоне заката. Город внизу уже зажигал огни. Красиво. Наверное.
– Зачем ты мне это говоришь? – спросил я. – Думаешь, я сейчас растаю и упаду в твои объятия?
– Нет. – он не обернулся. – Думаю, ты будешь злиться. Будешь убегать. Будешь делать вид, что тебе плевать. Но знать будешь.
– Что знать?
– Что я рядом. Что я никуда не уйду.
В горле встал ком. Дышать стало трудно.
– Ты псих, – сказал я.
– Возможно.
Я дернул ручку, распахнул дверь. Вылетел в коридор, чуть не сбив секретаршу, которая явно подслушивала.
– Ой! – пискнула она.
Я промчался мимо, слетел по лестнице, пронесся по коридору. Остановился только в раздевалке, уперся руками в шкафчик и замер.
Сердце колотилось где-то в ушах. В глазах темнело.
– Твою мать, – выдохнул я. – Твою мать, твою мать, твою мать.
В раздевалку заглянула Эми.
– Соник? Ты чего? Бледный весь...
– Нормально, – отрезал я. – Все нормально.
– А чего тогда...
– Эми, иди. Пожалуйста.
Она посмотрела с сомнением, но кивнула и ушла.
Я остался один. Сел на скамейку, уронил голову в ладони.
«Я рядом. Я никуда не уйду».
– Идиот, – прошептал я. – Какой же ты идиот.
И сам не понял – про него или про себя.
Вечер тянулся бесконечно. Я отсиживался в раздевалке, пока не пришло время собираться домой. Эми заходила пару раз, но я отмахивался. Не до нее.
Когда наконец дополз до выхода, в коридоре было пусто. Тусклый свет, тишина, только где-то далеко шумела уборочная машина.
Я вышел на улицу. Ночь встретила прохладой, звездами, тихим шумом города. Воздух был свежий, чистый – после дождя.
Я глубоко вдохнул.
– Привыкну, – повторил я его слова. – Хрен там.
Сделал шаг к остановке. И замер.
Черная машина стояла у входа. Та самая. Ламборджини.
Внутри горел свет. За рулем сидел ОН. Смотрел прямо на меня.
Я замер. Сердце пропустило удар.
Он не выходил. Не звал. Просто смотрел.
Секунда. Две. Три.
Я развернулся и пошел в другую сторону. К другой остановке. Подальше.
Машина не тронулась с места.
Я шел и чувствовал спиной его взгляд. Пробирало до мурашек.
– Псих, – бормотал я. – Ненормальный. Придурок.
Свернул за угол. Выдохнул.
И все равно краем глаза посмотрел – не поехал ли следом.
Не поехал.
Или я просто не видел.
Домой добрался уже за полночь. Мама спала. Я тихо проскользнул в свою комнату, рухнул на кровать.
Перед глазами стоял он. Темный силуэт на фоне заката. Алые глаза. Спокойный голос: «Я буду рядом».
– Зачем? – прошептал я в потолок. – Зачем ты это делаешь?
Тишина не ответила.
Только где-то далеко загудела машина. Может, его. Может, чужая.
Я закрыл глаза и провалился в сон без сновидений.
от автора:
любимкии, жду ваших коментов😚💗
а может быть и звездочек 😏