4
Три дня.
Семьдесят два часа мучительного ожидания, в которых каждый скрип за окном заставлял сердце останавливаться, а каждый шорох в коридоре - вжиматься в кровать, притворяясь спящим.
Лу не выходил из дома. Каникулы, к счастью, давали ему такую возможность. Он сидел в своей комнате, зашторенной от враждебного, по его мнению, мира, и слушал тишину.
Он переживал их побег с Мариусом снова и снова. Каждое прикосновение, каждое слово. «Я просто выношу мусор». Эти слова должны были ранить, но сейчас они вызывали лишь тоску. Потому что за ними стояло другое - крепко сцепленная рука в темноте, объятие, которое остановило дрожь, и тот поцелуй... Быстрый, отчаянный, полный невысказанного обещания.
Именно этот поцелуй причинял самую острую боль. Казалось, с ним Мариус передал ему не просто мимолетную ласку, а целый клубок чувств - свою ярость, свою обреченность, свою странную, искаженную заботу. Лу чувствовал это всё, как открытую рану. Он боялся, что больше не увидит его. Боялся, что тот вечер и эта встреча - всего лишь аномалия, случайный сбой в жестоком порядке вещей семьи Хельги, который больше не повторится.
Он ничего не знал о Мариусе. Только тот огромный, пугающий дом, дорогу к которому велели забыть. Прийти туда - значило подписать смертный приговор им обоим. И эта беспомощность, невозможность что-либо изменить, съедала изнутри, оставляя после себя тяжёлое, гнетущее опустошение.
Мариус не давал о себе знать, и Лу понял, что просто больше не может так. Тишина была хуже любого крика. Она давила, заставляя додумывать самое страшное. Он думал, что семейство узнало, что Мариус помог Лу сбежать, и за это ему что-то сделали. Или, что было, возможно, еще больнее, Мариус намеренно не хотел напоминать о себе Лу, уже забыв о его существовании, отмахнувшись от той ночи как от досадной помехи. Эти предположения сводили с ума, кружась в голове бесконечной, изматывающей каруселью.
И Лу решил, что пойдет снова в тот дом.
Да, он знал, что это глупо, безбашенно и невероятно опасно. Это был шаг самоубийцы. Но больше ждать он не мог. Ожидание было медленной пыткой, и он предпочитал быстрый и четкий конец - либо он узнает правду, либо его конец наступит там, откуда он чудом сбежал.
Он собрался - натянул темные джинсы и серый капюшон, под который спрятал лицо, - и пошел. Ноги были ватными, а по спине бегали ледяные мурашки. Дрожь, знакомая и ненавистная, снова накатывала волнами.
Вот и он, тот самый дом-замок, возвышающийся за кованым забором, мрачный и безмолвный при свете дня. Лу остановился у деревьев, сливаясь с тенями, чтобы его не было видно. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Его снова пронзили воспоминания о той ночи: духота зала, тяжелые взгляды, леденящий ужас погони и... тепло руки Мариуса в его руке. «Неужели он это не вспоминает? Неужели не думает о нем так же?»
Он смотрел на дом еще пару секунд, не видя ни движения за окнами, ни признаков жизни во дворе. Решимость, подпитанная отчаянием, толкала его вперед. Он вышел из-за деревьев и быстрым шагом направился к воротам.
Они были открыты. Это было странно и насторожило его. Ворота такого дома на замке не оставляют просто так. Лу замедлил шаг, инстинкт самосохранения кричал об опасности, но было уже поздно. Он понял, почему они открыты, услышав мягкий шум подъезжающего автомобиля. Медлить было нельзя, а пути назад уже не было - его точно увидят.
Лу, не раздумывая больше, рванул с места, проскочил в ворота и забежал в дом, в этот огромный дом. Прихожая была пуста. Он побежал по знакомому коридору, полагаясь на память, на смутные воспоминания о их бегстве. Он уже слышал, как кто-то заходит в прихожую - голоса, шаги.
Испуганный, он бегом резко завернул в боковой коридор и с размаху врезался в кого-то твердого и высокого.
Сильный удар сбил его с ног, и он отлетел назад, ударившись плечом о стену. В глазах потемнело от боли и страха. Это конец.
Он зажмурился, ожидая удара, криков, хватки цепких рук.
Но вместо этого услышал знакомый, раздраженно-изумленный голос над головой. - Чё за...
Мариус.
Лу открыл глаза. Перед ним стоял он, живой и невредимый, в простых черных брюках и темной футболке.
И в ту же секунду послышались приближающиеся шаги - те, что шли из прихожей, теперь направлялись в их коридор.
Лицо Мариуса исказила гримаса ярости и неверия, но в его глазах, мельком встретившихся с глазами Лу, промелькнула не просто злость, а настоящая паника. Он не стал ничего спрашивать. Не было времени. Сильная рука схватила Лу за рукав и потащила его обратно, в свою комнату. Они ворвались внутрь, и Мариус тут же захлопнул дверь. Но этого было мало. Шаги уже были прямо за дверью.
- Чёрт, - выдохнул Мариус, его взгляд метнулся по комнате.
Он резко дернул Лу к большому старинному шкафу из темного дерева, распахнул его, отодвинул висящую одежду и шагнул вглубь, с силой втянув Лу за собой. Пространство было тесным, пахло деревом и чистыми вещами. Прежде чем Лу успел издать звук, грубая ладонь Мариуса снова закрыла ему рот, прижимая затылок к его груди. - Молчи, - прошептал он прямо у его уха.
Дверь в комнату скрипнула и открылась. Лу, затаив дыхание, мог видеть через щель между створками шкафа часть помещения. В комнату вошла девушка. Он узнал ее - одна из родственниц, мелькавшая на балу. Ее темные волосы были заплетены в множество тонких дредов, украшенных металлическими бусинами. Она выглядела расслабленной и наглой.
- Мариус? - позвала она, ее голос был сладким, но фальшивым. - Ты тут?
Она прошлась по комнате, ее пальцы скользнули по спинке кресла, по столешнице. Лу почувствовал, как напряглось тело Мариуса, прижимавшее его к стенке шкафа. Он был как сжатая пружина, готовая в любой момент разорваться.
- Чё ей тут надо, - прошептал Мариус прямо в его ухо с таким раздражением, что, казалось, воздух вокруг закипал.
Девушка тем временем открывала шкафчики, комментируя находки с притворным интересом. - Так, а это у нас что тут? - она взяла со стола флакон духов, тот самый запах, который Лу теперь узнал бы из тысячи.
Она с наслаждением вдохнула, мысленно оценивая. - Неплохо. - Затем, не колеблясь, она сунула флакон в карман своих широких штанов.
Все это время Лу был прижат вплотную к груди Мариуса, его спина чувствовала каждый мускул его торса, каждый вдох. Неловкость и странный, смущающий жар разливались по его телу. Они стояли так близко, что Лу ощущал нарастающее напряжение Мариуса, его сдерживаемую ярость от этого вторжения. Он чувствовал каждое его дыхание, каждое микродвижение.
Девушка еще немного пошарила по комнате, словно ища что-то конкретное или просто наслаждаясь возможностью покопаться в чужих вещах, а затем, насвистывая, вышла, притворив за собой дверь.
Они стояли в темноте, не двигаясь, пока звук ее шагов не затих вдали. Только тогда Мариус медленно, будто с огромным усилием, разжал руку у рта Лу и ослабил хватку. Но не отпустил его полностью. Он отодвинул створку шкафа, и в тесное пространство хлынул тусклый свет.
Его глаза, темные и бездонные, впились в Лу. В них не было ни капли облегчения. Только холодная, сдерживаемая ярость.
- Ты совсем идиот? - его голос был тихим и шипящим. - Ты пришел сюда, чтобы умереть? Или ты решил, что мне мало проблем, и нужно добавить?