17
Лу не мог вымолвить ни слова. Каждое разумное объяснение, каждая попытка оправдать свою реакцию рассыпались в прах под этим пристальным, всевидящим взглядом. Вместо ответа он, повинуясь внезапному порыву, резко потянулся вперед, чтобы поймать его губы своими.
Мариус ответил немедленно, без тени сопротивления.
Когда они наконец оторвались, чтобы перевести дух, их дыхание вырывалось клубами пара в холодном ночном воздухе.
- Останешься у меня? - выдохнул Лу, не в силах сдержать вопрос, который жжег его изнутри весь вечер. - Хоть на пару часов? Просто... побудем вместе.
- Не думаю, что это хорошая идея, - прошептал Мариус, и его голос звучал непривычно мягко, почти с сожалением. - Твоя бабушка и так, наверное, представляет меня в роли главного злодея. Не хочу давать ей реальный повод вызвать омон, застав меня крадущимся по коридору к ее внуку.
Лу грустно промычал, опустив голову ему на плечо. Он ненавидел эту логику. Ненавидел необходимость скрываться, прятать самое важное, что у него когда-либо было.
- Ммм, - Мариус тут же, передразнил его обиженный тон. Его пальцы вцепились в подбородок Лу и мягко, но неумолимо развернули его лицо обратно к себе. - Какой же ты невыносимый, когда начинаешь ныть.
И снова поцеловал. Коротко, заставляя замолчать любой протест. Отстранившись, он посмотрел на Лу.
- Ладно, - сдался Мариус, тяжело вздохнув, будто делая огромную уступку. - Но только чтобы поспать. Никаких... глупостей. У твоей бабушки нервы, я чувствую, не железные.
Лу кивнул, и сердце его запрыгало от предвкушения и внезапной, острой тревоги. Провести ночь с Мариусом в своей комнате, в своей кровати... это казалось одновременно и самой сокровенной мечтой, и невероятным риском.
- Ты уверен, что сможешь незаметно провести меня? - продолжил Мариус, его взгляд стал серьезным.
- Да, - тут же ответил Лу, уже прокручивая в голове план. - Через второй ход со двора. Там дверь прямо в коридор около моей комнаты. Она почти никогда не закрыта на замок.
Мариус покачал головой, но в его глазах мелькнуло одобрение. - Прекрасно. Значит, мой парень - специалист по незаконному проникновению. Бабушка будет в восторге.
Слово «парень», брошенное так легко и буднично, заставило сердце Лу екнуть. Он знал, что для Мариуса это могло быть просто слово, но для него оно значило все.
- Ну тогда пошли, - сказал Лу, всё ещё чувствуя на губах тепло поцелуя.
- Поехали, - поправил его Мариус, разворачиваясь и направляясь вглубь под мостом, в сторону, противоположную той, откуда пришёл Лу.
- Пошли... куда? - растерянно спросил Лу, но Мариус уже растворялся в темноте. Пришлось бежать за ним.
Обогнув опору моста, Лу замер. В тени деревьев, в самом незаметном месте, стояла та самая машина.
- Ты... на машине? - удивился Лу. - И специально спрятал её, чтобы подкрасться ко мне сзади?
Мариус уже садился за руль, и в свете загоревшегося салона Лу увидел его самодовольную ухмылку. - А как же иначе? Надо же как-то развлекаться. Садись.
Дорога заняла не больше десяти минут. Подъезжая к дому Лу, Мариус не свернул на его улицу, а проехал чуть дальше и припарковался в темном переулке через квартал.
- Чтобы твоя бабушка, не дай бог, не выглянула в окно. - пояснил он, заглушая двигатель.
Они вышли из машины и, стараясь держаться в тени, быстрым шагом направились к дому Лу. Сердце Лу бешено колотилось, будто они совершали ограбление, а не пробирались на ночь глядя в его же собственную комнату.
- Второй ход со двора, говоришь? - тихо спросил Мариус, оглядывая калитку в заборе.
- Да.
Калитка, как и ожидалось, была не заперта. Они бесшумно проскользнули во двор. Дом был погружен во мрак, лишь в одном окне горел свет, в её комнате.
- Подожди здесь, - прошептал Лу, указывая Мариусу на глубокую тень под крыльцом. - Я проверю.
Он неслышно открыл дверь и замер у порога, прислушиваясь. Из ванной доносился шум воды и тихое бормотание бабушки - она, судя по всему, принимала душ и что-то напевала себе под нос. Идеально.
Лу выдохнул с облегчением и жестом подозвал Мариуса. Тот двигался абсолютно бесшумно, его темная одежда сливалась с тенями в узком коридоре. Лу открыл дверь в свою комнату, втолкнул Мариуса внутрь и сам заскочил следом, как можно тише притворив дверь и повернув ключ в замке.
Они замерли, прислушиваясь. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь приглушенным шумом душа.
И тут в темноте раздалась тихая, насмешливая усмешка Мариуса.
- Ну что, а теперь что, школота? - прошептал он. - Будем сидеть в темноте и бояться, что бабушка застукает нас за рукоделием?
Лу закатил глаза, снимая куртку.
- Успокойся. Она в душе. У нас есть время.
Сначала они просто молчали, прислушиваясь к звукам дома. Гул воды в трубах стих, и на смену ему пришли тихие шаги за стеной, скрип половиц под весом бабушки. Каждый шорох заставлял их замирать, переглядываться и зажимать смех, который рвался наружу от абсурдности ситуации. Казалось, сама атмосфера была наполнена этим запретным напряжением.
Мариус подвинулся, освобождая место, и Лу прилёг рядом. Плечом к плечу, в тесноте, которая не была неудобной. Они смотрели в потолок, и разговор потек сам собой - тихий, прерывистый, лишенный привычных колкостей и масок. Говорили ни о чём и обо всём сразу. О духоте этого дома, о давящем величии особняка Мариуса, о том, как странно и страшно - быть собой.
И в этой тишине, рожденной из доверия, Лу задал вопрос, который интересовал его с того самого момента, как он узнал о Ванессе. - Мариус... - начал он, переворачиваясь на бок и опираясь на локоть, чтобы видеть его лицо. - А ты... ты вообще когда-нибудь любил? По-настоящему?
Вопрос повис в темноте, тяжелый и неловкий. Мариус не ответил сразу. Он тоже повернулся на бок, и их взгляды встретились в полумраке. Его темные глаза были серьезны, в них не было привычной насмешки или защиты. Он изучал лицо Лу, будто ища в нем силы для ответа.
- Нет, - наконец выдохнул он, и это слово прозвучало с такой обнажающей простотой, что у Лу перехватило дыхание. - Никогда. До этого момента... нет.
Они смотрели друг на друга, и тишина между ними стала густой, тягучей, наполненной новым, трепетным смыслом. Импульс был непреодолимым. Они потянулись друг к другу одновременно.
Этот поцелуй был нежным, медленным, полным осознания значимости момента. Он был не о страсти, а о признании. О чувстве, которое только что было названо.
Потом губы Мариуса скользнули вниз, к его шее, оставляя на коже горячие, влажные следы. Лу закинул голову назад, сдавленно вздохнув, его пальцы вцепились в простыню.
- Лу, - прошептал Мариус, его голос вибрировал от сдерживаемого возбуждения. Он оторвался на сантиметр, его дыхание обжигало кожу. - Мне нужно, чтобы ты вел себя очень-очень тихо, - его рука скользнула под край футболки. - Сможешь?
Лу почувствовал, как по всему телу пробежала знакомая дрожь - смесь страха и предвкушения. Он кивнул, закусив губу.
Губы Мариуса вновь нашли его губы, заглушая любой возможный звук. Они были так поглощены друг другом, так потеряны в шепоте, прикосновениях и учащенном дыхании, что не услышали тихих шагов в коридоре. Не уловили скрипа половицы прямо за дверью.
Резкий стук в дверь прозвучал как выстрел.
- Лу? Ты не спишь? - донёсся голос бабушки, такой близкий, будто она стояла вплотную к двери. - Можно войти? Мне нужно кое-что сказать.
Лу отпрянул от Мариуса так резко, что чуть не свалился с кровати. Его сердце бешено заколотилось, в висках застучало. Он метнул панический взгляд на Мариуса.
- Секунду! - сдавленно выкрикнул Лу, его голос предательски дрогнул. Он вскочил, поправил скомканную футболку и, отчаянно пытаясь выровнять дыхание, рванул к двери. Он распахнул её ровно настолько, чтобы протиснуться в коридор, и тут же прикрыл за собой, спиной прислонившись к косяку, блокируя ей вход.
Бабушка стояла перед ним в халате, с влажными волосами, и смотрела на него с виноватым выражением.
- Лу, дорогой, я... я не могла уснуть. Мне нужно извиниться, - начала она, и ее голос дрожал. - Я не хотела давить на тебя. Просто... я волнуюсь.
- Все в порядке, бабушка, - перебил он ее, стараясь говорить ровно, но внутри все кричало от напряжения. Он чувствовал сквозь дверь присутствие Мариуса, его молчаливое, напряженное ожидание. - Давай поговорим утром, хорошо? Я уже почти сплю.
- Нет, Лу, давай сейчас. Я не смогу уснуть, - она настаивала и, сделав шаг, попыталась заглянуть в щель между дверью и косяком.
Лу инстинктивно отодвинулся, перекрывая обзор. - Пойдем на кухню, я... я хочу пить, - предложил он, беря ее под локоть и мягко, но настойчиво направляя прочь от своей комнаты.
На кухне, бабушка села за стол и тяжело вздохнула. - Я не хотела давить на тебя, - продолжала бабушка, глядя на него с беспокойством. - И если тебе правда... никто не нравится, то это не беда. Понимаешь? Совсем не беда. Это не значит, что с тобой что-то не так. Вовсе нет! Это просто значит... что ты ещё не нашёл своего человека. Или не пришло твоё время. И когда придёт... ну, я буду только рада, кто бы это ни был. Главное, чтобы он был хорошим.
Лу стоял, прислонившись к холодильнику, и кивал, как заведённый, его губы растянулись в неестественную, напряжённую улыбку. - Всё в порядке, бабушка. Я... я понимаю. Спасибо. Правда. - Он говорил быстро, тараторя, лишь бы поскорее закончить этот разговор. - Мы всё обсудим завтра, хорошо? Я просто... очень устал.
Она посмотрела на него с лёгким подозрением, но потом кивнула. - Хорошо, спи. Спокойной ночи, родной.
- Спокойной ночи.
Он не двигался, пока она не скрылась в своей комнате. Тогда он, выдохнув, медленно повернулся и пошёл обратно.
Мариус лежал на кровати в той же позе, подложив руки под голову. Его лицо было невозмутимым, но в глазах читался немой, властный вопрос. Он не произнёс ни слова, просто приподнял бровь, требуя объяснений.
Лу закрыл дверь, прислонился к ней спиной и провёл рукой по лицу. - Всё хорошо, - выдохнул он, чувствуя, как адреналин понемногу отступает. - Она просто... извинялась.
Мариус медленно сел, его взгляд скользнул по Лу, задержавшись на его всё ещё разгорячённом лице, на непослушных прядях волос. - Трогательно, - произнёс он наконец, и в его голосе снова зазвучали знакомые язвительные нотки. - Семейная идиллия. А я тут лежал и гадал, не придётся ли мне прыгать в окно. Оно у тебя, кстати, открывается?
Лу молчал. Слова бабушки, её неловкие попытки быть понятой и принятой, смешались внутри него с адреналином от только что пережитой паники. Он чувствовал себя растерзанным между виной перед ней и всепоглощающим желанием вернуться в тот миг, который был так грубо прерван.
- Она... она просто хотела поговорить, - наконец сказал Лу, отталкиваясь от двери и делая шаг вглубь комнаты.
Из темноты донёсся короткий, тихий смешок.
- Боже, Лу, да я шучу, - произнёс Мариус. - Расслабься. Если бы она и зашла... что ж, пришлось бы познакомиться поближе.
Его рука метнулась вперёд с кошачьей быстротой, и пальцы вцепились в бок Лу, резко притягивая его к кровати. Лу ахнул от неожиданности и рухнул на него, их тела столкнулись в темноте.
- Я знаю, что ты громкий, но будь тише. - голос Мариуса стал низким, интимным, его губы оказались в сантиметре от губ Лу. - А то придется все таки познакомиться с ней.