25
Солнечный свет, настойчивый и резкий, ворвался в комнату, пробиваясь сквозь незадернутые до конца шторы. Он упал прямо на лицо Лу, заставив его поморщиться и медленно открыть глаза. Он потянулся рукой на место Мариуса. Пусто. Лишь смятая подушка.
Он уставился в потолок, глотая комок разочарования. «Ушел. Снова. Не попрощавшись». Эта мысль была горькой и привычной.
Он с трудом поднялся, его тело ныло от вчерашнего напряжения и короткого, прерывистого сна. Взгляд упал на прикроватную тумбочку. Телефон. Он потянулся и включил экран.
На нем горело одно-единственное сообщение. Лу улыбнулся еще до того, как прочитал его. Уже сам факт того, что Мариус написал первым, согревал его.
Мариус: Проснись, школота. Мне уже скучно. И чай здесь отвратительный. Твой был лучше.
Просто. Саркастично. Идеально. Лу потянулся, наконец-то полностью проснувшись, и почувствовал, как остатки тяжелых мыслей развеиваются. Он встал с кровати и направился на кухню.
Там его ждала бабушка. Она стояла у стола и с нескрываемым подозрением разглядывала тот самый пакет из Цюриха, который Лу вчера в суматохе забыл и оставил на столе. Она взяла в руки одну из плиток шоколада в изящной серебристой упаковке с надписями на немецком.
- И что это? - спросила она, поворачиваясь к нему.
Лу почувствовал, как по щекам разливается предательский румянец. - Меня... угостили, - смущенно пробормотал он, направляясь к чайнику.
- Угостили? - Бабушка поставила шоколад на стол с таким видом, будто это была не сладость, а вещественное доказательство. - Кто это у нас такой щедрый?
Он промолчал, засыпая заварку в чайник. Объяснять что-либо было бесполезно.
Бабушка, видя его молчание, тяжело вздохнула и сменила тему. - Чем планируешь заняться сегодня? Опять исчезнешь до ночи?
- Не знаю, - честно ответил Лу, наливая себе чай. - Ничего особого.
- Вот и отлично, - сказала она, и в ее голосе прозвучала решимость. - У меня планы на тебя. Поедешь со мной. В детский дом. Поможешь раздать подарки, с детьми пообщаешься. Да и нам с тобой давно надо провести время вместе, а не молча в четырех стенах сидеть.
Мысль о поездке в детский дом в его состоянии казалась Лу пыткой. Ему хотелось одного - лежать и ждать вечера, когда приедет Мариус. Но отказать бабушке, особенно после ее недавней попытки «понять» его, он не мог. Это выглядело бы слишком подозрительно.
- Хорошо, - кивнул он, чувствуя, как внутри все сжимается от досады. - Поедем.
В этот момент в кармане джинсов снова завибрировал телефон. Сердце Лу екнуло. Он украдкой достал его под столом.
Мариус: Вечером. У меня.
Эти два слова ударили в кровь адреналином. Все планы, все чувство долга мгновенно испарились. Лу быстро набрал ответ.
Лу: Зачем?)
Ответ пришел почти мгновенно.
Мариус: Ебать тебя буду)
Лу почувствовал, как по лицу разливается огненная волна. Он уставился в экран, полностью выпав из реальности.
- Лу! Ты меня вообще слушаешь? -
Голос бабушки вернул его на землю. Он вздрогнул и сунул телефон обратно в карман.
- Что? Да, конечно, слушаю.
Она смотрела на него с нескрываемым недоумением. - Я уже пять минут рассказываю про этих детей, а ты сидишь и ухмыляешься в свой телефон. Что там такое интересное?
- Ничего, - буркнул Лу, отпив чай и надеясь, что он хоть немного остудит пылающие щеки. - Просто...
Бабушка покачала головой, но, кажется, решила не давить. - Одевайся. Через полчаса выезжаем.
Поездка в детский дом оказалась на удивление невыносимой. Лу выполнял все, что просила бабушка: разносил подарки, пытался улыбаться детям, отвечал на их наивные вопросы. Но его мысли были далеко. Он постоянно ловил себя на том, что смотрит на часы, считая минуты до вечера.
Как только они переступили порог дома, Лу, пробормотав что-то невнятное про усталость, ринулся в свою комнату. Он захлопнул дверь, прислонился к ней спиной и достал телефон. Было всего шесть вечера. До «вечера» у Мариуса оставалось еще как минимум два часа.
Он принялся лихорадочно готовиться. Долгий душ, тщательный выбор одежды - темные джинсы и чистая черная футболка, попытка уложить непослушные волосы. Он крутился перед зеркалом, критически оценивая свое отражение. Достаточно ли он хорош? Не выглядит ли слишком наивно?
В семь тридцать терпение лопнуло. Он не мог больше ждать. Он послал сообщение:
Лу: Ты скоро?
Ответ заставил его сердце замереть на секунду, а потом забиться втрое чаще.
Мариус: Еду.
И вот, ровно в восемь, под окном послышался сдержанный, но неузнаваемый гудок. Не резкий, а короткий, словно вежливое напоминание. Лу сорвался с места, как ошпаренный. Он на лету схватил куртку и выскочил из комнаты.
- Ты куда? - донеслось с кухни.
- Гулять! - бросил он уже в захлопнутую дверь, не в силах придумать ничего лучше этой заезженной отмазки.
На улице его ждала не та знакомая темная машина, а другой автомобиль. Лу на секунду смутился, но потом дверь со стороны пассажира бесшумно открылась, и он увидел за рулем Мариуса. Тот был в простой темной толстовке, его волосы были слегка растрепаны.
Лу заскочил внутрь, и машина тут же тронулась с места.
- Новая машина? - спросил Лу, пристегиваясь.
- На время, - коротко бросил Мариус, не сводя глаз с дороги. - Чтобы лишних вопросов не было.
Они ехали молча, но это молчание было комфортным. Лу украдкой наблюдал за профилем Мариуса, за уверенными движениями его рук на руле. Он чувствовал, как напряжение последних дней понемногу уходит, сменяясь давно знакомым предвкушением.
Когда они въехали на территорию усадьбы, Лу невольно напрягся. Но Мариус повел машину не к главному входу, а в сторону дальнего гаража, скрытого за вековыми кедрами.
- Никого? - тихо спросил Лу, выходя из машины.
- Никого, - подтвердил Мариус, запирая машину. - Все остались в Цюрихе до среды.
Он взял его за руку. И повел Лу не через парадный холл, а по узкой, скрытой в стене лестнице, которая вела прямо в его крыло. Дом был погружен в гробовую тишину, и лишь их шаги отдавались эхом в каменных стенах.
Комната Мариуса поглотила их, как всегда, - мрачная, прохладная, наполненная запахом старого дерева и дорогого парфюма. Мариус, скинув на ближайший стул толстовку, тяжело плюхнулся на кровать, развалившись. Его темные глаза, прищуренные, тут же нашли Лу и удерживали его, не отпуская.
Лу, чувствуя себя не в своей тарелке под этим пристальным, оценивающим взглядом, предпочел отступить к стулу у письменного стола. Он сел, положив руки на колени.
- Ну что, школота? - наконец нарушил молчание Мариус, его губы тронула едва заметная усмешка. - Опять стесняешься?
Лу потупил взгляд, чувствуя, как предательский жар разливается по щекам. Он ненавидел эту свою неспособность скрывать эмоции перед ним.
- Не нашел ничего умнее, как сесть в трех метрах от меня, - продолжил Мариус, лениво проводя пальцем по шву на одеяле. - Я что, смотритель в музее, а ты мой самый ценный экспонат? Боишься, что тронешь - и я рассыплюсь?
- Просто... удобно тут, - пробормотал Лу, понимая, насколько глупо это звучит.
Мариус коротко хмыкнул. - Удобно. Конечно. А то, что ты сидишь, как на допросе - это просто твой способ показать, как тебе со мной комфортно? - Он медленно приподнялся на локте. - Иди сюда.
Это был не вопрос, а мягкий, но не допускающий возражений приказ. Лу, повинуясь, поднялся и сделал несколько неуверенных шагов к кровати. Он не успел опомниться, как оказался под Мариусом.
- Ты, каждый раз, как в первый раз, - прошептал Мариус, его губы оказались в сантиметре от губ Лу. - Все так же дрожишь.
Их губы встретились. Этот поцелуй не был нежным или вопросительным. Он был властным, требовательным.
Мариус оторвался, чтобы перевести дух, его лоб прижался ко лбу Лу. - Кстати, - выдохнул он, его голос был хриплым и прерывистым. - Твой приятель. Джеффри.
Лу замер под ним, пытаясь прочитать что-то в его глазах, но они были скрыты в тени.
- Оказывается, - продолжил Мариус, снова принимаясь целовать его шею, его губы обжигали кожу, - у него... ммм... срочно возникли семейные обстоятельства. - Он переместился к ключице Лу, заставляя того сдавленно вздохнуть. - Срочный переезд. В другой город. Вот сюрприз, да?
Ледяная волна прокатилась по телу Лу, несмотря на жар, исходящий от Мариуса. Он попытался отстраниться, чтобы посмотреть ему в лицо. - Мариус... что ты... - начал он, но грубая ладонь легла на его шею, не больно, но властно, заставляя его остаться на месте.
- Я сказал - семейные обстоятельства, - тихо, но с непоколебимой твердостью повторил Мариус, и его губы снова нашли губы Лу, заглушая любой возможный вопрос, любой протест.
Вдруг в дверь постучали. Три четких, почтительных, но настойчивых удара.
Лу вздрогнул и попытался отстраниться, но Мариус лишь сильнее прижал его к матрасу, не прерывая поцелуя.
- Мариус? - раздался за дверью мягкий женский голос. Это была не Хельга и не мать. Голос был спокойным и служебным. - Вы здесь?
Мариус медленно, с неохотой, оторвался от губ Лу. Его собственное дыхание было сбитым. Он повернул голову к двери, но не выпустил Лу из объятий.
- Да, слушаю тебя, - его голос прозвучал на удивление ровно.
- Ветеринар ушел, - доложила девушка за дверью. - Сказал, что все в порядке. Укол подействовал. Грета уже на ногах и даже ела. Кажется, ей гораздо лучше.
- Хорошо. Спасибо, - ответил Мариус, и его взгляд снова скользнул по лицу Лу, задерживаясь на его губах.
- Не за что. Спокойной ночи.
- Спокойной.
Шаги за дверью затихли. Наступила тишина. Мариус смотрел на Лу, и в его глазах плескалась странная смесь желания и усмешки.
Он снова наклонился и прижался губами к его губам, но на этот раз поцелуй был коротким, почти небрежным.
- Хочешь посмотреть? - прошептал он прямо в его губы.
Лу, все еще не оправившись, смотрел на него широко раскрытыми глазами.- На что?
- На ту, что выздоравливает. На Грету. - Он провел пальцем по его нижней губе. - И на ее брата. На Ареса.
Лу кивнул, не в силах вымолвить ни слова.
Мариус улыбнулся, довольный, и легко поднялся с кровати, потянув за собой Лу. Они молча вышли из комнаты. Вместо того чтобы вести его к главному выходу, Мариус повел Лу по узкому, плохо освещенному коридору, который Лу раньше не замечал. Стены здесь были из неоштукатуренного камня, воздух пах сыростью.
Вскоре они вышли в небольшой внутренний дворик, скрытый от посторонних глаз высокими стенами. С одной стороны к нему примыкали массивные железные решетки, за которыми виднелись просторные, освещенные вольеры.
И тут Лу их увидел.
Два ротвейлера. Огромные, с мощной грудной клеткой и глянцевой черной шерстью. Они лежали на специальных лежанках, но как только уловили движение, мгновенно поднялись. Их глаза, умные и пронзительные, уставились на Лу. Глухое, низкое рычание зародилось где-то у одного из них, а второй оскалил зубы, обнажив впечатляющие клыки.
Лу невольно отпрянул, сердце его бешено заколотилось. Инстинкт кричал ему об опасности.
Но Мариус был рядом. Он не выпускал его руку, а своей свободной ладонью мягко, но твердо толкнул его вперед, прямо к решетке.
- Не бойся, - тихо сказал он, и его голос был спокоен. - Они чувствуют страх. Не показывай его.
Затем он повернулся к собакам. Его поза изменилась - он выпрямился, его плечи расправились. - Грета. Арес. Место. Тихо.
Рычание прекратилось мгновенно. Собаки замерли, но их взгляды, полные врожденной подозрительности, все еще были прикованы к Лу. Они не ласкались, не виляли хвостами. Они подчинились, но не стали дружелюбными.
- Видишь? - Мариус обернулся к Лу. - Они слушаются.
- Они... выглядят очень опасно, - выдохнул Лу, не в силах оторвать от них взгляд.
- Так и есть. - согласился Мариус.
- Зачем... зачем вам такие? - спросил Лу, уже догадываясь о ответе, но желая услышать его вслух.
Мариус посмотрел на него, и его взгляд стал серьезным. - На том балу, когда ты сбежал, все сразу поняли, что тебе помогли. Потому что самому уйти отсюда незамеченным... почти невозможно.
- Почему? - прошептал Лу.
- Потому что, - Мариус медленно провел рукой по холодным прутьям решетки, и Грета проследила за этим движением своим темным взглядом, - если жертву не могут найти во время охоты... выпускают их.
- И в ту ночь... их выпустили? - голос Лу дрогнул.
- Конечно, - Мариус кивнул, его лицо было невозмутимым. - Как только поняли, что ты не в главном здании.
- И они... они убивают? - Лу сглотнул, смотря на мощные челюсти Ареса.
Мариус коротко усмехнулся. - Могут. Легко. Но нет. Им дают команду «найти и удержать». Могут чуть потрепать, чтобы обездвижить. Но принести живым.
От этих слов Лу стало физически плохо. Он отвел взгляд от собак и уставился на каменный пол дворика. Этот дом, эта семья, эти традиции... Цепочка ужаса, казалось, не имела конца. И Мариус был звеном в этой цепи. Он командовал этими псами. Он был частью этого механизма.
Как будто угадав его мысли, Мариус снова положил руку ему на спину. - Не думай об этом сейчас. Они просто инструмент. Как и многое в этом доме.
Он потянул Лу обратно, в сторону двери. - Пойдем. На сегодня впечатлений достаточно.
Лу позволил увести себя, бросив последний взгляд на вольер. Две темные тени неподвижно стояли за решеткой, провожая их своими бездонными глазами.