26
Мариус повел Лу по широкому, затемненному коридору, ведущему в противоположную от его комнаты сторону.
- Мы разве не к тебе? - тихо спросил Лу, озираясь.
- Нет, - отрезал Мариус, не глядя на него. Он остановился перед массивной, темной дверью. - Здесь интереснее.
Он толкнул дверь, и она бесшумно отворилась, впуская их в просторный, погруженный в полумрак кабинет. Лу замер на пороге. Комната была огромной. Высокие потолки, стены, сплошь заставленные книгами в темных кожаных переплетах. В центре стоял письменный стол из черного дерева, а за ним - массивное кожаное кресло. На полу у камина лежала шкура какого то зверя.
Мариус прошел внутрь с видом полного хозяина. Он обошел стол и тяжело опустился в кресло своего отца. Затем, не глядя на Лу, закинул ноги на отполированную столешницу.
Лу не решался переступить порог.
- Входи, не стесняйся, - Мариус вытащил из верхнего ящика стола сигару и поднес к ней зажигалку. Пламя осветило его насмешливую ухмылку. - Он не вернется. А если и вернется... что он сделает? Отшлепает?
Лу сделал несколько неуверенных шагов.
Мариус выпустил струйку дыма в сторону Лу. - Ну? Как ощущения? Чувствуешь, как власть развращает?
- Это... ужас, - прошептал Лу, обводя взглядом полки. - Как вы можете... жить так? Творить такое с людьми?
Мариус фыркнул, снова пуская дымное кольцо. - Ты слишком много думаешь о людях, Лу. Они того не стоят. - Он перевел на него взгляд, холодный и оценивающий. - Мне было девять, когда я впервые увидел, как человеку на балу проломили череп. Не специально, просто так вышло. Знаешь, что я почувствовал?
Лу молчал, сжимая пальцы.
- Ни-че-го, - растянул Мариус. - Ни капли жалости. Ни грамма сожаления. Мне было... интересно. Как устройство работает. Так я и живу. Люди делятся на полезных и бесполезных. А бесполезных... утилизируют. Эффективно.
- Значит... - он заставил себя спросить, глядя Мариусу прямо в глаза. - Значит, я что-то значу? В ту ночь, на балу... когда ты смотрел на меня...
Мариус замер. Сигара застыла в его пальцах. Он смотрел на Лу, но взгляд его был странным, отстраненным. Секунды тянулись. Наконец, он резко стряхнул пепел.
- Ты задаешь дурацкие вопросы, - его голос прозвучал резко, но без привычной насмешки. - Значил. Значишь. Будешь значить. Доволен? Или тебе нужно, чтобы я расплакался и признался в вечной любви?
- Мариус... - Лу попытался подойти ближе.
- Всё, - Мариус резко поднялся, отшвырнув сигару в пепельницу. Он обошел стол и встал перед Лу, нарушая его личное пространство. - Да, я тебя спас, я тебя терплю, я здесь, трачу время на тебя вместо того, чтобы решать реальные проблемы. Какой еще тебе нужен знак, а?
Он схватил его за подбородок, заставляя поднять голову.
- Ты мне не безразличен. Настолько, что это начинает меня бесить. Довольно обсуждать эту тему.
И прежде чем Лу успел что-то ответить, Мариус грубо притянул его к себе и впился губами в его губы.
Когда Мариус отстранился, его дыхание было сбитым, а губы влажными. В его темных глазах все еще плескалось желание, но Лу видел и другое - знакомую стену, которую Мариус мгновенно возводил, когда разговор заходил слишком близко к настоящим чувствам.
- Тогда на балу, - Лу не отводил взгляда, его собственный голос прозвучал тихо, но настойчиво. Он не позволит ему уйти в насмешки, не на этот раз. - Почему ты... почему именно мне сказал не пить вино? Там были десятки людей. Почему подошел ко мне?
Мариус закатил глаза с таким драматическим, преувеличенным вздохом, будто Лу только что попросил его объяснить теорию относительности трехлетнему ребенку.
- О, Господи, опять? - он отступил на шаг, проводя рукой по волосам с видом мученика. - Серьезно? Мы снова возвращаемся к этому? Неужели нельзя просто наслаждаться моментом? Обязательно нужно копаться в мотивах и чувствах?
- Мариус...
- Ладно! - он резко развернулся к нему. - Хочешь правду? Я посмотрел на тебя, - Мариус продолжал с преувеличенным пафосными сарказмом. - И подумал: «Боже, это он. Тот самый ради которого я сверну горы, перешагну через трупы родственников и навсегда испорчу отношения с семьей. Он не должен умереть! Он должен стать моим парнем, мы будем целоваться в потайных переходах и обниматься под звёздным небом!» - Он склонил голову набок, изображая невинность. - Вот. Доволен? Это тот сценарий, который ты хотел услышать?
Лу цокнул, не купившись на этот сарказм. Он подошел ближе и посмотрел на Мариуса снизу вверх, подставляя все свое лицо под удар его насмешливого взгляда. Его глаза стали большими, и по-щенячьи умоляющими.
- Ну, Мариус... - протянул он, нарочно жалобно. - Ну, скажи... по-настоящему.
Мариус замер, глядя на это выражение лица. Его собственные губы искривились. Он склонился к Лу, почти вплотную, и передразнил его, говоря тонким, плаксивым голосом:
- «Ну, Мариууус... ну скажиии...» - его маска сарказма на мгновение дрогнула, обнажив что-то более сложное. - Боже, ты невыносим. Ты используешь нечестные приемы.
Он выпрямился и отвернулся, делая вид, что изучает корешки книг на полке. Его голос, когда он заговорил снова, потерял насмешливый тон и стал ровным, почти деловым, но в нем слышалась скрытая напряженность.
- После нашей встречи в уборной... я решил для себя. Если этот наивный, дрожащий школьник окажется не настолько идиотом, чтобы пить вино из рук моей сестры после моего предупреждения... если в нем есть хоть капля инстинкта самосохранения... тогда, возможно, он заслуживает шанса. Я дам ему этот шанс.
- А если бы я выпил? - прошептал Лу, зачарованный этим признанием.
- Тогда ты был бы для меня просто еще одним лицом в толпе. Еще одним глупцом, который сам подписал себе приговор. И я бы прошел мимо. Без малейшего сожаления.
- Но я не выпил, - тихо сказал Лу, больше для себя, чем для Мариуса.
Мариус хмыкнул, и на его губах появилась та самая, редкая и такая теплая улыбка, которая заставляла сердце Лу замирать. Не насмешливая, не язвительная, а настоящая, слегка уставшая, но безгранично нежная. - Да, - просто сказал он.
И этого одного слова, такого простого и искреннего, было достаточно. Лу не сдержался и шагнул вперед, обвивая Мариуса руками и прижимаясь лицом в его шею.
Мариус не оттолкнул его. Напротив, его руки обняли Лу в ответ, одна ладонь легла на его спину, другая - на затылок, мягко прижимая его к себе. Он наклонился, и его щека коснулась щеки Лу.
- Опять эти телячьи нежности, - прошептал Мариус прямо у уха, но его руки, вопреки словам, лишь крепче притянули Лу к себе.
Лу просто мурлыкал от удовольствия, как котенок, полностью растворяясь в этом объятии.
- Так что ты сказал бабушке? - спросил Мариус, его губы шевелились у самого уха Лу, вызывая мурашки.
- Что пошел гулять, - пробормотал Лу, глупо ухмыляясь в его плечо.
Мариус тихо рассмеялся, и Лу почувствовал, как его грудь вибрирует. - Блестяще. Надолго, я надеюсь, этот подвиг тебя не обессмертил?
- Не думаю, - Лу пожал плечами, все еще не отпуская его.
- Все равно, я отвезу тебя домой, - заявил Мариус. - Не хочу, чтобы ты портил отношения с единственным нормальным человеком в своем окружении из-за меня.
Лу промычал что-то невнятное в знак протеста и прижался еще сильнее. Он ненавидел саму мысль о том, чтобы уезжать. О том, что ему снова придется расставаться с Мариусом.
- Не хочу уезжать, - выдохнул он, и его голос прозвучал жалобно и по-детски, но ему было все равно. Он знал, что эта слабость сработает.