Замершее существование

Маленькая Маргарита очень гордилась своим именем. С древне-греческого оно обозначает «жемчуг», но об этом она узнала намного позже, в первую очередь она любила его за то, что ласково её можно называть Маргаритка. Прелестный, диковинный цветок. Так её называл папа. Его именем она тоже гордилась, как и именем матушки. Лев и Роза – вместе образуют величественный тандем «Львиная роза». По отдельности имена уже звучали внушительно: лев – царь зверей, роза – самый прекрасный цветок в мире, но когда они объединялись – маленькая Маргарита ещё не знала о существовании такого сорта роз, – они превращали семейную историю двух человек в живописное повествование о рыцарях и королях, которые существовали в мыслях маленькой девочки.

Матушка была строгой, знающей себе цену королевой. Такой слово поперёк не скажи, на такую косо не посмотри, с такой разговаривай уважительно и правильно подбирай слова: всегда изъясняйся ясно, никаких «угу» и «м-нет», говори чётко – утром и вечером читай скороговорки! – всегда веди себя утончённо и грациозно, не смей падать в грязь лицом, будь скромной и честной – лгуний никто не любит, будь готова принять наказание, если посрамишь лицо матушки и поставишь её авторитет под сомнение перед другими королями и королевами, будь такой девочкой, Маргарита, на которую любо-дорого смотреть и хочется ещё. Указаниям матушки Маргарита внимала со всем позволенным ей пылом – если она будет такой, какой предписывает матушка, она станет королевой, ведь, несмотря на сдобный вид, матушка в каждом рассчитанном движении выражала элегантность, даже ошибки – но не дай боже Маргарита заметит их! – выглядели так, будто она делала их намеренно. Действия королевы были насыщены уверенностью, строгостью и были отполированы до идеала: даже когда она кричала, била по столу, швыряла вещи, отчитывала Маргариту, хохотала с подругами из высшего света – всё, абсолютно всё представлялось Маргарите действиями иного – недоступного пока что ей порядка.

Что о короле – он был начитанным, интеллигентным, милосердным и всепрощающим. Если королева не закрывала глаза на оплошности, то король говорил, что от одного раза ничего не будет, и от второго тоже, и даже от третьего! Матушка часто его ругала за попустительский подход к воспитанию дочери – единственной наследницы, и брала дело в свои руки. Но король не оставался у пустой дороги – карета всегда приходила и подбирала его: когда матушки не было, они играли в прятки, догонялки, классики, король читал ей книги, рассказывал истории о далёких странах, где живут императоры и императрицы, угощал маленькую принцессу пряниками, печеньем, конфетами и подмигивал: «Только королеве ни слова», и Маргарита ни одного слова не проронила, но каким-то образом матушка обо всём догадывалась – она хотела, чтобы король проводил меньше времени с принцессой, хотела взять всё на себя и её часто захватывала ярость. Но именно в такие моменты король показывал себя – он был единственным, кто мог усмирить впавшую в безумство королеву, кто мог её приголубить и вернуть в уравновешенное состояние духа. Кажется, король обладал магическими чарами. После всех волшебных слов и заклинаний, они уходили в комнату и закрывали её, а Маргарита оставалась одна, совсем не понимая, что ей нужно делать.

Время шло, принцесса росла, королевская чета набирала лета, влияние королевы с каждым годом становилось всё более неумолимым, и даже король не мог повлиять на неё. Она говорила, что Маргарита скоро станет девушкой, ей нужно многому научиться, она отметила первый юбилей, но уже умеет готовить, шить, вязать, с делами по дому справляется на отлично, но столько всего ещё остаётся неизведанным!.. А сколько мероприятий надо посетить – музыка, танцы, рисование!.. Маргарита кивала и принимала все поручения с радушной улыбкой, но глубоко внутри желала немного другого – она хотела, совсем чуть-чуть, капелюшечку свободы. Ей казалось, будто она стоит перед закрытой дверью – ей очень хочется узнать, что за ней, но выходить нельзя, ведь так сказала матушка. Маргарита не думала ослушаться, но она хотела её приоткрыть, только чтобы на секунду заглянуть, но ключ был у матушки. Воровать его Маргарита не собиралась, но иногда, в один из тех дней, когда матушка уезжала по королевским делам, король брал ключ и отпирал дверь. Он дарил принцессе тот мир, о котором она не знала и, возможно, знать не хотела. Теперь вместе с папой она закрывалась в комнате на замок.

Через год король умер. Первым его обнаружила Маргарита – распластавшегося на полу, с дыркой от пули в голове, с револьвером в руке. Рыцарская гвардия заявляла, что это было самоубийство, но королева неистовствовала – она не верила, что её муж мог совершить подобное! Он был счастлив в браке, у него была работа, он занимал управляющую должность, у них была дача со своим хозяством, они ни в чём не нуждались, у него не было ни одной – ни единой! – причины выстрелить себе в голову. Маргарита поняла, кто-то убил короля и выставил всё так, будто бы король сам нажал на курок. Папа не мог себя убить, он любил матушку, любил её – даже когда они были наедине, всё, что он делал, было проявлением любви.

Дело так и не раскрыли, остановились на том, что это самоубийство – сложили свои обязанности и ушли восвояси, не желая докопаться до правды. Маргарита не должна была злиться, и вместо неё злилась матушка (с присущим ей королевским достоинством) – поносила всех рыцарей, которые не выполняют свою работу, каждую неделю ездила к ним разбираться, устраивать балаган и там, а как возвращалась, говорила Маргарите, что эти люди ни черта не знают, ни черта не делают, но получают свои деньги – королева бы их всех выпорола! Но увы – рыцари были не её, поэтому только и оставалось, что ходить к ним и просить возобновить дело.

Маргарита росла, дворцовые интриги сходили на нет, она уже сама готова была стать королевой, но после того, как лишилась короля, принцессой себя не ощущала. Она помогала матушке по дому, иногда делала даже больше! Например, играла на фортепиано и скрипке, а королева такого не могла. Да, это были уже не совсем домашние дела, но, как говорила матушка, отдых душой – тоже часть работы по дому. Если ты будешь усталым и истощённым, то ни о какой работе речи идти не может. Маргарита послушно соглашалась, кивая кучерявой головой, ей нравились и фортепиано, и скрипка, но она не чувствовала, что отдыхает душой, когда играет перед матушкой, скорее всего, это матушка отдыхала, когда Маргарита играла – но она не была против! Раз так сказала королева, так быть и должно, она знает, как лучше, ведь в своих руках она держит столько всего, о чём Маргарита задуматься не смела.

Вскоре юноши стали проявлять к ней интерес, и она пыталась отвечать им взаимностью, но ничего не получалось. Не было в них ни капли статности, ума, грациозности, которые она видела в короле – далёком примере для подражания, – только набожность, слабоумие и сладострастие. Матушка тоже считала, что такие кавалеры ни к чему – они ничего не могут дать, будут только забирать, а Маргарите нужен тот, кто сумеет о ней позаботиться, кто возьмёт под своё крыло и проведёт с ней роскошный остаток жизни. Матушка была горда Маргаритой, смотрела на неё, как на предмет искусства, который сотворила собственными руками: высокая, худая, с длинными руками и ногами, прямой спиной и высоко поднятой головой, с чистыми серыми глазами и великолепными чёрными, блестящими здоровьем волосами – такие могли быть постоянно в беспорядке, но именно у Маргариты они всегда находились в безукоризненном положении: их не портили ни дождь, ни ветер, будто их заколдовали. Эту красоту видела не только матушка, но и юноши, однако сама Маргарита не придавала своей внешности значения, для неё куда более важно было сохранить лицо, чтобы не доставить матушке проблем, а легкомысленные юноши, которые приходили к ней, кажется, могли доставить уйму проблем, даже если они ей нравились своей наружностью.

Маргарита не рассчитывала, что найдёт своего принца, в какой-то момент она забыла, что ей нужно его найти – найти того, кто вместе с ней продолжит королевский род, – пока не встретила Льва. Когда их глаза пересеклись, нутром Маргарита поняла, что он именно тот, кто ей нужен – тот, кто будет с ней до конца жизни. Это было иррациональное чувство, описываемое одним всем известным словом – «влюблённость»: когда в теле эйфория, а мысли заняты думами об одном единственном человеке, когда внимание рассеивается, речь становится слегка бессвязной, в памяти всплывают моменты встречи, ничего не значащие взгляды и движения, которым предписывается новый смысл, а воображение рисует картины будущей совместной жизни, в которой всё, безусловно, светло и отрадно. Маргариту охватило это чувство, и она сделала первый шаг. Она не вспоминала напутствий матушки, не думала о том, что Лев может оказаться совсем не тем человеком, которого она себе представляла, она лишь впервые ощутила, что у неё есть своё желание. А то, что молодого человека звали так же, как отца, только укрепило её уверенность в правильности выбора.

Лев был чувствительным и много размышляющим человеком. Маргарита не могла назвать его образованным или начитанным, но дураком он не был, он был умнее многих других, встреченных ею юношей, он задавался такими вопросами, о которых Маргарите не приходилось задумываться, например, в чём смысл жизни, в чём суть его предназначения, а её? Чего они должны достигнуть в жизни, чтобы почувствовать наполненность и удовлетворённость? Куда они должны двигаться? Что находится там, где их нет? Почему люди такие разные? Что делает их такими? Почему они такие, какие есть? А вообще – сама Маргарита чувствовала себя наполненной и удовлетворённой? Маргарита о таких вещах не думала – в её голове были лишь мысли, как не посрамить матушку, как подарить ей спокойствие и улыбку, – но сказать честно было стыдно, поэтому она соврала, что чувствует. Тогда она соврала впервые, но как ложь свои слова не воспринимала – ведь она действительно не знала, что чувствовала, это вполне могли быть наполненность и удовлетворённость, к тому же со Львом что-то подобное она ощущала – так ей казалось. Со Львом она ощущала многое впервые – то, чего матушка ей никогда не давала: радость от одного присутствия, безвозмездное уважение и мягкость, топящая чувства улыбка и нежные, трепетные прикосновения.

В семнадцать Маргарита забеременела. Вместе со Львом она пришла к матушке и рассказала об этом. Матушка... была не рада, сказала, что Лев должен взять ответственность, должен взять на себя обеспечение Маргариты и будущего ребёнка, должен найти такую работу, которая покроет всё с головой. Лев сказал, что найдёт и сделает всё возможное. Он держал Маргариту за руку, и она чувствовала, как его трясёт. Она не знала, о чём это говорит: о страхе перед королевой, о колоссальном долге, который лёг на его плечи, о воодушевлении перед будущей семейной жизнью – перед скорой свадьбой... Вариантов было несколько, но ни об одном она не спросила.

Свадьбу сыграли быстро, медовый месяц отложили на потом – Лев пообещал, что он обязательно будет, когда они материально окрепнут, а сам ушёл в работу – пропадал сутки напролёт, Маргарита не видела его неделями, но мысль о том, что это ради их будущего, ради их семьи подпитывало огонь надежды. Но через пять месяцев его сдуло холодным, непредвиденным порывом ветра – Льва сбила машина. Насмерть. Водитель утверждал, что Лев сам бросился, он не успел среагировать, но Маргарита не могла в это поверить: чтобы Лев, ещё и сам!.. Когда у него жена, ребёнок, работа – нет, он просто не мог так поступить, водитель врал, хотел остаться невиновным, хотел переложить ответственность, выставив всё так, будто Лев сам убил себя. Хотел убить себя – до чего же абсурдно и смешно! Маргарита сразу распознала ложь. Так было с папой, так стало и со Львом – несчастья преследовали королевский род, но себе Маргарита пообещала выстоять, выдержать все нападки – родить ребёнка и позаботиться о нём.

Через четыре месяца она родила здорового трёх с половиной килограммового малыша. Она знала, что родится мальчик и намеревалась назвать его Владимиром или Александром, но, когда ей дали в руки крошечный, красный кричащий комок, который оказался на удивление увесист, она увидела в нём покойного мужа и ушедшего папу. Она знала, что его зовут Лев и никак иначе. Никем другим он быть не может, и в будущем она в этом убедилась: у него были те же тёмно-русые, густые волосы, те же голубые глаза, нос с горбинкой, аккуратные правильной формы уши, тонкие чувственные губы, даже родинка у носа – и та была на месте! Он был копией отца и с каждым годом только больше на него походил. А на папу он совсем не был похож, Маргарита не могла сказать, что именно их так прочно связывало, кроме генетики, но в Лёвоньке обнаруживалось что-то такое, что однозначно говорило о том, кто его дед – он излучал собой особенную ауру, к которой хотелось тянуться, которой хотелось восхищаться, с которой было нестрашно связать себя на всю жизнь.

Матушка помогала в воспитании маленького Льва, пока Маргарита зарабатывала деньги. Через пять лет матушка умерла от инфаркта, и Маргарита осталась одна. Одна, но не одинока, с ней был сын и она положила свою жизнь ради него. Ради мужа и папы, ради ушедшей матушки. Когда она была свободна, каждую минуту посвящала ему: радовала его своими угощениями, пересказывала истории папы, читала те же книги, кажется, с той же интонацией и манерой произношения, она делала всё, чтобы подарить ему любовь, которой её наградили родители, но увы, любила она не его, а тех, кого видела в нём: её прикосновения были холодными, её улыбка не вызывала ответную улыбку на лице сына, и пусть она с трепетом и лаской обнимала, целовала его, для него всё это было чужим и недоступным, чем-то находящимся за гранью близости, которую понять он не мог.