After Dark(хёнликсы)

— Конечно, — он взял его за руку, заметив какая она холодная он положил её себе в карман.

Они сели в машину. Хёнджин который никогда не придерживался правил дорожного движения, вдруг ехал спокойно. Украдкой смотрел на Ликса, который заметно погрузился в свои мысли и смотрел в окно.

— Напиши сестре, что ты со мной, пусть не волнуется, —тихо произнёс Хван, чтобы тот отвлёкся от мыслей.

Ликс включился лишь через секунду, — А.. да...— он взял телефон, начал набирать сообщение. Руки покраснели от холода и дрожали от волнения.

Когда тот отправил сообщение, Хван не отвлекаясь от дороги взял его за руку в свою грея, от чего Ликс постепенно расслаблялся.

— Знаешь, Джинни, с тобой мне всегда было спокойнее... — голос превратился почти в шёпот, но достаточно громкий чтобы услышать.

Хван не ответил, лишь посмотрел на него. Мягко. Чуть дольше чем нужно было. Он все еще не мог поверить, что чувства взаимны сейчас и были тогда. Наконец Феликс тут, но внутри что-то сверлило. Боль и обида из-за потерянного времени. Всего этого ужаса могло и не быть.

— Теперь так будет всегда. Потому что ты рядом, — он немного сжал руку Ликса и продолжил следить за дорогой.

Внутри была какая-то тихая эйфория, из-за которой все тело дрожало. Хотелось смотреть на Ликса неотрывно, чувствовать его тело и присутствие.

Добравшись к дому Хёнджина, они поднялись на лифте к верхнему этажу и вошли в квартиру.

— Прости, у меня беспорядок, — он снял с себя верхнюю одежду и помог Феликсу повесить его куртку.

В квартире по-прежнему пахло табаком и алкоголем. Но беспорядка как такого не было. Только несколько пустых бутылок какого-то алкоголя стояли на столе.

— Все в порядке, это ведь я напросился, — Феликс осторожно смотрел по сторонам осматривая квартиру, — У тебя просторно. Но... ты точно тут живёшь?

— Я возвращаюсь сюда только переодеться или поспать, — Хван немного засмеялся, — почти все время я на работе.

Он не называл эту квартиру домом. Да и слово «дом» давно потеряло для него смысл. Стены здесь были пустыми, холодными, а мебель — лишь набором вещей, за которыми не стояло ничего личного. Это было всего лишь место, где он ночевал, сбрасывал усталость.

Феликс опустился на диван, его взгляд заскользил по огромным окнам. Город за стеклом казался знакомым до боли — и в то же время таким чужим, далёким. Он вернулся туда, где всё начиналось, но уже не принадлежал этому месту. В памяти вспыхнули образы детства, школьных лет, лицо Хёнджина. И внутри болезненно заныло, будто невидимая рана вновь открылась. Слишком много времени потеряно... и уже никогда его не вернуть.

— Ликс... — голос Хёнджина мягко прорезал его мысли. — Всё в порядке?

Он сам удивился тому, каким тихим и нежным прозвучал его вопрос, будто боялся спугнуть младшего одним лишним словом.

— А... да, — младший неловко улыбнулся, поджав губы. — Знаешь... я тут вспомнил, как ты оставался у меня на ночёвки втайне от родителей, когда их не было дома.

Хван слегка удивился, но сел рядом, его губы тронула тёплая улыбка.

Феликс продолжил, голос чуть дрогнул:

— А теперь я остаюсь у тебя... — он смущённо опустил голову, будто боялся встретиться взглядом.

— Да, но прятаться уже не нужно. Феликс... — Хёнджин тихо выдохнул, собираясь с мыслями, но не успел договорить.

— Джинни... я не хочу доставлять тебе проблем, — перебил его младший, торопливо, будто боялся, что не хватит смелости произнести до конца. — Тебе не стоит мне помогать. Я... спустя столько лет ворвался в твою жизнь, когда у тебя всё уже наладилось, чтобы снова перевернуть всё вверх дном.

Слова прозвучали глухо, с примесью вины, которую он носил в себе, хотя от начала до конца не был виноват ни в чём.

Хван подсел ближе. Его ладонь осторожно коснулась холодных пальцев Феликса, и тот вздрогнул от неожиданности. Несколько секунд они молчали, и лишь тиканье часов в комнате напоминало, что время продолжает идти.

— Ликси... — голос Хёнджина прозвучал тише, чем шёпот. — Моя жизнь и была вверх дном, пока тебя не было рядом. Мне было всё равно на себя, на будущее... мне было всё равно, умру ли я. Вместе с тобой исчез смысл моего существования.

Он сжал руки крепче, словно пытаясь согреть их и унять дрожь младшего, а вместе с этим — удержать его в реальности, не дать снова исчезнуть.

Хёнджин на миг замолчал, тяжело вдохнул. Казалось, слова давались ему с трудом, будто он открывал ту часть души, что долгие годы держал закрытой от всех.

— Я сделал много глупостей, не думая о последствиях. Но потом появился ты... и всё встало на свои места, — он чуть склонил голову, всматриваясь в лицо Феликса. — Я был влюблён в тебя тогда... и люблю сейчас.

Ему хотелось заключить младшего в объятия, прижать к себе, защитить от всего мира. Но он сдержался, оставив Феликсу право самому решить — нужен ли ему этот шаг.

С трудом Феликс снова поднял взгляд, и встреча их глаз стала неизбежной. Сердце бешено подпрыгнуло, дыхание сбилось. Он крепче сжал руки Хвана, чувствуя исходящее от него тепло и силу. Каждое прикосновение казалось значимым, почти священным.

Вид Хвана всегда заставлял его краснеть, словно в те далёкие годы. Эти тёмно-карие глаза, широкие плечи, уверенные движения — всё в нём было притягательным. Всё таким же, как раньше.

— Феликс... — голос Хёнджина дрогнул. — Я хочу, чтобы ты остался со мной. Не на одну ночь. А насовсем, — он подался ближе, так, что между ними почти не осталось расстояния. — Рядом со мной тебе ничего не угрожает.

Ответа не последовало. Ликс лишь уткнулся лбом в плечо старшего. Его уши улавливали быстрый, отчётливый стук сердца Хёна, и от этого ритма собственное тело начинало постепенно расслабляться.

— Я так скучал... — тихо выдохнул Феликс. Слеза скатилась по щеке и упала на их сцепленные руки. — Единственное, что заставляло меня жить — это ты, Джинни. Мысль о том, что однажды я снова встречу тебя... хоть через год, хоть через пять или десять лет... — только эта мысль держала в движении моё сердце.

Хван дрожащими руками притянул его ближе и заключил в крепкие объятия. И в тот миг, словно тьма, окутывавшая душу долгие годы, отступила. Внутри расцветала жизнь, распускались чувства и тепло, которые он так долго держал взаперти.

— Ликси... — он чуть отстранился, заглядывая прямо в его глаза. — Мне ничего не нужно, просто останься со мной.

Младший кивнул. Слов было не нужно. Он бы никогда не отказался. Не теперь.