Глава 23 - Мысли
Ночь окутывала город, приглушая звуки до лёгкого, почти неуловимого фона.
Комнату наполнял мягкий аромат пионов — тех самых, что Феликс решил поставить в спальне, чтобы каждое утро, открыв глаза, видеть их первыми.
Младший уже спал, прижимаясь ближе, крепко держа за руку Хвана, будто даже во сне боялся отпустить. Его дыхание стало ровным, губы чуть приоткрылись, ресницы дрожали от сна.
Хёнджин не спешил закрывать глаза. Он просто смотрел.
Смотрел, как Феликс чуть вздрагивает во сне, как расслабляется его тело. Это уже входило в привычку — дожидаться, пока Ликс уснёт, наблюдать, слушать его дыхание, запоминать каждую черту.
Но между этим, в его голове бушевали мысли.
О будущем, о настоящем, о нём самом и о Феликсе.
Раньше всё это казалось далеким, ненужным. Его не волновало ни завтра, ни то, что будет потом. Он просто существовал — день за днём, не ожидая ничего, не желая, лишь дожидаясь, когда настанет его час.
Теперь всё иначе.
Эта белокурая голова на подушке — смысл, дыхание, жизнь.
Правильнее было бы сказать — всегда была смыслом, просто сейчас, когда он рядом, это было наяву.
Он больше не чувствовал пустоты. Только тёплое, живое желание — чтобы это утро никогда не кончалось.
Старший понимал — их будущее зависит от него. От его решений, поступков, слов.
Он хотел защитить Феликса, оградить от всего этого грязного, опасного мира, в котором сам слишком глубоко увяз.
Но реальность не прощала наивности. Тот факт, кем был Хёнджин, не оставлял ему выбора. Для Феликса опасность могла подстерегать где угодно — даже там, где казалось безопасно.
Случай с Джиху не выходил из головы.
Хёнджин был зол. До дрожи.
Как этот ублюдок вообще посмел подойти к нему? Посмотреть на него? Заговорить?
Кровь закипала от одной мысли, что кто-то осмелился причинить Ликсу хоть тень беспокойства.
Он сжал кулаки.
В груди бурлило то самое чувство, что он давно пытался подавить — желание стереть всё, что хоть как-то угрожает его дорогому Ликси.
Покушение. Очередное.
На Хвана часто покушались — оружие, взрывы, подставы. Он привык к риску, к смерти, дышавшей в затылок.
Раньше это не задевало его: каждый выстрел, каждая угроза казались просто частью привычного фона.
Но сегодня... всё пошло иначе.
Погиб один из его людей.
А должен был — он.
Если бы не случайное решение пересесть в другую машину, его уже не было бы.
Кто-то осмелился посягнуть на его жизнь — снова. Но впервые за долгое время ему было не всё равно.
Потому что теперь рядом был Феликс.
И он не собирался позволить этому миру дотронуться до него.
Они возвращались с переговоров. Всё шло как обычно — ровная дорога, фары колонны вырезали световые полосы в вечернем воздухе. Хёнджин шёл к своей машине, когда воздух вдруг разорвал оглушительный взрыв.
Мгновение — и всё вокруг ослепило пламенем. Машину, в которую он должен был сесть, разнесло в клочья.
Инстинкт сработал раньше мысли — он бросился к земле, закрыв голову. Из ушей звенело, в нос бил запах горелого металла и резины. Несколько секунд — и всё стихло. Только дым и треск горящего кузова.
— Проверить остальные! — скомандовал он, поднимаясь. Голос звучал глухо, но твёрдо.
Они быстро обошли колонну. Всё было чисто.
Значит, кто-то знал. Кто-то знал, в какой именно машине должен ехать Хван.
Значит, в их рядах крыса.
Мысль эта не давала покоя.
Не страх за себя — страх за него.
Ни рядом с ним, ни вдали от него Феликс не будет полностью в безопасности.
Конечно, он не собирался рассказывать об этом Феликсу. Зачем тревожить его ещё больше?
Из раздумий Хёнджина вырвал Феликс.
Младший во сне стал беспокойно ворочаться, тихо сжимая простыню, будто видел что-то тревожное. Хван тут же подался ближе, притянул его к себе, целуя — то в лоб, то в щёку, то в висок.
— Тише... — прошептал он почти беззвучно, — всё хорошо.
Феликс вздохнул, пальцы нащупали ткань его футболки, и он прижался сильнее — всем телом, как ребёнок. Обнял руками, ногами, спрятался грудью в его дыхании.