Глава 15. Новости
Конверт, лежавший в кармане, буквально вопил оттуда и призывал меня открыть его. Мне самой хотелось орать от радости, но пока слишком рано. Кто знает, что написал Кас в своем письме. Но я была бы рада абсолютно любым новостям.
Попрощавшись с Драко, я заспешила в башню Гриффиндора. Конечно, не хорошо было так убегать, но, я уверена, Малфой все понял. Перелетая через несколько ступенек за раз, я неслась по лестницам, коридорам. Бежала, совершенно не обращая внимания на возмущения студентов. Когда я домчалась до гостиной, уже была красная как огромный помидор.
Пытаясь отдышаться, назвала пароль, и портрет отъехал в сторону, открывая мне вход в гостиную. Рона, Гарри и Гермионы не было. Где они пропадали, я не знала. Ладно, расскажу им все позже. Плюхнувшись на диван, я достала из кармана конверт и резким движением вскрыла. Внутри был один тетрадный листок, исписанный мелким, почти неразборчивым почерком Кастиэля.
«Дорогая Амелия,
Я много раз пытался связаться с вами, но потерпел неудачу. Сэм и Дин сменили мобильные номера, и я совершенно растерялся. Хорошо было получить от тебя это письмо. Я немного успокоился и был рад узнать, что вы в порядке. Как ты звала меня, я слышал. Но прийти, увы, не мог. Защита того места, где ты сейчас находишься, видимо, очень могущественна. Так просто мне ее не пробить. Не знаю, как это удалось сделать Кроули.
Кестрель действительно просила меня спрятать шкатулку, и я помог ей в этом. Как мог я отказать?
Но зачем тебе она нужна? Понимаю, дело это не мое, но переживаю я.
Твоя мама была настроена всерьез, когда я забирал шкатулку. Надеюсь, не удастся тебе ее достать, хоть и скажу я где она. В Лондоне спрятал я ее. В доме одного волшебника, который был другом и союзником твоей матери. Блэк фамилия его.
Надеюсь, что сведений недостаточно привел я, и тебе не удастся отыскать».
Если бы я могла закричать на всю комнату, поверьте, я бы так и сделала. Твою мать, не могу поверить, что эта чертова шкатулка все время находилась у меня практически под носом! Друг мамы, Блэк... Чертов Сириус! То, что Кас писал именно про него, не может быть никаких сомнений! Я просто обязана попасть на Гриммо. Затягивать с этим больше нельзя. Надеюсь, папа не оставит нас с Энди здесь на Рождество.
А это самое Рождество неумолимо приближалось. Домашних заданий стало так много, что я совсем не виделась с Малфоем и Энди, посвящая всю себя урокам и подготовкам к экзаменам. Седрик со мной так и не разговаривал, но я почти смирилась с этим. Единственное, что не давало мне свалиться без сил – это мысль о том, что Рождественские каникулы мы проведем на Гриммо.
- Хотя бы Сириусу будет не так скучно, - не без грусти в голосе сказал Гарри. – Как бы я хотел провести Рождество с ним.
- Погоди, Гарри, - нахмурился Рон, - может, мама еще разрешит.
Праздники с Гарри и остальными Уизли были бы куда веселее, это уж точно. Но меня устраивало и то, как все получалось сейчас.
На последнюю перед каникулами встречу ОД я немного опоздала. Когда я пришла, здесь уже все собрались. Извинившись за то, что так долго провозилась, я заняла место где-то у стены. Гермиона увидела меня и улыбнулась.
- Думаю, - говорил Гарри, - сегодня мы повторим то, чем занимались на прошлых собраниях. Это последняя встреча перед каникулами, и нет смысла начинать учить что-то новое, если мы не увидимся три недели...
- Ничего нового не будет? – шепотом, слышным во всей комнате, спросил Захария Смит. – Знал бы, не пришел.
- Эх, как же так, Гарри? Ты не предупредил его? – с поддельным удивлением произнес Фред.
Несколько человек засмеялись, а Захария недовольно хмыкнул.
- Будем работать парами, - скомандовал Гарри. – Сначала десять минут чары помех, потом – оглушающие.
Обычно мы с Седриком работали вместе. Как-то так заведено, что все себе в пару друзей выбирают. Этот факт мы с пуффендуйцем осознали одновременно. Секунда, что мы смотрели друг на друга, казалось, длилась целую вечность. Первый шаг ко мне сделал Седрик. Он шел неуверенно, будто анализируя правильность своих действий. Я могла бы просто попросить Гарри найти мне в пару кого-то другого, но мы же не маленькие дети, чтобы ругаться на глазах у всех или устраивать истерики.
- Если хочешь, - заговорил Седрик, - я уйду.
- Нет, - пожала я плечами, будто мне все равно, - все нормально. Мы всего лишь расстались. Ничего страшного не произошло. Мир не развалился.
- Конечно, - ответил он, и я поняла, какую глупость только что ляпнула.
- Я не это имела в виду.
- Ага, - буркнул он и направил на меня волшебную палочку. – Ты всегда имеешь в виду не то, что говоришь.
- Так мы ругаться сюда пришли или учиться? – сложила я на груди руки.
Седрик улыбнулся мне той самой улыбкой, от которой раньше так дрожали колени, но сейчас ничего подобного со мной не произошло. Ничего нигде не екнуло, не изменилось. Я лишь еще раз поняла, что это точно конец.
- Как дела у Малфоя? – спросил пуффендуец. Я даже сначала не поняла, что он обратился ко мне.
- Нормально, - ответила я и запустила в парня заклинанием.
- Вы все еще общаетесь?
- Да, Седрик, мы все еще общаемся. И, если так хочешь знать, не перестанем, - огрызнулась я.
- Я просто спросил, - проговорил он, хмурясь.
- Нет, ты не просто спросил. Ты в очередной раз пытаешься показать мне, какая я идиотка, что общаюсь с Малфоем, что он мне сделает больно... Ты в очередной раз напоминаешь мне, что поставил ебаный условия. Чертов ультиматум. – Я говорила так громко, что все, кто был в зале, бросив свои дела, смотрели на нас с Седриком. Гребанный цирк. Все это просто какой-то цирк, от которого меня уже порядком тошнит. – И тебя просто подмывает от того, что я все еще не прибежала к тебе не упала на колени. Как так, Седрик? Как тебя смогли променять на кого-то другого?
- Амелия, ты не...
- Что? Что я опять не? Не должна так громко разговаривать? Не должна высказывать свое мнение, когда мне этого хочется? Не должна общаться с тем, кем хочу? Не должна быть собой? Когда-то ты говорил, что тебе это нравится, а сейчас пытаешься загнать в чертову клетку и подогнуть под какие-то идиотские правила. Я не прогнусь, Седрик. Ни под кого.
Наверное, все ожидали, что я закачу скандал, очередную истерику. Наверное, все надеялись и ждали, что я буду кидаться всем, что под руку попадется, и орать таким матом, что у всех уши свернутся в трубочку, но ничего этого не было. Конечно, можно было бы повеселить народ. Но в моих криках и ругани был бы хоть какой-то смысл, если бы слова и мнение Седрика для меня хоть что-то значили. Мне было абсолютно наплевать. Как до такого дошло? Как влюбленность сменилась полным безразличием за такое короткое время? Все мои чувства будто уничтожил огонь, оставив после себя мертвую выжженную землю. Такого просто не бывает. Симпатия к пуффендуйцу у меня есть, она никуда не исчезла. Извинись он передо мной, я бы простила. Может, даже согласилась вновь встречаться. Возможно, где-то глубоко-глубоко внутри меня теплился остаток чувств к Седрику. Или я просто надеюсь с помощью пуффендуйца перекрыть то, что есть сейчас.
Тренировка продолжилась, будто ничего и не было. Но перешептывания и разговоры доносились до меня отовсюду. Что я могла поделать, если людям больше нечего обсуждать? Чтобы не накалять обстановку, Гарри поставил мне в пару Фреда, который бы уж точно не стал задавать лишних вопросов.
- Решила, что будешь делать на рождество? – спросил он, увернувшись от моего заклинания.
- Не знаю, - пожала я плечами. – Надеюсь приехать к родным в Лондон. Не хочется как-то проводить праздники здесь. А вы? Едете в «Нору»?
- Да-а, - протянул Уизли. – Можно попробовать уговорить маму приехать в Лондон на праздники, чтобы вам не было так скучно.
- Не думаю, что мы умрем от скуки, - улыбнулась я. – Справимся.
Мне очень хотелось, чтобы друзья были со мной на Рождество, но, чем больше народу будет в доме, тем сложнее искать шкатулку. А сделать это нужно. Другого шанса просто не будет.
Через какое-то время Гарри скомандовал: «Стоп».
- У вас очень хорошо получается! – сказал он, обводя нас довольным взглядом. – После праздников попробуем что-нибудь посерьезнее. Может, даже патронуса.
В ответ взволнованно загалдели.
Покидали Выручай комнату, как всегда, по двое, по трое. Все, прощаясь, желали Гарри счастливого Рождества, а мы с Роном и Гермионой собирали раскиданные везде подушки и складывали их на место.
- Вы идите, - сказал Гарри шепотом, озираясь. – Мне надо еще... кое-что сделать.
Обернувшись, я увидела Чжоу, стоявшую возле книжных стеллажей.
- Вот это поворот, - произнесла я, и щеки Поттера покрыл румянец.
- Ладно, - улыбнувшись, кивнула Гермиона и потащила Рона, никак не желавшего уходить, к выходу.
- Да какие еще дела, Гермиона?! – воскликнул рыжий. - Ты пока еще не дорос, Рональд, - хмыкнула девушка. – Когда-нибудь поймешь.
- Он что действительно влюбился в нее? – свела я брови у переносицы. Гермиона кивнула. – Ну она же... противная и...
- Бывшая девушка Седрика.
- Которая бросила его, когда ему больше всего была нужна поддержка. Только из-за этого она мне противна.
- Так они там шуры-муры крутят?! – дошло до Уизли. – Ну Гарри! – усмехнулся он.
- Так что произошло у вас с Седриком сегодня?
- Все как всегда, - пожала я плечами. – Все пытается убедить меня, что Малфой – сволочь и я буду жалеть, что общаюсь с ним. Точнее, буду жалеть, что упустила его, Седрика.
- Когда вы уже нормально поговорите? Просто поговорите и все решите. Без этих криков и скандалов.
- Никогда. Здесь нечего обсуждать. Никто не будет ставить мне условия. Да я уже и не уверена, что у меня остались чувства к Седрику. Все как-то быстро закрутилось и все. Наверное, мы и сами не поняли, что это было.
- Думаю, Седрик все как раз понял. А у тебя в голове уже давно совершенно другой человек.
- Это кто же? – вскинула я бровь.
- Сама знаешь кто, - улыбнулась Гермиона.
Грейнджер перевела тему на предстоящие каникулы, а я до самой гостиной все думала над ее словами. «Сама знаешь кто». Неужели, она это про Малфоя? Да нет, к Малфою я не испытываю ничего, кроме большой дружеской привязанности и человеческой любви. Мы – просто друзья. Хорошие друзья. Ничего большего.
В гостиной мы ждали возвращения Гарри. Гермиона принялась за какое-то длиннющее письмо, а Рон – за сочинение по трансфигурации.
- Ты чего там застрял? – спросил Уизли, когда Гарри сел в кресло рядом с Гермионой.
По виду парня нельзя было сказать ничего. Точнее, ничего хорошего. Он был бледен, взгляд совершенно стеклянный.
- Что-то случилось? – спросила я. – Чжоу что-то сделала?
Ошеломленный Поттер кивнул. Рон засмеялся, но под взглядом Гермионы замолчал.
- Так... э-э... что она сделала?
- Она... - голос Гарри вдруг резко осип. Парень откашлялся и начал снова: - Она...
- Так вы целовались или нет? – не выдержала я.
Гарри обвел взглядом наши насмешливо-любопытные лица и сосредоточенную Гермиону, а затем кивнул. Уизли вскинул кулаки и разразился громким хохотом, что аж два второкурсника у окна вздрогнули. Поттер расплылся в улыбке.
- Ну? – отсмеявшись, спросил Рон. - Как это было?
- Сыро, - ответил Поттер, задумавшись.
Я издала какой-то непонятный звук, означавший отвращение.
- Все настолько плохо?
- Она просто плакала, - нахмурился Гарри.
- Ты так плохо целуешься, - усмехнулся Рон.
- Не знаю. Может быть, - растерялся Поттер.
- Да нет конечно, - серьезно проговорила Гермиона.
- Мы чего-то не знаем? – вскинула я брови.
- Чжоу теперь часто плачет, - ответила она.
- Ну, поцелуи ее явно развеселят, - ухмыльнулся рыжий.
- Рональд, - строго сказала Грейнджер, погрузив перо в чернильницу. – Ты – самое бесчувственное животное, с которым я имела несчастье познакомиться.
- Что это вообще такое? – возмутился Рон. – Кем надо быть, чтобы плакать, когда тебя целуют?
- Вам разве не понятно, что она сейчас переживает?
- Нет, - ответили мы хором.
Девушка вздохнула и отложила перо.
- Очевидно же, что она переживает из-за Седрика. – Я фыркнула, но Гермиона не обратила на это внимание. – Ей безумно стыдно за то, что она его бросила. У нее все еще остались к нему чувства, но ей так же очень сильно нравится Гарри. И она не может понять, кто ей нравится больше. Так же она знает, что Седрик влюблен в Амелию. И она, Амелия, на тебя очень сильно злится из-за ты бросила Седрика. А поговорить с Седриком она тоже не может, потому что ей страшно, что он не станет ее слушать. Да, и она боится, что ее выведут из когтевранской команды по квиддичу, потому что она стала плохо летать.
Мы молчали и озадаченно переглядывались. Затем Рон сказал:
- Нельзя чувствовать столько всего сразу. Лопнешь.
- Если у тебя эмоциональный диапазон, как у чайной ложки, не значит, что у всех так же, - сварливо ответила девушка и взялась за перо.
- Она сама подошла, - смутился Гарри. – Говорила сначала, что с ума сходит, обняла и... Я не знал, что делать.
- Ты должен был отнестись к ней с пониманием. Так и было надеюсь? – вскинула бровь Гермиона.
- Ну-у, - протянул Поттер. – Я... я похлопал ее по спине.
- О Боги! – шлепнула я себя по лбу.
- Могло быть и хуже, - ответила Грейнджер. – Ты же будешь с ней встречаться?
- Придется, наверное, - пожал он плечами. – У нас же ОД.
- Ты знаешь, о чем я. Ну что ж, - сухо сказала она, не получив от Гарри никакого ответа, - у тебя будет много возможностей пригласить ее.
- А если он не хочет ее никуда приглашать? – спросил Рон.
- Не говори глупостей, - усмехнулась девушка. – Она давно ему нравится.
Гарри ничего не ответил.
Как вообще эта Чжоу может кому-то нравится? Ничего не говорю, она симпатичная, но противная до ужаса!
- Кому ты вообще пишешь этот роман? – поинтересовался Рон, подняв со стола часть свитка, но Гермиона отдернула его.
- Виктору? – удивился Рон. – Виктору Краму?
- А много Викторов ты знаешь?
Уизли ничего не сказал, но вид у него был крайне недовольный.
Минут двадцать мы сидели в молчании: Рон дописывал сочинение, то и дело раздраженно фыркая и вздыхая, Гермиона писала письмо, а когда пергамент был исписан подчистую, свернула его и запечатала; Гарри смотрел на огонь, полыхающий в камине, а я просто глазела в потолок. Чувства, симпатии, привязанности... Человеческие слабости, не дающие нормально жить. Лучше вообще ничего не чувствовать, чем зарываться от противоречий.
- Всем спокойной ночи. – Грейнджер широко зевнула и ушла в спальню. Через пару минут я последовала за ней, оставив парней в гостиной.
Почему они так переживают? Это всего лишь юношеская влюбленность, надевающая на тебя дурацкие розовые очки. Любовь делает человека слабым, уязвимым, Любовь еще никого не доводила до хэппи энда. Хотя, может, если бы я жила в нормальной семье, обычной, то не думала так? Меня бы, наверное, тоже волновали свидания, парни, поцелуи, а не охота на монстров и месть.
- Ты не видела Гарри и Рона? – первым делом спросила Гермиона, когда я спустилась в гостиную на следующий день.
- Нет, я только встала, - потягиваясь, проговорила я. – Может, они уже ушли завтракать?
- Может, - пожала плечами девушками. – Хотя они никогда... Невилл! Гарри и Рон в комнате?
- Нет, - ответил парень. – Гарри ночью приснился кошмар. МакГонагалл куда увела его, а потом забрала и Рона. Кажется, они не возвращались.
- Странно. Очень странно, - нахмурилась Гермиона.
В Большом Зале мы не встретили никого из Уизли. Все они будто испарились, и никто не знал, почему.
- Профессор! Профессор МакГонагалл! - Мы с Гермионой увидели волшебницу в коридоре и заспешили за ней. – Куда пропали Гарри и все Уизли? С ними что-то случилось?
Женщина оглядела нас, вздохнула и заговорила:
- Не с ними, мисс Грейнджер. С Артуром Уизли. На него напали. Сегодня ночью.
- Напали?! – воскликнули мы в один голос.
- Но как? Где? – обеспокоенно спросила Гермиона.
- Об этом не мне вам рассказывать. Но пока никаких новостей нет.
- Спасибо, профессор. Они же в Лондоне, да?
- Именно там, - слабо улыбнувшись, ответила МакГонагалл и зашагала дальше по коридору.
- Гриммо?
- Очевидно, - нахмурилась Гермиона.
- Что будем делать?
- А что нам остается? – пожала она плечами. – Только ждать.
Весь день в полном неведении. Мы с Гермионой просто не могли себе места найти, теряясь в догадках, воображая самое худшее.
Вечером, когда мы шли из библиотеки, нас нагнала профессор МакГонагалл.
- Есть какие-то новости? – с надеждой спросила Гермиона.
- Самые что ни на есть лучшие, - проговорила она. – С мистером Уизли все в порядке. – Мы шумно выдохнули от облегчения и радости. – Но мистер Поттер и дети Артура до конца каникул в Хогвартс не вернутся.
- Главное, что с мистером Уизли все хорошо, - сказала я. – Спасибо за новости, профессор.
До начала каникул оставалось всего несколько дней, так что Рон, Гарри и остальные немного пропустят по учебе. Я ждала праздники так сильно, как, наверное, не ждала ничего в своей жизни. Хотелось уже быстрее отыскать чертову шкатулку и забыть все это словно страшный сон. Да, именно забыть. Месть за смерть мамы уже не казалась решением всех проблем. Это бы все равно ничего не изменило. Но я обещала Дамблдору найти шкатулку, а обещание держать нужно.
Приближение Рождества и каникул с каждым днем чувствовалось все сильнее и сильнее. На замок будто опустилось облако всеобщей лени и ничего нехотения. Даже профессора не мучили нас домашними заданиями так, как раньше. Студенты только и делали, что разговаривали о предстоящих каникулах и делились планами. Почти все уезжали. В замке оставалось очень мало учеников, но в этом не было ничего такого. Наверное, я бы тоже осталась.
- И что бы ты делала? – спросил Малфой.
Мы шли от Запретного леса в сторону замка, пробираясь через сугробы, нападавшие всего за одну ночь. Ходить к фестралам раз в неделю стало нашей, можно сказать, традицией.
- Не знаю, - пожала я плечами. – Спала бы, ела, читала...
- В общем, все, как всегда, - усмехнулся слизеринец.
- Ну, в общем, да, - засмеялась я в ответ.
- Почему ты так не хочешь к родным?
- Не знаю. Может, просто отвыкла от них. Столько времени мы не виделись. Конечно, я скучаю, но пары дней мне бы вполне хватило, чтобы насладиться дядиными шутками и папиными нравоучениями.
- Все так плохо? – засмеялся Малфой.
- Нет, - протянула я. – Просто иногда их бывает слишком много.
- Ну, как и тебя в первое время.
Я резко остановилась, и слизеринец врезался прямо в меня.
- Что ты имеешь в виду? – скрестила я на груди руки и повернулась к юноше лицом.
- Ничего плохого, - улыбнулся он. – Просто... Тебя же реально первые месяцы было слышно и видно отовсюду! Где-то кричат? Винчестер точно там! Даже проверять было не нужно. Но сейчас ты вроде успокоилась. Интересно только, почему.
- Потому мне больше не хочется сбежать отсюда.
Я зашагала дальше. Какое-то время в темноте раздавался звук лишь моих шагов, вскоре, где-то за спиной послышались быстрые шаги Малфоя, утопающего в глубоком снегу.
- Ты хотела сбежать? – удивился он. – Почему?
- Ну, я и ехать-то сюда не хотела. Я же до самого письма не знала, что моя мама – волшебница и мы с Энди, соответственно, тоже. Я была так зла на папу за то, что он согласился с Дамблдором отправить нас сюда. Злилась на дядю за то, что он согласился с папой, на маму за то, что ничего не рассказала. И всю эту злость подогревал их всеобщий восторг всем волшебным и магическим. Так раздражало, что я кричать была готова! Все здесь такие, сука, идеальные и правильные, все ждут от меня каких-то чудес и свершений, а мне это просто было не нужно.
Слизеринец стоял напротив и смотрел почти сочувствующе, почти понимающе. Возможно, мне бы хотелось, чтобы он меня обнял, но я поскорее отогнала эту мысль.
- Почему же ты тогда осталась? – спросил Малфой почти шепотом.
- Я... кое-что должна Дамблдору, - ответила я, обхватив себя руками.
- Думаю, дело не в этом. – Слизеринец поравнялся со мной и зашагал дальше.
- Тогда в чем? – хмыкнула я.
- Точно не знаю, но, думаю, ты просто нашла здесь друзей.
Взгляд серых глаз юноши был таким печальным, что эту печаль я увидела даже в кромешной темноте. Седрик. Малфой точно его имел в виду. Наверное, думает, что у меня все еще остались к Диггори чувства, но знал бы он, как сильно ошибается.
Последние несколько дней пролетели совсем незаметно. Я сдала экзамены и официально перешла на третий курс. От заданий, которые мне выдала МакГонагалл, чтобы нагнал программу, мои глаза чуть на лоб не полезли. Гермиона обещала помогать, а я уже пожалела о том, что не осталась с первокурсниками. Да и Малфой постоянно повторял, что я справлюсь, но почему-то я была совершенно в этом не уверена. А была я уверена лишь в том, что на каникулах буду безумно сильно скучать по этому слизеринскому засранцу. Не знаю, как вообще смогло получиться так, что мы, кто пару месяцев назад был готов глотки друг другу перегрызть, стали лучшими друзьями? Какую такую шутку затеяла Вселенная? Хер угадаешь.
Утро, когда мы должны были покинуть школу на время каникул, выдалось холодным, ветреным и очень снежным. Огромные хлопья снега, будто осколками, врезались в лицо, били по глазам. Дальше собственного носа видеть было практически невозможно. Сани, запряженные фестралами, увозили студентов на станцию. Из виду они терялись почти сразу, будто ластик стирал ненужный штрих на бумаге.
- Не могли что ли крышу к саням приколдовать? – проворчала я, увидев направляющуюся к замку упряжку.
Гермиона пожала плечами, подхватила чемодан и вышла в самую вьюгу. Я посильнее укуталась в теплую куртку, повесила на плечо рюкзак, взяла Энди за руку и последовала за гриффиндоркой. Снег сразу захлестал по глазам так, что пришлось щуриться и пробираться к саням почти наощупь.
Пока мы ехали, за мой воротник набилось столько снега, что хватило бы на приличного такого снеговика. Энди жался ко мне, пряча лицо от ветра, Гермиона сидела напротив, полностью спрятавшись в воротник. За белой стеной падающего снега ничего не было видно. Мы двигались, словно в какой-то прострации. Все вокруг белое, а из звуков – только вой ветра. Как мы добрались до станции, я совершенно не поняла. Огромные фонари паровоза желтым светом пробивали вьюгу, освещая лишь несколько метров рельс впереди. Интересно, как мы вообще будем добираться до Лондона?
- Идешь?! – прокричала Гермиона, забираясь в вагон.
- Мы договорились с Малфоем встретиться! – проорала я в ответ.
- Внутри встретитесь! Вряд ли он будет искать тебя на платформе!
- Я все равно подожду! Иди!
И девушка забралась в поезд.
Прошло какое-то время, а слизеринца все не было. Мы четко договорились встретиться у третьего вагона. О чем-то ему срочно нужно было со мной поговорить. Может, что-то случилось? Его сани уехали прямо перед нашими. Он точно уже должен быть здесь.
Когда я окончательно замерзла и собралась уходить, то увидела впереди темную фигуру. Это точно был не Хагрид. По росту не подходит. Я решила подождать, но, наверное, лучше бы этого не делала.
- Ты чего здесь?! – пытаясь перекричать вой ветра, спросил Седрик.
- А тебе какое дело?!
- Поезд отходит через пятнадцать минут! Тебе лучше зайти в вагон!
- Я жду кое-кого! Это важно!
- Малфоя? – Даже сквозь вой ветра я услышала, с каким отвращением Седрик это произнес.
- Тебе-то что?! Мы уже давно не вместе! Я могу ждать здесь кого угодно!
- Хватит, Амелия! – произнес он устало. – Мне уже надоело, что мы с тобой находимся в такой дурацкой ситуации! Мне не нравится ругаться!
- Так не ругайся! Я тебя вообще не заставляю со мной разговаривать!
- Амелия, пожалуйста, перестань! Ты же знаешь, как я отношусь к тебе! Твоя дружба с Малфоем этого никак не изменила! Ты мне нужна! Очень.
Я совершенно потеряла способность соображать. Будто превратилась в глупую рыбу и смотрела на пуффендуйца, широко распахнув глаза. Лицо парня становилось все ближе и ближе, а в голове лишь шум. Слов, которые произносил Седрик, совершенно не разобрать. Услыхала лишь: «Я все еще люблю тебя. Подумай об этом», произнесенное мне на ухо. Парень улыбнулся и зашагал дальше, к хвосту поезда, а я, почти не осознавая своих движений, забралась в вагон. О чем я должна подумать? О губах, целовавших меня минуту назад? Что, блять, вообще творилось в моей глупой голове?!
- Так ты не слышала, что он тебе сказал? – спросила Гермиона уже в купе.
- Я... совершенно не помню, - ответила я, потерев переносицу. – Я будто отключилась. Стоило Седрику сказать, что я ему нужна, и все, лампочки в моей голове лопнули.
- Думаю, он просил тебя подумать о том, чтобы снова начать встречаться, - проговорила Гермиона, доставая из чемодана книгу. Я пожала плечами.
- Может быть. Но я не понимаю, зачем? Мы же, по сути, расстались из-за Малфоя. Зачем Седрику снова начинать со мной встречаться, если он прекрасно знает, что я не перестану общаться с Малфоем?
- Ну, это ты у него спросишь уже после каникул, - улыбнулась девушка и уткнулась в книгу.
- Ага, если вообще соглашусь на этот разговор.
- Ну ты же с ним поцеловалась, - с улыбкой заметила Гермиона.
- Это не я! Я ничего не осознавала!
- Ага, оправдывайся, - усмехнулась гриффиндорка.
Я фыркнула в ответ и отвернулась к окну, за которым все так же было затянуто белым. Может, мне действительно стоит согласиться на этот разговор? Хотя, ничего нового от Седрика я точно не услышу, а к чему очередная ругань и крики? Нужно обязательно поговорить по этому поводу с Малфоем. Только чуть позже.
Я прислонилась к стене купе. За окном все белым бело, и не понятно, движется поезд или все еще стоит на месте. Мы будто зависли. Или это вокруг нас все зависло. Кому как больше нравится.