Глава 17. Долг
Автобус то набирал, то сбавлял скорость, останавливаясь, чтобы высадить пассажиров. До Хогвартса мы добрались быстро. Я даже не успела привыкнуть к тряске, а «Ночной рыцарь» уже остановился у ворот школы.
Люпин и Тонкс помогли нам вынести вещи, а потом вышли попрощаться.
- Там вы будете в безопасности, - сказала Тонкс, окинув взглядом заснеженную дорогу. – Удачного семестра.
- Хорошей учебы, - пожелал Люпин.
Попрощавшись, мы поволокли чемоданы по скользкой дорожке прямиком к замку. Какое-то радостное волнение охватило меня. Шкатулка покоилась в моем чемодане, осталось только отдать ее Дамблдору, и можно жить спокойно. Хотелось уже поскорее покончить со всей этой историей. Маму не вернуть, так зачем же опускаться до уровня ее убийц? Маме этого бы не хотелось. Я знаю.
Мы прошли через дубовые двери и оказались в холле, наполненном громкими приветствиями.
- Привет! – крикнул Энди и помахал кому-то рукой. Еле справляясь с чемоданом, мальчик уверенно направился к другу. Ну вот, его хотя бы до гостиной провожать не придется.
- А я и забыла, что поезд приходит сегодня, - проговорила Гермиона, оглядывая студентов.
- Нас бы все равно отправили на автобусе, - сказал Гарри, высматривая кого-то в толпе.
Я и сама пыталась высмотреть знакомую макушку, но Драко здесь не было.
- Пошлите отсюда, - буркнул Рон, сверля взглядом Джинни, обнимавшуюся с каким-то парнем.
Близнецы переглянулись, издали смешки, и мы зашагали в сторону башни Гриффиндора.
- Не думала, что скажу это, - плюхнулась я на свою кровать, - но я скучала.
Гермиона рассмеялась.
- Неужели?
- Ага. У Сириуса, конечно, прикольно, но уж слишком мрачно и неуютно. А этот Кикимер... Мне кажется, он нас переубивать был готов!
- Да, - согласилась Грейнджер, - Кикимер воспитан на принципах о чистоте крови, и видеть людей, маглов, в доме, где принимали исключительно чистокровок, для него сродни катастрофе.
- Жаль его. Сириус с ним слишком строг. Кикимера можно задобрить. Только, видимо, это никому не надо.
- Сириус обходится и без него, - пожала Гермиона плечами. – Да и мне кажется, Сириус не прочь вообще избавиться от эльфа. Слишком уж он напоминает о прошлом.
Разобрав вещи, я переоделась и уже собиралась уходить, как Гермиона спросила:
- И куда это ты?
- А-а-а... к Драко. Мы с ним тогда так и не поговорили.
- Знаешь, где его искать?
- Нет, но я знаю, что гостиная Слизерина находится в подземелье. Потусуюсь там немного, может, увижу какого-нибудь слизеринца.
Настроение у меня было прекрасное. Улыбка сама, без всякой причины, то и дело появлялась на моем лице. Наверное, все, кто меня видел, решили, что я окончательно сошла с ума. Пусть так. Мурлыча что-то себе под нос, я спустилась в подземелья. Дальше по коридору идти не решалась, вдруг пройду мимо входа в гостиную. Надеюсь, в ближайшее время здесь кто-нибудь появится, и мне не придется торчать здесь до самой ночи.
Вообще, в этом коридоре я могла встретить не только Драко, но и Седрика. Второго вот мне совершенно не хотелось видеть. Там, на вокзале, он ясно обозначил свои намерения насчет меня, и эти намерения мне не нравились. Возможно, кто-то назвал бы меня идиоткой, раз, выбирая между Седриком и Драко, я остаюсь верна трудностям и скандалам, а с Малфоем криков и ругани, уверена, будет хоть отбавляй.
Казалось, каникулы не закончились, а, наоборот, были в своем полном разгаре, ибо сидя в этом чертовом коридоре, я не встретила никого. Я уже решила, что ошиблась коридором, лестницей и забрела не туда, но все было верно: гостиная Слизерина в том же коридоре, что и Пуффендуя, а она – чуть дальше. Это я уже проверила. Слоняясь по коридору туда-сюда, я напевала себе под нос какую-то песню, дабы скрасить свое мучительное ожидание. Но, несмотря на то, что было совершенно не понятно, сколько мне еще тут торчать, мое настроение никак ухудшилось. Почему то я знала, что жду не напрасно.
Наверное, прошла целая вечность, но в противоположном конце коридора я увидела фигуру, в которой я узнала одного из горилоподобных дружков Драко.
- Эй! – окликнула я его. Парень посмотрел на меня, как на последнее ничтожество, но не остановился. – Я вообще-то с тобой разговариваю.
- И че? – бросил он. – Мне некогда болтать. Особенно с тобой.
- Ты – само дружелюбие! – усмехнулась я. – Ладно, у меня есть одно важное дело и... только ты можешь мне помочь.
Громила, казалось, даже не слышал меня, но сейчас он был единственной возможностью вытащить Драко из гостиной. Упустить ее я никак не могла. Поэтому шагала рядом с этим верзилой, не отставая ни на шаг.
- Мне очень срочно нужно поговорить с Драко. Это очень-очень важно! – Тем временем мы дошли до конца коридора и уперлись в глухую стену. – Ну пожалуйста!
А громила даже не затруднил себя хоть каким-то ответом. Он шепнул что-то в стену, та открыла проход, в котором этот идиот и исчез. Так вот где эта чертова гостиная!
Минуты ожидания тянулись слишком долго. Если в том, что обязательно встречу какого-нибудь слизеринца, я была уверена полностью, то уверенности в этом слабоумном не было совершенно никакой. Пусть он и был из свиты Драко, но меня, похоже, не мог терпеть. К тому же, он с легкостью мог и забыть, о чем я его попросила. Но оказалось, что я совершенно зря ругала парня всеми матами – через какое-то время проход в стене открылся, и оттуда показалась светловолосая голова Малфоя.
- Привет, - улыбнулась я.
- Чего тебе? – с какой-то злобой, почти ненавистью в голосе спросил он.
- Эй, ты чего? Тебя будто покусал кто! Что-то случилось?
Реакцией слизеринца на мое появление я была обеспокоена не на шутку. Конечно, у нас при встрече никогда не было обнимашек, но и подобного тоже. Юноша словно с трудом сдерживался, чтобы не накричать на меня.
- А то ты не знаешь, что случилось, - бросил он.
- Да что вообще могло произойти? Мы же на каникулах были. Да хорош тебе держать чертову интригу! Говори уже, как есть.
- Я все видел, Амелия, - произнес он медленно, гневно. – Тебя и этого Диггори. Как вы целовались на вокзале. Меня словно холодной водой окатило. Я только стояла и хватала ртом воздух, не в силах что-то сказать.
- И это после всего, что ты говорила! – почти закричал он. – После всего, что я... Какая же ты двуличная мразь. Его слова подобны плевку мне прямо в лицо. Но я искренне не понимала, почему он так взбесился. Неужели, Драко...
- Драко, я... Это ничего не значит!
- Для тебя поцелуй всегда что-то значит, - усмехнулся он, зная, что попал в точку.
- Седрик мне не безразличен, это так, но...
- Вот ты и сама ответила на свой вопрос.
Лучше бы он кричал. Орал так, чтобы все стены в замке начали сотрясаться. Я бы это выдержала, но его взгляд... Взгляд полный разочарования, злобы... вынести не могла. Для него этот поцелуй значил куда больше, чем для меня. Это было предательством. Предательством всего, что между нами успело возникнуть, и это отнюдь не просто дружба. Если бы я поняла, смогла увидеть во взгляде серых глаз слизеринца что-то большее, чем просто дружеская привязанность...
К горлу подступил ком, на глаза выступили слезы. Нет, я не позволю себе заплакать. Конечно, я поступила как последняя идиотка, но чтобы плакать... никогда.
- С Рождеством тебя, Драко.
Подарок, завернутый в красивую серебряную оберточную бумагу, с глухим стуком упал на каменный пол.
Не дожидаясь какой-то реакции, слов, я развернулась на пятках и зашагала к лестнице, ведущей из подземелья. Моя голова была гордо поднята, но слезы душили так, что хотелось упасть на пол и дать им пролиться.
Не знаю, сколько я шла до гостиной. Как по мне, так прошла целая вечность. Ноги совершенно не слушались, голова отказывалась соображать, и я несколько раз оказывалась не там, где нужно. Остановиться и закричать – было моим самым большим желанием.
- Ох, милая! – воскликнула Полная Дама с портрета, закрывавшего вход в гостиную. – Ты сама на себя не похожа! Что произошло?
Я кое-как произнесла пароль и практически ввалилась в проем, буквально упав на какую-то девушку.
- Мерлин! – воскликнула он. – Эй, ты как? Черт! – Она поволокла меня на диван. – Да не знаю я, что с ней! – ответила она кому-то. – Может, кого-то позвать? Я схожу за ней.
Глаза открывались и закрывались. Передо мной - только расплывчатый огонь в камине. Не знаю, что это такое – безысходность, обида, печаль... или все вместе с примесью каких-то других чувств, но такого я никогда в жизни не испытывала. Когда погибла мама, меня одолевало нечто подобное, но даже тогда я знала, что жизнь там, за стенами дома, продолжается, а сейчас все вокруг будто остановилось. Как бы тяжело и больно мне тогда не было, я этого не показывала, тихонько плача в подушку по ночам. Я должна была быть сильной. Но я не сильная. Я просто влюбленная девчонка, сердце которой, казалось, было уничтожено. Возможно, я просто утрировала, и завтрашний день все бы расставил на свои места, но сейчас я была разломана на мелкие части.
До меня доносились разные голоса. Они что-то говорили, но я ничего не понимала. Мне лишь хотелось, чтобы меня оставили одну. Чьи-то руки усадили меня и держали, чтобы я не завалилась, чьи-то руки поднесли к моим губам то ли бутылку, то ли флягу, а чей-то голос скомандовал:
- Пей.
Жидкость, что я выпила, обожгла горло огнем, но я будто вновь обрела способность дышать.
- Твою мать, что это? – возмутилась я.
- Волшебный напиток, - с насмешкой сказал Фред, сидевший на корточках передо мной. – Выпей еще, полегчает.
Виски, а это определенно был он, теплом разливался по телу, возвращая к жизни каждую клеточку.
- И как вам только не стыдно? – попыталась я усмехнуться. – По-любому вы это стащили.
- Ну, не тебе нас отчитывать, - улыбнулся Фред. – Расскажи лучше, что случилось.
Рядом были все: близнецы, Гермиона, Гарри, Рон и даже Джинни. Все обеспокоенно смотрели на меня и ждали ответа. Вздохнув, я начала говорить.
- И ты что же, любишь его? – спросила Гермиона.
- Что? – возмутилась я. – Нахрен мне вообще сдался этот черт побери его Диггори!?
- Да я не про него, а про... Малфоя. Ты любишь его?
- Я... не знаю, любовь ли это... Драко мне не безразличен, это точно. Мы с ним... одинаковые.
- Да, оба отбитые наглухо! – Я улыбнулась. Рон, как бы странно это не было, попал в самую точку.
- Я знаю, что Драко чувствует ко мне то же самое. Но этот упрямый идиот меня даже слушать не стал! – воскликнула я.
- Может, стоит еще раз поговорить с ним? – предложила Джинни. – Обсудить все спокойно и...
- Нет, - резко сказала я. Боль обиды сменилась злостью и желанием как-то напакостить Драко. – Я не буду с ним разговаривать. Он ясно дал понять, что не хочет меня слушать. Пусть так.
- Амелия, что ты задумала? – подозрительно спросил Гарри.
- Раз Седрик хочет снова со мной встречаться, он это получит.
- Нет, ты реально рехнулась. Если ты хочешь быть с Малфоем, зачем еще больше разводить эту ссору? Он же и так из-за Седрика взбесился.
- Джордж прав, - согласилась Гермиона. – Это ни к чему хорошему не приведет.
- Наплевать. Я просто хочу сделать Драко так же больно. Тем более, он скоро поймет, как ему меня не хватает, и обязательно прибежит.
Друзья явно не одобряли моего решения. Как они могут защищать этого слизеринского засранца?! Они же его терпеть не могут! Пусть это и несколько жестоко, но он сам виноват.
- Порой я тебя не понимаю, - покачал головой Фред. – Как можно желать сделать больно тому, кого любишь?
- Почему ты его защищаешь? Почему вы все его защищаете? – возмутилась я. Я ваш друг, а не он!
- Если у него есть к тебе чувства, его реакция понятна, - ответила Джинни. – И он совершенно не заслужил... мести.
- Просто поговори с ним, Амелия. Так будет лучше.
Друзьям так и не удалось меня переубедить. Решение, подогреваемое обидой, было твердо и непоколебимо. Я всегда считала упрямство одним из своих лучших качеств.
Влиться в учебу оказалось сложнее, чем я думала. Мои мысли постоянно были заняты чем-то другим, а не объяснениями преподавателей. Сосредоточиться было сложно, и я постоянно теряла нить объяснения, но, к моему счастью, день прошел быстро.
- Амелия! – Я повернулась на голос и увидела Седрика, спешащего ко мне через холл. – Привет, - улыбнулся он.
- Привет, - я тоже попыталась выдавить из себя улыбку.
- Я хотел спросить у тебя, что ты решила по поводу... нас?
Краем глаза я заметила Драко в окружении своей свиты. Он шел через холл и сводил с нас с Седриком пристального взгляда, под которым я не смогла вымолвить ни слова.
- Амелия, ты меня слышишь? – обеспокоенно, но продолжая улыбаться, спросил Седрик.
- Да, я просто...
Под взглядом Драко мне хотелось сквозь землю провалиться, оказаться где угодно, но только не здесь. Вся уверенность в правильности моего плана мести рассыпалась, словно карточный домик. Больше не было уверенности ни в чем.
- Прости, но мне пока нечего тебе сказать, - произнесла я, запинаясь, и устремилась куда-то в противоположную сторону от Большого зала.
Голова раскалывалась от всей этой неопределенности. Чертовы подвешенные состояния, в которых нет возможности двинуться ни вправо, ни влево. Холодный пол и стены туалета Плаксы Миртл успокаивали. Я прижималась к ним всем телом, словно пыталась слиться. Камни не чувствуют. Я тоже хочу ничего не чувствовать.
После трагедии в Финиксе, когда погиб Тайлер, я думала, что вообще никогда не смогу полюбить. Точнее, очень сильно на это надеялась. Лучше вообще ничего не чувствовать, чем вот так. Те, кто говорит, что любовь – самое прекрасное, что существует, лгут.
В какой-то степени я была благодарна Седрику за то, что он с самого утра не начал доставать меня вопросами. Он просто сидел за столом и изредка бросал на меня взгляды. Сегодня с совершенно не настроена серьезно разговаривать. Завтрак совсем не лез в горло, поэтому я просто сидела и смотрела куда-то в пространство.
- Что? – спросили в один голос Рон и Гарри, когда Гермиона, сидевшая рядом со мной, громко ойкнула.
Вместо ответа она положила перед ним газету и показала на десять черно-белых фотографий. Люди на них скалились, барабанили пальцами по рамкам своих фотографий. Под каждой было написано имя и что-то еще, но я не могла разобрать.
- Что это значит? – спросила я.
- Побег из Азкабана, - ответила девушка тихо, будто боялась, что кто-то нас подслушает. – Министерство считает, что его устроил...
- Блэк? – громко воскликнул Гарри. – Откуда?..
- Тс-с! Тихо. Читай про себя! Блэк – первый человек, кому удалось сбежать из Азкабана, - продолжила Гермиона шепотом. – Тем более, вчера сбежала кузина Сириуса.
- Вот тебе и ответ, - сказал потрясенный Рон. – Вот почему он вчера так радовался.
- Поверить не могу, что Фадж винит Сириуса.
- А что ему остается? – с горечью спросила Гермиона. – Сказать, мол: «Извините, Дамблдор предупреждал меня, что это может случиться – стража Азкабана переметнулась к Волдеморту, а теперь на свободе его самые опасные союзники»? Он же полгода твердил, что ты и Дамблдор – лжецы. – Гермиона взяла газету, перевернула страницу и стала читать дальше.
Похоже, пока только мы одни знали, что произошло. В Большом зале, как и всегда, стоял гомон разговоров о домашних заданиях квиддиче... А война вот она, буквально стояла за дверью.
Но за столом преподавателей была совершенно напряженная обстановка. Дамблдор был поглощен разговором с МакГонагалл, и у обоих такие лица, будто Пожиратели уже пробрались в замок. Профессор Флитвик читал «Пророк» с раскрытым ртом и совершенно не контролировал количество сахара, что сыпал себе в кружку. Снейп тоже был занят чтением, но лицо его было абсолютно спокойным, будто он до этого знал, что произошло. А на дальнем конце стола Амбридж поедала овсянку, насупившись и время от времени злобно поглядывая на Дамблдора и МакГонагалл.
- Кошмар! – воскликнула Гермиона, продолжая читать. – Это просто ужасно! – Она сложила газету на какой-то странице и положила на стол перед Гарри и Роном, а сама наклонилась ко мне. – Сотрудник Министерства умер в больнице. Его убило растение, и все списали на несчастный случай. А мы...
- Мы видели его тогда, - сказал Рон. – Его кровать была напротив Локонса...
- Да, Рон. Тогда и принесли дьявольские силки, - кивнула Гермиона. - Целительница сказала, что это рождественский подарок.
- Но как мы их не узнали? – нахмурился Гарри. – Видели же их раньше. Могли помешать...
- Да кто мог подумать, что силки появятся в больнице под видом комнатного растения? – ответила Рон. – Тот тип, что их прислал – просто лопух! Разве не видел, что покупал?
- Да ну тебя, Рональд! – Голос Гермионы дрожал. – Не верю, что кто-то сажал силки в горшок и не знал, что они стараются удавить каждого, кто к ним прикоснется. Это было убийство. И очень хитроумное. Если растение прислали анонимно, как узнать, кто это сделал?
- Я знаю Боуда, - медленно проговорил Гарри. – Мы с твоим отцом встретили его в Министерстве.
У Рона округлились глаза.
- Да, отец говорил о нем дома! Он был невыразимец, работал в Отделе Тайн.
Я только открыла рот, что спросить, кто такие эти невыразимцы, как Гермиона притянула к себе газету, закрыла ее, свирепо посмотрела на первую страницу с портретами Пожирателей и вскочила.
- Ты куда? – спросила я.
- Отправить письмо. – Девушка закинула сумку на плечо. – Не знаю, получится ли, но надо попробовать... А кроме меня, некому.
- Терпеть не могу, когда она так себя ведет, - проворчал Рон. – Амелия, ты идешь? – встал он из-за стола.
- Я еще не доела.
- Ладно, тогда до вечера.
Парни попрощались со мной и направились к выходу из Большого зала.
Уже к вечеру новости из газеты разнеслись по всей школе, но разговоры в коридорах были только о побеге Пожирателей. О смерти работника Министерства, кажется, знали и были ею огорчены только Гарри, Рон и Гермиона. Так же, как и известием о том, что Хагрида оставили на испытательный срок. Меня эта новость расстроила, но не так, как Гарри. Лесничий хороший и добрый. Преподаватель из него правда не очень, но это не дает Амбридж никакого права выгонять его из школы.
Через пару дней замок наводнили слухи о том, что кто-то из сбежавших Пожирателей был замечен в Хогсмиде, что они намерены прорваться в Хогвартс, как когда-то Сириус. Имена беглецов, да и вообще Пожирателей, произносили с ужасом, а юные родственники их жертв ходили, словно тени, вздрагивая от каждого звука.
Гарри вновь стал предметом повышенного внимания и осуждений. Только теперь в них слышалось любопытство, а не враждебность. Ребят, которых не устраивала версия «Пророка», было много. Недоумение и страх вынуждали их усомниться в словах Министра насчет Волдеморта, и прислушаться к Гарри.
Но не только ученики перешептывались в коридорах. То и дело можно было встретить преподавателей, шепотом ведущих напряженную беседу. Но, завидя учеников, они немедленно ее обрывали.
- Должно быть из-за Амбридж не могут поговорить в учительской, - тихо сказала Гермиона, когда мы с ней прошли мимо стоявших тесной группой перед кабинетом заклинаний МакГонагалл, Стебель и Флитвика.
- Думаешь, есть какие-то новости? – спросила я.
- Если и так, мы об этом не услышим, - нахмурилась Гермиона.
- Привет, Амелия, - поздоровался со мной Седрик, идущий навстречу.
- Привет, - ответила я.
- Так что ты решила? – спросила Гермиона. – Будешь все-таки с Седриком?
- Я не могу. Понимаю, что хочу как-то напакостить Малфою, но не могу делать это с помощью Седрика. Это не правильно. Хотя бы по отношению к ему.
Гермиона улыбнулась и взяла меня по руку.
- Ты правильно решила. А с Малфоем лучше еще раз поговорить.
- Нет, - покачала я головой. – Не буду я с ним разговаривать. – Он так же упрям, как я. Поэтому даже слушать не станет. Точно тебе говорю! А вот с Седриком поговорить нужно. Пусть не тратит на меня время.
После побега из Азкабана, Амбридж издала новый декрет, запрещающий преподавателям сообщать нам, ученикам, информацию, которая не относится непосредственно к их предмету.
Теперь мы оставались в полном неведении, ведь Амбридж, словно хищная птица, кружила по школе в поисках нарушителей не только среди учеников, но и преподавателей. Эта мерзкая жаба была полна неистового желания взять под контроль все стороны жизни школы и уволить хотя бы одного преподавателя. Вопрос состоял только в том, кто это будет – Трелони или Хагрид.
Каждое занятие по прорицаниям и уходу за магическими существами проходило теперь в присутствии Амбридж. Ребята сказали, что Трелони уже была на грани. Ее поведение на уроках становилось все более истерическим, параноидным; вздрагивала она от каждого громкого звука. Хагрид на своих уроках выглядел не убедительнее Трелони. Правда, теперь он не показывал нам никого страшного опасного. Ни занятиях великан был рассеян и раздражителен, постоянно терял нить своего рассказа, на вопросы отвечал невпопад и все время тревожно косился на Амбридж. Он даже запретил Гарри, Рону и Гермионе приходить к нему после наступления темноты. И все понимали его опасения. Эта старая жаба буквально везде.
После каникул я почти каждый день наведывалась в кабинет Дамблдора в надежде застать директора, но его никогда там не было. И я понимала, почему, но меня это все равно злило. Вдруг, шкатулка как-то поможет в этой войне, а я не могу ее отдать? В один из таких вечеров, когда одна из горгулий, охранявших вход в кабинет директора, сообщила мне, что его нет; я наткнулась на Амбридж. Точнее, она специально поджидала меня.
- Что-то вы, моя дорогая, зачастили к директору, - проговорила она. – У вас все хорошо?
- Все прекрасно. Профессор.
- Тогда к чему эти визиты?
- Простите, но вас это не касается.
- Меня касаются все дела учеников школы.
- Нет, не касаются. Вы не имеете права лезть в чужие жизни.
Лицо жабы покраснело от злости, но высказывать мне она ничего не стала.
- Боюсь, мисс Винчестер, - начала она, стараясь говорить как можно спокойнее, - я вынуждена пригласить вас в мой кабинет, дабы объяснить вашу неправоту. Я буду ждать вас завтра после уроков, и только попробуйте...
- Простите, профессор, - начала я широко улыбаясь, - я не приду. Вы ведь не имеете права разговаривать со мной ни о чем, кроме вашего предмета. А мы и так нарушили этот закон.
Но побег приспешников Волдеморта оказал так же и положительное действие – члены ОД оттачивали заклинания с таким рвением, что хоть сейчас в бой. Мы как никогда прежде понимали и ощущали всю опасность.
- Ну как ты?
Гарри объявил перерыв, и все разбрелись по залу, чтобы немного передохнуть. Я села прямо на пол и прислонилась к стене.
- Устала, - ответила я.
Седрик улыбнулся и сел рядом.
- Мне кажется или ты избегаешь меня?
Красивое лицо парня было блестящим от пота, влажные волосы падали на лоб; белая рубашка, в которую он был одет, расстегнута практически на половину, а рукава – закатаны.
- Во-первых, тебе лучше застегнуться, - усмехнулась я, - а то обмороков нам точно не избежать. Во-вторых, это очень плохой способ соблазнения. В –третьих, я тебя не избегаю, просто... просто сейчас навалилось всякого.
- Это связано с шкатулкой?
- К счастью, нет, - улыбнулась я. – Ее я нашла. Осталось только отдать Дамблдору.
- А с чем тогда?
Я не ответила. Ну как я могла сказать Седрику, что переживаю из-за Малфоя. Уверена, что ему не понравится об этом слушать.
- Не думаю, что тебе будет интересно это слушать.
- Потому что это связано с Малфоем? – Я кивнула. – Я знал, что дело в этом. Вы обходите друг друга за километр, со мной ты не разговариваешь... Я еще тогда, в первый день после каникул, понял, что мы не будем вместе, и я не злюсь, но хочу, чтобы ты мне сама об этом сказала.
- Прости, Седрик, - начала я. – Но... мы не можем быть вместе. Я... наверное, я люблю Малфоя. Прости, что дала тебе надежду. Ты очень дорог мне, правда, и я не хочу терять тебя. Надеюсь, мы сможем быть друзьями.
- Конечно, - улыбнулся он и прижал меня к себе, обнимая. – А с Малфоем у вас все наладится. Я знаю, ты нужна ему.
В свободное время я готовилась к переводным экзаменам, которые были назначены на начало марта. От всего того, что предстояло выучить, у меня голова шла кругом, еще профессора заваливали домашними заданиями. Без Гермионы я, наверное, никогда бы не справилась. Хотя, пятикурсники и так погрязли в домашке, дополнительных, еще и СОВ скоро. Гарри так же пропадал на уроках Снейпа, из-за которых сделался раздражительным.
- От этих чертовых уроков становится только хуже, – сказал он, сжимая виски. – Шрам болит постоянно, я во сне хожу по этому коридору. Когда уже эта дверь откроется?! Надоело просто глазеть на нее!
- Дамблдор наоборот хочет, чтобы тебе она перестала сниться. Просто нужно больше стараться.
- Больше стараться?! Я бы посмотрел на тебя!
- А вы не думали о том, что Снейп мешает Гарри?
- В смысле – «мешает»? – вскинула Гермиона.
- Да ладно вам! – закатила я глаза. - Снейп – Пожиратель, разве нет? Кто знает, может, он и сейчас прислуживает Волдеморту?
- Да, - кивнул Рон. – Может, он на самом деле хочет еще больше раскрыть сознание Гарри?
- Ой, замолчите оба! – нахмурилась Гермиона. – Дамблдор доверяет Снейпу, он работает для Ордена. Этого достаточно. Если мы не можем верить Дамблдору, тогда никому не можем верить.
В конце января я получила известие от директора. В письме он сообщал, что будет ждать меня вечером в своем кабинете.
Держа завернутую в пергамент шкатулку, я стояла перед горгульями.
- Радужные леденцы, - произнесла я, и горгульи пришли в движение.
- Амелия, добрый вечер! – Директор стоял у стеллажа с книгами и листал одну из них.
Одет Дамблдор был в мантию будто черничного цвета, расшитую звездами и разными планетами. – Как прошли каникулы? – спросил волшебник, убирая книгу на место.
- Спасибо, замечательно, - улыбнулась я.
Директор сел за стол и знаком предложил мне присесть напротив.
- Мне передали, что ты искала меня. К сожалению, произошедшие не так давно ужасные события, вынудили меня покинуть школу на какое-то время.
- Побег? – спросила. – Неужели в Министерстве до сих пор думают, что за этим стоит Сириус.
- Боюсь, что да. К сожалению, в пользу Сириуса нет никаких доказательств.
- Этот Фадж – просто чертов идиот! – не выдержала я. – Простите, профессор. – Дамблдор смотрел на меня, улыбаясь. – Но я не понимаю, как он не видит очевидного? Все указывает на Волдеморта, а он просто боится признать, что был неправ.
- Такие люди, как Фадж, боятся не этого, а того, что их привычный мир рухнет. Они боятся принимать решения и брать на себя ответственность.
- Раз так, может, вообще сместить этого придурка? Уверена, многие видят его никчемность.
- Сейчас, к сожалению, мы не можем знать, кто именно связан с Волдемортом. Нельзя быть до конца уверенными. Если мы посадим в кресло Министра союзника Волдеморта, мы автоматически проиграем войну. Сейчас нас нужно беспокоиться не о министре и о его, как вы выразились, никчемности, а о том, чтобы, когда придет война, мы были готовы.
- Не беспокойтесь, директор, будем.
- О, поверьте, я не сомневаюсь. Но, полагаю, вы пришли ко мне не за тем, чтобы поговорить о политике.
- А, да, конечно. – Я совсем забыла о шкатулке, которую держала в руках. – Я нашла ее.
Дамблдор взял у меня из рук сверток, разорвал бумагу и достал шкатулку. С минуту он рассматривал ее, а я уже успела испугаться, что это – не то, что нужно, но волшебник улыбнулся и кивнул.
- Да, это она. И так, теперь он моей части сделки. Вы все еще хотите узнать, кто убил вашу маму?
- Нет, - покачала я головой. – Не хочу.
- Интересно, - проговорил Дамблдор, соединяя длинные пальцы. – И что заставило вас передумать?
- Если бы местью можно было вернуть ее обратно, тогда я сделала бы все возможное. Но, к сожалению, это не работает. Да и мама не хотела бы, чтобы ее дочь становилась убийцей.
- Конечно, не хотела бы, - кивнул волшебник. – Но, в любом случае, я вам должен.
Кивнув и попрощавшись, я вышла из кабинета. Ох, если бы от этого долга был хоть какой-то толк!