Только твоя

- А теперь надень свои трусики, дикарочка. Я не против, чтобы ты ёрзала своей голой попкой по сиденью моего автомобиля, но не хочу, чтобы кто-то посторонний смог увидеть кусочек моего рая.

Я натянула белье, всхлипывая от обиды и унижения. Но моё тело блаженствовало. Я злилась на себя за такую реакцию.

Эй, гормоны! Возможно, вы не в курсе, но у меня есть парень! Я люблю своего Чимина, а не этого напыщенного придурка Чонгука!

Я надела трусики и жалобно посмотрела на него. Не думала, что этого жестокого робота тронет мой взгляд, но я хотела ввести его в заблуждение. Пусть решит, что уже сломал куколку. А я обязательно попытаюсь убежать от него.

- Я могу уйти?

- Сейчас поедем ко мне. К нам, - довольно улыбнулся Чонгук. - У меня роскошный особняк, тебе понравится.

Я хлопнула ресницами и раскрыла ротик, якобы от удивления. Пусть подумает, что я не поняла сразу, как далеко простираются его планы на меня.

- У меня есть свой дом... - пролепетала, в глубине души желая мистеру Чону умереть в страшных муках.

- У тебя уже нет дома, - жёстко отрезал он и посмотрел на массивный циферблат дорогих часов. - Лиса, поторопись. Неужели ты не хочешь забрать милые сердцу вещички из своей розовой комнаты?

- Что?!

- У нас в запасе есть полтора часа. Потом ничего нельзя будет взять из уже не вашего дома.

Чонгук приобнял меня за талию и повёл на выход. Я вышла в коридор медицинского центра первой. Он шёл рядом и гладил меня, как карманную собачонку. Я осторожно смотрела по сторонам - нет ли поблизости людей Чонгука? Кажется, не было. Возле стеклянного выхода я сделала отчаянную попытку - дёрнулась вперёд, а потом со всей силы хлопнула дверью по руке противному Чонгуку. Он взвыл, а я побежала вперёд. Это мой шанс на побег!

Вдруг из-за угла здания наперерез мне бросился человек в чёрном костюме. Я взвизгнула и побежала в противоположную сторону, бежала как вихрь и, наверное, побила все рекорды мира скорости бега на каблуках.

- Я сам! - прорычал Чон Чонгук, останавливая своего человека.

Он догнал меня и схватил. Я дёрнулась, выскользнув из захвата, но рывок был неудачным - я споткнулась и упала на асфальт. Мне стало очень больно - содрала кожу с коленки.

- А-а-ай... - захныкала.

Тотчас же мне в волосы впились властные пальцы Чонгука. Он дёрнул меня, заставляя подняться.

- Стоять, дикарочка. Зачёт по бегу ты сдала на «отлично». Побегала, и хватит. Вперёд!

Чонгук развернул меня к себе лицом и поднёс окровавленную руку к моим губам.

- Смотри, что ты сделала. У меня лопнула кожа. Заживёт, конечно. Но всё равно неприятно. Разве я жесток с тобой? Нет. Но ты отталкиваешь и не даёшь себе шанса узнать меня поближе.

- Я не хочу знать тебя! Урод! Насильник... Плантатор! - рыдала я, понимая, что обречена.

Мой план был глуп, но попытаться стоило. Я не хотела сдаваться этому жестокому мужчине без боя. Я буду сопротивляться изо всех сил этому бездушному чудовищу и покупателю девственности!

- Ты так сладко ругаешься, Лиса. А теперь ты так же сладко поцелуешь мою руку и слижешь кровь.

От шока я даже перестала рыдать.

- Что?..

- Давай, поработай язычком, - ухмыльнулся Чонгук.

Его синие глаза полыхали. Он как будто был одержим. Из таких, как он, экзорцисты выгоняют демонов. Чон Чонгуку точно не помешало бы обратиться к одному из них на приём.

- Я не стану облизывать тебе руки! Тем более с кровью!

- Станешь. Это твоё наказание. Попробуешь вкус крови. И больше не захочется причинять боль. Я жду. Или... - Чонгук сощурил глаза, приблизив своё лицо к моему. Его мятное дыхание прокатилось ледяной волной по моей коже. - Или я сниму шкуру с твоей малышки Бетси. Роскошная кроличья шкурка.

- Ты этого не сделаешь! - возразила я, но уже не таким уверенным тоном.

- В детстве отец часто брал меня на охоту. Я хорошо свежую туши. Обычно животных умерщвляют и только после этого начинают снимать шкурку. Но ради тебя я поступлю наоборот. Маленькая крольчиха Бетси пострадает по вине своей глупой хозяйки.

У меня прошёл мороз по коже. Тон Чонгука не предвещал ничего хорошего. Глядя на его окровавленные пальцы, я на самом деле поверила, что этот человек способен на жестокие поступки. Мне стало очень страшно. Я всхлипнула и зажмурилась, ощутив, как мужские пальцы прикасаются к моим губам. Я чувствовала аромат дерзкого парфюма, мужской кожи и металлический запах крови. Думала, что вот-вот упаду в обморок, если Чонгук заставит меня слизывать её. Но вместо этого почувствовала, как мучитель отстранился и подхватил меня на руки.

- Не трясись от ужаса, Лиса. На сегодня достаточно потрясений для невинной штучки вроде тебя... Но не советую меня злить. Я не пошутил насчёт охоты.

Я замерла в его руках, чувствуя, как ровно колотится чёрствое сердце бездушного и безумно красивого чудовища.

* * *

Мы сели в роскошный внедорожник представительского класса. Водитель был мрачным и огромным, как Кинг-Конг. Наверное, он не только водитель, но и телохранитель Чонгука, потому что пиджак его подозрительно топорщился в том месте, где обычно висит кобура.

Чонгук обтёр руку влажной салфеткой. А я поняла, что не так уж сильно навредила своему мучителю.

Мы молча ехали к моему дому. Я совершенно не знала, как вести себя с Чонгуком и беспокоилась, что у меня отобрали сумочку и телефон.

- Мне вернут телефон?

- Нет, Лиса. Я подарю тебе новый, лучше прежнего.

- Мне не нужен новый. Я люблю свой телефон, он мне дорог, - заупрямилась, потому что сотовый мне подарил Чимин.

О, дева Мария! Мой парень!

Я совсем забыла о нём, беспокойно заёрзала. Набралась смелости и выпалила:

- Что с моим парнем?

- С каким? - отозвался Чонгук. - С воображаемым?

- Почему с воображаемым?

- Потому что у тебя нет парня, Лалиса. У тебя есть мужчина. Это я. Я немного расстроен, что ты так негативно отнеслась ко мне. Но думаю, что скоро взглянешь на меня с новой стороны.

- У меня есть парень. Его зовут Чимин! - повторила я, сжав пальцы в кулачки.

Чонгук приблизился ко мне. Он был словно дикий кот, который загнал в угол свою мышку. Мужчина прижался ко мне мускулистым телом и произнёс у самых губ:

- У тебя нет парня. У тебя есть только я. И так будет всегда. Запомни. Только я. Ты принадлежишь мне. Моя...

Едва последний звук сорвался с его губ, Чонгук накрывает мой рот своим. Он набрасывался на мои губы, как жадный зверь. Его поцелуй обжигал, а укусы были болезненными. Хотелось избавиться от близости этого мужчины, я задыхалась, но тело наполнялось странным жаром, и ныл низ живота.

Чонгук отстранился, тяжело дыша.

- Приехали, Лалиса. Быстро вылезай, пока я не начал трахать тебя прямо здесь!

Я вылетела из автомобиля пулей. Чонгук не дал уйти далеко, подхватил меня под локоть. Злилась на него за слова и действия при постороннем человеке. Он что, совсем никого не стесняется?..

Я думала, что сказать ему, но забываю обо всём, когда увидела, что мужчины в рабочей униформе перетаскивали нашу мебель в огромный грузовик. Застыла от удивления, но оцепенение пропало, когда рабочие вынесли плетёное кресло из ротанга.

Это кресло принадлежало моей маме. Она любила сидеть в нём и читать. Это кресло нельзя трогать! Я выдернула локоть из пальцев Чонгука и подбежала к рабочим:

- Эй вы! Олухи! Не трогайте моё имущество! Живо верните всё обратно! - От злости я даже топнула ногой, но мужчины посмотрели на меня, как на букашку, и продолжили нести кресло. Тогда я догнала их и сбила у одного из них бейсболку с головы. - Поставь. Мамино. Кресло. Сейчас же!

Меня трясло от злости. Я готова была взорваться, как атомная бомба над Хиросимой.

- Эй, шеф... Что делать? - спросил рабочий, глядя куда-то в сторону.

- Продолжайте.

Я повернулась на звук равнодушного голоса и посмотрела на говорившего мужчину намного старше меня. Старше даже моего отца, почти старик, но полон сил. Лицо этого мужчины казалось мне смутно знакомым. Может быть, я видела его вместе с отцом на многочисленных приёмах?

- Что вы себе позволяете, мистер? - прошипела я. - Кто вы такой, чёрт бы вас побрал?

- Мистер Ким. Ким Сокджин. Этот чудесный дом и всё, что в нём, теперь принадлежит мне. Именно поэтому я имею право распоряжаться всем имуществом так, как мне хочется. От этого барахла я решил избавиться.

У Ким Сокджина очень светлые глаза и почти не видно ресниц. Волосы седые и аккуратно уложены набок. Седые усики над верхней губой, загорелая кожа. Мужчина следит за собой, он стильно одет. Но производит впечатление тухлой рыбы, к которой противно прикасаться.

- Если вам не нужно это барахло, то я бы хотела его забрать.

Почему-то сразу поняла, что не стоит выводить этого человека из себя, лучше обойтись малой кровью.

- Нет, - чеканит Ким Сокджин.

- Простите? Не понимаю. Вы же сказали, что это барахло вам не нужно! - нахмурилась, не понимая, в чём дело.

- Я лишь сказал, что решил избавиться от мусора. Выкинуть.

- Но я всего лишь хочу получить то, что не нужно вам.

- Нет, - ещё раз повторил Ким Сокджин, явно наслаждаясь произведённым эффектом. - Если я говорю, что хочу выкинуть, то именно это я и хочу. Выкинуть. Не отдавать, - он сально ухмыльнулся, переходя на сленг. - Сечёшь, деточка?

- В чём дело, Лалиса?

Ни за что не признаюсь, но в этот момент я вздохнула с облегчением. Потому что рядом со мной остановился Чон Чонгук.

- А, малыш Гуки... - улыбнулся мистер Ким, напоминая мне в этот момент пиранью, разинувшую пасть.

- Я хочу забрать свои вещи. И крольчиху. И кресло. Фотографии... - Я беспомощно смотрела на Чон Чонгука.

Понимала, что выгляжу жалко, но ничего не могла с собой поделать. Просто моя жизнь изменилась слишком быстро, я ещё не успела привыкнуть к этим изменениям. Мне не дали поговорить с отцом, только поставили перед фактом.

И я просто хочу, чтобы всё было как прежде.

Я могла бы найти и съесть клевер с четырьмя лепестками. Но, посмотрев ещё раз на мистера Кима, поняла, что могла бы съесть хоть целое поле счастливого клевера - мне бы это ни капельки не помогло.

- Если вы не против, я забрал бы несколько самых дорогих для Лалисы вещей, - вежливо попросил Чонгук.

- Против! - сказал, как отрезал, мистер Ким. - Забрать? Ха! Парень, последний раз, когда у меня забирали что-то, мне было лет семь. А на следующий день я сломал этому засранцу палец и отвоевал обратно не только отобранное, но и опустошил карманы того неудачника. Сейчас мне далеко не семь, малыш Гуки. Хочешь получить эти вещи - купи!

Мистер Ким щёлкнул пальцами, подзывая рабочих. Те поставили мамино кресло на асфальтированную дорожку. Ким Сокджин сел в него и начал раскачиваться.

- Неплохая работа, натуральный материал. Чертовски удобное кресло! Я оцениваю его, скажем... в пятьдесят тысяч долларов. Идёт?

Я задыхаюсь: сумма просто чудовищна!

Чонгук улыбнулся одними губами и спросил, не глядя на меня:

- Лиса, тебе очень дорого это кресло?

- Да, Лиса, давай устроим небольшую гаражную распродажу, - ухмыльнулся Ким Сокджин. - Сколько милых вещиц, нужных тебе, хранится в этом доме? - Он встал, подошёл к комоду и выдвинул ящики один за другим. - Какие милые трусики. Ммм...

Этот старый извращенец прижал к носу моё белое кружевное белье и втянул воздух. Меня передёрнуло от отвращения. Чон Чонгук кажется мне уже не таким мерзким человеком. По сравнению с Кимом, разумеется.

- Лиса, что тебе нужнее всего? - Чонгук перевел на меня взгляд своих сапфировых глаз. - Подумай хорошенько. И я заберу это.

- Купишь, - поправил его мистер Ким, покручивая мои трусики на пальце.

Мне хотелось убраться отсюда поскорее и я выпалила, не думая:

- Фотографию с мамой на тумбочке и мою крольчиху Бетси! И это кресло... мамино кресло.

- Цена кресла вам уже известна, - подал голос мистер Ким. - А фотография... О, это воспоминания. Они бесценны. Но я оценю их в сто тысяч. Кролика вы получите бонусом. Всё-таки это гаражная распродажа. Покупателем положены бонусы в виде приятных подарков.

- Договорились. Я выпишу чек, - соглашается Чонгук, не моргнув и глазом.

- Чек? Подотрись своим чеком, парень! - процедил сквозь зубы Ким Сокджин. - Я человек старой закалки и люблю слушать шелест купюр. Только наличные.

- Хорошо. - Чонгук тут же позвонил кому-то и сообщил: - Деньги привезут через десять минут.

- Подожду, - улыбнулся мистер Ким.

* * *

Это были самые длинные десять минут моей жизни. Всё это время я наблюдала, как выносят вещи из дома, переставшего быть моим.

Почему мой папаша, чёрт бы его побрал, свалил и оставил меня одну разгребать это дерьмо?

Деньги привезли. Мистер Ким с любовью пересчитал купюры и только потом кивнул:

- Забирайте. Фотографию и крольчиху я вручу вам лично в руки.

Кресло Чон Чонгук приказал забрать своим людям. Ким вошел в дом, но скоро появился снова, держа мою крольчиху за уши. Во второй руке он нес нашу последнюю совместную с мамой фотографию. Я вдруг подумала, что нужно будет протереть фотографию, прежде чем целовать её по привычке перед сном. Я не ожидала подвоха, сунула под мышку фотографию, протянула руки, желая взять Бетси...

Дальнейшее произошло очень быстро. Мистер Ким обхватил крольчиху двумя руками... одним движением свернул ей шею и опустил на мои протянутые ладони бездыханное ещё тёплое тельце. Перед глазами всё поплыло. Я только увидела, как Чонгук метнулся к нему.

- Остынь, парень, - лениво улыбнулся Ким.

Наверное, он был могущественнее Чонгука, потому что тот только сжал кулаки и яростно поглядел на старого ублюдка. Потом обнял меня за плечи и повёл прочь и усадил в машину. Мы уехали прочь от дома, который уже не был моим.

Всю дорогу я рыдала, едва ли отдавая себе отчёт, что держу мёртвую крольчиху, а меня обнимают сильные руки Чонгука. Тёмных волос то и дело касались его губы.

Я оплакивала не только мёртвую Бетси. Я оплакивала свою жизнь, которой тоже свернули шею.

- Успокойся, Лиса. Я куплю тебе другую крольчиху, - пообещал Чонгук.

- Просто верни мне мою прежнюю жизнь, - попросила я, зная, что он ответит.

- Нет, Лиса. Твоя жизнь теперь принадлежит мне.