"Один день без войны"
Лилия проснулась раньше обычного. Было что-то странное в этом утре — не тревожное, а скорее… новое. Не было привычной тяжести на груди, ожидания выстрела или очередной манипуляции. Только тишина и обещание — один день.
Один день, как у «нормальных людей».
В назначенное время внизу под окнами стояла машина. Но не броневик, не чёрный лимузин с тонировкой, а старая тёмно-синяя Alfa Romeo, слегка потрёпанная временем. За рулём — сам Франческо. В джинсах и тёмной рубашке. Без охраны. Без маски из камня.
Он вышел, открыл ей дверь. Молча.
— Ты всё-таки умеешь быть... обычным, — хмыкнула она, садясь в машину.
— Только для тебя, — спокойно ответил он и завёл мотор.
---
Они ехали по улицам Бруклина, потом пересекли мост. Франческо никуда не спешил. Музыка едва слышно играла в салоне. Лилия украдкой смотрела на его профиль — меньше напряжения, больше чего-то почти человеческого. Уязвимости?
— Куда мы едем? — наконец спросила она.
— Есть одно место. Там вкусные круассаны и худшая подача кофе на Манхэттене. Но зато никто не знает моё имя.
Он не врал. Маленькое кафе на углу выглядело, как забытая декорация из 90-х. Старые деревянные стулья, кирпичные стены, на которых висели пожелтевшие фото постоянных гостей. Хозяйка, пожилая латиноамериканка в ярком переднике, встретила Франческо не как мафиози, а как старого знакомого.
— Чао, bello! Ты снова один? — подмигнула она, ставя перед ними меню.
— Сегодня нет, — ответил он, и его взгляд скользнул к Лилии.
Она почувствовала, как покраснела, и тут же опустила глаза в чашку.
---
После завтрака они гуляли по городу. Без маршрута. Он показывал ей улочки, где когда-то прятался от прошлого, рассказывал о книгах, которые перечитал в тюрьме, смеялся, когда ветер сдувал её волосы в лицо. Они молчали, но не в тягостной тишине — в той, что бывает между двумя людьми, которые боятся разрушить хрупкий момент словами.
В парке Франческо купил ей мороженое. Она сначала фыркнула, потом приняла. Они сидели на лавке, когда Лилия вдруг сказала:
— Я не узнаю тебя. Сегодня ты совсем другой.
Он посмотрел на неё серьёзно.
— Я всегда был и этим тоже. Просто ты — первая, кто заставил меня вспомнить.
---
Солнце клонится к закату. Франческо везёт её обратно, но делает ещё одну остановку — старый пирс, давно нерабочий, где почти никого нет. Море. Шум волн. Он выходит из машины и молча уходит вперёд по дощатому настилу.
Она идёт за ним.
— Почему ты хотел этот день? — спрашивает она, остановившись рядом.
— Потому что если бы я не дал тебе увидеть, кто я есть без ярлыков… я бы потерял шанс. — Он повернулся к ней. — Я не прошу прощения за всё. И не обещаю быть святым. Но с тобой я хочу быть лучше. Пусть хотя бы на день. А если повезёт — на больше.
Она молчала. Сердце колотилось слишком громко.
— Ты снова играешь? — выдохнула она.
Он покачал головой.
— Нет. Сегодня — нет.
И в этой тишине, под вечерним небом, они просто стояли рядом. Без криков. Без боли.
Только они. И один день.
Ветер с моря был прохладным, но Лилии было тепло. Рядом стоял человек, которого она боялась, ненавидела, а теперь... не знала, как воспринимать. В нём было слишком много противоположностей — и всё же сейчас он просто смотрел на неё, будто искал разрешение.
Франческо подошёл ближе. Медленно, не как хищник — как мужчина, не уверенный, можно ли сделать шаг. Лилия чувствовала, как всё внутри сжимается, как в груди нарастает что-то тихое и необратимое. Он протянул руку, заправил непослушную прядь ей за ухо.
— Лилия... — выдохнул он почти шёпотом, — если я сейчас тебя поцелую… ты не убежишь?
Она не ответила. Только посмотрела в его глаза — и шагнула чуть ближе. Её губы дрогнули, дыхание стало неровным. Он наклонился, их лбы почти соприкоснулись…
Трррр… Трррр…
Звонок. Громкий, раздражающий, вырвал их из хрупкого мгновения.
Франческо сжал челюсть, вытащил телефон из кармана. На экране — «Джек».
Он не ответил сразу. Посмотрел на Лилию — и в этот момент она сделала шаг назад.
— Лучше возьми, — сказала она тихо, но взгляд её был упрямым.
Он молча кивнул и отошёл, поднеся телефон к уху.
Лилия осталась стоять у самого края пирса, вглядываясь в волны. Их почти-поцелуй завис в воздухе, как незаконченная фраза.
И всё же сердце билось иначе.
Франческо вернулся через минуту. В его взгляде уже не было той мягкости — напряжение вернулось вместе с голосом на другом конце линии.
— Мы должны ехать, — сказал он, опуская телефон в карман.
— Что-то случилось?
Он коротко кивнул.
— Джек. Он у меня дома. Пьяный в хлам. Я не знаю, как он туда добрался, но если он начал звонить — значит, он ещё и успел что-то натворить.
— Твой друг, твои проблемы, — холодно бросила Лилия, не скрывая досады от того, что их редкий спокойный вечер закончился.
Но она всё же пошла за ним к машине.
---
Когда они подъехали к дому, ворота уже были открыты. Один из охранников лишь развёл руками:
— Он приехал двадцать минут назад. На такси. Кричал, что ему "нужен разговор с королём мафии о чувствах".
— Чёрт, — выругался Франческо и распахнул дверь.
Внутри, на диване, развалился Джек, с бутылкой бурбона в руке. Его рубашка была расстёгнута, волосы взъерошены, а на лице — пьяная ухмылка.
— А вот и вы! — воскликнул он, махая бутылкой. — Наконец-то! Я уже подумал, что вы решили в морской закат уехать в своём розовом пузыре!
Франческо прошёл мимо Лилии и схватил бутылку из его рук.
— Ты с ума сошёл?
— Ты про то, что я пил, или про то, что явился? — Джек рассмеялся, но в его взгляде была странная усталость. — Я просто… Я хотел убедиться, что ты не теряешь голову.
Он перевёл взгляд на Лилию, и глаза его слегка прояснились.
— Она всё ещё здесь. Значит, теряешь.
— Хватит, — отрезал Франческо, выпрямляясь.
— А ты? — Джек снова уставился на Лилию. — Всё ещё хочешь сбежать? Или уже... втянулась?
— Джек, заткнись, — прорычал Франческо, и в этом голосе уже была угроза.
Лилия молчала. На душе стало странно тяжело — их день закончился фальшивой комедией с пьяной правдой. Ей не нравилось, что Джек знал слишком много. Не нравилось, что Франческо снова был в роли охранника и судьи. Но сильнее всего не нравилось то, как сильно она хотела вернуться на тот пирс, в ту секунду до звонка.
---
— Я прикажу отвести его в гостевую, — сказал Франческо, прерывая тишину.
— Не стоит, — Лилия устало вздохнула. — Он твой друг. Это нормально… иногда срываться.
— Мне плевать на его срывы, — прошептал Франческо. — Я не хотел, чтобы этот вечер закончился так.
Она не ответила.
Потому что и сама не хотела.