27 глава
Ньют не уходил из медпункта.
С того самого момента, как Вэл потеряла сознание, он не покидал её ни на минуту. Он сидел рядом, не сводя с неё глаз, ожидая хоть малейшего движения, хоть признака того, что она придёт в себя.
Минхо и Томас несколько раз пытались его уговорить выйти, хотя бы поесть или немного отдохнуть, но он лишь мрачно отмахивался.
— Я не уйду, — твердил он каждый раз.
Он не позволял никому долго задерживаться в комнате. Даже Терезу, которая приносила воду и проверяла, не изменилась ли температура у Вэл, он встречал холодным, настороженным взглядом.
— Я её не трогала, — однажды устало сказала Тереза, встретившись с ним глазами.
— Это ты воткнула в неё этот укол, — ответил Ньют. — Это ты виновата в том, что она, черт возьми, не просыпается! Так что прости, но я не собираюсь тебе доверять.
Слухи расползались по Глэйду быстро.
Кто-то верил, что Тереза просто хотела убить Вэл, чтобы та не мешала уничтожить остальных глэйдеров. Они шептались у костра, обсуждая, что «новая» слишком странная, что она знает слишком много, что её появление могло быть не случайным.
Другие думали, что всё совсем наоборот — что Тереза сделала это ради спасения Глэйда. Что, возможно, в её поступке был скрытый смысл, что Вэла жила здесь, чтобы убить Глйэдеров, а Тереза специально убила ее, чтобы этого не произошло.
Но были и те, кто верил в самое очевидное.
Они говорили, что это действительно поможет Вэл вспомнить всё. Что, когда она проснётся, она расскажет, кем была до Лабиринта, и, возможно, это приведёт их к разгадке.
Но пока она оставалась без сознания, правда оставалась недосягаемой.
Ньют слышал все эти разговоры, но ему было всё равно.
Он сидел рядом с ней, сжимая её холодную руку, и ждал.
***
Тереза вошла в медпункт тихо, стараясь не привлекать внимания. Вэл по-прежнему лежала без сознания — три дня, и ни малейшего движения.
Ньют, как обычно, сидел рядом, ссутулившись, одной рукой опираясь на колено, а другой сжимая ладонь Вэл. Он выглядел измождённым: под глазами залегли тени, волосы были растрёпаны, а на лице застыло выражение угрюмой сосредоточенности.
Тереза осторожно подошла ближе.
— Как она?..
Но не успела договорить.
— Уходи.
Голос Ньюта был хриплым, но полным злости.
Тереза замерла.
— Я просто...
— Я сказал, уходи! — резко перебил он, вскакивая на ноги.
Тереза вздрогнула, но не отступила.
— Ньют, я знаю, что ты зол, но...
— Зол? — он горько усмехнулся. — Ты воткнула в неё что-то, о чём сама толком ничего не знала! И теперь она уже три дня вот так лежит!
Его голос становился громче с каждым словом.
— Ты же сказала, что это поможет! Что она всё вспомнит! Так какого хрена она не просыпается?!
— Я... я не знаю, — призналась Тереза, сжав кулаки.
— Вот именно! — Ньют зло шагнул к ней, и Тереза инстинктивно отступила. — Ты ничего не знаешь! Ты просто пришла сюда, заявила, что это «важно», и теперь что?!
Он тяжело дышал, отчаянно пытаясь справиться с яростью.
— Если с ней что-то случится... если она... — он запнулся, голос сорвался, но он тут же сжал зубы. — Это будет на твоей совести.
Тереза молчала.
Ньют снова сел рядом с Вэл, сгорбился, провёл ладонями по лицу и выдохнул.
— Просто уходи, Тереза, — уже тише, но всё так же холодно сказал он.
Она колебалась, но потом, ничего не сказав, развернулась и вышла, оставив его одного.