Слишком долго сегодня
Через месяц новый год. Казалось бы, начало сентября, Ваня только-только с Серёжей познакомился, а прошло уже столько времени.
Ваня много нового об этом чуде узнал; он любит говорить со своими кактусами, и когда Ваня застал его за этим, он жутко смутился и сделал вид, что это Ваня головой ударился. Почему бы и нет? Свалил ответственность, молодец. Ваня посмеялся только. И все-таки, с соседом повезло. Теперь даже стыдно становится за свои мысли в начале года.
И если Пешкова попросить, даже носки по парам разделит. Такой послушный, аж придраться не к чему. Ваня научил его машинку стиральную включать, так что теперь в их комнате две "хозяюшки". Конечно, были крики и вопли Сережи, мол, "Ваня, оно сломалось! Ваня, блять, там что-то пищит!". Ну а Ваня со спокойным лицом и расшатанными нервами послушно шел в ванную, снова показывать алгоритм нажатия на кнопки.
На Новый год Бессметных собирается домой уезжать, с мамой увидеться, иначе обид на год вперёд хватит, а Ваня ещё планировал жить спокойно. Но мысль о том, что придётся расставаться с Серёжей, да ещё и в дом нелюбимый ехать, очень удручает. Правда грустно становится, ведь с Сережей так тепло и уютно, можно поговорить ни о чем и обо всем на свете, можно молча попить кофе и посмотреть стримы на твиче. С Сережей идеально.
Бессмертных к экзаменам упорно готовится; тикток тиктоком, а учиться нужно. Только за Серёжу он очень переживает, тот вообще ничего не делает. В игры играет, Ване успевает всяких милостей наговорить и с друзьями потусоваться. Это напрягает. Напрягают тетради на тумбе, так ни разу и не открывшиеся. Сережа что-то делает, но этого слишком мало.
Ведь если Серёжу выгонят — Ваня и знать не знает, что делать будет. А вдруг к нему подселят не самого адекватного человека? Парень отмахивается от таких мыслей всеми силами и решает, что подготовит Пешкова к сессиям во что бы то ни стало, ибо не хочет с ним прощаться. Да и Серёже сейчас не круто вылететь — что с ним будет? Хотя, Серёга тот человек, который точно не пропадёт, но нужно же придумать причину помимо Ваниной привязанности к нему.
А этот оболтус, как ни в чем не бывало, клапушки на ноуте тыкает и с напряжённым видом в монитор смотрит — точно играет. Ваня вздыхает. Трудно будет его уломать. Задача сложная вдвойне, потому что они на разных факультетах, и программа мало чем похожа. А сессии у Серёжи, кажется, по трём дисциплинам.
Ваня рядом садится, а Серёжа отвлекается чуть, но игру на паузу не ставит. Черт, это будет очень сложно. Бессмертных кладет ладонь Сереге на голень, привлекая его внимание.
— Серёж. Три недели до сессий, ты чего делать будешь-то? На листочке писать — "я стример, сорян"? Закругляйся давай, учиться тоже надо.
— Бля, Ванёк, что мне эта учёба? Ща-а... — он намеренно проигрывает и виноватый взгляд на Ваню переводит. На него ведь даже злиться не получается, хотя сейчас как раз тот случай, когда надо бы и пиздюлей надавать.
— Тебя же исключат. И похуй им будет на то, что ты стример какой-то там, и похуй, что денег кучу заплатил. Ты же не бесплатник. Тебе тем более нужно вкалывать. — Серёжа кивает и стыдливо на стену смотрит. Потому что Ваня прав абсолютно. — Это не шутки, ласточка.
Он всё понимает, только как заставить себя? Слишком лень что-то делать, намного лучше ведь залезть под одеяло, поставить перед собой ноутбук и выиграть очередную катку. Или просто полежать, поговорить с Ванюшей, который вечно в делах весь.
— Если исключат? То что? Пойду гулять... Одиннадцать классов закончил же, в Маке тоже платят.
— Ты совсем не понимаешь, Серёж... Короче, я не буду кота за хвост тянуть, ты закрываешь ноут сейчас же и идешь со мной на кухню. С конспектами. Понятия не имею, че у вас там за предметы, но ты прямо сейчас идешь и учишь всю эту парашу. Всё.
Серёжа от такой резкости прихуел малость, ноутбук медленным движением закрыл и ошарашенным взглядом проводил Ваню, ушедшего на кухню. Попал так попал. Никогда Пешков не видел Ваню таким. Таким настойчивым и строгим. Но на душе так тепленько становится от того, что Ване не всё равно. Другой бы хуй забил на то, что его сосед по комнате не учится и рад бы был, что тот свалит, наконец. Но Ваня — не другие.
Серёжа на ноги тапочки надевает с собачками и топает на кухню с портфелем. Стыдно будет показывать свои тетради, потому что там дай бог чтобы одна страница исписана была. По некоторым дисциплинам конспектов нет и в помине. Ваня просматривает мельком страницы пустые и хуеет, какой же Серёжа всё таки лентяй. Даже лекцию записать не в силах, не то что задания сделать. Кое-где на полях хуи и сердечки нарисованы пастой синей, и Ваня выгибает бровь. О чем только этот идиот думает на уроках?
Работы много, Бессмертных понимает.
— Так, милочка моя, рассказывай, по каким предметам сессии? — Серёжа по памяти вспоминает; даже всплывает, что темы есть, которые учить надо. Хотя бы с этим повезло. — И не пизди мне лучше, я все равно зайду на сайт универ и узнаю. Отхватишь по полной программе. — Твердо говорит Ваня.
— Э-э. Экономика, история искусств и какой-то там рисунок. Всё. — Ваня пытается переварить в голове услышанное и чутка не догоняет.
— Стоп. Ты чего, блять, на дизайн пошёл? Я всё время думал, что на программиста какого-нибудь... Охуеть просто, Серёж, ну... — Ваня за голову берётся и в голове уже придумывает план, как выучить с нуля основы рисунка, перспективу и светотень.
— На рекламу. Менеджмент. Ты почти попал, так-то
— Ну и нахуя тебе этот менеджмент сдался? Боже, я ещё историю искусств не учил, обычную еле-еле сдал...
Сережа плечами пожимает. Ванек сам на это подписался, а теперь руками лицо закрывает и вздыхает тяжело. Только, до сессий месяц остался, а по экономике список тем целый. Легче умереть, честное слово.
— Ладно... Ты меня до гроба доведешь ещё и положишь саморучно туда... Несерьёзный ты. — Ваня на часы глядит и считает что-то в голове. — Смотри, сегодня отдыхай, проси одногруппников конспекты поскидывать, а с завтрашнего дня приступим, так сказать. И попробуй потом хотя бы на три не сдать, пришибу. Понял?
— Ага. А ты, Ванюш? У тебя же тоже...
— За меня не думай, я учился в отличие от некоторых. Объясни мне только, чем ты думал, ласточка моя? Что тебе преподы сами рисунок напишут? Или задачи по экономике порешают?
— Да не думал я, Вань. Дебил чуть-чуть, что тут сделаешь?.. — тихо промямлил Пешков.
— Оно и понятно...
Серёжа чутка приуныл, край тетрадки погнул и губы надул. Обиделся, что-ли?
— Ладно тебе. — Ваня по волосам его проходится пару раз, чтобы тот повеселел хоть немного, смотреть больно. — Выкрутимся. Я не хочу, чтобы тебя с первого курса выгнали. И не хочу, чтобы ты бросал меня... — Сережа улыбается и взгляд на него переводит, глазками сверкая.
— Ради тебя можно и экономику ебучую выучить. Как её люди вообще понимают. Я одно только слово — девальвация — услышал, и уже обосрался. Думаю, тут люди экономику учат или дьявола вызывают? Пиздец.
— Понимаю. Кстати, где ты новый год будешь отмечать? Общагу, наверное, закроют.
Серёжа поникшим становится. Вряд ли его в Армавире кто-то ждёт. Мама? Возможно. Серёжа не уверен, ведь они даже не созванивались всё это время. Мама только рада была, когда Сережа с полной уверенностью заявил ей о том, что съезжать собирается. Это было слишком больно.
— Если не закроют, останусь тут. Закроют, напрошусь к Славе. Не хочу домой. — Ваня видит, как Серёже тяжело говорить на эту тему. Он вопросов больше не задаёт, только кивает понимающе и по плечу Пешкова хлопает поддерживающе.—А ты?
— К маме поеду. Я всегда с ней новый год отмечал, ещё тётя приезжала с детьми. Меня бесила всегда эта однотипность — салатики-хуятики, по телеку одно и то же каждый год. Ничего интересного. Но я не могу к маме не приехать.
Серёжа всё понимает. Трудно просто так разорвать общение с человеком, даже если он не особо приятен. Тем более с матерью.
— Тогда, я буду провожать тебя! И сумку вместе сложим, а потом по фейстайму созвонимся! Как тебе такая идея?
Ваня улыбается. Серёжа неугомонный, во всём найдёт плюсы. Хорошая идея, думает Ванек и конспекты Сережины в сторону отодвигает, любуясь его лицом счастливым в свете холодном зимнем.
— Хорошо-хорошо. Как приеду, обязательно вместе ещё отметим. Согласен?
— Спрашиваешь, ебать, конечно. Давай без оливье только? Не люблю его... Лучше пиццу купить и пивко бахнуть.
И Ваня согласен. Согласен со всем, что он скажет, лишь бы одиноко Серёже не было. И пиво ему купит (в меру, конечно, пусть не расслабляется), и пиццу собственноручно приготовит, если тот захочет. Пойдет гулять с ним посреди ночи, если Пешков его разбудит.
♡♡♡
Сережа снимает с карты деньги и, наконец, идёт в салон. Он окончательно решил, что будет делать со своими давно надоевшими прямыми волосами, которые как сопли висят и в глаза то и дело попадают. Он никого не предупреждал, никому не говорил о своих планах. Так, заикнулся только, что имидж поменяет. Кутается в куртку теплую и шарфик, который он благополучно у Вани на время отжал — тот все равно дома сидит.
Серёжа с мастером здоровается и в кресло садится. Он уже был здесь. Всё в таких приятных цветах бежевых, да ещё и пахнет чем-то интересным. Внутри рождается тревога, но Серёжа успокаивает себя тем, что волосы не зубы — отрастут. На крайняк, можно налысо. А что, идея вполне себе. Только, представив себя с башкой лысой, Серёжа пугается не на шутку и даже думать об этом забывает. Ну уж нет. Фильтр в тиктоке больно реалистичный и пугающий до усрачки, спасибо.
Он то и дело в зеркале себя разглядывает во время всей процедуры, которая казалась даже дольше, чем шесть пар в универе. Мастер что-то наносит сверху, крутится вокруг, кресло его вертит, пока Пешков в мыслях своих летает. Зад уже онемел, и ноги не чувствуются совсем, а девушка всё ещё продолжает с Сережиными волосами что-то делать. Состав на прядях химозой в нос ударяет, поморщиться заставляет.
"Оно того стоит"
И вот, наконец, Серёжа отдаёт деньги и видит в отражении полный результат. Он уже представляет, как охренеют друзья, а самое главное — Ваня. Он не будет интригу портить, пусть Ванюшка до самого конца думает, что Серёжа осветляться пошёл.
Пешков перед зеркалом крутится и мастера благодарит, потому что работа проделана колоссальная и очень качественная (волосы не выпали, а значит все классно). По дороге он пару голосовых в телегу записывает о том, как ему холодно, и о том, как спина болит от сидения на месте несколько часов. А ещё о том, что у него для зрителей сюрприз и он ждёт не дождётся увидеть их реакцию.
Серёжа дверь открывает и тихо в квартиру заходит. Внутри ни звука, но Пешков уверен — Ваня дома, потому что из кухни доносится приятный запах чего-то сладкого.
— Ванюш, можешь глаза закрыть, пожалуйста?
— Закрою, только если обещаешь мне хуйни не вытворять.
Крикнув звонко "обещаю" Серёжа куртку с себя снимает и заменяет ботинки на домашние тапочки. Так волнительно, как Ваня отреагирует на такое преображение. Может вообще на улицу выгонит.
Пешков заходит на кухню и видит Ваню в растянутой футболке голубой. Он сидит за столом с закрытыми глазами, и Серёжа снова умиляется; как можно быть таким прекрасным? Хватает только одного взгляда на него, чтобы почувствовать себя лучше всех в этом мире.
— Дай руку. — Ваня доверчиво руку протягивает, и Пешков аккуратно её в свою берёт, наверх тянет и даёт Ване к его волосам прикоснуться.
А тот ахает и за сердце чуть ли не хватается. Серёжа, прямо как барашек, кудрявый. Под пальцами ощущаются локоны накрученные и приятно кожу щекочут.
— Блять. Охуеть... Охуеть Серёг, ты что сделал?! — Ваня глаза открывает и будто в трансе на волосы Сережины глядит.
Прядки лежат так аккуратно, лицо обрамляют, а Серёжа ему улыбается слегка и губы кусает — волнуется.
— Тебе не нравится? — Серёжа назад шаг один делает и руку в волосы свои запускает.
— Ты че? Это просто офигительно. Удивил так удивил, я думал, ты просто покрасишься. Честно, я в полнейшем ахуе.
Ваня встаёт со стула медленно и пальцами пробует кудри его на ощупь. Вовсе не сожжённые, мягкие, как пуховое одеяло. Бессмертных улыбается, совсем как дурак, и отлипнуть от Серёги такого не может. Слишком уж он охуенный сейчас. Такой нереальный. Темными глазами смотрит в глаза напротив.
— Правда нравится? — и Ваня кивает, а Серёжа выдыхает наконец. Он так боялся, что Ваня не оценит, скажет, что ему не идёт. Но теперь можно вздохнуть с облегчением.
У Ванюши руки такие тепленькие, он иногда шеи касается, пока волосы трогает, а Серёжа оторваться не может. У Вани родинка над губой, глаза горящие такие. Он совсем сказочный, и Серёжа в полной мере осознаёт, как Ваня дорог ему. Никогда в жизни Сережино сердце не билось так быстро, будто из груди выпрыгнет вот-вот.
На ноуте тихо-тихо играет песня Земфиры Главное, и Ваня в такт ей немного пританцовывает, глаза иногда прикрывает, продолжая на ощупь Серёжи волосы пробовать. Так кайфово именно сейчас. Время как будто остановилось, и за окнами мира не существует больше, есть только они и ничего больше.
Серёжа даже подумать не мог, что кто-то по типу Вани сможет вызвать в нём столько разных чувств и эмоций. Он вроде бы не был никогда романтиком, но именно с Ваней хочется убежать на край света, целоваться долго, закат встречать на крыше где-нибудь, пить Доктор Пеппер из одной баночки и не думать ни о чем, только друг о друге.
Серёжа ещё долго смотрит на Ваню, такого расслабленного, в ритме песне двигающегося и просто кайфующего. У него брови расслаблены и губы чуть в улыбке растянуты. Ресницы подрагивают и волосы в разные стороны торчат. От него пахнет приятно персиком, тем самым персиковым гелем для душа, который Ваня поставил на Сережину полку в первые дни их знакомства. Тогда Пешков возмущался, а теперь отдаст всё, лишь бы запах его почувствовать.
— Ванюш? О чем думаешь?
Сережа первый прервал приятную для обоих тишину, потому что жутко интересно, что в Ваниной голове сейчас. Ведь, он такой счастливый.
— М-м. Не знаю. Думаю о том, что мне сейчас хорошо.
Ваня мелодию тихонько напевает.
А Серёжа слушает молча.
Главное, что я ещё чую.
Главное, что я ещё помню.
Жаль, что я совсем не рисую.
Мне бы хотелось рисовать твои руки
Читать твои мысли
Не думать о звуках
Не помнить о числах
С тобой мне ничего не страшно.