Глава 16
Когда около часа ночи в гостиной у Дианы появилась хорошо сложенная брюнетка в футболке, джинсах и кроссовках Nike, на нее оглянулась не одна женщина. Брюнетка была похожа на бывшего игрока в футбол, и так оно и было, помимо прочих умений. После звонка Филдинга, который застал ее в доме свекрови в Вест-Честере, Эллен Грант потребовалось чуть больше часа, чтобы добраться до квартиры Дианы Бликер в Верхнем Ист-Сайде. Сначала Грант думала переодеться, а потом решила, что поедет на вечеринку, в чем была, предположив, что ее наряд будет соответствовать одежде хотя бы части гостей.
При виде своего агента Лиза вздохнула с несвойственным ей облегчением. Дело было не столько в огромной усталости, навалившейся на нее, сколько в необходимости наблюдать за тем, как Ира танцует с одной и той же женщиной вот уже целых полчаса, да еще стараться не замечать, что рука этой женщины ненавязчиво касается груди Иры слева.
– Простите, коммандер, у моего мужа был день рождения, – тихо сказала Эллен Грант, пробравшись к Лизе.
– Не нужно извиняться, Грант. Сожалею, что мне пришлось оторвать тебя от семьи, – с этими словами Лиза провела рукой по глазам, немного потерла их и слабо улыбнулась. – Боюсь, сегодня меня до конца не хватит. Ты меня здорово выручишь.
Грант с тревогой посмотрела на шефа, уловив напряжение в ее голосе и подумав, все ли с ней в порядке. После того случая, когда Елизавета Андрияненко заслонила собой Ирину Лазутчикову, она стала настоящей легендой для каждого оперативника Секретной службы. Но для своих агентов она была живым человеком, хотя и героем.
– Без проблем. Я готова заступить на смену, коммандер, – сказала Грант.
– Да, спасибо, – поблагодарила ее Лиза.
Но она не сразу отправилась домой, а вместо этого пересекла гостиную и вышла на маленький кованый балкон, с которого открывался вид на Центральный парк. Лиза вдохнула полной грудью прохладный ночной воздух и оперлась обеими руками на перила балкона. Она почувствовала боль в груди слева, где между четвертым и пятым ребрами проходил длинный шрам. Обычно он ее не тревожил, или, по крайней мере, раньше ей удавалось не замечать этой боли.
– Смена закончилась, коммандер? – тихо спросила Ира, возникшая рядом. – Похоже, вам нужно поспать.
Не двигаясь с места, Лиза повернула голову и увидела, как лицо Иры озарилось лунным светом. У Лизы защемило сердце. Поддавшись на мгновение теплоте, прозвучавшей в голосе девушки, и неподдельной заботе, которая была видна в ее взгляде, Лиза позволила себе расслабиться.
– Это точно, – наконец ответила она. – В самолете слишком короткие сиденья, мне никогда не удается там хорошо выспаться. Грант останется вместо меня.
Они обе знали, что это не совсем так. Лиза всегда была на службе, ее никто не мог заменить. Таковы были правила, и таков был ее собственный выбор.
Ира встала рядом с Лизой. Она могла прикоснуться к ней, но постаралась этого не сделать. Она не доверяла самой себе. Ира даже толком не поняла, почему она вышла за Лизой на балкон. Но вот все исчезло, и они были здесь, почти наедине. Завтра вокруг них снова будет полно людей, и неизвестно, когда им еще удастся побыть вдвоем. Ире так не хотелось отпускать Лизу.
– И что теперь? – спросила она.
Лиза смотрела, как вдалеке едут машины, освещая фарами деревья, и думала о будущем. Ей даже в голову не приходило скрывать свои планы от Иры, хотя кому-то это показалось бы неправильным. Ира имела право знать, ведь это напрямую касалось ее.
– Нам придется перейти в режим полной боевой готовности. Завтра я поговорю об этом с Алексом и Касаткой. С тобой рядом будут агенты – везде, где только возможно. Придется усилить охрану на публичных мероприятиях и давать прессе меньше информации о твоих путешествиях.
– Вокруг меня сомкнутся стены, да? – спросила Ира. Ее голос прозвучал так же изможденно, как голос Лизы.
– Это коснется тебя самым непосредственным образом, – подтвердила агент.
На самом деле для охраны девушки требовалось сделать куда больше, и она надеялась, что от этого Ира не станет еще несчастнее.
– Мне так жаль, – сказала Лиза.
Ира поверила ей. Лиза покорила ее не только потому, что была невероятно привлекательна внешне. Лиза, как никто другой, понимала ее. Понимала, каково это – никогда не оставаться одной, быть лишенной свободы, не иметь возможности сделать что-то спонтанно. Лиза все понимала, хотя и не могла ничего изменить.
Ира все-таки прикоснулась к ней, проведя пальцами по руке.
– Я знаю.
У девушки перехватило дыхание, когда Лиза поймала ее пальцы и нежно сжала их. Легкое прикосновение подействовало на Иру сильнее обнаженного женского тела, прижимавшегося к ней в минуты сильнейшего возбуждения. Она стояла рядом с Лизой, озябшая, потерявшая голову от желания, боясь пошевельнуться. И не смея нарушить эту хрупкую связь.
Наконец, Лиза вздохнула и отпустила руку девушки. Она была выжата как лимон, поэтому не доверяла себе, ведь Ира была так близко. Но ей так было нужно это прикосновение. Теперь ей надо идти.
Лизе оставалось сказать еще кое-что, но это было чертовски трудно. Ей было тяжело даже думать об этом, но она должна была. Все, что было между ними, резко изменилось. Они провели вместе пять сумасшедших ночей, пытаясь утолить жажду, накопившуюся за год. И, расставаясь, они ничего не решили. Лишь надеялись на следующую встречу. Тогда Лиза думала, что у них еще будет время как-то уладить проблемы, связанные с ее профессиональной этикой и похождениями Иры. Но с проявлением Ухажера все изменилось. Что бы ни было личного между ними, теперь все отступило на второй план. Лиза понимала, что Ира страдает и злится, и знала, что обычно делает Ира в расстроенных чувствах, ведь она так часто видела ее в объятиях многочисленных любовниц. Но Лиза сказала то, что должна была сказать.
– Если ты не планируешь возвращаться домой сегодня, пожалуйста, скажи об этом Грант. Позволь им охранять тебя.
Глядя прямо перед собой, чтобы не увидеть прощального взгляда Лизы, Ира тихо ответила:
– Как скажете, коммандер.
Девушка осталась одна, и ветер смахнул с ее лица слезы.
***
Ровно в семь утра на следующий день Лиза вошла в командный центр и направилась в переговорную.
– Касатка, Алекс, за мной. С остальными инструктаж будет позже, – бросила она, проходя мимо агентов.
Пока агенты усаживались в переговорной, Лиза закрыла дверь. Она выглядела безупречно в синем со стальным отливом костюме, белой льняной рубашке и черных лоуферах в тон ремню на брюках. Под глазами у нее пролегли слабые тени, зато взгляд был чистым и острым, хотя и жестко мерцал. Лиза не стала садиться, она оперлась руками на спинку стула и немного наклонилась вперед. Присмотрись ее собеседники повнимательнее, они бы увидели, как побелели у коммандера костяшки пальцев. Это был единственный признак, выдававший ее тревогу и напряжение.
– Итак, вот что мне удалось узнать, – предельно собранно начала Лиза. – Примерно три месяца назад Ухажер вышел на контакт с Цаплей через обычную почту. Он посылал ей короткие бессвязные письма, в которых клялся в вечной любви, рассказывал, как он хочет заняться с ней сексом, – все это правда, в более грубой форме. В общем, он хочет остаться с ней наедине, чтобы убедить ее в своих страстных чувствах, – после первых слов Лизы потрясенные агенты выпрямились на своих стульях.
– Коммандер! Я впервые... – начал побледневший Алекс.
Лиза подняла руку, призывая его замолчать.
– К этому мы еще вернемся. Шесть недель назад он прислал ей письмо уже по электронной почте. На этот раз к словесным описаниям прибавились короткие видеозаписи с теми сексуальными действиями, которые он хотел бы с ней проделать.
Касатка не сдержалась, она никак не могла поверить в услышанное:
– Это невозможно. Она бы нам сказала! С ней трудно, но она не дура. Она же понимает, что мы должны знать об этом.
– В ФБР об этом знали. Они создали оперативную группу, чтобы отслеживать ситуацию, – сказала Лиза.
У Алекса отвисла челюсть. Лиза продолжила, оставляя более подробные объяснения напоследок.
– Они организовали собственную систему наблюдения. Их машины и агенты отслеживают Цаплю повсюду, стоит ей только выйти из дома. Они пытаются создавать новые учетные записи в почте, рассчитывая отследить его письма. Но пока безуспешно.
Лиза заставила себя отпустить спинку стула, потому что у нее свело пальцы. Пока еще спокойным голосом она продолжила:
– Меня вызвали сюда снова, потому что десять дней назад тональность его посланий изменилась. Он стал более агрессивным и начал угрожать ей. – Лиза запнулась. Она надеялась, что Алекс и Касатка этого не заметили, и поспешила закончить: – Психологи из ФБР считают, что у него вот-вот может произойти эмоциональный срыв – либо из-за того, что ему не удается подобраться к ней ближе, либо потому что он начинает терять над собой контроль. Так или иначе, мы должны исходить из того, что ее жизнь в опасности в любой момент.
– О господи, – выдохнул парень. – Как они могли ничего нам не сказать?!
Теперь Лизе пришлось бороться с собственным гневом.
– Они проверяли нас.
На самом деле, она сказала не совсем правду. Да, ФРБ проверяло всех агентов охраны Иры – за исключением самой Андрияненко. Она была вне подозрений на том основании, что стала непреднамеренной жертвой предполагаемого нападения Ухажера на Иру.
Алекс встал, он был слишком взволнован, чтобы усидеть на месте.
– Это безумие! Некоторые из нас были там с вами, когда все это случилось. Мы же не могли стрелять!
– Я с тобой согласна, – сказала Лиза, пожимая плечами. – Но, думаю, мне не нужно напоминать вам о том, какими параноиками могут быть наши коллеги из ФБР. По их предположению, если бы кто-то из вас был в этом замешан, он мог нанять убийцу, чтобы отвести от себя подозрения.
– О боже-боже, не могу поверить, что это слышу, – пробормотала Касатка, потирая переносицу. У нее была привычка делать так, находясь в расстроенных чувствах.
Лиза чуть не улыбнулась при виде этого. За прошлый год Касатка стала самым близким к Ирине Лазутчиковой агентом. Лиза могла себе представить, в какую ярость пришла Касатка при мысли, что ее профессионализм был поставлен под сомнение людьми, которые вообще-то должны быть на одной стороне с агентами службы охраны дочери президента. Лиза была уверена, что Касатка заботится об Ире. И вряд ли это было из-за той ночи, когда они переспали. Лиза не поощряла какую-либо привязанность между своими агентами и теми, кого они охраняли, но в глубине души она была довольна. Ира заслуживала, чтобы о ней заботились.
– Уверена, что участники этой оперативной группы вскоре появятся здесь, и вы убедитесь, что все это очень даже реально, – сказала Лиза. Официально мы с ними сотрудничаем.
Агенты внимательно смотрели на коммандера, дожидаясь приказов.
– Мы агенты Секретной службы. Нам поручено охранять ее. Мы находимся рядом с ней круглые сутки. Это наша игра, которая идет по нашим правилам, – решительно сказала Лиза. – Касатка, выбери того, кто вместо тебя возглавит дневную смену. До дальнейших распоряжений ты будешь главным телохранителем Цапли. Как только она покидает пределы своей квартиры, ты должна быть рядом с ней везде, где только возможно. Рядом – это значит, что она должна быть в пределах твоей видимости. Ты будешь работать в разные смены, поэтому тщательно изучи ее расписание.
Это было очень трудное и ответственное задание, и Лиза пристально смотрела на девушку, следя за ее реакцией.
– Да, мэм, все ясно, – не колеблясь, ответила она.
– Алекс, нам нужно поставить агента, а не просто видеокамеры, в вестибюле, и пусть дежурит там круглосуточно. Записи с камер должны копироваться каждые двенадцать часов, я хочу, чтобы их анализировали на предмет людей, которые появляются в здании более одного раза: гости, сотрудники службы доставки или коммунальных служб, то есть все те, кто не живет и не работает в этом здании. Проверьте еще раз данные каждого, у кого есть доступ к этажам выше вестибюля.
Агенты записывали распоряжения босса, но Лиза не делала никаких пометок. Пока она отдавала указания, ее взгляд где-то блуждал, а мозг ставил галочки в списке самых важных задач так же машинально, как и в тот момент, когда она одевалась утром.
Интуитивно Лиза понимала, что приходило в голову мало кому из американцев. Иллюзия того, что президент и его близкие были недосягаемы, объяснялась ореолом неуязвимости вокруг США как мировой державы. В отличие от лидеров многих других стран к американскому президенту было невероятно просто приблизиться. Он мог совершать пробежку по улицам Вашингтона, или стоять на открытой платформе, произнося речь, или кататься на велосипеде в дюнах на острове Мартас-Вайнярд, и при этом рядом с ним находилось лишь несколько агентов Секретной службы. Мало кто задумывался о том, с какими угрозами сталкивался президент, разве только думать об этих угрозах было чьей-то работой, например, как у Андрияненко.
Безопасность Иры во многом была даже важнее безопасности самого президента. Президент – это прежде всего носитель власти, а не конкретный человек. Если с президентом что-то случалось, то существовала четкая схема передачи его полномочий. Гораздо хуже то, что президентом можно было манипулировать посредством его близких. Власти США принципиально не идут ни на какие переговоры с террористами. Но что если в заложниках окажется дочь президента?
Лизе вспомнилось, как она проснулась в квартире Дианы, когда они были там с Ирой. Девушка еще спала. Обнаженная, теплая, Ира лежала в ее объятиях. Ярость и ожесточение, бушевавшие в ней, отступили куда-то вглубь, и Лиза внутренне содрогнулась, снова ощутив беззащитность Иры.
Нет, только не Ира. Не под ее охраной. Никогда.
Лиза прокашлялась и продолжила с того момента, где остановилась. Ее заминка осталась незамеченной.
– Необходимо осматривать ее почтовую корреспонденцию до того, как она будет ей доставлена. Прежде чем передавать ей любой пакет, любой доставленный предмет, нужно проверять, откуда они, в том числе смотреть удостоверения личности сотрудников служб доставки. Я закажу переносную рентгеновскую установку, мы поставим ее внизу.
Лиза глубоко вдохнула и начала расслабляться впервые за последние дни. Она чувствовала себя на своем месте, руководя процессом, и ей было спокойно от ощущения того, что безопасность Иры обеспечивают надежные люди.
– Позднее мы обсудим оставшиеся детали с командой. – Лиза посмотрела на Алекса и задала ему вопрос, который отгоняла от себя с того самого момента, когда проснулась в пять часов утра после нескольких часов беспокойного сна. – Мне нужна внеплановая встреча с мисс Лазутчиковой, сегодня утром. Она дома?
– Нет, – осторожно ответил Алекс. – Грант отчиталась в шесть утра. Она попросила сменить ее.
Значит, Ира не вернулась домой. Лизе пришлось приложить усилия, чтобы не обращать внимания на резкое разочарование, охватившее ее. Не подавая вида, она сказала:
– Хорошо. Тогда распорядись, чтобы сменили Грант. Мне понадобится полный отчет, причем как можно быстрее.
После того как агенты вышли из переговорной, Лиза наконец села на стул и уронила лицо на ладони, пытаясь избавиться от образа Иры в объятиях другой женщины.
***
Диана бросила изучающий взгляд на Иру, сидевшую вместе с ней за стеклянным столиком в специальной нише. Ира взялась за вторую чашку кофе, и ее подруга решила, что, возможно, стоит попробовать завести разговор.
– Может, все-таки просветишь меня, почему Андрияненко снова стала твоим сторожем номер один? – небрежно поинтересовалась Диана, потянувшись за круассаном и уповая на то, что Ира ее не убьет и ей все же удастся позавтракать.
Ира посмотрела на Диану поверх чашки, которую безотчетно рассматривала вот уже несколько минут, и попыталась прочесть по лицу подруги мотивы, стоящие за ее вопросом. В данный момент Ира не была готова к словесному поединку. Ей определенно не хотелось слушать разглагольствования подруги на тему, как бы ей хотелось затащить Андрияненко в постель. Это было неприятно и раньше, но теперь эти слова причинили бы ей неподдельную боль.
Ира не думала, что Лиза клюнет на обычный арсенал штучек, который Диана пускала в ход, соблазняя женщин, но она не могла быть уверенной в этом до конца. Диана была весьма привлекательной женщиной, а Лиза ни разу не намекнула, что ей нравится воздержание. Достаточно было лишь взглянуть на Андрияненко, чтобы почувствовать ее сексуальную энергетику. Ира вспомнила о слухах, о которых ей поведал друг из ФБР. Поговаривали, что у Лизы была тайная любовница в Вашингтоне. Поэтому не исключено, что у неё до сих пор был кто-то еще. Ире не хотелось об этом думать, особенно если учесть, что она никак не могла забыть объятия Лизы. Между тем, Диана смотрела на нее серьезно и терпеливо, без малейшего намека на стычку. Ладно, значит, пока мир.
– Тебе что за дело? – спросила Ира, стараясь не огрызаться.
Уже неплохо. По крайней мере, она ничем в меня не запустила, подумала Диана.
– Потому что у меня большие подозрения, что, пока я была в Европе, моя квартира очень тебе пригодилась, и я предполагаю, что ты была с ней, – ответила подруга.
Она прекрасно помнила, как Ира и Лиза смотрели друг на друга на протяжении нескольких месяцев, предшествовавших тому выстрелу. Диана видела, что они обе едва сдерживались, чтобы не наброситься друг на друга и не начать срывать одежду. Она помнила, как Ира сходила с ума первое время после ранения Лизы, пока, наконец, не стало ясно, что жизнь Андрияненко вне опасности. Во время дальнейшего выздоровления Лизы они больше не контактировали, и Диана видела, как изменилась Ира. Ее неугомонная прежде подруга не искала больше связей на одну ночь. Должно быть, Ире очень хотелось провести время с одной конкретной женщиной, раз уж она постаралась организовать больше одной ночи для совместного времяпрепровождения. Поскольку привести женщину в свою квартиру она не могла, у Дианы Ира получала хоть какую-то приватность.
– Так это ее ты приводила сюда, да? – спросила снова подруга.
Ира лишь кивнула в ответ. Казалось, она забыла про чашку с кофе, которую продолжала держать перед собой. Воспоминания унесли ее в те быстротечные дни, когда ее переполняла надежда на счастье. Но Ира не была уверена, что хочет все помнить. Для начала нужно, чтобы ей не было больно каждый раз, когда она думала о Лизе.
– Не успела я вернуться из Европы, как ты улетела в Китай. И я так и не услышала пикантных подробностей, – очень осторожно произнесла Диана, но по лицу Иры было видно, что она погрузилась в свои мысли. – А потом мы вдруг сидим в кафе, Андрияненко за столиком в противоположном углу, опять следит за тобой, а ты в полном раздрае.
У Иры слегка дрожали руки, когда она поставила чашку на стол. Последние три дня заставили ее задуматься, а не пригрезились ли ей те пять ночей с Лизой в июне. Пять ночей, после которых Лиза вернулась в Вашингтон, чтобы занять пост регионального директора разведывательного управления. Они обе знали, что пройдет немало времени до их следующей встречи. Ира уехала с отцом в Китай, Лиза приступила к оперативной работе. Ира, наверное, и поверила бы в то, что это был лишь прекрасный сон, если бы ее кожу до сих пор не покалывало при воспоминании о том последнем утре, что они провели вместе.
***
Ира проснулась в постели одна. В примыкавшей к спальне ванной шумел душ. Повернувшись на бок, к пустующему месту рядом с собой, она попыталась представить, будто все еще чувствует разгоряченное тело Лизы рядом и вдыхает ее запах – насыщенный и такой возбуждающий. У нее напрягся живот, и она закрыла глаза, погрузившись в приятные воспоминания...
Она дрейфовала на волнах возбуждения, смакуя ощущения от прикосновений пальцев Лизы к ее бедрам, когда теплые губы приблизились к ее уху и прошептали:
– Проснулась?
Ира с улыбкой потянулась под легкой простыней, сбившейся после их страстной ночи.
– Ну... местами.
– Я собиралась раздобыть нам завтрак, – сказала Лиза, наклоняясь ближе, чтобы поцеловать чувствительное место у основания шеи девушки. – В этом здании ведь есть служебный лифт? Ни к чему, дежурным агентам знать о моем присутствии.
Ира перевернулась на спину. Каждый раз при виде Лизы ее охватывало моментальное возбуждение. Кожу у нее уже покалывало от предвкушения. Приподнявшись, она одной рукой зарылась в волосы девушки и притянула ее к себе для поцелуя. Ира собиралась устроить им легкий поцелуй а-ля «доброе утро, дорогая», но она еще не привыкла к губам Лизы, подумав, что вряд ли когда-нибудь поцелуй с этой женщиной станет для нее привычным. Эти твердые, горячие и поразительно чувствительные губы. Как только их губы встретились, Ира стала страстно и глубоко целовать Лизу. Ей казалось, она умрет, если не получит большего.
– Да, я определенно проголодалась! – выдохнула Ира, когда наконец оторвалась от Лизы и упала обратно на подушку. Ее рука осталась в густых волосах девушки.
Лиза тяжело дышала, ее карие глаза горели огнем при взгляде на лежавшую под ней девушку. Она улыбнулась уголком своего красивого рта, провела пальцем между грудей Иры и пробормотала:
– Сдается мне, ты имеешь в виду вовсе не бублики.
Ира выгнулась под руками Лизы, мышцы на ее животе напряглись, когда пальцы девушки стали спускаться ниже.
– Бублики я могу есть хоть каждый день, – ухитрилась пошутить Ира.
Ее бедра двигались сами по себе, потому что между ног у нее разгорался настоящий пожар. Словно в ней часами тлели угли, из которых от легкого дуновения ветерка взметнулось бушующее пламя. Целую вечность Ире не хотелось, чтобы кто-то прикасался к ней вот так... Но теперь она не могла побороть это желание. Она вообще не могла думать, боялась думать. Она теряла рассудок.
– На тебе слишком много одежды, – прошептала она и начала расстегивать пуговицы на рубашке Лизы. Нужно отвлечь ее, подумала Ира, потому что если Лиза продвинется хоть чуточку ниже и дотронется до нее еще раз, она тут же кончит. Все ее тело требовало удовлетворения, но Ире не хотелось, чтобы все случилось слишком быстро. Она боялась думать о том, что рядом с Лизой она полностью теряла контроль над своим телом. Ира занималась сексом со множеством женщин, но при этом секс никогда не затрагивал ее душу. Она покидала своих любовниц едва возбужденная, но с Лизой все было иначе: одна неспешная улыбка, одно прикосновение – и Ира моментально таяла.
– Ты не помогаешь! – простонала девушка.
Ладони Лизы заскользили вверх по животу девушки, обхватили грудь, после чего талантливые пальцы коммандера покрутили соски Иры.
– Разве? А мне кажется как раз наоборот, – бархатным голосом пробормотала Лиза.
Терпение у Иры лопнуло окончательно. Расстегнув последнюю пуговицу на рубашке Лизы, она сдернула ее вниз. – Раздевайся! – велела она Лизе, задыхаясь от возбуждения. Кровь в венах Иры бурлила, а позвоночник звенел от напряжения. Она чувствовала, что могла прийти к финалу даже без прикосновений Лизы, поэтому ей требовалось сохранять осторожность.
– Лиз, ну пожалуйста! – не удержавшись, взмолилась Ира.
По голосу девушки агент поняла, что все серьезно. Она тут же вскочила, и, сорвав с себя рубашку, принялась бороться с пуговицей на джинсах.
– Держись, – со сбившимся дыханием попросила Лиза.
Она сняла с себя остатки одежды и одним рывком сорвав с Иры простынь, легла на нее всем телом, теперь наконец обнаженным. Лиза просунула свою длинную стройную ногу между бедер Иры. У нее вырвался приглушенный стон, когда их тела слились. Они обе были уже мокрые, и эта влага воспламеняла их еще больше.
– Ты такая красивая, – прошептала Лиза, обняв лицо Иры ладонями. Не отрывая взгляда от глаз девушки, она начала двигать ногой, то нажимая, то отводя свое бедро, а затем снова вперед, жестче, быстрее. С каждым толчком обе женщины приближались к кульминации.
Ира закусила губу, сопротивляясь начинавшемуся оргазму.
– Ты сводишь меня с ума! – вскрикнула она.
– Хочу, чтобы ты кончила, – хрипло простонала Лиза с затуманенным от возбуждения взглядом. Она задрожала и резко вдохнула, на мгновение закрыв глаза. – Если только я продержусь.
Ира крепко сжимала Лизу. Ее спина выгнулась, тело дрожало и было готово взорваться и расплавиться. Она смотрела в карие глаза Лизы, в которых полыхал огонь, и ей захотелось поверить. – Я лю... – начала Ира, но осеклась. Слишком долго она хранила свои секреты и прятала свои страхи. Эта привычка мешала ей признаться в своих чувствах. Она провела руками по спине Лизы, обхватила ее за бедра и притянула к себе еще сильнее. – Возьми меня, – прошептала она, уткнувшись в шею девушки.
Лиза сделала то, о чем ее просили. Она все-таки не устояла под натиском нахлынувшего на нее оргазма, но все же смогла протиснуть руку между их соединенными телами и дотянуться до соска Иры. Лиза резко сжимала его, подстроившись под ритм, в котором двигались бедра девушки. Ира закричала от первой волны оргазма, и в тот же миг Лиза тоже содрогнулась всем телом. Они держали друг друга в объятиях – потерянные и вместе с тем наконец-то нашедшие друг друга.
***
Очнувшись от воспоминаний, Ира уставилась на Диану, словно впервые ее увидела.
– Где бы ты сейчас ни витала, я бы многое отдала, чтобы оказаться там, – сухо заметила подруга.
Ира рассмеялась, но в ее взгляде читалась боль. Она с сожалением покачала головой и сказала:
– Я бы тоже.
– Что же все-таки произошло? – спросила Диана. Она попыталась припомнить, когда Ира так страдала в последний раз, и не смогла.
Откинувшись на спинку стула, Ира провела руками по волосам и вздохнула.
– Ей нужно было возвращаться в Вашингтон, а меня ждал Китай. Мы созванивались, планировали встретиться при первой же возможности.
Она встала и подошла к небольшому окну. Неброский черный седан со множеством антенн на капоте, выдававшим его принадлежность к Секретной службе, по-прежнему стоял напротив входа в дом, где жила Диана. Ира смогла различить смутную фигуру на переднем сидении машины. Наверное, Касатка. Ира задумалась, где могла быть Лиза, и решила, что она должно быть спит.
– Мы обе знали, что будет трудно, но я думала... – Ира замолчала, вспомнив последний разговор с Лизой перед их расставанием. Я думала, мы договорились, что она больше не будет охранять меня. Я думала, что мы найдем способ видеться. Я думала, что ей не все равно.
– И что дальше? – с мягкой настойчивостью спросила Диана.
Ира не обернулась, продолжая невидящим взглядом смотреть в окно на прекрасное весеннее утро.
– В следующий раз, когда мы увиделись, она пришла ко мне снова в должности коммандера.
– Вот прямо так? – недоверчиво уточнила подруга.
Это было совсем не похоже на Елизавету Андрияненко. Диана всегда поражалась тому, что Лиза старалась считаться с чувствами Иры, даже когда выводила девушку из себя, настаивая на необходимости соблюдения правил. Андрияненко должна была догадаться, что этот ее шаг уничтожит Иру, потому что все это было глубоко личным для нее. Доверие Иры было столь хрупким, а Лиза не выглядела бессердечной в глазах Дианы.
Ира наконец отошла от окна, и подойдя к столу, скривилась при виде пустого кофейника.
– Да. Именно так.
Диана хотела продолжить расспросы, но момент был упущен. Иру снова охватила ярость, и в каком-то смысле Диана предпочитала видеть ее разозленной, чем измученной переживаниями. По крайней мере, при помощи гнева Ира научилась выживать. Диана подумала, представляла ли Лиза, что Иру совершенно невозможно контролировать, когда она не просто злится, но еще и страдает.