Глава 18
Лиза знала, что ей пора идти. В этом тихом уголке Ира искала уединения и спокойствия, а она лишь принесла с собой ощущение опасности и неуверенности. Впервые за все время, с момента ее повторного назначения, Лиза пожалела, что у нее такая работа.
– Прости, что мне пришлось сообщить тебе все это, – призналась она, удивив тем самым и Иру, и себя. – Мне лучше уйти и дать тебе возможность поработать.
– Тебе не за что извиняться. И не обязательно уходить, – мягко возразила Ира.
Прежде чем Лиза смогла ответить, в ее наушнике раздался голос. Она слегка отвернулась, прислушиваясь. Лицо коммандера помрачнело, но голос остался по-прежнему невозмутимым, когда она заговорила в крошечный микрофон, прикрепленный к лацкану блейзера.
– Тогда направьте его сюда.
Повернувшись к Ире, Лиза сообщила:
– Похоже, у нас будет компания.
Ира обвела взглядом сквер и увидела крупного мужчину, спешно приближающегося к ним.
– Должно быть, это ФБР, – сквозь зубы процедила девушка, слегка скривившись от отвращения.
Лиза невольно рассмеялась.
– Вы очень наблюдательны, мисс Лазутчикова. Возможно, вам стоит задуматься о карьере в разведке.
Ира слабо улыбнулась, но ее взгляд остался серьезным.
– Поверьте, коммандер, я могу распознать сотрудника любой нашей уважаемой разведслужбы лишь по покрою его костюма и степени высокомерия, сквозящей в походке. Агенты Секретной службы, по крайней мере, всегда вежливы.
– Мисс Лазутчикова, – властно произнес крепкий мужчина, глядя на сидевших на скамейке женщин, но подчеркнуто игнорируя Лизу. – Специальный агент Патрик Дойл, Федеральное бюро расследований. Я бы хотел переговорить с вами лично, поскольку буду курировать вашу охрану до тех пор, пока мы не обезвредим вашего преследователя.
Ира почувствовала, как напряглась Лиза, и очень холодно ответила:
– Мистер Дойл, мою охрану возглавляет коммандер Андрияненко. Если вы хотите обсудить со мной какие-либо вопросы по этой части, вы можете сделать это через нее. Одной встречи в день с руководством охраны для меня более чем достаточно, – с этими словами Ира подхватила свой альбом и карандаши и резко поднялась с места, заставив Дойла отступить на шаг назад.
Ира бегло посмотрела на Лизу. Для Дойла выражение лица коммандера было практически непроницаемым, а вот Ира увидела смешинку в ее взгляде. Она тепло улыбнулась Лизе на прощание и ушла со словами:
– Оставлю вас, разбирайтесь между собой.
Патрик Дойл развернулся, провожая Иру взглядом. На его лице заходили желваки. Когда он снова посмотрел на Лизу, к ярости в его взгляде прибавилось презрение.
– Она не понимает, как лучше для нее, – сказал он снисходительно. – Думаете, вы знаете, что для нее лучше?
Лиза поднялась со скамейки, оказавшись почти вровень с Дойлом. Они схлестнулись взглядами.
– Не стану притворяться, будто знаю, что лучше всего для мисс Лазутчиковой, но могу заверить вас в одном: я точно знаю, что лучше делать для обеспечения ее безопасности. И еще, советую вам поделиться со мной всей информацией и рекомендациями, касающимися этого дела. Таковы инструкции, и я полагаю, вы не станете их нарушать.
Дойл шагнул вперед, безуспешно попытавшись заставить Лизу отступить. Теперь они стояли почти вплотную друг к другу.
– Послушай, Андрияненко, – прорычал покрасневший от злости Дойл. – Ты мешаешься у меня под ногами, так что не удивляйся, если СМИ вдруг узнают, как ты проводишь свободное время и с кем ты любишь это делать.
– Мы это уже проходили, Дойл. Ты зря тратишь время, – ответила Лиза, не прекращая смотреть ему в глаза.
– Твой начальник и глава Секретной службы, возможно, будут другого мнения, если узнают, во что ты втянула дочь президента.
Лиза одарила его холодной и жесткой, как гранит, улыбкой.
– Дойл, ты и впрямь идиот, если думаешь, что Ирина Лазутчикова тебе по зубам. Она съест тебя с потрохами.
Лиза обогнула Дойла сбоку и направилась к воротам, через которые вошла в сквер.
Она посмотрела через дорогу, предположив, что Ира, наверное, уже в своей квартире. Лиза подумала было, пойти туда, но резко остановилась, поняв, почему ей этого захотелось. Она уже безумно скучала по Ире.
***
С высоты девятого этажа, прислонившись к оконной раме, Ира наблюдала за Елизаветой Андрияненко. Глава ее охраны, засунув руки в карманы брюк, стояла рядом с воротами в сквер, оперевшись одним плечом на каменный столб у входа на территорию парка. Патрик Дойл промчался мимо Андрияненко, не сказав ни слова.
У нее такой усталый вид, подумала Ира. Она могла лишь представить, как трудно Лизе выносить присутствие ФБР. Ира вращалась в политических кругах всю жизнь и знала, что межведомственная борьба за область влияния была жестокой и беспощадной. Там каждый был сам за себя. Она не сомневалась в том, что Патрика Дойла больше волновало желание во что бы то ни стало поймать Ухажера, чем обеспечить ее безопасность. Ира не собиралась попадать на удочку Дойла и верить, что он действительно беспокоился за нее. Впрочем, ей было все равно. Главное, Ира знала – не просто знала, а чувствовала – что для Лизы она была на первом месте.
Она ощутила эту неподдельную заботу с того момента, когда Лиза впервые вошла в ее квартиру и ясно дала понять, что намерена выполнять свою работу, и при этом попытается предоставить Ире как можно больше личного пространства. Тот ужасный день, когда Лиза заслонила ее от пули, доказывал правдивость ее слов. Больше всего Ира не хотела увидеть это снова. Она не хотела, чтобы Лиза спасала ее, ставя под угрозу собственную жизнь.
Почему ты просто не сказала ему «нет», в сотый раз задавалась вопросом Ира. В глубине души она знала ответ. Лиза согласилась вернуться на должность коммандера не только потому, что ее попросил об этом сам президент. Она пошла на это потому, что это была ее работа, потому что Лиза была такой, какая она есть. Отчасти Ира уважала ее преданность к работе. В каком-то смысле она даже понимала Лизу. Но понимание не могло заставить ее чувствовать по-другому. Она не хотела, чтобы Лиза ее охраняла и не нуждалась в этом. Иру возмущало, что она в принципе вынуждена находиться под круглосуточной охраной, но со временем смирилась с данной ситуацией.
От Лизы ей хотелось одной-единственной вещи, которую она уже отчаялась, а вернее, просто перестала искать в людях. Лиза затронула тайные струны в душе Иры, о которых другие даже не подозревали. Лиза не пыталась убедить ее в том, чтобы она смирилась с обстоятельствами или благодарила судьбу за то, что оказалась дочерью президента, как делали многие агенты прежде. Лиза не преклонялась перед ней из-за ее статуса Первой дочери: для Иры это была приятная передышка после назойливого внимания других. Но что еще важнее, Лиза понимала ее негодование и прощала ей вспышки гнева.
Ира посмотрела, как Лиза свернула за угол и отошла от окна. Она стояла в пустой квартире. Несколько минут назад они были рядом, и теперь Иру мучило желание. Так происходило всякий раз. Ира не хотела, чтобы ее охватывали эти желания, и не хотела думать об этом. Ее взгляд упал на крупное полотно, которое она писала масляными красками, и она окинула его критическим взглядом со стороны. Поначалу она не всматривалась в детали, стараясь охватить образ целиком. Она скорее почувствовала его, чем увидела. И лишь через пару минут Ира сосредоточилась на цвете, контрасте и элементах рисунка. К тому моменту, когда она подошла к картине, ее сознание прояснилось, а сердце на какое-то время стало свободным от всего.
Лиза решила, что гораздо благоразумней будет совершить пробежку, чем снова встретиться с Ирой так скоро. Так уж повелось с самой первой их встречи: тело Лизы отказывалось повиноваться ей вопреки здравому смыслу. Вот и сейчас она чувствовала напряжение, гудевшее в сухожилиях, мышцах и нервах, которое было похоже на свернувшегося внутри нее голодного зверя. Лиза знала, что это такое. Эти ощущения месяцами терзали ее, пока она, наконец, не сдалась. Потребность в Ире не уменьшалась даже тогда, когда они были вместе, возбуждение не слабело даже тогда, когда Лиза прикасалась к ней, а занятия любовью не утоляли желания окончательно. Лиза до сих пор чувствовала разгоряченную кожу Иры под своими руками и мощную пульсацию тела, которое плавилось под ее губами. Она все еще чувствовала вкус Иры.
Конечно, зов плоти можно было удовлетворить надежным, простым и необременительным способом – приятным, доставляющим взаимное удовлетворение и эмоционально безопасным. Лиза вспомнила о записке Иры, которую та оставила в их последнюю ночь.
«Если когда-нибудь тебе что-нибудь будет нужно – все, что угодно – просто позвони мне. К.».
Сбросив пиджак на кровать, Лиза покрутила затекшими плечами и расстегнула рубашку. О да, простой способ, ха-ха, пробормотала она. Раздевшись до трусов, она достала из комода шорты и футболку. Проще некуда.
Лиза уже не была уверена, что услуги, бесспорно талантливой Клэр, могут утолить ее голод. И все же с возбуждением надо было что-то делать. Это было нечто большее, чем просто сексуальное желание, и в этом заключалась основная проблема. Сердце Лизы не осталось равнодушным. Ира не просто волновала ее как женщина, она разбудила ее душу. Все эмоции, которые Лиза так тщательно контролировала, охватывали ее целиком, стоило лишь подумать об Ире. Несгибаемая воля Иры потрясала Лизу, а ее нежность, невидимая окружающим, успокаивала. Порой Ира сводила ее с ума своей непокорностью, и в то же время, могла утешить легким прикосновением. Одной лишь улыбкой Ира вызывала бурю эмоций в душе Лизы.
Лиза побежала по тротуару. Ей так хотелось перестать думать! Ей просто нужно было время, чтобы оценить всю серьезность ситуации, угрожавшей Ире. А когда у нее будет доступ ко всей информации, она смогла бы больше привлекать Алекса к повседневной работе. И тогда, может быть, она смогла бы поговорить с Ирой. Или они могли бы... Могли бы что?! Крутить роман под носом у Дойла? Рисковать личной жизнью Иры и репутацией президента, тайной любовной связью, пронюхав о которой, таблоиды сразу же растрезвонили бы на первых страницах крупными заголовками? Мда, прекрасно, просто прекрасно.
Лиза размеренно бежала вдоль пролива Ист-Ривер, почти не обращая внимания на окрестности. Она заставила Иру страдать. Осознавать, что она причинила ей боль, читать это в ее взгляде, было для Лизы невыносимее всего на свете. Даже тяжелее, чем гибель Джанет, потому что тогда – да и много месяцев спустя – она просто омертвела внутри.
Слава богу, она перестала что-либо чувствовать. Заледенела от бесчувствия, отупения и чувства вины. Она должна была знать о той операции! В этом заключалась ее работа – знать о таких вещах наперед.
Слава богу, она перестала что-либо чувствовать. Заледенела от бесчувствия, отупения и чувства вины. Она должна была знать о той операции! В этом заключалась ее работа – знать о таких вещах наперед.
Но Лиза не была включена в план операции. Хотя ее группа занималась теми же самыми нарко-дилерами, что и оперативники из других организаций, та операция была подготовлена Управлением по борьбе с наркотиками. Секретную службу и Управление по борьбе с незаконным оборотом алкоголя, табака и оружия поставили в известность в последнюю минуту. Как это часто случалось между силовыми структурами, недостаточный обмен информацией испортил все дело.
Никто даже не задумался о том, что в группировку нарко-дилеров был внедрен агент вашингтонской полиции, в момент операции находившийся на складе, где на искусно подделанные деньги должна была приобретаться крупная партия наркотиков. Эта сомнительная операция не задалась практически с самого начала. Во-первых, бронемашины силовиков засек выставленный на расстоянии от склада смотрящий, которого почему-то никто не заметил. По рации он сообщил о приближающейся угрозе колумбийцам, собравшимся на складе для совершения сделки. Перестрелка завязалась сразу, как только бронемашина пробила большие двойные двери склада. Джанет оказалась прямо на линии огня.
Лиза ворвалась на склад вслед за первым отрядом коммандос. В воздухе стоял запах бездымного пороха, вокруг раздавались крики: приказы, проклятья, предсмертные стоны. К тому моменту, когда Лизе удалось найти Джанет, она уже умирала. Лиза так и не поняла, что пыталась сказать взглядом Джанет в последние несколько секунд своей жизни. Лиза не могла отделаться от мысли, что в том взгляде сквозило обвинение.
Если так, то она это заслужила.
Лиза добежала до парка. Пот струился по ее лицу. Она не обращала внимания на легкую судорогу в ногах и слабую боль в глазах.
Она должна была знать. Она должна была спасти Джанет.
***
В семь часов утра в воскресенье Лиза в компании Касатки и Хан ждала Иру в вестибюле ее дома. Коммандер отправила Алекса проверить последние приготовления к марафону. Она также попросила его передать начальникам подразделений муниципальной охраны, что она хотела бы переговорить с ними лично перед началом забега.
Транспортная полиция Нью-Йорка выделила своих офицеров для охраны в метро. Полицейское управление города обеспечивало безопасность вдоль всего маршрута, а охранников мэра выставили на платформу, откуда мэр, вместе с Ирой и другими высокопоставленными лицами должны были выступить в поддержку марафона. Обычно Секретная служба координировала работу всех служб безопасности в ходе любого мероприятия, где появлялся любой член семьи президента или вице-президента. Лиза перебирала в уме все, что она и ее команда должны были делать в ходе подобных мероприятий, когда двери лифта открылись и оттуда вышла Ира.
Для забега девушка оделась почти так же, как Лиза: легкая нейлоновая ветровка поверх футболки, шорты и кроссовки. Волосы Ира убрала назад, как обычно делала для официальных мероприятий. Только на этот раз вместо привычной в этих случаях золотой заколки она использовала темную ленту. Легкого макияжа было более чем достаточно, чтобы предстать перед камерами. Даже двигалась Ира иначе – быстро, целенаправленно, едва глядя по сторонам.
У нее тоже была работа, которую она выполняла уже на протяжении пятнадцати лет – с тех пор, как умерла ее мать. Ира была правящей королевой при своем отце и часто сопровождала его в ходе государственных визитов или представляла его, когда это требовалось. Сегодня она выступала в качестве дочери президента, и хотя эта роль не всегда ей нравилась, зато она знала ее просто на отлично.
На какое-то мгновение Ира заколебалась при виде Лизы. Они улыбнулись друг другу, ненадолго позабыв, что не одни. Это была автоматическая реакция друг на друга, которая не поддавалась никакому контролю. Ни сила воли, ни здравый смысл не могли предупредить этот короткий всплеск радости при виде друг друга.(ути мило как)
Спустя мгновение улыбки стерлись с их лиц, и они поздоровались более официально.
– Доброе утро, мисс Лазутчикова, – сказала Лиза, пристраиваясь рядом с Ирой. Касатка и Хан встали с другой стороны от девушки.
Ира быстро кивнула и уже без остановки продолжила идти к двери. Как предписывала инструкция, Касатка открыла дверь, и Лиза вышла первой, находясь чуть впереди и правее Иры. Она лишь слегка помедлила, оказавшись на тротуаре и осматривая улицу со всех сторон, а затем, бросила взгляд в сторону парка, как в тот день, когда ее ранили. Профессиональный осмотр окрестностей был настолько неуловим для постороннего взгляда, что его мог заметить разве что другой сотрудник службы безопасности. Или Ира.
Ира всегда остро ощущала, когда Лиза заслоняла ее собой от любой потенциальной угрозы, даже когда они просто прогуливались вместе по улице. Теперь же, каждый раз, находясь у подъезда собственного дома, Иру охватывал внезапный страх, от которого у нее все сжималось внутри.
Лиза почувствовала, что Ира напряглась, и прошептала так, чтобы никто не услышал:
– Просто так положено. Постарайся не обращать внимания.
– Хотела бы я не обращать внимания, – тихонько ответила Ира, пока они пересекали тротуар, направляясь к черному лимузину. Все было бы куда проще, умей она это делать. – Но у меня ничего не выходит, – призналась девушка.
Лиза стояла рядом с дверью автомобиля, пока Ира усаживалась на заднее сиденье, а потом села рядом, в то время как Касатка и Хан направились к впереди стоявшему автомобилю.
Когда машина тронулась, Ира прохладно сказала:
– У меня там встреча кое с кем.
Лиза внимательно посмотрела на девушку, слегка удивившись, что та добровольно поделилась информацией, и в то же время отчасти встревожившись из-за того, что Ира не сообщила об этом раньше. Вообще Ира, разумеется, не обязана была говорить своей охране все подряд, но чем больше информации удавалось собрать заранее, тем лучше. Как бы то ни было, Лиза с благодарностью отнеслась к этому маленькому шагу вперед в их общении.
– Этот кто-то побежит вместе с тобой? – поинтересовалась она.
Ира кивнула, глядя на городские улицы, проплывавшие за тонированным окном лимузина.
– Да. Я пригласила Диану и еще одну подругу.
Лиза не стала уточнять, что за подругу. Но подумала, что скорее всего ей снова придется наблюдать, как – надо признать – симпатичная доктор Хиллс ухлестывает за Ирой.
Ты сама заварила эту кашу и знала, чем это может кончиться, напомнила себе Лиза. Только вот она даже не представляла, насколько трудно это будет. Не ожидала она и того, что им будет так сложно общаться. Мало того, что они практически не могли остаться наедине. Лизе пришлось признать, что их общению мешала отчасти гордость, где-то – боль, а самое главное – теперь их разделяли барьеры, которые они обе выстраивали на протяжении многих лет.
Лиза попыталась засунуть личные чувства куда подальше, пока этот день не пройдет и не будет сделана вся необходимая работа.
– Касатка, Хан и я будем бежать рядом с тобой весь марафон.
Ира перестала смотреть в окно и внимательно посмотрела на Лизу. Похоже, ей никогда не надоест рассматривать это лицо. Когда она смотрела на Лизу, внутри нее разгоралась пульсация – быстрая, резкая и горячая. Ее охватывало страстное желание, безудержное стремление быть с девушкой и, как ни странно, нежность. Объяснить это было трудно, но, несмотря ни на что, Ире нравились эти ощущения.
– Спецагент Хан прямо красотка, – сухо заметила Ира.
Лиза изогнула бровь, но решила, что отвечать, пожалуй, необязательно. Полина Хан действительно была привлекательной женщиной, теперь, задумавшись, Лиза поняла это. Раньше ей не приходило в голову думать в этом направлении. На самом деле она не слишком обращала внимание на Хан, разве что размышляла, что с ней делать. Как ни крути, агент оказалась под ее началом, пусть и не по плану. Лишь в этой связи Лиза вообще задумывалась о ней.
Когда она, наконец, заострила свое внимание на внешности Хан, то мельком отметила, что, хотя агент ФБР и была красива – таких красивых женщин обычно хочется фотографировать – она не шла ни в какое сравнение с Ирой. Рядом с Ирой меркли практически все женщины. Ее красота подпитывалась страстью, темпераментом и абсолютной неукротимостью. От этой естественной, первобытной красоты у Лизы начинала гореть кожа всякий раз, когда она оказывалась рядом с Ирой.
– Что такое? – тихо спросила девушка.
Лиза моргнула, хотя застать ее врасплох было практически невозможно.
– Не поняла?
– Ты улыбалась, – резковато пояснила Ира. – Думала о Хан, да?
– Нет. На самом деле я думала о тебе, – не удержавшись, ответила Лиза.
Они сидели напротив друг друга в достаточно тесном салоне лимузина, их ноги почти соприкасались. После этих слов глаза Иры потемнели до цвета индиго.
– Тебе стоит почаще пытаться делать это, – произнесла Ира с намеком в голосе.
Лиза посмотрела девушке в глаза, плененная страстью, которая читалась в ее взгляде. На мгновение Лиза позабыла обо всем на свете.
– Нет, мисс Лазутчикова, не стоит. Это меня отвлекает, – ответила она хриплым голосом.
– Что сказать, коммандер, лично мне нравится, когда вас что-то отвлекает. Вообще-то вы мне очень нравитесь в такие моменты, – произнесла Ира нарочито медленно и тихо, не отрывая взгляда от быстро забившейся жилки на шее у Лизы.
***
– Ты не даешь мне сосредоточиться, – шутливо пожаловалась Лиза, пытаясь читать газету.
– Обожаю, когда ты не можешь сосредоточиться, – парировала Ира, поглаживая ногу Лизы по мягким спортивным штанам. – Мне так нравится отвлекать тебя.
Они лежали на диване в квартире Дианы. Близился вечер. Они, наконец, смогли принять душ и одеться, чего предыдущие восемнадцать часов им никак не удавалось сделать. Каждый раз, по пути в ванную, кто-нибудь из них обязательно начинал ласки, и они снова оказывались в постели. В конце концов, голод вытеснил их из кровати, и Лиза сбегала в ближайший супермаркет за сэндвичами, напитками и газетами.
– Как думаешь, что, по мнению агентов, я здесь делаю? – задумчиво произнесла Ира, при этом ее пальцы заскользили вдоль шва брюк по внутренней стороне бедра Лизы.
Лиза вздохнула. Почти все ее внимание было сосредоточено на легком надавливании пальцев Иры, которые ритмично двигались вдоль одной и той же траектории, снова и снова, с каждым разом поднимаясь все выше. Лиза оперлась спиной на подушки, ее мышцы слегка подергивались от прикосновений Иры.
– Вообще-то предполагается, что агенты в принципе не думают на эту тему, – её голос слегка дрогнул, потому что пальцы Иры почти подобрались к горячему центру у нее между ног.
– Может, конечно, и не должны, но они же тоже люди, – продолжила девушка. Она задрала край футболки Лизы и стала кругами поглаживать низ ее живота, не задумываясь, что водит большим пальцем по самому разгоряченному месту на теле Лизы.
– За последние сутки я кончила столько раз, что уже не думала, что что-то способно зажечь меня снова. Но, господи, Лиза, ты можешь, – с изумлением сказала Ира.
Она плотно прижала ладонь к треугольнику между ног Лизы, от чего та дернулась, а потом так же быстро поместила руку обратно ей на живот.
– Так что ты там говорила насчет того, что думают агенты?
– Они же не хотят потерять работу. Но дело даже не только в этом... – сказала Лиза низким голосом, наполненным нарастающим желанием, которое требовало немедленного удовлетворения. Она чувствовала, что задышала быстрее, а ее речь стала чуть прерывистой. Знала она и то, что снова была влажной, возбужденной.
Лиза сделала вдох и продолжила:
– Хочешь верь, хочешь не верь, но мы понимаем, что вторгаемся в твою жизнь. Самое малое, что мы можем сделать – хотя бы не обсуждать то, что мы видим.
Лиза смотрела, как пальцы Иры двигаются под футболкой. Ее удивляло, с какой легкостью ласки Иры возбуждали каждую ее клеточку. И добавить тут было нечего: ее тело поддавалось прикосновениям девушки так, словно дерево под порывом ветра, подчиняясь ее воле.
– Ира, – хриплым голосом предупредила Лиза. Догадывается ли она вообще о том, как действует на меня, подумала агент.
– У тебя самое потрясающее тело на свете, – мимоходом заметила Ира, продолжая гладить ребра Лизы, слегка задевая грудь. Она улыбнулась, увидев, как быстро затвердели соски. Лиза застонала и потянулась к Ире, но та сразу отпрянула назад.
– Мне кажется, тебе нужно просто читать газету и не обращать на меня внимания, – заявила Ира с совершенно серьезным выражением лица.
Глаза Лизы слегка расширились. Ее кожа была разгоряченной.
– Не думаю, что смогу сконцентрироваться, – призналась она, поглаживая руку Иры.
– А ты попробуй, – с командной ноткой в голосе проговорила девушка. – И вообще, почему бы тебе не почитать вслух заголовки? Хотя бы узнаем, что вообще в мире творится, так что принесешь нам пользу.
-Ира, меня учили терпеть пытки, – теперь уже зловещим тоном произнесла Лиза.
Ира расхохоталась и развязала тесемки на спортивных штанах Лизы, после чего опустилась на пол и села на колени.
– Правда что ли? Ну тогда, коммандер, давайте проверим, чему вас там научили. Давай же, читай.
Лиза взяла сложенную «Нью-Йорк Таймс». Газета дрожала у нее в руке, когда она пыталась развернуть страницы.
– Так, что тут у нас... Акции наконец выросли в цене... – Лиза чуть не задохнулась, когда Ира прикусила кожу у нее внизу живота. – Господи!
– Я тебя внимательно слушаю, – пробормотала Ира с полузакрытыми глазами.
Она провела языком по красному пятнышку, оставшемуся от укуса, и начала стягивать с Лизы штаны. Затем, прижав ладони к бедрам Лизы, она приблизилась большими пальцами к уже заметно увеличившемуся клитору. Бедра Лизы подались вперед, из нее снова вырвался стон.
– Сначала я хочу услышать спортивную хронику, – прошептала Ира и, наклонившись ниже, поцеловала нежную кожу с внутренней стороны бедра Лизы. – Как там сыграли «Янки»?
– Ира, я не могу... читать, – схватив ртом воздух, Лиза отбросила газету в сторону. – Я не могу говорить..., я даже дышать толком не могу!
Ира легонько потерла большим пальцем ее клитор.
Откинувшись на подушки, Лиза запрокинула голову, ее вытянутые вдоль тела руки сжались в кулаки.
– Я готова... сделай так еще раз... выдать... о, да... прямо сейчас... все государственные тайны. – Лиза запустила пальцы в волосы Иры и притянула ее к себе. – Всоси меня, – попросила Лиза голосом, преисполненным желания.
Собрав в себе остатки силы воли, Ире удалось помедлить лишнюю секунду. Ее трясло от возбуждения.
– Боже, как же я хочу попробовать тебя, – прошептала она.
Когда ее губы, наконец, коснулись разгоряченной плоти, Лиза дернулась, вцепившись в волосы Иры. Она стиснула зубы, чтобы подавить стон, и попыталась подумать о чем угодно, кроме удовольствия, волны которого прокатывались вниз по ногам, вверх по позвоночнику, через все ее нутро. Лизе хотелось, чтобы это никогда не кончалось. Она еще сильнее прижалась ко рту Иры, смутно понимая, что может причинить ей боль, и поэтому, стараясь не слишком давить. Но она не могла остановиться, не могла больше сдерживаться, она задыхалась.
– Ира! – закричала она, приподнявшись вверх. Ее ноги напряглись от накрывшего ее оргазма.
Не успела Лиза прийти в себя, как Ира оказалась в ее объятиях и стала яростно тереться об ее ногу, уткнувшись лицом ей в шею.
– Ты меня так заводишь! – застонала она, стискивая бедро Лизы в стремительном приближении к оргазму. – Ты меня...
Слова утонули в сдавленном крике, и Лизе оставалось лишь крепко держать охваченную наслаждением девушку.
***
Лимузин остановился на краю зеленой зоны парка. Лиза вздрогнула, в ее карих глазах читались невысказанные чувства. Стараясь, чтобы голос не выдал ее, она сказала:
– Не в моих интересах отвлекаться.
– Так это ваша проблема, коммандер, а не моя, – мягко произнесла Ира, угадывая желание, которое Лизе все же не удалось скрыть.
Придвинувшись к двери, чтобы выйти, Ира провела рукой по бедру Лизы и усмехнулась, когда та резко втянула в себя воздух.
– Я же тебе уже говорила когда-то, что твое тело никогда не лжет, – сказала Ира напоследок.