Глава 21
– Голова болит? – тихо спросила Хан.
Касатка стояла, прислонившись к стойке для завтрака, рация в одной руке, наушник – в другой. Она бросила взгляд на Хан, которая сидела в другой части комнаты за маленьким столом с кпк в левой руке.
– Ты о чем? – проворчала Аня, пытаясь вести три разговора одновременно.
– Притворяйся-притворяйся, – рассеянно заметила агент, не поднимая головы и продолжая что-то вбивать в кпк.
– Такое чувство, что у меня сейчас глаза вылезут из орбит, – призналась Касатка.
– Так я и думала. Тебе нужно будет сделать томографию, – словно между делом заметила Хан, продолжая писать отчет.
– Ну да, конечно. Может, в следующем месяце, – ответила девушка. Она слушала Алекса, который рассказывал ей, как идут дела на месте взрыва в Центральном парке, крутила в руке гарнитуру, а другой пыталась что-то записывать. Буквально минуту назад ей позвонили и дали «отбой». По крайней мере, этот дом был безопасным местом, и они могли остаться здесь на какое-то время. Касатка была рада этому, поскольку боялась, что, сядь она в машину снова, ее точно стошнит. Она закрыла радиопередатчик, вынула наушник и скрестила руки на груди, стараясь подавить очередную волну тошноты.
– Кстати, а где Дойл? – спросила она.
Удивленная Хан оторвалась от кпк и посмотрела на собеседницу. Ей сразу бросилась в глаза необычная бледность лица Касатки.
– Не знаю, он не выходил на связь. Полагаю, он захочет, чтобы я осталась с вами, так что пока я просто пишу отчет за день. Нам нужно как можно скорее пересмотреть предварительный психологический портрет этого парня. Не думаю, что кто-то учел возможность использования взрывного устройства.
– Да уж, агент Хан, его явно недооценили, – мрачно буркнула Аня. За злостью в ее голосе чувствовалась боль. – По крайней мере, я очень надеюсь, что кто-то действительно об этом не подумал. Потому что если кто-то подозревал, что это могло иметь место быть, и не сообщил нам, он заплатит сполна. Сегодня мы потеряли одного агента.
Резкий вздох заставил их быстро обернуться в направлении двери. В дверном проеме бледная как полотно стояла Ирина Лазутчикова. Ане даже показалось, что девушка вот-вот упадет.
– Мисс Лазутчикова, с вами все в порядке? – с искренней тревогой спросила Касатка.
– Кого? – спросила Ира. Она ухватилась рукой за стул и постаралась говорить ровным голосом. – Вы сказали, что потеряли агента, – добавила она. Ира поняла, что говорит на удивление спокойно, хотя ей казалось, что она пронзительно кричит. – Так кого же?
Было видно, что Касатке стало неловко, и что она заколебалась.
– Простите, но эта информация... – начала она.
– Это Джереми Финч, – быстро сказала Полина. Она проигнорировала взгляд, который метнула в нее Аня, взгляд, в котором читалось изумление и необычная злость, и снова посмотрела на Иру. – Он был в первой машине.
– Мне очень жаль, – тихо сказала Ира.
Она понимала, что услышав это имя, ощутила огромное облегчение, но не могла винить себя за это. Это была не Лиза. На этот раз это была не Лиза.
– Вы здесь ни при чем, – мягко проговорила Касатка. – Вы не можете отвечать за действия этого маньяка.
Ира покачала головой. Она оценила доброту Ани, но не могла ее принять.
– Все же меня это напрямую касается. Агента Финча назначили обеспечивать мою безопасность.
– И все-таки это не значит, что в том, что с ним случилось, есть ваша вина, – продолжала настаивать Касатка.
Ира с грустью улыбнулась.
– Слишком уж тонкая здесь грань, агент.
– Как раз эта тонкая грань и меняет все дело, – твердо, но с явным сочувствием заметила Хан.
– Как бы мне хотелось так думать, – сказала Ира, обращаясь скорее к самой себе. Она посмотрела на обоих агентов и в очередной раз спросила: – Так вы разговаривали с коммандером Андрияненко?
– Еще нет, мэм, – ответила Касатка, и Ира ей поверила.
– Я пойду. Пожалуйста, дайте мне знать, когда появится какая-нибудь информация.
Ира была измучена скорее эмоционально, чем физически. Сейчас она ничего не могла сделать, и не могла больше разговаривать. Да, по факту она не была в заточении, но, тем не менее, во многих отношениях чувствовала себя именно так. Она понятия не имела, куда ее привезли и как долго она здесь пробудет. Ей некому было звонить – ну или, по меньшей мере, ей никому бы не дали позвонить. Она подумала, что ее отцу уже сообщили, что она в безопасности, а начальник охраны президента, директор секретной службы, ФБР и прочие службы, имевшие отношение к ее охране, делали свое дело. Похоже, только у нее не было роли в этой игре, хотя она принимала в ней непосредственное участие.
– И, будьте добры, скажите, когда я смогу позвонить отцу.
– Да, мэм, – твердо пообещала Касатка.
После ухода дочери президента Аня с раздражением посмотрела на Полину.
– Вообще-то обсуждать с ней секретную информацию не разрешается.
Обдумывая свои слова, Хан окинула агента Касатку задумчивым взглядом. Она недостаточно хорошо знала этого человека, а остальных членов команды и того меньше.
– Могу я поговорить с тобой неофициально? – спросила она, удивив Касатку еще больше.
Оглядевшись, Касатка увидела, что Грант стоит на посту у входа, а Ира свернулась калачиком на диване, уставившись в пустоту невидящим взглядом. В общем, услышать их никто не мог.
– Я не собираюсь кому-то докладывать о том, что ты мне расскажешь, Хан. Я тебе не стукач.
Полина пропустила эту колкость мимо ушей, потому что Аня не только была ранена, но еще и потеряла коллегу.
– Я лишь хотела сказать, что не хочу тебя обидеть, обсуждая коммандера.
Как Хан и ожидала, при этих словах плечи у Ани напряглись. Похоже, невысокая темноволосая девушка приготовилась к схватке, и это притом, что она могла свалиться в любой момент. Просто поразительно, насколько все агенты Секретной службы, приставленные к Цапле, были преданы своему всегда собранному и такому потрясающему коммандеру, подумала Хан с восхищением и уважением.
– Мисс Лазутчикова влюблена в нее.
У Касатки отвисла челюсть. Ей не сразу удалось прийти в себя. Она еще не обрела голос, чтобы что-то сказать, как Хан продолжила:
– И мне кажется, это чувство взаимно.
Касатка сидела молча, уставившись в пол, пытаясь мыслить логически. Но ее мысли мчались по кругу. Она вспомнила те пять дней, которые Лазутчикова провела в квартире Дианы Бликер меньше пары месяцев назад. Она лично провела в машине рядом с квартирой Дианы почти всю ту неделю. Она, да и все остальные агенты понимали, что первая дочь была там не одна. Но они не обсуждали это даже между собой, хотя, надо признаться, в глубине души Касатка была озадачена столь необычным поведением Цапли.
***
Касатка знала, что те пять дней коммандер была в городе, потому что видела их с Лазутчиковой в баре. Сроки определенно совпадали. Впрочем, были и другие вещи. Много разных мелочей, которые она видела, но не придавала значения. Как они смотрели друг на друга или как шли рядом: они не касались друг друга, но между ними чувствовалась какая-то связь. Ничего очевидного, но если собрать все воедино, то вполне можно допустить, что Хан права.
– Откуда тебе знать, ведь ты была рядом с ними всего-то неделю? – аргументировано спросила Аня. Ей было неприятно, что агент ФБР увидел то, чего не заметила она.
– Просто я знаю, как выглядят влюбленные женщины, – с улыбкой сказала Хан.
Касатка покраснела и тут же мысленно отругала себя за столь непрофессиональную реакцию. Они находились в кризисной ситуации, где вся ответственность за безопасность Цапли лежала на ней. И вот, пожалуйста – она обсуждает неподобающие вещи с агентом ФБР, который, возможно, докладывает каждое слово своему тупоголовому начальнику. Но хуже всего оказалось то, что теперь она стала думать о Хан вовсе не как об агенте ФБР, а как о женщине.
– Ну... – протянула Касатка и запнулась, услышав, что девушка тихонько посмеивается. – Что?! – набычилась она.
– Прости, если расстроила тебя, – с игривой ноткой в голосе произнесла Хан.
– Я не расстроилась, – ответила Аня, закрывшись. Она распрямила плечи и потянулась к телефону. – Я просто занята, вот и все.
Хан лишь улыбнулась в ответ и вернулась к своему отчету. Да, ее первое впечатление о Касатке оказалось верным – она классная и забавная.
***
Часы тянулись в тишине. Касатка, Хан и Грант сменяли друг друга на посту у входных дверей. Наконец, Аня вошла в комнату и тихо сказала:
– Мисс Лазутчикова, возьмите, пожалуйста, трубку, телефон стоит рядом на столике.
Секунду Ира поколебалась, глядя на телефон с опаской и удивлением. Такая простая, казалось бы, вещь – контакт с внешним миром. Бодрит и немного пугает. Она сняла трубку:
– Да?
Сначала в трубке звучали странные помехи, а потом раздался немного металлический голос единственного человека, которого ей хотелось услышать.
– Прости. Не могла освободиться раньше, и я только что нашла засекреченную линию. У меня всего одна минута. Ты в порядке? – спросила Лиза.
Внезапно Ире стало все равно, где она находится и сколько еще ее здесь будут держать. Ей нужно было знать лишь одно.
– Я в порядке. Ты не ранена?
– Нет.
Лиза ответила слишком быстро, и даже притом, что ее голос был искажен электроникой, Ира услышала нотки, которые появлялись в голосе Лизы, когда она держалась официально и хотела избежать ответа на вопрос. Не чувствуй Ира огромного облегчения от голоса Лизы, она бы вышла из себя. Но сейчас не время.
– Лиз? Что происходит?
– Прости, я не могу говорить об этом сейчас. Но я буду у тебя, как только смогу.
– Будь осторожна.
Потом в трубке воцарилась тишина. Тем не менее, впервые за все время после взрыва Ира смогла вдохнуть полной грудью, без засевшей внутри боли. Лиза была в безопасности! Она была в безопасности! И нашла время позвонить ей, хотя, должно быть, у нее там сущий ад.
Ира положила трубку и посмотрела в сторону стоявшей у входной двери Касатки, чей взгляд был направлен в окно. Было уже почти десять вчера.
– Чем сейчас занимаются Алекс и Лиза? – спросила Ира.
Аня отвернулась от окна. Она была довольна тем, что час назад прибыли еще двое агентов ФБР, и она поставила их снаружи. Такая помощь сейчас была очень кстати, учитывая то, что Хан и Грант вымотались и пережили сильнейший стресс. К тому же, даже если они сменяли друг друга, их ресурсов не хватало для охраны дома и прилегавшей к нему территории. Причем даже новые фэбээровцы не спасали ситуацию до конца, людей все равно не хватало. Но Касатка надеялась, что с приездом коммандера и остальных членов команды все наладится.
Ира не отрывала от нее взгляда в ожидании ответа.
Рефлекторной реакцией Ани было ничего не говорить, но, посмотрев в глаза Иру, она увидела неприкрытую тревогу. Агент подумала о словах Хан относительно девушки и коммандера и сказала:
– Я думаю, они разговаривают с саперами и пытаются определить характеристики бомбы и того, кто ее подложил. Первичный осмотр места взрыва – один из самых важных моментов. Коммандер не могла доверить это кому-то другому.
Кажется, Ира поняла о чем речь, и ей стало не по себе.
– Что происходит при осмотре?
Касатка замялась. Этот процесс был не из приятных.
– В эпицентре взрыва находилась первая машина нашей колонны, – сказала Хан, выходя из кухни с очередной чашкой кофе. – От того, какой был катализатор и в каком количестве, а также от точного расположения взрывного устройства в машине, зависит радиус взрыва, который может составлять от трех до сотни метров. Всё, что находится в пределах радиуса поражения, является потенциальной уликой.
– Разве специалисты не могут этим заняться? – спросила Ира с пересохшим горлом. «Всё» – это ведь и останки людей, подумала она.
Касатка кивнула.
– Разумеется, все остальные тоже участвуют: и Управление по борьбе с незаконным оборотом вооружений, и ФБР, и Полицейское управление Нью-Йорка, и полиция штата. Там теперь, скорее всего, полная неразбериха по части юрисдикции.
– Это еще мягко сказано, – с усмешкой добавила Хан. Теперь понятно почему ее шеф до сих пор не вышел на связь. Дойл наверняка пытался управлять расследованием, чтобы сделать интересы ФБР приоритетными.
– Похоже, Лиза там не нужна, разве нет? – настаивала с расспросами Ира.
Господи, почему Лиза не может передать кому-нибудь еще эту часть работы? Ира не могла даже представить, как это – копаться в мусоре на месте взрыва, унесшего жизнь знакомого тебе человека.
Аня недоверчиво уставилась на Иру.
– Она не может просто взять и уйти, пока не будут найдены все возможные улики. Только не в этом случае, когда целью взрыва были вы.
Касатка говорила с несгибаемой уверенностью, в ее голосе чувствовалась несокрушимая гордость за коммандера. Теперь Ира начала понимать, почему Лизе было так трудно отказаться от своей должности. Совершенно очевидно, что она была прирожденным лидером.
– Значит, они еще не скоро закончат, да? – спросила Ира.
Касатка серьезно посмотрела на девушку, а потом быстро улыбнулась.
– Если она сказала, что будет здесь, мисс Лазутчикова, то можете не сомневаться – она будет.
***
Ире не спалось, она просто лежала в темноте. От тихого стука в дверь девушка резко приподнялась с постели, ее сердце забилось с удвоенной скоростью. Она бросила взгляд на стоявшие на прикроватном столике электронные часы с красными цифрами. На них было 03:22.
– Да, – произнесла Ира.
– Мисс Лазутчикова, это...
– Входите, – поспешно сказала девушка, ища на кровати банный халат, который кто-то заботливо принес для нее. Она завязывала пояс, когда дверь бесшумно открылась и закрылась, впустив человека. Ира еще не включила ночник, но даже в тусклом свете уличных фонарей, безошибочно угадывалась Лизу.
– Ты ранена? – сразу спросила Ира.
– Нет, – ответила Лиза охрипшим голосом.
Их разделяло два метра. Повисла тишина. Каждая из них слегка наклонилась вперед, потянувшись навстречу другой.
– А ты? – наконец прошептала Лиза.
– Нет.
Лиза сделала шаг вперед, потом, поколебавшись, еще один. Когда она заговорила снова, в ее голосе не было ни капли обычной отстраненности.
– Ты не против, если я дотронусь до тебя... просто чтобы убедиться? – тихо спросила она.
Холодный страх, засевший в душе Иры, начал отпускать ее. Она слегка задрожала от уже почти позабытого ощущения из далекого прошлого, когда она еще не знала, что обещание близкого человека может обернуться разочарованием.
– Нет, я совсем не против.
Ира шагнула навстречу, и Лиза нежно обняла ее. Ира едва решалась дышать, опасаясь, что очнется и все это окажется сном. Проснется, все еще лежа в темноте в ожидании женщины, которая придет и прикоснется к ней. В ожидании того самого прикосновения любимого человека, которое принесет ей освобождение. Ира стояла не шевелясь, ей хотелось, чтобы этот момент продлился как можно дольше.
Лиза вздохнула, наслаждаясь теплом тела девушки. Энергия Иры стала проникать сквозь ее оцепенение. Она по-прежнему чувствовала боль, причем болело все тело. Но эта боль утихала от присутствия Иры, ведь Лиза могла чувствовать биение ее сердца, слышать ее спокойное дыхание и ощущать ее силу.
Наконец, Ира медленно, немного нерешительно провела руками вверх по спине Лизы, желая убедиться, что да, это она, и она здесь. Но когда Ира положила руки на плечи Лизы и захотела прижать ее к себе посильнее, девушка резко вздохнула.
– Ты все-таки ранена! – воскликнула Ира.
– Да ерунда, – пробормотала Лиза, прижавшись щекой к волосам Иры и закрыв глаза. Боже, как же хорошо просто быть рядом с ней. До этого момента Лиза не понимала, насколько она устала. Нужно было столько всего сделать. Выставить заграждения, чтобы изолировать Шип-Медоу, что было само по себе невозможной задачей. Потом сбор улик и опрос свидетелей. Ей пришлось позвонить сестре Джереми Финча в Омаху. А еще отчитаться по засекреченной линии Вашингтону, переговорить со своим шефом и замом советника по безопасности и убедить их в том, что в данный момент Блэр ничего не угрожает. Кроме того, нужно было решить, куда отправить Иру, где лучше ее спрятать. А этот Дойл, черт бы его побрал, спорил с ней на каждом шагу. Вдобавок Лизу не отпускала мысль, что Ира могла пострадать, хотя Касатка ей сообщила, что Цапля цела и здорова. Еще Лиза волновалась о том, что Ире по-прежнему угрожала опасность. Да она могла быть просто напугана и одинока, в конце концов! Последние двенадцать часов до этой встречи растянулись для Лизы словно минул целый год. Она покрепче обняла Иру и вновь задохнулась от резкого приступа боли в руке.
– Что с тобой, скажи, – шепотом попросила Ира.
– Несколько ожогов, и только, – ответила Лиза. Она засыпала на ходу. До этого момента ей и правда было не так больно. Она подняла здоровую руку и погладила Иру по лицу. – С тобой точно все в порядке?
– Теперь уже да, – мягко ответила девушка. Она чувствовала, что Лиза дрожит. Ей так не хотелось отпускать ее, но она понимала, что нужно это сделать. – Лиз, тебе надо прилечь.
– Давай просто еще постоим вот так минутку, – попросила агент. Ее голос был пугающе безжизненным, она говорила вымученно и медленно. – Все будет хорошо, если я просто постою еще немного. Если не двигаться, не так больно. Я немного устала, вот и все.
– Я знаю, – сказала Ира. Она начала потихоньку передвигаться вместе с Лизой к постели, небольшими аккуратными шажками. Лиза даже не протестовала, и это пугало Иру. Это было так не похоже на нее. Дело было явно не в усталости. – Лиз?
– Да? – с трудом промычала девушка, пытаясь вспомнить, что же еще ей нужно сделать. – Касатка. Мне нужен отчет Касатки.
– Тебе дали какое-нибудь обезболивающее?
Лиза почувствовала, что ее ноги натолкнулись на кровать и села.
– Нет. Я сказала, чтобы ничего не давали. Мне нужно... поговорить... с Алексом.
– Тебе больно сейчас? – спросила Ира, укладывая девушку на подушки.
– Да не очень, правда, – пробормотала Лиза. В правой руке у нее странно покалывало. Потом она поняла, что Ира укладывает ее ноги на постель и снимает обувь. – Мне нельзя находиться здесь, – внезапно заявила Лиза, словно только что осознала, где она находится.
– Сейчас ты в безопасности, – ласково произнесла Ира. Она разглядывала марлевую повязку на руке Лизы, которую прежде не заметила. Ира проглотила застрявший в горле комок и легонько провела рукой по щеке Лизы. – Мне кажется, сегодня ты не в состоянии нарушить правила.
– Все равно это явно против правил, – сонно сказала Лиза, касаясь пальцами руки Иры.
– Да, я знаю, коммандер, – шепнула девушка. Она наклонилась и очень нежно поцеловала Лизу в губы.
После этого Ира накрыла уснувшую женщину покрывалом и тихо вышла из комнаты.