Урок пятнадцатый
В квартире Ибо Сяо Чжаню нравилось. Не так, как в своей (она всё же была выстрадана кровью и потом), но всё же. Во-первых, она была больше: двухкомнатная{?}[В Европе и Америке это означает наличие двух спален, а не общее количество комнат], с большим утеплённым балконом, с которого было видно парк и небольшой пруд, где, когда было тепло, плавало утиное семейство. Во-вторых, рядом была пекарня с самыми восхитительными шоколадными круассанами, какие Чжань в своей жизни ел. Уже только ради этого он готов был полюбить весь район разом. В-третьих, она была очень светлая. На последнем этаже, без столь же высотных соседей — ничего не загораживало солнцу доступ к большим окнам. А ещё, что просто восхитительно, в квартире были оборудованы подоконники для сидения на них. Можно даже вдвоём, что делало всё ещё лучше. В общем, дома у Ибо было хорошо, но по хвостато-объективным причинам на выходные они оставались чаще у Сяо Чжаня.
В этот раз Чжань пристроил кошку Кристин и с пятницы решил, что они могут провести всё время, не выбираясь из квартиры. Можно даже из кровати. Это было своеобразными извинениями со стороны Чжаня. Он видел, что Ибо далеко не всем доволен. Сяо Чжань избегал проявлять их близость в общественных местах. Не давал взять себя за руку, обнять, иногда даже стоять слишком вплотную, потому что это могло вызвать вопросы. Ибо недовольно поджимал губы, смотрел исподлобья, порою высказывал какой-нибудь едкий комментарий. Пока до ссор не доходило, они успешно сглаживали эти ситуации. Им было хорошо вместе, правда. И Чжань чувствовал, что из этого романа может получиться что-то долгое (он боялся говорить о «до конца жизни», звучало жутко серьёзно, а это всегда пугает). Чем больше они узнавали друг друга, тем очевиднее становилось, что при всех различиях они отлично ладят. И раз так, то рано или поздно отношения должны перестать быть их «маленькой» тайной. Сяо Чжаню просто нужно было немного времени, чтобы набраться для этого смелости. Поэтому, чувствуя себя несколько виноватым, он хотел извиниться. Пусть и не словами, а вот так.
Утро субботы началось для Чжаня с чужих губ на загривке. Ибо, немного влажный после душа, с мокрыми волосами, капли с которых неприятно падали на голые плечи Сяо Чжаня, прижался к нему со спины, требовательно притягивая к себе.
— Изверг, ещё же наверняка отвратительно рано, — хрипло со сна вздохнул Чжань, но не сопротивлялся. Такое доброе утро ему нравилось куда больше будильника или жопки Селёдочки, приземлившейся ему на лицо.
— Неправда, уже девять, я терпел как мог, — отозвался Ван Ибо, разворачивая его к себе лицом. — Доброе утро, спящая красавица.
Сяо Чжань промычал что-то согласное и наконец открыл глаза. После пробежки и душа Ибо был особенно мягким и расслабленным. Напоминал мартовского кота с этими своими сладкими улыбочками, блестящими озорством глазами. Чжань подумал о том, что такую картину готов видеть каждый день, даже если девять часов утра это всё ещё недостаточно поздно для выходного дня. Но на какие только уступки не пойдёшь, если рядом такое сокровище?
Ибо потянулся за нормальным поцелуем, но Сяо Чжань удержал его, упёршись рукой в грудь.
— Я ещё зубы не чистил. Это ты уже успел побегать, в душ сходить, а я даже не планировал вставать, — запротестовал он, но всё же не смог сдержать желания провести по коже Ибо, оглаживая грудь, линию ключиц и красиво очерченные из-за позы бицепсы. Чжаня сложно было назвать тактильным человеком. Вернее, он всё это очень любил, но боялся, что другим людям это покажется навязчивым, ну или он нарушит чьи-то личные границы. С Ибо сдерживаться не получалось, он был весь точно создан для того, чтобы его касались, обнимали, целовали и всё что угодно ещё. Но парень и не сопротивлялся, так что Сяо Чжань наслаждался.
— Нашёл проблему, гэ, — закатил глаза Ван Ибо и без особого труда наклонился ближе, напористо целуя. Ну, Сяо Чжань предупреждал, так что дальше уже не сопротивлялся, наслаждаясь по-утреннему ленивым поцелуем.
— Эй, Чжань-гэ, не хочешь подружить оргазмами? — между поцелуями поинтересовался Ибо, рукой проскальзывая под одеяло и сжимая ягодицу Чжаня. Он к этой части его тела вообще имел особую слабость — лапал при любом удобном случае. Иногда даже неудобном, как, например, в очереди в супермаркете. Сяо Чжань уже смирился.
Чжань, услышав его слова, рассмеялся. Только Ван Ибо мог предложить потрахаться таким идиотским способом.
— Признавайся, это ты взял с того же сайта, что и все те идиотские подкаты? — уточнил Сяо Чжань.
— Ага. Пока всё работает. В моей кровати охрененно красивый и горячий Чжань-гэ, разве это не предел мечтаний? Так что я собираюсь советовать его всем моим одиноким друзьям, — целуя родинку под губой Чжаня, со смехом отозвался Ибо. — Между прочим, мне только что звонили.
— По поводу? — удивлённо приподнял одну бровь Чжань.
— С небес. Сказали, что у них пропал самый очаровательный ангел. Но я тебя не сдал, так что определённо заслуживаю награду, — с хитрой усмешкой сообщил Ван Ибо.
Сяо Чжань захихикал, уткнувшись в подушку. Его парень был неисправим.
***
После завтрака теми самыми круассанами они устроились в гостиной, чтобы посмотреть сериал. После нескольких минут препирательств Чжань отвоевал себе «Волчонка».
— Гэ, ну это же классический подростковый сериальчик про нечисть. Лучше давай, не знаю, «Древних» посмотрим, если тебе на нечисть поглядеть хочется, — ворчливо проговорил Ибо, устраиваясь в углу дивана.
Чжань уже привычно облокотился на его грудь спиной, немного поерзав, чтобы устроиться поудобнее. Несмотря на то, что он был выше, Ибо оказался в роли большой ложки куда более удобным. Видимо, сказывалась его любовь к спорту, развившая такую широкую грудь, ну или просто очередной врождённый талант. Сяо Чжань мог только радоваться, буквально заворачиваясь в парня.
— Ну и что, что он такой? Я обожаю Стайлза, — отозвался Чжань, притянув к себе на колени огромную миску солёно-карамельного попкорна. И нет, это был не отдельный вкус. Просто вчера вечером, когда они закупались продуктами, он так и не смог определиться, какой вкус хочет, поэтому взял оба и, как сказал Ван Ибо, безбожно смешал их. Где-то ещё лежал клубничный, он уже просто не влез в миску.
— Так и знал, что тебе нравятся саркастичные парни, — с усмешкой отозвался Ибо, старательно выбирая только солёный попкорн.
— В следующий раз посмотрим «Викингов», не бурчи, — пообещал Сяо Чжань. Он уже был наслышан о том, как историк придирчиво отбирал что-то такое на просмотр и что был в полнейшем восторге от «Викинги». Так что знал, что предлагать.
— Ты хочешь, чтобы я получил исторический оргазм вместо настоящего? — уточнил Ван Ибо.
— Ну почему же. Учитывая, что мне может стать скучно, а рядом будешь только ты... — загадочно умолчав концовку предложения отозвался Чжань.
— О, тогда этот сериал точно станет ещё более любимым, — довольно отозвался Ибо, поцеловав Сяо Чжаня в макушку.
Чжань любил вот так проводить время вместе. Он и выходить куда-то тоже любил, конечно. Рестораны, кино, парки и всё такое. Не так давно, к примеру, Ван Ибо отвёл его в контактный зоопарк, где можно было потискать енотов. Правда после сказал, что больше так делать они не будут, ему не понравилось, что Чжань почти всё своё внимание уделял питомцам, обращаясь к Ибо только с просьбой что-то сфотографировать. В общем, это тоже было классно. Но когда они находились где-то за пределами их квартир, Сяо Чжань постоянно думал о том, что кто-то что-то заметит, скажет или подумает. Даже если опустить тот факт, что они оба парни, Чжань просто не любил активных проявлений близости на публике. Он просто не мог до конца расслабиться и дать себе волю, непроизвольно напрягаясь и закрываясь в себе. Дома — другое дело. Ибо тоже, кажется, особо ценил такие моменты. Может, потому что здесь Чжань никогда его не ограничивал в прикосновениях.
— Слушай, а чем ты занимался в школе? — задумчиво спросил Сяо Чжань, разглядывая очередную тренировку по лакроссу в сериале. Правда почти тут же поспешно добавил, замахав руками: — Подожди, не говори. Дай угадаю.
— Попробуй, — благодушно разрешил Ибо.
— Американский футбол? — выдал самый популярный среди подростков вариант Чжань. Он знал, что в Америке это действительно был популярный спорт, многие мальчишки играли в него в школьных командах. Вполне возможно, что Ван Ибо не был исключением.
— Не-ет, я тусовался с ребятами из команды, но сам никогда не играл, — отрицательно мотнул головой Ибо. — Выглядело как-то слишком уж травмоопасно, да и эта форма — жуть таскать на себе такое. К тому же, в детстве я был очень худым. Мне до сих пор не просто набрать мышечную массу, а в американском футболе нужно быть крепким, чтобы тебя не затоптали.
Сяо Чжань согласно хмыкнул. Как-то раз Кристин вытянула его на университетский матч. Тестостерон там, конечно, зашкаливал, но в этом было мало приятного. Сама игра не сильно увлекала, а смотреть на драки и постоянные стычки между игроками Чжаню не понравилось. Ему всё это действо показалось грубым и непонятным, так что больше он на матчи не ходил.
— Тогда... Баскетбол? — выдал следующий вариант он. — Я видел, как ты со старшеклассниками на перемене дурачился у кольца на школьном стадионе.
Это было когда они ещё только начинали общаться. И Сяо Чжань тогда пытался врать себе, что он не пялится из окна своего кабинета на нового учителя, а просто любуется природой. Трава, помятые кусты и одинокое дерево — разве не прекрасный пейзаж?
— Только на физкультуре и с ребятами со двора, — вновь отклонил его вариант Ибо. — В следующий раз, если захочешь посмотреть, только скажи.
— Волейбол? — вытянув губы, предположил Чжань. Теперь его начал захватывать азарт, когда самые очевидные ответы подходили к концу.
— В детстве сломал палец и с тех пор не люблю в него играть, — скривился Ван Ибо. Чжань утешительно погладил его по ладони. Ибо тут же воспользовался моментом, чтобы переплести их пальцы в замок. Долго так Чжань вряд ли выдержит, но пусть. — Но я бы посмотрел на Чжань-гэ в волейбольных шортиках.
— Как-нибудь покажу тебе фото из университета — я какое-то время играл в команде, — пообещал Сяо Чжань. Дело было на первом курсе, и он ещё надеялся побороть свои комплексы. Конкуренция была не его сильной стороной, поэтому в командном спорте он рассчитывал это немного исправить. Как оказалось, и там нужно было гореть желанием не только общей, но и своей личной победы. Так что на втором курсе Чжань бросил, слишком утомлённый постоянными переживаниями, что не дотягивает. А если ты не лучший, то зачем всё это? — Футбол?
— Скука, — фыркнул Ибо.
— Ну тогда я даже не знаю, — вздохнул Сяо Чжань, закидывая в рот последнюю горсть попкорна. — Гольф?
— В него играют люди младше пятидесяти? — удивлённо переспросил Ван Ибо.
— Это что, эйджизм? — в притворном удивлении схватившись за сердце, возмутился Чжань.
— Нет, но... гольф? — Ибо фыркнул.
— Ладно, ты прав, в него играют только богатые старики, — согласил Сяо Чжань. Больше идей у него не было. Как назло из головы вылетели все виды спорта. Ещё несколько минут потупив в экран, он вздохнул: — Сдаюсь, чем ты занимался? Только не говори ничем, у тебя шило в одном месте.
Ибо и вправду производил впечатление человека, который успевал в школе не только учиться на исключительно положительные оценки, посещать дополнительные, но и ходить на всевозможные секции. И везде быть в топе лучших, потому что он — Ван Ибо.
— Скажу, если обещаешь не смеяться, — предупредил Ибо, несколько смущённо.
— Стриптизом точно до двадцати одного не занимаются, — со смехом отозвался Сяо Чжань. Потому что других вариантов, из-за которых стоило смущаться и что-то скрывать, он не видел.
— Эй! Над моим стриптизом ты не будешь смеяться, — возмутился Ван Ибо, не сильно ущипнув Чжаня за бок.
Мужчина возмущённо ойкнул и в отместку ущипнул парня за бедро.
— В нынешней версии да, но если бы тебе было двенадцать... — Сяо Чжань постарался это представить, но, как ни крути, картинка выходила забавная. Поэтому он даже не пытался сдержать смех.
Ибо немного задумался, видимо тоже пытаясь это представить. И думали они в одном направлении, потому что парень вскоре тоже затрясся от смеха. Чжань замер, стараясь прочувствовать этот момент. Он спиной чувствовал, как смех рождался в груди Ван Ибо, прежде чем появиться на свет. Разгадать загадку, почему звучал он так придурошно, это не помогло.
— Шахматы, — успокоившись, наконец озвучил правильный ответ Ибо.
— Ты занимался шахматами? Вау, — искренне удивлённо проговорил Чжань. Он как-то даже подумать не мог, что ответ будет именно таким, хотя вроде и очевидным.
— Да, ещё танцами в студии и хором в образовательном центре рядом с домом, — отозвался Ибо. А Чжань не промахнулся, предположив, что он везде успевал. — Но в школьном клубе только шахматами. Как пошёл на них в началке, так и до старшей школы не бросил.
— Знаешь, я представлял тебя крутым парнем из баскетбольной команды, со всех сторон окруженный поклонниками. Ну типо, как в подростковых фильмах. Потому что в шахматы обычно играют... ботаны, — честно признался Сяо Чжань. Ибо с образом парня, которого можно встретить на шахматном турнире, совсем не вязался. Впрочем, он и на учителя истории не слишком походил.
— Я знаю, спасибо, наслушался этого в школе, — фыркнул Ибо, обиженно поджав губы.
— Прости, это всё глупые стереотипы, — поспешил извиниться Чжань. Пришлось несколько раз поцеловать плотно сжатые губы, прежде чем Ван Ибо оттаял и поцеловал в ответ. Было не слишком удобно, но Сяо Чжань выдержал. Главное, чтобы шею не защемило. Убедившись, что Ибо его простил, он продолжил: — На самом деле это круто. Шахматы сложная игра, я довольно долго учил правила, как там все эти фигуры ходят и как они называются. Но не думаю, что смогу выиграть хоть кого-нибудь. Ты был хорош?
— Конечно, я хорош во всём, — самоуверенно ответил Ибо. И не было ни одной причины сомневаться в том, что это правда. — У родителей дома должны были остаться кубки, грамоты и медали со всяких турниров. Однажды покажу тебе их. И те, что с танцев. И с олимпиад по истории. Чжань-гэ же поцелует меня за каждое первое место?
Сяо Чжань почувствовал, как смущённо зарозовели его скулы. В шутливо предложении крылся куда более важный вопрос: хочет ли он познакомиться с родителями Ибо? Это было волнительно. Ещё ни разу у Чжаня всё не заходило так далеко, чтобы знакомиться с родителями, Ибо же звучал очень уверенно, словно это было делом решённым, что в один прекрасный день его семья увидит Сяо Чжаня. И не просто как друга-коллегу, а как партнёра. Мужчина знал, что Ван Ибо не ветреный, чтобы легкомысленно отнестись к такому шагу, что он прекрасно понимает его значимость. Скорее уж он был настолько уверен в их отношениях. И понимание этого было невероятно лестным.
— Надеюсь, в процессе мы не собьёмся со счёта, — согласился он. Не сейчас, но однажды Сяо Чжань бы хотел познакомиться с родителями Ибо.
***
Чжань готовил ужин, когда случилось то самое. Ничего не предвещало беды, он включил музыку на перемешку, поэтому джаз чередовался с откровенной попсой. Ибо, сидя на диване в гостиной с джойстиком, посмеивался, особенно когда слышал что-то из начала девяностых, интересуясь, где Сяо Чжань нашёл такое старьё. Хотелось бросить в него полотенцем, но было далековато. В общем, все были при деле, аппетитно шкворчала говядина на сковородке и всё должно было быть спокойно. Именно в этот момент из колонки вместо очередного трека раздалось уведомление о новом письме на почте.
— Ибо, посмотри что там, — попросил Сяо Чжань, не отвлекаясь от чистки чеснока. Ван Ибо захотелось мяса в чесночном соусе, и кто Чжань такой, чтобы ему в этом отказывать Даже если чистка его неимоверно бесила, потому что мелкие тонкие частички кожуры липли к пальцам.
— Минутку, — отозвался Ибо.
Чжань чуть отклонился назад, чтобы в арке дверного проёма можно было посмотреть на диван в гостиной. Смотреть за тем, как Ван Ибо играет в приставку было увлекательно. Он делал это буквально всем телом: подавался вперёд, наклонялся из стороны в сторону на поворотах, высовывал кончик языка или прикусывал щёку от старания. Когда проигрывал, что случалось крайне редко, дул щёки и принимался бубнить, обвиняя всё на свете кроме самого себя. Когда побеждал, мог исполнить победный танец или притянуть Сяо Чжаня к себе для поцелуя. Если бы не нужно было следить за готовкой, Чжань бы с удовольствием наблюдал за всем этим с первых рядов, пристроившись на диван рядом.
Закончив уровень, Ибо откинул джойстик на журнальный столик и подошёл к телефону. В его ладонях он казался почти игрушечным.
— Какой пароль? — поинтересовался Ван Ибо, воруя с тарелки веточку свежевымытой кинзы.
— Один, два, три, четыре, — без задней мысли ответил Чжань. Скрывать ему было нечего, любовников он не держал, да и в телефоне у него не было ничего интересного. Даже чьих-нибудь нюдсов, как ни грустно.
— Серьёзно? — с усмешкой поинтересовался Ибо, быстро вбивая нужные цифры.
— Да, зато точно не забуду, — пожал плечами Чжань. Он вообще не собирался поначалу ставить пароль, но без него не хотел работать apple pay. А выбирая между паролем, который вводить приходилось только иногда, спасибо разблокировке по отпечатку пальцев, и необходимостью таскать с собой карточки и вводить пин от них, Сяо Чжань остановился на первом.
— Вот толку от ежегодных лекций, различных мероприятий по компьютерной безопасности и защите данных, если никто не использует полученные знания? — вздохнул Ван Ибо, открывая почту. — О, это письмо по поводу результатов. Сам прочтёшь?
От неожиданности Чжань неудачно дёрнул рукой, полоснув ножом по пальцу. и тут же зашипел от лёгкой, но неприятной щиплящей боли.
— Гэ, ну ты чего? — вздохнул Ибо, откладывая телефон в сторону и потянувшись за аптечкой, которую хранил, в отличие от многих, на кухне, а не в ванной.
— Брось, Бо-ди, давай сначала прочитаем, что там, а потом займёмся этой глупостью, — тут же запротестовал Чжань, пытаясь отобрать свою пострадавшую руку, а другой выключая плиту, чтобы ничего не подгорело. Порез был совсем маленький и неглубокий — полнейшая чепуха, даже кровь почти сразу остановилась.
— Сначала обработаем, а потом посмотрим. Никуда твоё письмо не денется, — строго, словно нашкодившему ученику, сказал Ван Ибо. Они несколько секунд поиграли в гляделки, и Сяо Чжань со стоном раздражения и досады сдался.
— Только быстрее, — капризно потребовал он.
Пришлось терпеть, пока Ибо промыл ранку антисептиком, посыпал сверху заживляющим порошком, а потом заклеил всё это пластырем. Чжань в процессе нетерпеливо пританцовывал на месте, изводясь в ожидании новостей. До этого момента он старательно отгонял всяческие мысли о результатах конкурса. Они выступили, сделали всё что могли и теперь лучше забыть. В глубине души Сяо Чжань, конечно, хотел войти хотя бы в тройку призёров. Это было заслужено, учитывая, сколько стараний каждый из причастных приложил. О победе думать не хотелось, сейчас он понастроит мечтаний, а потом будет больно столкнуться с реальностью.
Когда всё закончилось, Чжань моментально подлетел к телефону и схватил его в руки. Экран уже погас, и это дало ему несколько секунд размышлений, чтобы понять, что у него никаких сил, чтобы прочитать письмо.
— Нет, давай ты, не могу, я слишком переживаю, — Сяо Чжань пихнул телефон Ибо, нервно заламывая запястья. — Скажешь, насколько всё плохо. Или не говори. Боже, я не знаю, что хочу больше: открыть или удалить это письмо к чёртовой матери.
— Успокойся, Чжань-гэ, — Ибо притянул его к себе, позволив спрятаться в его объятиях. Чжань уткнул лицо в его шею, стараясь успокоиться.
В конце концов, даже если они не выиграли и не вошли в тройку лучших, ничего не случится. Отец не отлупит его как в детстве, никто даже не разочаруется. Кроме самого Сяо Чжаня. Они с Ибо в чём-то всё же были похожи: если взялся за участие в соревнованиях, то удовлетворись только лучшим результатом. Беда в том, что Ван Ибо находил в этом источник сил, чтобы биться до победного конца, становиться лучше, идти вперёд. Чжань же видел в этом пропасть самоистязания и выгорания, когда твой перфекционизм душит тебя.
— Эй, Чжань-гэ, — через какое-то время позвал Ибо. По его голосу было непонятно, расстроен он или рад.
— Всё плохо? Хорошо? Скажи же уже, я сейчас точно сойду с ума, — отстраняясь, попросил Чжань. Он вглядывался в глаза Ван Ибо, пытаясь угадать, что тот только что вычитал. И поэтому смысл его слов не сразу до него дошёл.
— Мы победили, гэ. Мы первые, — широко улыбаясь, проговорил Ибо, откладывая телефон и теперь уже двумя руками крепко прижимая Сяо Чжаня к себе.
— Победили? Мы? — переспросил Чжань недоверчиво. Звучало как что-то слишком хорошее для его жизни.
— Да, гэ. Мы едем с детьми в Нью-Йорк! — воскликнул Ван Ибо.
И тут Чжань понял. Они победили. Из десятков претендентов они оказались лучшими. Их труды, ночные бдения над сценарием, руки, которые он не мог неделю отмыть от краски для декораций, утомительные репетиции, дети, запарившиеся в длинных париках и ханьфу, — всё это было не напрасно, они победили. От облегчения мужчина рассмеялся. Обхватив ладонями щёки Ибо, он уже радостно повторил:
— Победили! Мы смогли.
— Да, — с мягкой и бесконечно счастливой улыбкой согласился Ван Ибо. Чуть повернув голову, он поцеловал запястье Чжаня. — Потанцуем в честь этого?
Сяо Чжань не успел ничего ответить, как Ибо уже вновь включил какую-то песню — что-то мелодичное на испанском, но не сказать, чтобы под это можно было танцевать. Но Ван Ибо уже вытащил его в гостиную, прижав к себе за бёдра и не позволяя отойти.
— Ибо, под эту песню невозможно танцевать, — рассмеялся Чжань, но положил руки на плечи парня, позволяя тому делать всё, что он пожелает.
— Иногда нужно просто танцевать, когда играет музыка, Чжань-гэ, — с хитрой улыбкой ответил ему Ван Ибо, прижимаясь ещё ближе, чтобы между ними осталось минимум расстояния. Так Чжань мог почувствовать каждое его движение, как напрягаются и расслабляются мышцы. Тепло тела, пусть и скрытого одеждой.
План Ибо стал понятен довольно быстро. Музыка вообще не играла роли, Ван Ибо просто кружил их по комнате, притираясь бёдрами, руками скользя вдоль всего тела Сяо Чжаня, иногда забираясь под футболку. Не то чтобы тот ожидал чего-то другого, поэтому активно отвечал: зарывался пальцами в мягкие волосы, пока с них наконец не слетела резинка, чуть царапал заднюю сторону шеи, заставляя парня довольно щурится, как огромного кота. Восторг от осознания победы мешался с быстро нарастающим возбуждением. И это было восхитительно. Чжань чувствовал, как от каждого прикосновения по коже разбегаются приятные мурашки, скапливаясь тянущим узлом в паху. И сам первый потянулся за поцелуем.
Сяо Чжань не был фанатом поцелуев. Может, ему в жизни просто не везло на людей, которые умели это делать хорошо. Чужой язык в твоём рту вообще не гарантия того, что это будет приятно, скорее уж наоборот. Ибо был невероятно приятным исключением. Несмотря на напористость и энтузиазм, он был аккуратен, чутко реагировал на Чжаня. Иногда тот и сам не успевал понять, нравится ему или нет, а Ван Ибо уже знал ответ. А ещё у него были такие мягкие губы. Они и на вид казались пухлыми, но ничто не сравнится с тем кайфом, когда Сяо Чжань чуть прикусывал нижнюю и оттягивал. Это очевидно был новый кинк, о котором он и не догадывался.
Ван Ибо, не отрываясь от губ Чжаня и одновременной попытки снять с него футболку, подталкивал мужчину к дивану. На фоне глубокий женский голос пел про боль от предательства любимого, но Сяо Чжань отметил это каким-то краем сознания, потому что большая его часть была занята вопросом о том, а не упадёт ли Ибо, если он сейчас снимет с него шорты. Впрочем, вопрос быстро был снят, когда под его колени упёрся подлокотник дивана и они повалились на него.
— Ибо, ужин остынет, — напомнил Чжань, хотя отстранился он, только чтобы снять с Ван Ибо майку. Пальцы буквально покалывали и чесались от желания поскорее прикоснуться к голой коже.
— Подогреем, — фыркнул Ибо, расправившись уже не только с футболкой Сяо Чжаня, но и спортивными штанами. Хитро усмехнувшись, он добавил: — И судя по всему, в ужине ты сейчас заинтересован меньше всего.
— Меньше слов, Бо-ди, — возмущённо фыркнул Чжань, ущипнув парня за удачно попавшийся под пальцы сосок.
Ибо ойкнул, до очаровательного высоко и обиженно, отчего Сяо Чжань захихикал. Он не сопротивлялся, когда Ван Ибо перехватил его руки за запястья и завёл за голову, сжимая в крепкой, но не болезненной хватке.
— Не балуйся, Чжань-гэ, — хрипло проговорил Ибо. Глаза у него при этом были тёмными, радужка почти сравнялась цветом со зрачком, и смотрелось это очень сексуально. Чжань облизнул губы. Ибо, заметив это, криво усмехнулся и наклонился к его шее, прекрасно зная, как это влияет на мужчину. С губ Сяо Чжаня сорвался первый стон, когда он почувствовал жадный поцелуй под челюстью.
— Только без засососв, — напомнил Чжань, прикрыв глаза от наслаждения. Под закрытыми веками запрыгали цветные пятна, потому что Ван Ибо не остановился на одном месте, решив буквально расцеловать каждый доступный кусочек чужой шеи.
— Совсем? — обиженно просопел Ибо. Он спрашивал это каждый чёртов раз, хотя ответ всегда был одинаковый. Сяо Чжань бы и хотел сказать «да, совсем, держи себя в штанах», но видя, как парню нравится оставлять собственнические следы, мог только рвано выдохнуть:
— Только не на видном месте.
Ван Ибо проурчал что-то довольное, возвращаясь к тому месту, где остановился. Чжань с одновременным страхом и возбуждением представлял, что было бы с его шеей, разреши он оставлять засосы где угодно. Возможно, на летних каникулах, когда не нужно будет на работу, они попробуют. «А, чёрт с ним, — через несколько мгновений решил Сяо Чжань. — На рождественских поэкспериментируем».
Ван Ибо тем временем спустился поцелуями к ключицам. Оставил там красноватый след, стремительно набирающий цвет. Чжань прикусил губу, чтобы не застонать и не заулыбаться от странного прилива нежности. Завёл себе озабоченного щеночка, господи.
Ибо сместился ещё ниже, добравшись до сосков. После задницы это точно было его любимым местом на теле Сяо Чжаня. Для собственного удобства он наконец отпустил руки мужчины, и тот вновь зарылся ими в волосы парня. Раньше ему казалось, что это странно и пошло, хвататься за чужие волосы, да и так можно ненароком сделать больно. Но с Ибо Чжань просто не мог себя остановить, сжимал их, тянул, перебирал пальцами. Ван Ибо ничего против не имел, сказал, что ему даже нравится.
Последние здравые мысли исчезли из головы, когда Ибо оставил засос рядом с правым соском, а потом, едва отстранившись, слегка подул на влажную от слюны кожу. Чжань несдержанно застонал от прошившей его волны удовольствия. Бедра непроизвольно подбросило вверх. Теперь уже Ибо коротко и низко застонал, потому что одно бедро Чжаня проехалось по его члену, почему-то всё ещё скрытому домашними шортами.
— Ван Ибо, не слишком ли много на тебе одежды? — облизнув пересохшие губы, уточнил Сяо Чжань, теперь уже намеренно притираясь к парню, заставляя того нервно выдохнуть сквозь сжатые зубы.
— Ты так думаешь? — сбито уточнил Ибо, возвращаясь к лицу Чжаня.
— Я точно знаю, — фыркнул в поцелуй Сяо Чжань, рукой нашаривая резинку чужих шорт и стягивая их. — Давай уже, я тут не молодею.
— Чжань-гэ красив в любом возрасте, — заверил его Ван Ибо, пытаясь рукой нашарить смазку и презервативы, оставленные на такой случай в диванных подушках. И если до этого Чжань посмеивался над этим, то теперь был очень рад. Не придётся ждать или перемещаться в спальню. Всё необходимое под рукой.
Им всё же пришлось отвлечься, потому что Ибо не мог одновременно целовать его и искать смазку. Парень немного подтянулся выше, недовольно поджимая губы — каждая секунда, потреченная не на Чжань-гэ, расценивалась как огромное упущение. Сяо Чжань же, видя перед собой длинную шею с выразительно напряжёнными мышцами, тяжело сглотнул. И решив, что сдерживаться нет нужды, сделал то, чего давно хотелось: приподнялся на локтях и оставил небольшой засос рядом с магнитившим взгляд кадыком. Ван Ибо на это только довольно промычал. Сяо Чжаню было можно, Ибо сразу предупредил, что для него это не проблема. Он в случае чего может замазать тоналкой (они оба знали, что он этого не сделает, а будет демонстрировать засос, гордясь этим как какой-то медалью за особые заслуги). Впрочем, Чжань по опыту мог сказать, что, если бы в Олимпийских играх были соревнования по сексу, Ван Ибо был бы золотым медалистом примерно всегда. Ибо тем временем довольно выдохнул: «нашёл», наконец обнаружив смазку и презервативы, которые сам же и запрятал.
— Мой герой, — ласково рассмеялся Чжань, оглаживая бёдра и тазовые косточки парня, пока тот поудобнее устраивался между его разведённых ног.
— Самый лучший? — уточнил Ван Ибо. Сяо Чжань нетерпеливо заёрзал, услышав щелчок крышки смазки.
— Я пока не решил, — в тон ему ответил Чжань, переворачиваясь на живот и прогибаясь в пояснице. В голову пришла дурацкая мысль о том, что теперь походы на йогу или в зал были не нужны. У него появилась отличная альтернатива. Посмотрев на парня через плечо, Сяо Чжань поинтересовался: — Есть идеи, как меня убедить?
Он специально немного повилял задницей. И, боже, ему должно было быть стыдно, он никогда не считал, что может делать что-то такое, чтобы это выглядело нормально. Но видя, как Ибо тяжело сглотнул, провожая каждое его движение, словно голодный хищник за куском свежего мяса, Чжань чувствовал только, как дернулся член, и новую волну возбуждения.
— Да, есть несколько, — согласно кивнул Ибо, свободной от смазки рукой оглаживая, а потом сжимая одну ягодицу, прежде чем отвести её в сторону для удобства и лучшего обзора.
Сяо Чжань протяжно и довольно застонал, когда Ибо неторопливо, давая прочувствовать каждый миллиметр, ввёл в него два пальца. Даже лёгкая прохлада смазки не портит ощущений, Чжань вцепился пальцами в обивку дивана, переживая острый укол удовольствия. Ему на деле не нужна долгая или слишком уж тщательная растяжка, секс у них был всего несколько часов назад. Но Ван Ибо и его фетиш на задницу Чжаня, так что по-быстрому, как хотелось бы последнему, не будет. И беда в том, что уже минут через пять Сяо Чжань чувствовал себя настолько возбуждённым, что любое прикосновение, даже случайное, превращалось в электрический разряд.
— И...бо, — между стонами, жалобно скулит мужчина. Если он попытается сжать руки на обивке ещё немного сильнее, то точно переломает ногти, поэтому пришлось использовать последние силы, чтобы расслабить ладонь. — Трахни меня уже или...
— Или что? — с любопытством уточнил Ван Ибо, входя уже четыремя пальцами так неторопливо, что Чжань подавился всхлипом. Колени у него разъезжались, а перед глазами от возбуждения скакали чёрные точки. Но он нашёл в себе силы, чтобы дотянуться до парочки квадратиков презервативов, выделяющихся своим металлическим цветом на фоне коричневого дивана, чтобы не глядя кинуть их в Ибо. — Это не ответ.
Сяо Чжань был уверен, что парень сказал это с наглой ухмылкой, за что нестерпимо хотелось укусить его. Но он услышал заветное шуршание открывшейся упаковки, что избавило его от необходимости придумывать остроумный ответ. Чжань всё равно был на это не способен. Одна оставшаяся в мозгу извилина отвечала за возбуждение, а не за всё остальное.
— Ну что, готов, Чжань-гэ? — издевательски поинтересовался Ибо. Сяо Чжань прекрасно чувствовал, как головка слегка надавливает на вход. Этого было мало, только сильнее раззадорило, о чём Ван Ибо прекрасно догадывался.
— Иди ты жо... – Чжань захлебнулся последним словом, потому что Ибо толкнулся в него, ехидно приговаривая:
— Как скажешь, гэгэ.
«Мы точно купим кляп», — мысленно пообещал себе Сяо Чжань. Вслух он говорить уже не мог, только стонать, временами срываясь в жалобный скулёж.
Ибо трахал его медленно и со вкусом. Черт знает, как ему удавалось контролировать себя, Чжань не сомневался, что сам бы давно сорвался в более быстрый темп. Ван Ибо никуда не спешил, более того, гораздо больше внимания уделяя тому, чтобы процесс был приятен партнёру. Сяо Чжань встречал такое впервые в своей жизни. Ибо целовал его везде, где доставал, особенно в чувствительную шею, уделял внимание соскам, само собой, не забывал про член. Из-за всего этого в совокупности Чжань мог только стонать и отвечать на кусаче-беспорядочные поцелуи в губы.
Надолго его не хватило. Оргазм накрыл Сяо Чжаня резко и буквально наповал. Следующие несколько минут он мог только тихо скулить, пока Ибо толкался в него, теперь уже в погоне за собственным оргазмом. У Чжаня перед закрытыми глазами плясали цветные пятна, тело налилось приятной тяжестью, а окружающие звуки доносились точно через вату. Но стон Ван Ибо, с которым тот кончил, Сяо Чжань расслышал хорошо. Ибо, что поразительно, в сексе был довольно тихим, его удовольствие приходилось угадывать в другом: заломленные брови, более крепкая хватка, сбитое дыхание, потемневший взгляд. И тем ценнее был каждый его стон, пробиравший Чжаня до мурашек.
Ибо навалился на него, щекоча шею горячим дыханием. Сяо Чжань даже не сильно возражал, он был без сил. И безмерно счастлив. Это точно его лучшие выходные за всю жизнь. И как мало ему в итоге нужно для счастья: Ван Ибо и секс с ним. А он, дурак, всю жизнь мучился, не понимая.
— О чём думаешь, Чжань-гэ? — поинтересовался Ибо через несколько минут. Он сдвинулся, чтобы не давить всем своим весом на Сяо Чжаня, но всё ещё прижиматься к нему всем телом.
Чжань повернул к нему голову, разглядывая светящееся довольством лицо. Ну кот как есть. Большой мартовский кошак.
— Что мы остались без ужина, — наконец выдал Сяо Чжань, решив оставить свои сопливо-романтичные мысли при себе. Он, наверное, когда-нибудь поделится ими, но в более подходящей обстановке.
— Почему? — удивился Ван Ибо, даже бросил быстрый взгляд на кухню и принюхался, не пригорело ли там что-то.
«Хорошо, что я выключил плиту, а то так и до пожара было бы не далеко», — мысленно похвалил себя Чжань.
— Потому что я не собираюсь заканчивать готовить, — пояснил он вслух свою мысль. Сил на это не было никаких. Хотелось в душ и в кровать, обниматься и лениво целоваться, пока не уснут.
— Нашёл проблему, — рассмеялся Ибо. Поцеловав Сяо Чжаня в плечо, он проговорил: — Закажем что-нибудь.
Чжань на это только довольно промычал, выражая полное согласие. А с говядиной он разберётся завтра. Или, как вариант, никогда.