Урок семнадцатый
Нью-Йорк встретил их морозом и ясным небом. Чжань завернулся в шарф как можно плотнее, так что из-под шапки были видны только глаза. За детьми он тоже проследил, заставив каждого застегнуть куртки, надеть шапки и перчатки. С Ван Ибо так не получилось, тот шёл хоть и в шапке, но шарф просто болтался на плечах, оставив голую шею кусачему ветру. На покрасневшие пальцы Сяо Чжань вообще старался не смотреть. Всё равно добьется только того, что Ибо ухмыльнётся и предложит согреть их в своих ладонях.
Их ждал автобус, организованный администрацией конкурса. Чжань был рад, что не пришлось самому ломать голову над тем, как безопасно и быстро перевезти двадцать пять человек из аэропорта в гостиницу. Отель тоже выглядел прилично, хоть и выходил на шумную улицу. Пока Ибо обсуждал последние нюансы с представителем конкурса и регистрировал всех, Сяо Чжаню предстояло распределить детей по номерам и выдать ключи. По факту они ещё дома уточнили у ребят, кто с кем хочет быть в номере, так что теперь было нужно лишь проверить, не изменилось ли что-нибудь.
— Так, — Чжань взял с ресепшена ключи и устроился в кресле, — прежде чем я выдам ключи и вы пойдёте устраиваться и готовиться ко сну, давайте обговорим парочку организационных моментов. Слушайте внимательно и вникайте. Завтра у нас экскурсия на остров Эллис и Статую свободы. Автобус заберет нас отсюда в девять. Следовательно, в восемь сорок я хочу увидеть вас всех здесь уже одетыми, умытыми, причесанными и позавтракавшими. Чтобы никто точно не опоздал, в восемь мы с мистером Ваном пройдёмся по вашим номерам, проверяя, все ли встали.
Сяо Чжань взглянул на детей поверх очков, убеждаясь, что его услышали. Получив согласные кивки, он продолжил:
— Вести себя хорошо, правила гостиницы и законодательства не нарушать. Наши номера на одном этаже, поэтому, если я услышу шум после одиннадцати, то вам не поздоровится.
— А что случится? — с интересом поинтересовался Джексон Смит.
— Дополнительные задания по испанскому и истории, — с доброй улыбкой пообещал Чжань. Он сильно надеялся, что к такому прибегать не придётся, потому что ему совсем не хотелось проверять что-то дополнительно.
— А я думал, вы останетесь спать с нами. Это не так уж и плохо, некоторые девочки бы не отказались, — рассмеялся кто-то из задних рядов. Девочки, которых по понятным причинам было меньшинство, смущенно зашипели на парня, обзывая его «дурак, заткнись». Но, судя по розовевшим щекам, шутка появилась не на пустом месте. Вау, а Чжань полагал, что пик его популярности среди школьниц остался уже в далёком прошлом.
— Ладно вам, глупости не говорите, — закатил глаза Сяо Чжань. Достав список детей и кто с кем собирался жить, он начал раздавать ключи.
Вскоре все школьники благополучно покинули холл отеля. Приятно было видеть, что ребята постарше без напоминаний помогают тем, кто младше, мальчики посильнее помогают девочкам. Хорошая у них получилась команда. Довольно улыбнувшись своим мыслям, Чжань подошёл к Ибо, всё ещё не закончившему с регистрацией. Спасибо, что разрешили сразу взять ключи, а то дети бы запарились ждать. Но, кажется, уже было почти всё, так что скоро и они пойдут в свой номер.
— Мистер Ван, возникла небольшая проблема. По ошибке вам и мистеру Сяо зарезервировали номер с одной двуспальной кроватью вместо двух односпальных, — виновато проговорила администратор, возвращая Ван Ибо пухлую папку с документами, которые вносила в базу.
— Какая досада, — хмыкнул Ибо, бросив быстрый взгляд на Чжаня.
— Можете подождать немного, я попрошу заменить мебель, — предложила девушка. — Это займёт не больше получаса.
— Не нужно, мы очень устали, так что пойдёт и двуспальная, — с улыбкой покачал головой Сяо Чжань. — Если что-то не понравится, мы обязательно к вам обратимся.
— Конечно, нет проблем, — ошарашенно ответила девушка. — Хорошего отдыха в Нью-Йорке!
— Спасибо, — ответил Ибо и потянул Чжаня в сторону лифтов. Отойдя подальше от стойки регистрации, он хмыкнул: — Какое счастливое совпадение. Чжань-гэ, как же ты допустил такую ошибку, когда резервировал номера?
В ответ Сяо Чжань лишь загадочно улыбнулся.
***
На следующий день Чжань понял, что в самом большом восторге от поездки будут они с Ибо. Нет, школьники тоже были под впечатлением, но на восторженных детей походили меньше, чем их сопровождающие. Ван Ибо был в восторге от исторической части. В музее эмигрантов на острове Эллис он засыпал экскурсовода кучей вопросов, пока Сяо Чжань строил детей для совместного фото. Про центральный вокзал и семью Рокфелеров и вовсе Ибо рассказал им сам, да так интересно, что мимо проходящие люди заслушивались. Кто-то даже спросил, где работает такой замечательный экскурсовод, чтобы можно было заказать у него экскурсию.
Вечера первых двух дней у них были заняты мюзиклами на Бродвее. И пришел черед Чжаня попискивать от восторга. Никакие видео и фото не могли сравниться с тем, что они увидели вживую. Буйство красок, атмосфера, звучание — у Чжаня волоски на затылке шевелились от восхищения.
Во вторник вечером, на третий день, у них наконец был свободный вечер. Сяо Чжань сильно вымотался за эти дни, особенно в музее естественной истории, который привёл детей в неописуемый восторг, и было нужно выслушать их радостные эмоции. Социальная батарейка Чжаня требовала отдыха, и он уговорил Ибо на тихий вечер в номере и расслабляющие процедуры. Ван Ибо явно понял под этим что-то своё, потому что сильно удивился, когда его усадили на кровать, но вместо раздевания Чжань принялся завязывать его волосы, чтобы те не лезли на лоб.
— Гэ, ты чего делаешь? — поинтересовался Ибо, прижав его к себе поближе и устроив ладони на ягодицах.
— Собираюсь выщипать тебе брови и сделать увлажняющую масочку, — прикусив язык от старания, ответил Сяо Чжань. Отстранившись, он хихикнул. Хвостик у Ван Ибо на макушке стоял своеобразной пальмочкой. Но на лицо не лезли, а значит, цель была достигнута. Чжань устроился на коленях Ибо и достал из кармана щипчики. На деле Ван Ибо и сам прекрасно справлялся с этой задачей, брови у него были аккуратные и в меру густые. Но Сяо Чжань чувствовал кровожадное желание выдернуть хотя бы несколько волосинок. Себе это делать было не так интересно, как кому-то другому.
— У нас что, девичник? — со смехом спросил Ван Ибо, но голову к свету послушно задрал.
— Ты видишь здесь девушек? — удивлённо уточнил Чжань.
— Нет. Но я, вообще-то, хотел потрахаться, — честно признался Ибо, несколько раз сжимая ягодицы Сяо Чжаня точно какой-то мячик-антистресс.
— Хотелка еще не выросла, — фыркнул Чжань и мстительно резко выдернул волосок. Ван Ибо обиженно зашипел, как котик, непроизвольно дёрнувшись в сторону. Пришлось Чжаню удерживать его голову на месте, зарывшись ладонью в волосы на макушке. Как хорошо и удобно, когда у партнера удлиненная причёска.
— Чжань-гэ несправедлив. Всё там выросло. Можешь пощупать, — капризно заявил Ибо, показательно надув губы. С хвостиком-пальмочкой на голове это выглядело уморительно.
— Ну-ну, большой мальчик. Верю тебе на слово, — примирительно проговорил Сяо Чжань, выдёргивая ещё один волосок. Однозначно, делать это не себе было приятнее.
Ван Ибо недобро сощурил глаза. Чжань сделал вид, что не понимает, что тот что-то задумал. Иногда нужно уметь включить дурачка. Даже когда ладонь парня с ягодиц поползла вперёд, задирая широкую футболку, Сяо Чжань никак не стал комментировать. Не получив реакцию, Ибо довольно быстро сменил траекторию. В тот момент Чжань подумал, что было ошибкой надевать вместо спортивок шорты. Ван Ибо без труда скользнул в широкую штанину, невесомо оглаживая внутреннюю сторону бедра и подбираясь к маху. У Сяо Чжаня по позвоночнику и рукам побежали мурашки.
— Я сейчас тебе эту бровь сбрею. Положи руку, где она была, — сбито предупредил Чжань. Ибо с сомнением посмотрел на него. Его ладонь уже добралась до боксёров и погладила полувозбуждённый член поверх ткани. У Сяо Чжаня перехватило дыхание. Он прикусил губу, ожидая продолжения. Но Ван Ибо, мелкий гадёныш, решил поиздеваться. Он потянул руку назал, нарочно не касаясь кожи и вообще не делая ничего. Сяо Чжань возмутился: — Нет уж, теперь оставь там, где она лежала!
Чжань откинул щипчики на прикроватную тумбочку и притянул Ибо к себе поближе, чтобы впиться в его губы поцелуем, мстительно прикусив нижнюю. Ван Ибо заулыбался в поцелуй. Рука, само собой, вернулась.
— А я знал, что мой способ расслабляющих процедур лучше, — самодовольно проговорил парень.
— Ой молчи, — закатил глаза Сяо Чжань. — У нас теперь есть дела поважнее.
Тут у Ибо не нашлось, что возразить.
***
Эмпаер Стейт Билдинг не произвела на Чжаня особого впечатления. Красиво, дух захватывает, но, когда боишься высоты, всё меркнет на фоне трясущихся коленей и мерзкого кома в горле. Зато Ибо, пока Сяо Чжань держался подальше от перил, едва не лез на ограждения, подыскивая самый красивый и захватывающий вид.
— Чжань-гэ, смотри, как красиво, — то и дело окликал Ибо мужчину, показывая на что-нибудь вдалеке.
— Да, да, — нервно сглатывал Сяо Чжань, стараясь смотреть на небо и тяжёлые серые облака, а не на город внизу.
А вот Ботанический сад Чжань, к собственному удивлению, полюбил. Он никогда не был большим любителям природы. Красиво, но все эти парки и леса для него в первую очередь ассоциировались со всевозможными пауками, комарами, жуками и клещами. Спасибо большое, он лучше посидит в кафе или прогуляется по историческому району города, сходит в галерею, музей или театр. Но было в Ботаническом саду что-то такое, что сразу же Чжаню запало в душу. Зима была не самым лучшим временем, чтобы гулять по просторной территории, но даже так здесь было на что поглядеть, да и голые ветви и сугробы не производили удручающего впечатления. Во всём этом чувствовалась какая-то такая атмосфера, что не хотелось уходить. Из-за погоды их сразу повели в крытую часть с тропическими растениями. Было ощущение, что они вдруг заплутали в каком-то волшебном лесу. Он был ярче, совсем не похож на привычный глазу, местами опасный. Наверное, именно ощущение сказки и понравилось мужчине.
Впрочем, самым неожиданным оказались не растения.
— Шон? — окликнул кто-то Сяо Чжаня, пока они с Ибо гуляли в дальней части теплицы. У школьников был мастер-класс по выращиванию рассады в домашних условиях, так что учителя могли расслабиться и погулять вдвоём.
Чжань обернулся и удивленно приоткрыл рот, разглядывая подошедшего к ним мужчину. Он был заметно выше их обоих, под два метра. Светлые, почти белоснежные, волосы были завязаны в небрежный пучок. Доброе открытое лицо украшала роскошная борода, кое-где заплетённая в небольшие косички. Сяо Чжань поражённо выдохнул, разглядывая широкие плечи, выгодно подчёркнутые чёрным пальто.
— Хьярти? — переспросил Чжань. Мужчина кивнул, расплывшись в широкой улыбке. Сяо Чжань тоже улыбнулся, поняв, что не обознался. — Тебя не узнать! Ты теперь совсем как настоящий викинг.
Они по-дружески обнялись. Хьярти был его бывшим, но не из тех, с кем ты предпочитаешь не пересекаться никогда. Они разошлись на дружеской ноте. Просто в какой-то момент осознали, что бурлящие когда-то чувства остыли, а лямку отношений они оба тянут скорее по привычке. Что же, влюблённость имеет свойство проходить. С тех пор прошло уже четыре года, Чжань после успел вляпаться в куда менее удачные отношения, а потом и встретить Ибо. Но с Хьярти они до сих пор обменивались сообщениями на праздники и ставили лайки в соцсетях. Лично они не виделись, поэтому было странно смотреть на бывшего спустя всё это время.
Когда-то он привлёк Сяо Чжаня этой своей скандинавской мужественностью, кардинально отличавшейся от привычной китайскому глазу. Он, конечно, и теперь казался Чжаню привлекательным, но как-то отстранённо, просто как факт. В груди ничего не ёкало, как когда он смотрел на Ван Ибо, небрежно зачёсывающего волосы, чтобы не лезли в глаза. Да если честно, Ибо казался ему невероятно красивым, даже когда пускал слюни на подушку, смешно посапывая. Он эту картину не променяет даже на самого горячего викинга на планете. Интересно, это у Сяо Чжаня так вкусы со временем поменялись, или раньше он обманывался, просто следуя общей моде?
— А ты всё такой же утончённый китайский император, — отозвался Хьярти. — Не знал, что ты перебрался в Нью-Йорк.
— О, нет, мы здесь с нашими детьми, — проговорил Чжань. По вытянувшемуся лицу бывшего он осознал, как двусмысленно это прозвучало. Поэтому поспешил смущённо добавить: — В смысле, привезли школьников на экскурсию.
— О, а я подумал, что у вас свидание, — удивлённо и смущённо проговорил Хьярти.
— Не свидание, но мы вместе. Я — Лео, — подал голос Ван Ибо, притянув Сяо Чжаня к себе за талию.
Тот почти сразу захотел возмутиться, что они в общественном месте, к чему такие вольности. Но почувствовал напряжение Ибо. Тот смотрел на Хьярти не слишком дружелюбно, что, учитывая разницу в росте и комплекции, смотрелось по-своему комично.
— Вот как, — протянул блондин. Дружелюбно, хоть и немного нервно, он улыбнулся, добавляя: — А ты отхватил настоящее сокровище, поздравляю.
— Я в курсе, — фыркнул Ван Ибо, крепче сжав пальцы на талии Чжаня, словно кто-то мог попытаться отобрать его. В голове мужчины проскользнула дурная мысль, что он как принцесса в лапах дракона. И в таком случае он будет болеть за то, чтобы ящер сожрал всякого «прекрасного принца», который решит его спасти.
— Перестаньте меня смущать, — натянуто рассмеялся Сяо Чжань. А он думал, что неловкие ситуации, как в фильмах, в жизни не бывают, как минимум не с ним. Видимо он успел прозевать момент, когда его жизнь превратилась в ромком. Взглянув на наручные часы, он преувеличенно взволнованно добавил, пока никто не успел сказать ничего другого: — Кажется, мастер-класс вот-вот закончится. Идём, Бо-ди, нам пора к детям. Хьярти, был рад встрече.
— Я тоже, Шон. Может, ещё увидимся, — мужчина махнул им на прощанье рукой, улыбаясь. Ибо промолчал, отвернувшись к растениям.
Несколько минут они шли молча. Чжань не мог понять откуда вдруг в Ибо взялось это напряжение, да ещё так резко. Тот хмурился и поджимал губы, поглядывая на всё исподлобья, хотя ещё пятнадцать минут назад восторженно крутился у венериной мухоловки, спрашивая, нельзя ли на пробу дать ей куснуть свой палец.
— Бо-ди, всё в порядке? — решил всё же уточнить Сяо Чжань.
— Да, — буркнул Ибо. Немного помолчал и хмыкнул: — Никогда бы не подумал, что твой бывший будет выглядеть именно так.
Чжань кивнул, давая знать, что прекрасно понимает, откуда такая реакция. Он и сам бы удивился.
— Раньше, когда мы с Хьярти только познакомились, я был очень падок на блондинов. Любой парень со светлыми волосами сразу казался мне симпатичнее прочих, — признался Сяо Чжань, стараясь говорить как можно осторожнее, чтобы не раззадорить Ван Ибо ещё сильнее. Неужели тот его приревновал к короткой встрече с прошлым? Это было единственным объяснением поведению парня. Чжань уже хотел спросить, так ли это, чтобы потом успокоить Ибо, что это всё уже давно не актуально. У Сяо Чжаня есть Ван Ибо и никто другой ему не нужен. Но только он открыл рот, как Ибо сам себе кивнул, словно что-то решил, а потом проговорил:
— Гэ, отвезёшь детей без меня? Появилось кое-какое дело, я приеду в отель позже.
— А? — ошарашенно переспросил Сяо Чжань. Но Ван Ибо уже чмокнул его в щёку (какое счастье, что зимой Ботанический сад был почти пустой) и ушёл, махнув на прощанье рукой.
— И какая вожжа его укусила? — пробормотал Чжань. Покачав головой, он пошёл в сторону голосов школьников. С Ибо он разберётся чуть позже.
***
Сяо Чжань чистил зубы, когда Ибо распахнул дверь в ванную. Парень даже не снял куртку, настолько спешил показаться на глаза гэгэ. Чжань поднял взгляд в зеркало, пытаясь понять, чего Ван Ибо так запыхался, словно поднимался на их десятый этаж пешком, а не на лифте. Зубная щётка, которую он держал в руке, упала, пачкая раковину белёсыми разводами пасты. Сяо Чжань наверняка выглядел совершенно по-идиотски, так и не разогнувшись до конца, и с пастой вокруг приоткрытых от удивления губ.
— Ну что, я же лучше какого-то там накаченного викинга? — с горящими глазами спросил Ибо, покрутившись на месте, чтобы Сяо Чжань мог разглядеть со всех сторон его стрижку. Волосы стали заметно короче, чёлка теперь едва доставала до бровей. Но это ещё ничего, Ван Ибо давно собирался укоротить длину. Ибо теперь был блондином! Чжань невольно облизнул губы, тут же поморщившись и сплёвывая зубную пасту.
— Минутку, — неразборчиво попросил он, включая воду, чтобы быстро прополоскать рот и помыть зубную щётку.
Ван Ибо кивнул, переминаясь с ноги на ногу и комкая шапку в руках. То ли реакция Сяо Чжаня поставила его в тупик, то ли он понял её по-своему. Чжань вытер руки и лицо и наконец подошёл к парню, разглядывая новинку. Ибо, безусловно, шло. Впрочем, Сяо Чжань вообще слабо представлял, что бы могло ему не подойти. Сейчас было непривычно, и первое время обязательно будет цеплять взгляд. Но это было неплохо. Правда странным и немного пугающим казалось то, что Ван Ибо сделал это из-за случайной встречи с Хьярти и признании о давнишних увлечениях. Чжань не был слепым идиотом, чтобы не увидеть причинно-следственную связь.
— Ибо, ты ведь в курсе, что это было не нужно? — со вздохом решил уточнить Сяо Чжань. Руки сами потянулись к чужой голове. Недавно выкрашенные и уложенные волосы были ещё мягче, чем обычно. Чжань с удовольствием несколько раз провёл по ним, пропуская между пальцев маленькие прядки. Теперь придётся убить много сил, чтобы потом волосы не превратились в мочалку. Ох уж этот Ибо и его причуды.
— Тебе не нравится? — напрягся Ван Ибо, настороженно наблюдая за каждой реакцией на лице мужчины, словно хотел заглянуть в голову и прочитать каждую мысль.
— Нравится. Тебе очень хорошо, — с улыбкой успокоил его Чжань. Как Ибо вообще могут приходить в голову сомнения по поводу внешности? Сяо Чжань раньше не видел людей красивее. Найти бы только правильные слова, чтобы об этом сказать. — И раньше тоже было хорошо. И знаешь, ты будешь нравиться мне, даже если покрасишься в зелёный, красный, синий или радужный.
Ван Ибо выдохнул и заметно расслабился. Бросил шапку и куртку куда-то в коридор, чтобы освободить руки и нормально обнять Чжаня.
— Даже если сделаю раздвоенный язык и ирокез? — доверчиво заглядывая ему в глаза, спросил Ибо.
Сяо Чжань тут же скривился. Ирокез ещё куда ни шло, просто чудаковатая причёска. Но раздвоенный язык? Мерзость. Как люди вообще дошли до чего-то такого. Чжань даже представлять не хотел Ван Ибо в таком виде.
— Нет, это уже слишком, знаешь, давай ты не будешь совершать таких экспериментов над собой. Язык обратно сшивать больно, а ирокез под шлем убирать неудобно. В общем, не надо, — попросил Чжань. но, вспомнив, что, в конце концов, внешность Ибо в первую очередь должна нравится самому Ибо, он добавил: – Только если тебе действительно хочется, ты хорошо подумал над последствиями и принял взвешенное решение. Тогда я, конечно, поддержу тебя.
Ибо посмотрел на него долгим задумчивым взглядом. Казалось, он ему не верит или просто пытается найти подвох. Но Сяо Чжань был в этом совершенно искренним. Нет, были какие-то принципиальные для него моменты, вроде бритья подмышек. Но это было в первую очередь вопросом гигиены, а только потом эстетики. А цвет волос, одежда — это то, что каждый должен выбирать сам, ведь ему с этим телом жить, а не посторонним.
— Не хочется, гэ, — наконец широко улыбнулся Ибо. Он упёрся в лоб Чжаня своим и совсем тихо добавил: – Спасибо.
— За что? — удивлённо спросил Чжань.
— Просто так, — рассмеялся Ван Ибо. Поцеловал его в губы. — Просто за то, что ты мне такой встретился.
У Чжаня моментально загорелись щёки. Слова Ибо приятным теплом расползлись по всему телу, вызывая щекочущее чувство удовольствия. Пресловутые бабочки в животе.
— Нашёл, за что благодарить, дурачок, — пробормотал он, пряча смущённое лицо на шее Ван Ибо. В голове Чжаня было большим вопросом, кому из них ещё повезло больше.
***
В последний день перед отъездом у них нет никаких экскурсий, и они просто увозят детей в центр города. Таймс-сквер кажется Чжаню красивой и атмосферной, но толпы народа быстро портят ему настроение. В отель они возвращаются после обеда, и Сяо Чжань не планирует никуда идти. В его списке дел: собрать вещи, лениво полежать в обнимку на кровати. Как на его вкус, совершенно отличный план. Но Ван Ибо достал из шкафа их рубашки и брюки, взятые в поездку только ради вчерашней экскурсии в комплекс ООН, и, загадочно улыбаясь, сказал:
— Собирайся.
— Куда? — ошарашенно уточнил Сяо Чжань.
— В театр. У нас в программе балет «Кармен» и ужин, — самодовольно сообщает Ибо, помахав перед его носом билетами в Линкольн-центр.
Сяо Чжань посмотрел на них, округлив глаза. Во-первых, поразительно, что Ван Ибо запомнил его маленькую слабость к балету. Во-вторых, как ему удалось в рождественский период достать билеты?
— Как? Откуда? — спросил Чжань, садясь на кровать и только в последний момент отодвинувшись от лежавшей там одежды. Стыдно бы было пойти в такое место в мятом.
— Купил ещё полтора месяца назад, — пожал плечами Ибо, словно это было каким-то пустяком.
— Подожди, но полтора месяца назад мы ешё не знали, поедем ли сюда, — ошарашенно проговорил Сяо Чжань.
— Ну да, — согласился Ван Ибо. Он уже успел снять свитер и накинуть на плечи рубашку, пока Чжань пытался смириться с реальностью. Подойдя к Сяо Чжаню, Ибо положил руки к нему на плечи и наклонился к самому лицу, так что мужчина мог увидеть в его зрачках собственное отражение. — Я ни минуты не сомневался в нашей победе.
Чжань посмотрел на него с недоверием.
— Даже на секундочку? — уточнил он.
Ван Ибо пожал плечами. Вот же самоуверенный.
— Но даже если бы кто-то оказался лучше нас и с поездкой не выгорело, мы бы могли взять пару дней отгулов и приехать сюда на машине. Только представь, — мечтательно проговорил Ибо, — ты, я и дорога. Можно было бы слушать любую музыку, говорить о чём угодно, останавливаться где и когда захочется. В общем, если не конкурс, я бы что-нибудь придумал, гэгэ.
— Ты сумасшедший, — с восторгом пробормотал Чжань, притянув Ван Ибо к себе за шею, чтобы можно было поцеловать.
***
В такси висела звенящая тишина, ещё острее ощущавшаясь из-за шума ночных улиц. Сяо Чжань поджимал губы и смотрел в окно, только бы не на Ван Ибо, сидевшего у противоположной двери. Но нет-нет, а всё же видел в отражение его профиль. Даже водитель почувствовал напряжение между ними и молчал, время от времени косясь на них в зеркало заднего вида.
Вечер мог бы быть волшебным. Линкольн-центр был невероятно красивым и внутри, и снаружи. Балет тоже оставил после себя яркое впечатление. По крайней мере, первая его половина, потому что в антракте они поругались.
Театр был полон народу, и Чжань почти сразу постарался держать дистанцию с Ван Ибо. Честно говоря, ему и без физического контакта казалось, что всё между ними понятно. И каждый шепоток, мимолётный взгляд, тихий смешок за спиной воспринимался как нечто, говорившее о том, что все вокруг их обсуждают и, что важнее, осуждают. Кого-то это могло не волновать, но Сяо Чжань слышал в голове голос отца, нешёптывающий ему о том, что он позор семьи и что о них люди будут думать. Ибо этого всего не замечал и то и дело пытался взять Чжаня за руку или приобнять, поцеловать в щёку или ещё куда-нибудь. Чжань коченел и отстранялся. Ван Ибо не останавливался. Пока в антракте, когда они вышли взять себе по бокалу шампанского, чтобы отметить успешное окончание их маленького путешествия, Сяо Чжань не выдержал. Когда Ибо вновь взял его за руку среди толпы других гостей, Чжань резко выдернул ладонь и зашипел, чтобы проходившие мимо люди ничего не услышали:
— Ван Ибо, я ведь просил!
Ибо тут же обиженно надулся. Его взгляд потяжелел и помрачнел. Парень показательно сделал шаг в сторону от Сяо Чжаня, так что теперь между ними мог бы пройти человек. Залпом осушив свой бокал, Ван Ибо поинтересовался:
— Так я стою достаточно далеко от своего парня? Или я могу тебя так называть, тоже только когда на милю вокруг никого нет?
Не дожидаясь ответа, парень вернулся в зал. Чжань, пылая от раздражения, ещё немного прогулялся по вестибюлю, зашёл в туалет и только после этого направился на своё место. Ван Ибо даже не повернул голову в его сторону. С того момента они не сказали друг другу не слова.
Чжань злился. Он ведь достаточно ясно оговорил свои границы: наедине — что угодно, но на публике — никаких поползновений. Ибо ведь согласился с этим, ничего не сказал, а теперь постоянно пытался нарушить данное слово. Неужели продемонстрировать всем, что они тут не просто случайные приятели, а пара, для него было важнее, чем комфорт Сяо Чжаня? Чем дольше мужчина крутил эти мысли в голове, тем сильнее его всё бесило. Он злился на себя, потому что это неприятно – так зависеть от мнения посторонних людей, на Ибо с его обидами, даже на Нью-Йорк, который обещал рождественскую сказку, а не шекспировскую драму.
Из такси они вышли всё ещё молча. В вестибюле Ван Ибо задержался, чтобы взять ключ от номера. У Чжаня, сразу пошедшего к лифтам, возникло мелочное желание уехать одному и дождаться того у номера. Но он быстро понял, что это будет глупо и по-детски, так что всё же дождался Ибо.
По-своему поразительным было то, что они даже молча и показательно, не смотря друг на друга, действовали удивительно гармонично. Никто никому не мешал, не возникало толкучки или чего-то такого. Ибо первым пошёл в душ, потому что всегда управлялся быстрее Чжаня, любившего понежиться в воде. Тем временем Сяо Чжань скинул костюм и разобрал кровать.
Когда Чжань вышел из душа Ван Ибо уже лежал в кровати, уткнувшись в мобильную игрушку. Лёг парень строго на «свою» половину кровати, а не как обычно – наискосок, так что его вечно приходилось двигать. Сяо Чжаню, успевшему уже перебеситься и остыть, всё это начинало казаться каким-то сюрреализмом. Вместо того, чтобы просто поговорить, они вели себя как дети малые — играли в молчанку. Но из-за глупого упрямства и твёрдой уверенности, что не он здесь виноват, Чжань даже не думал извиняться первым.
Засыпать не в обнимку, а только закутавшись с головой в одеяло было странно.
***
Сочельник не задаётся с самого утра. И дело даже не в том, что они с Ибо не разговаривают (только если дело по работе). В девять утра, когда они уже готовились освобождать номера, позвонили из авиакомпании. Из-за сильного снегопада все рейсы переносились на послеобеденное время. Сначала они не стали нервничать. Чжань отписался родителям детей, чтобы те не переживали. Они всё ещё успевали на семейные ужины в канун Рождества.
Но когда в обед они приехали в аэропорт, зарегистрировались и сдали багаж, стало понятно, что вряд ли они улетят через несколько часов. Через окна было почти ничего не видно из-за плотной пелены снега. В общем-то удача, что они без приключений добрались до аэропорта. Их рейс перенесли ещё на два часа, потом ещё на час, пока наконец не сообщили, что все самолёты переносятся на завтра. Рождество им и ещё нескольким сотням людей предстояло встречать в аэропорту.
Сяо Чжань растерянно повернулся к Ван Ибо, как только закончилось объявление. Он понятия не имел, что делать, куда бежать и с кем поговорить. Как-то до этого момента жизнь его с подобным не сталкивала. Ибо выглядел чуть менее растерянным, но каким-то бесконечно уставшим.
— Так, — вздохнул парень, ероша волосы. — Я пойду выяснять про гостиницу и еду. А ты займись родителями и детьми.
Сяо Чжань кивнул. Ван Ибо тоже кивнул и отправился к стойке авиакомпании, куда уже стягивались другие пассажиры. Чжань вздохнул и пошёл в противоположную сторону, на ходу печатая сообщение в чат с родителями и морально готовясь отвечать на сотни вопросов.
Дети восприняли новость без воодушевления, что, впрочем, было не удивительно. Застрять в аэропорту в принципе было малоприятно, но особенно ужасно, если это выпало на Сочельник, когда полагалось быть дома с семьёй. Особенно поникли младшеклассники.
— Мы встретим Рождество здесь? — с ужасом спросила Темперанс, указывая на сиденья в зале ожидания, рядом с которыми валялись их сумки.
— Это значит, что я не получу свой подарок? — расстроился Силли.
— А как же мамин фирменный мясной пирог? — хлюпнул носом Лэнс.
Чжань снова вздохнул, у него был ещё с десяток более существенных вопросов. Но их сейчас пытался решить Ван Ибо, так что стоило сосредоточиться на поднятии морального духа детворы.
— Ребята, послушайте, — Сяо Чжань постарался говорить как можно более жизнерадостно. — Я понимаю, что никто из вас не мечтал встретить Сочельник и Рождество в аэропорту. Как и мы с мистером Ваном, поверьте. Но давайте постараемся найти в этом плюсы. Например, когда ещё с вами случится такое приключение? Представьте, когда вернётесь с каникул сможете с уверенностью сказать, что встретили Рождество в самом необычном месте среди всех одноклассников.
Некоторые ребята заулыбались, оценив его попытку поднять им настроение.
— Да ладно нам, давайте не киснуть, — поддержал разговор Джексон. — Мои родаки всегда говорили, что праздник это не место, а люди. Считайте, что встречаем Рождество со своей второй семьёй. У Никки гитара есть, мы даже можем попеть, чтобы было веселее.
— Точно, точно, хористы мы или где? — поддержали его друзья.
— Отличная идея, — похвалил Чжань, улыбаясь с облегчением.
— А как же ёлка? — недоверчиво хмуря брови, спросила Темперанс.
— Разве эта не сгодится? — предложила ей Амелия, девочка из выпускного класса, указывая на большую искусственную ель, украшавшую зал ожидания.
Пока школьники наперебой стали обсуждать, как встретить Рождество, вернулся Ибо.
— Есть хорошая новость и плохая, — тихо сказал он, отводя Чжаня в сторону.
— Начни с хорошей, — попросил Сяо Чжань. Плохих им пока хватало.
— В гостинице в аэропорту мне удалось договориться о номерах для ребят. придётся им снова пожить по парам, но лучше, чем ничего, — сказал Ибо. — С едой тоже всё решилось. Ужин, завтрак за счёт авиакомпании.
— Отлично, — обрадовался Чжань. Хотя бы за это им не нужно переживать. — Что тогда за плохая новость?
— В гостиницу в аэропорту распределили только семьи с детьми. Остальных раскидали на ближайшие в городе. Нам номер здесь не положен, — мрачно проговорил Ван Ибо. — А уехать в город, оставив детей...
— Мы не можем, — закончил за него Сяо Чжань. — Придётся ночевать в зале ожидания.
Ибо кивнул. Они немного помолчали, осмысляя новости.
— Ладно, — решил Чжань. На ситуацию они никак повлиять не могли, а сколько ни стой, ничего само по себе не рассосётся. — Что толку вешать нос? Давай лучше займёмся организацией праздника для наших младших товарищей.
***
Кто бы мог подумать, что в конечном итоге Рождество в аэропорту будет даже веселее, чем то, которое Чжань планировал изначально (а он планировал ничего, ведь Ибо собирался к родителям, Крис и Лукас тоже были заняты, а с остальными встречать праздник не хотелось). Конечно, еда не сравнилась с домашним ужином. Впрочем, кто-то из ребят пошутил, что его мама готовит и того хуже, так что он был даже рад, что не пришлось есть подгоревшее жаркое. Но в остальном им было весело. Пели песни под гитару, познакомились с кучей людей, которых метель также застала в аэропорту. Ван Ибо показывал фокусы, несколько ребят из театрального умудрились разыграть сценку, Чжаня уломали спеть китайский романс. Было шумно, весело, так что им с Ибо с трудом удалось только во втором часу ночи разогнать всех по номерам.
Теперь они устроились в почти пустом зале ожидания. За окном всё ещё был локальный апокалипсис. Закрытые кафе и магазинчики сверкали радостными гирляндами и чучелами Санта-Клауса. Милая старушка отдала им с Ибо термос с ароматным глинтвейном. Мужчины сидели друг напротив друга, Ван Ибо вытянул ноги и надел наушники, с головой уйдя в игрушки, пока Чжань размеренно потягивал горячий напиток. Сяо Чжань недолго понаблюдал за Ибо. Первое рождество вместе, а они поругались. Как-то совсем не празднично.
Чжань тоже вытянул ноги и несильно пихнул ступню Ибо. Тот не отреагировал. Сяо Чжань повторил с другой ногой. Ноль реакции. Тогда мужчина упёрся подошвой ботинок в подошвы Ван Ибо и принялся дурачиться: надавливал, заставлял ступни поворачиваться то в одну сторону, то в другую. Это было глупо. Ибо мог просто убрать ноги, но не делал этого. Спустя несколько минут он наконец отложил мобильный и посмотрел на Чжаня с немым вопросом.
— Эй, Ван Ибо, ты случайно не магнит? — с улыбкой поинтересовался Сяо Чжань. Брови Ибо стремительно поплзли вверх. Он явно ожидал чего угодно другого. — Тогда почему меня к тебе так тянет?
Ван Ибо прыснул. Сяо Чжань продержался не сильно дольше и тоже захихикал.
— Ах, Чжань-гэ, я, конечно, не лёд, но рядом с тобой таю, — проговорил Ибо, поднимаясь со своего места и садясь рядом с Сяо Чжанем.
— Тогда мне лучше уйти, пока ты окончательно не растаял. Мир не должен потерять такого красавчика, — в притворном ужасе схватился за сердце Чжань.
— Гэгэ такой мастер комплиментов, что я согласен жить лишь ради него, — ответил Ван Ибо.
Они расхохотались уже в голос, заставив несколько сидевших неподалёку людей повернуться к ним. Сяо Чжань положил голову на плечо Ибо. Они переплели руки, хоть и из-за подлокотников было не слишком удобно. Выбирать всё равно не приходилось.
— С Рождеством, Бо-ди. Я люблю тебя.
Слова сорвались легко и естественно. Чжань раньше никогда не говорил своим партнёрам ничего такого. То, что нравились, что он в них влюблён — да. Но про любовь почему-то впервые захотелось сказать именно этому гремлину.
— С Рождеством, гэгэ. Я тебя тоже, — ответил Ибо, оставив поцелуй на макушке Чжаня.
Новый день определённо начинался лучше предыдущего.