Урок восемнадцатый
Когда они наконец вернулись домой и сдали детей взволнованным родителям, единственным желанием было лечь спать. В зале ожидания и самолёте им удалось только немного вздремнуть, что никак не способствовало бодрости. Последние нервные клетки ушли на улыбки родителям и прощание с детьми. Даже не обсуждая, мужчины добрались до ближайшей из их квартир — ей оказалась чжанева — и легли спать, даже не докатив чемоданы до гостиной и едва найдя силы на быстрый душ.
Следующие два дня всё, что они делали, — спали, ели и целовались. Как оказалось, они сами не заметили, как сильно их вымотала неделя в Нью-Йорке. И как хорошо, что у них было время прийти в себя, а не пришлось сразу плестись на работу.
Только на третий день они засобирались в магазин. Сяо Чжаню захотелось что-нибудь приготовить, да и у Селёдочки заканчивался корм.
— Почему мы просто не закажем доставку? — капризно поинтересовался Ван Ибо, не желая выпускать Чжаня из своих объятий, а значит, и кровати.
— Потому что в магазине можно неожиданно захотеть чего-нибудь вкусненького. Например, чипсиков или, может, арахиса в шоколаде, — пояснил Сяо Чжань, мечтательно облизнувшись. Ему и самому нравилась идея не вылезать из кровати с теплым и ласковым Ибо. Но и вкусненького хотелось. Так что он усадил Ван Ибо, чмокнул его в губы, стараясь задобрить. — Идём, гэгэ купит тебе чупа-чупс.
— Зачем покупать, если у меня всегда есть что пососать? — хитро улыбаясь, уточнил Ибо.
— Фу, Ван Ибо, — рассмеялся Чжань, шлёпнув его по плечу и выбираясь из кровати. У него горели уши, но что он мог сделать с этим гремлином?
Магазин, в который любил ходить Сяо Чжань, находился на неприметной улочке, куда знали дорогу исключительно местные. Там было тихо, работали приятные продавцы и было всё, что требовалось: от овощей, фруктов и полуфабрикатов до мяса и туалетных принадлежностей.
Ван Ибо заметно оживился, когда Чжань объявил, что у них в меню хотпот по семейному рецепту, и принялся послушно складывать всё, что его просили. Ну и, конечно, чего не просили, но они оба любили — поп-корн (нужно было видеть, с каким лицом Ибо докладывал вслед за солёным карамельный, словно тот мог его укусить), ассорти орешков, несколько видов чипсов, любимый йогурт Чжаня и свои любимые мюсли с изображением Бэтмена. На последнее Сяо Чжань не мог смотреть без улыбки. Гордо вздёрнув нос, Ибо сообщил:
— Да, детские. Но я молодой, ещё растущий организм.
Чжань не стал спорить и говорить, что уже скорее стареющий. Как говорят, чем бы дитятко ни тешилось, главное не вешалось.
На кассе мужчина с невозмутимым видом положил в самый конец чупа-чупс со вкусом колы. Ван Ибо улыбнулся на это придурошно, но Сяо Чжаню очень захотелось эту улыбку сцеловать.
Они едва не подрались на кассе за то, кто расплатится за покупку, из-за чего продавщица смотрела на них как на идиотов. Победил Ибо (потому что он мелкая зараза) и с победным видом протянул девушке несколько купюр, пока Чжань складывал всё по пакетам. Потом он злобно хихикал, пока Ибо на улице, чертыхаясь, пытался распихать по карманам монетки, которые ему дали на сдачу. Одна из них — судя по размеру в цент — всё же упала и откатилась в сторону.
— Надо было платить картой, — простонал парень, присаживаясь, чтобы забрать деньги. И завис, уставившись на горку коробок перед собой. — Ой.
— Что такое? — спросил Чжань, подходя ближе. У него от тяжести пакетов уже начинали немного ныть руки, и он с радостью поставил их на асфальт. Пришлось тоже наклониться, чтобы увидеть, что так удивило Ибо.
Сначала ему показалось, что под картонками ничего не было. Но через секунду Сяо Чжань различил крошечный скукожившийся силуэт, а потом к ним повернулись два жёлтых глаза. Это был котёнок, судя по размеру, совсем ещё маленький.
— Боже, он же замёрзнет там, — испуганно охнул Чжань. Без особых раздумий он отодвинул Ибо и потянулся к малышу. Но его запястья в последний момент перехватили.
— Гэ, мы не знаем, здоровый он или нет, а ты голыми руками лезешь, — покачал головой Ван Ибо. Стянув с шеи шарф, парень сам вытянул котёнка. Тот почти и не сопротивлялся, то ли сонный, то ли измотанный. — Какой он кроха.
— Нужно отнести его в ветеринарку, — заключил Сяо Чжань. И речи не шло, чтобы оставить его здесь среди снега и мороза. Он же до конца жизни себе такого не простит.
— Значит, отвезём, — не стал спорить Ибо. Осторожно закутав малыша в шарф, он спрятал его себе за пазуху, чтобы теплее и надёжнее, а потом потянулся за половиной пакетов. — Пойдём, закинем это домой и поедем.
***
Сяо Чжань повёз их в знакомую ветеринарную клинику, куда возил и Селёдочку. Ибо вёл машину, Чжань баюкал в руках котёнка. Тот был маленький, чёрный, но даже так заметно чумазый. Никаких повреждений и крови на нём видно не было, что, несомненно, радовало их обоих, но малыш был вялый, почти не сопротивлялся и мяукал тихо и жалобно. У обоих мужчин сердце кровью обливалось от этих звуков.
— С ним же всё будет хорошо? — надломлено спросил Сяо Чжань, вцепившись в руку Ибо, когда они передали котёнка в руки врача.
Ван Ибо усадил его на стул и ласково сжал похолодевшие пальцы Чжаня. От его присутствия было значительно легче, даже дрожь постепенно сошла на нет. Но выкинуть из головы десятки неблагоприятных сценариев пока не вышло. И все мантры про позитивное мышление ни черта не работали.
— Я не знаю, Чжань-гэ. Но давай верить в лучшее, хорошо? — Ибо разговаривал очень спокойно и размеренно, заставляя Сяо Чжаня сосредоточиться на его голосе, а не пугающей тишине клиники.
Через полчаса им сообщили хорошие новости. Котёнок сильно ослаб из-за голода и холода, но с ним всё хорошо.
— Вы очень вовремя его нашли, — улыбнулся им ветеринар. — Мы оставим его ещё на час или полтора с капельницей, а потом можете забрать своего питомца домой.
Мужчины переглянулись. Сяо Чжань как-то не планировал брать себе второго кота. Ван Ибо же как-то обмолвился, что вообще не планировал домашних животных, потому что боялся их потерять, да и большая ответственность. Но не могли же они отдать теперь его в приют?
— Хорошо, мы заберём его. Можно заполнять документы? — со вздохом решил Чжань. Ещё одного кота он потянет без труда. Да и, если что, всегда можно будет стребовать алименты с Ибо. Тот ведь его нашёл, а услышав, что котёнок остаётся, аж просиял.
— Чжань-гэ, у нас уже такие серьёзные отношения, что мы решили завести ребёнка, — прошептал Ибо, пока Сяо Чжань на стойке администратора вносил в анкету все данные и прикидывал, какие документы ещё нужно будет сделать.
— Тогда возьми ответственность и придумай имя нашему сыну, — хмыкнул Чжань.
Ван Ибо задумался, нахмурив брови. Что-то забормотал себе под нос. А потом неожиданно хлопнул в ладоши и радостно сообщил:
— Ван Юань. А дома будем звать его Цент. Я ведь нашёл его, уронив монетку, — с гордым видом объявил Ибо.
Сяо Чжань посмотрел на него, надеясь, что тот передумает. Но Ван Ибо уверенно забрал у него ручку и записал всё сам, в конце оставив за мужчину подпись. Чжань провёл рукой по волосам и рассмеялся. В конце концов он назвал кошку Селёдочкой, не ему возмущаться по поводу выбора клички.
***
Чжань немного переживает по поводу того, как королева его жизни, она же Сяо Юэ, а в простонародье Селёдочка воспримет появление в доме нового жильца. В первый вечер кошка сторонилась Цента, жалась к Сяо Чжаню и ревниво поглядывала на Ибо, который возился с малышом. Но уже на следующее утро Ван Ибо и Чжань могли наблюдать, как эти двое играют, а Селёдочка после вылизывает найдёныша. В их семье был мир и покой, так что Сяо Чжань со спокойной душой принялся за готовку.
Ибо, конечно, не мог остаться в стороне. Ему было интересно, было ли в рецепте что-то секретное (тогда, получается, гэгэ настолько ему доверяет, что даже приоткрыл завесу семейных тайн), да и как он сам признался, Чжань выглядел очень круто, когда принимался хозяйничать на кухне.
— Круто? — со смехом переспросил Сяо Чжань, пытаясь отыскать в ящике стола овощечистку. Куда он умудрился её запихнуть, всегда же была под рукой. — Бо-ди, на мне фартук в розовый цветочек, я окружён продуктами и кухонной утварью. Из крутого здесь только нож, но я не то чтобы пример для подражания во владении им.
Ибо прижался к нему со спины, чем на самом деле сильно усложнил процесс поиска. Но Чжань и не думал жаловаться.
— Лао Сяо выглядит круто, когда с такой уверенностью делает что угодно. Особенно в этих своих очках, обожаю их, — сообщил ему Ван Ибо, открыв стоявшую рядом посудомойку и указав на одиноко лежащую внутри овощечистку. Не мог что ли сразу сказать?
На самом деле толку от Ибо на кухне было мало. Готовить что-то сложнее яичницы и бутербродов он не умел. Сяо Чжань поручил ему нарезку овощей, рассчитывая облегчить себе жизнь, но быстро пожалел об этом. Перфекционист Ван Ибо старался сделать кубики настолько ровными, насколько это вообще возможно, так что дело шло невероятно медленно. Настолько, что, когда Ибо справился с двумя морковками, Чжань успел порезать половину остальных ингредиентов.
Зато Ван Ибо отлично справлялся с тем, чтобы развлечь Сяо Чжаня болтовнёй. Рассказывал о последней прочитанной книге, делился впечатлениями от новой игрушки, говорил о планах на покупку нового мотоцикла.
— А чем старый плох? — удивился Чжань. Он так ни разу и не рискнул сесть на этого монстра, хоть Ибо и уговаривал его до последнего. Несомненно, когда весной потеплеет, парень снова вернётся к этому вопросу. Сяо Чжань уже не был так уверен в твердости своего отказа.
— Да ничем особо, я аккуратный водитель, так что он в отличном состоянии, — пожал плечами Ван Ибо. — Просто хочу более новую модель. Думаю, продам этот, немного добавлю и куплю к весне обновку.
Чжань кивнул, соглашаясь с таким планом, хотя его и не спрашивали. Потому что, в общем-то, он бы скорее высказался за идею продать и ничего такого больше не покупать. Ибо мог сколько угодно говорить о том, что он прекрасный водитель. В целом, это даже не вызывало сомнений, Сяо Чжань видел его за рулём машины. Но вот окружающие нередко были долбоёбами, а шлем не защитит от переломов или чего пострашнее. Но Ибо любил ездить на байке, и Чжань старался глушить в себе всю эту тревогу. Возможно, к весне он придумает, как сделать так, чтобы Ван Ибо меньше рисковал, при этом не отказавшись от любимого хобби.
Готовить вдвоём (хотя тут скорее в компании) оказалось легче и приятнее, так что Сяо Чжань управился быстрее, чем планировал изначально. У Ибо горели глаза, пока они расставляли на столе съестное, даже больше, чем у вившихся у ног котов, требовавших и их угостить чем-нибудь вкусненьким.
— Приятного аппетита, — пожелали они друг другу, принимаясь за еду.
Чжань больше смотрел, чем ел сам, жутко умиляясь. Ван Ибо набивал полные щёки и довольно-довольно улыбался, отчего сердце Сяо Чжаня принималось стучать быстрее, разгоняя по венам и артериям чувство радости. Приятно было видеть, как искренне Ибо рад, что ему действительно нравится, а он не делает вид, что это так.
— Боже, Бо-ди, будешь так налегать на мою еду скоро растолстеешь и не пройдёшь в дверь. Что мне тогда с тобой делать? — со смешком поинтересовался Чжань, ткнув в пухлую как у хомяка щёку.
То, что сморозил что-то не то, Сяо Чжань понял сразу. Ибо посмотрел на него как-то загнанно и испуганно. Парень тяжело проглотил последнюю порцию еды, явно только чудом не подавившись. Сяо Чжань уже догадался, что случайно наступил на больную мозоль, но был совершенно без понятия, что теперь делать. Как вообще их невинный обед дошёл до такого? Он отложил палочки и пересел на соседний стул, положил руку на плечо парня, не решаясь обнять.
— Всё хорошо, Ибо, прости, это была совершенно глупая шутка, — проговорил Чжань. Он не знал, что ещё можно сказать, чтобы успокоить. Как вообще следовало себя вести? Он был просто ужасен в вопросах утешения, честное слово.
Ван Ибо выдохнул, на несколько секунд прикрыл глаза. Когда Сяо Чжань уже начал панически думать, как ещё утешить парня, тот сам потянулся за его объятиями. Мужчина обнял, прижав к себе с выдохом облегчения. Черт же дернул его за язык. Но, с другой стороны, он не мог даже представить, что увидит такую реакцию. И все это совсем неспроста. Он ведь и до этого замечал, что, несмотря на всю свою яркость, Ван Ибо очень чутко реагирует на вопросы касательно своей внешности. Этого можно не заметить, если знать его недостаточно хорошо, но со временем начинаешь обращать внимание на мелкие реакции вроде взглядов, поджатых губ, сжатых кулаков или искусственной улыбки.
Ибо уткнулся лицом ему куда-то в область ключиц. Его сопение было отлично различимо в тишине кухни, наравне с тиканьем часов. Чжань молчал, давая парню время прийти в себя. У него было так много вопросов, но стоило ли их задавать? Только заметив, как постепенно расслабились его плечи, а дыхание стало ровным, Сяо Чжань всё же решился тихо спросить:
— Расскажешь?
Почти минуту Ван Ибо молчал. Даже с места не сдвинулся. Чжань начал подозревать, что тот попросту не услышал. Мужчина даже решил, что тогда лучше не повторять вопрос. Пусть тайны таковыми и останутся, если парень не готов их обсуждать. Но потом послышался вздох, а Ибо отстранился.
— Расскажу. Однажды. Не сейчас, хорошо? Это... Всё не просто, мне нужно подготовиться к такому разговору. Договорились?
— Конечно, — Чжань улыбнулся и погладил его по щеке. Ван Ибо мог казаться простым плохим парнем из подростковых романов, но сколько же тайн носил в себе. Каждый день приносил что-то новое, пусть и не всегда, как сейчас, хорошее. Сяо Чжань не мог и представить, что за столь короткий срок в его жизни может появиться что-то такое. — Когда ты будешь готов, я буду рядом, чтобы выслушать. Не торопись. Мне не трудно подождать, Бо-ди.
Ибо благодарно ему улыбнулся.
***
Чжань не думал, что разговор возобновится вновь в ближайшее время. Ему бы потребовалось несколько недель, чтобы в голове прокрутить то, что он хочет рассказать, несколько раз мысленно отрепетировать речь и подготовиться к вопросам. Ибо хватило двух дней.
Они смотрели фильм, на который случайно наткнулись, пока обсуждали, чем занять вечер. Ван Ибо лежал головой на коленях Сяо Чжаня, тот перебирал его волосы, иногда проводил кончиками пальцев по ушам, скулам, носу или чуть надавливал на пухлые губы. Цент устроился на груди Ибо, Селёдочка жалась к боку Чжаня. Идилия.
— Всё дело в моём бывшем, — неожиданно сказал Ван Ибо.
Сяо Чжань нахмурился, он даже не сразу понял о чём речь. Ибо тем временем продолжил. Он вроде повернул голову к экрану телевизора, но сомнительно, что улавливал происходящее там.
— Мы познакомились, когда я учился на первом курсе колледжа. Марк был на третьем. У нас как-то сразу всё пошло гладко. Он красиво ухаживал, восхищался моей красотой, внимательно слушал и говорил, что я поразительно умён для своего возраста. Тогда... Мне было восемнадцать, мне не могло не нравиться, что старшекурсник, который популярен в кампусе, из всех выбрал меня. Через месяц мы уже начали встречаться.
Ван Ибо говорил спокойно и отстранённо, словно это была история не про него, а чья-то другая. Чжань знал такую реакцию. Так люди защищались от воспоминаний, которые делали больно, которые всё ещё кололись глубоко внутри. Мужчина проглотил просьбу остановиться. Если Ибо начал говорить, то ему нужно это закончить. Может быть, Сяо Чжань сильно на это надеялся, ему от этого станет легче.
— Первые несколько месяцев были просто сказочные, — с грустной усмешкой вздохнул Ван Ибо. — Крутые свидания, тусовки в колледже. Мне завидовали. Я купался в этих ощущениях, чувствовал себя счастливчиком. Я был настолько наивным пиздюком, что уже начал представлять, как мы поженимся и будем жить вместе долго и счастливо. Так что, когда Марк начал делать мелкие замечания по поводу моей внешности я даже не подумал, что что-то не так. Я смотрел в зеркало и думал, что действительно немного поправился, что эта причёска мне не идёт или что стоит немного подправить стиль в одежде.
Сяо Чжань мог дальше не слушать. Он уже понимал, к чему Ибо ведёт. Ему захотелось найти этого Марка и сделать что-то ужасное. То, какая боль сквозила в словах и глазах Ван Иб, было для этого достаточной причиной.
— Абьюзивные отношения только со стороны кажутся очевидными. Когда ты в них, это... Сложно понять. Марк отлично знал, как сочетать издевательства и поощрения, чтобы я чувствовал, что сам хочу всего этого, что заслуживаю такое отношение. Он за несколько месяцев превратил меня в замухрышку. Я стал носить невнятные серые балахоны, боялся показаться на людях, потому что считал себя отвратительным. Изнурял себя тренировками по пять часов в день, чтобы не превратиться в жирного тюленя. Покрасил волосы в чёрный, потому что только красивым позволено быть яркими, а я не дотягивал.
У Сяо Чжаня по телу скользили мурашки. Он был в ярости и отчаянии, в особенности потому, что знал: это прошлое, с этим уже ничего не сделаешь. Даже если он найдёт Марка, изобьёт его до полусмерти, это ничего не изменит. Ибо уже пережил весь этот ужас. Как такое могло случиться? Почему такое вообще происходит?
— Знаешь, мне повезло. Правда, сначала я этого не понимал, но теперь отлично вижу. Марк нашёл себе новую жертву. Меня он бросил со словами, что я стал скучным и серым, ему больше не интересно, — Ван Ибо усмехнулся. Болезненно. Чжань погладил его по щеке, стараясь дать знать, что рядом. Он и хотел бы что-нибудь сказать, но в горле встал ком, и мужчина решил промолчать, чтобы не сделать всё ещё сложнее. Ибо сделал судорожный вздох, прежде чем продолжил: — Мне было хуево. Хотя, знаешь, даже это плохое описание. Я расколотил все зеркала, названивал Марку, пытался караулить его у дома и в кампусе. Я был жалок. Но потом Эрик, мы дружили со школы, приехал в Элэй* по делам, встретил меня и увёз. Помог с переводом, нашёл мне психолога, заставил к нему ходить. Это была долгая работа, я уже в порядке, просто... Иногда вырывается.
Ван Ибо замолчал. Сяо Чжань сделал вдох и выдох, пытаясь переварить всё услышанное. Он и представить себе не мог, что реакция Ибо вызвана чем-то таким. Он не знал, что сейчас будет сделать правильно. Поэтому Чжань поступил так, как велело сердце. Переложил Цента в сторону, не обращая внимание на недовольное мяуканье. Заставил Ибо подняться и сесть, чтобы можно было заглянуть друг другу в глаза. Сяо Чжань обхватил его лицо в ладони и хрипло из-за нервов и долгого молчания заговорил:
— Мне плевать на цвет твоих волос. Их длину. Даже если их не будет вовсе. Мне плевать на твой вес, если это не вредит твоему здоровью. Мне плевать, как ты одеваешься. Ты для меня самый красивый человек, которого я когда-либо встречал, Бо-ди. Я люблю тебя без каких-либо условий.
Ван Ибо растерянно моргнул несколько раз. Он явно не ожидал ничего такого. Потом в уголке его губ появилась усталая, но искренне счастливая улыбка.
— Если самый красивый человек на Земле говорит мне такое, как я могу не поверить? — со смешком уточнил он. Уже тише он добавил: — Я тоже тебя люблю, Чжань-гэ. Спасибо.
***
За два дня до конца каникул они отправились на встречу с друзьями Сяо Чжаня. Мужчина заметно нервничал. Это был первый раз, когда он знакомил своего партнёра с друзьями. Некоторые его бывшие были знакомы с Кристин, но никогда он не приводил их на общие встречи. По сути он даже никому кроме неё напрямую не говорил, что гей. Большинство и сами догадывались, но, понимая нежелание Чжаня это обсуждать, не лезли с вопросами.
Ван Ибо, вероятно, видел его нервное напряжение. Чтобы отвлечь Сяо Чжаня, он вдруг спросил:
— Гэгэ, помнишь, ты говорил, что подумываешь выучить новый язык?
Чжань вздрогнул. Тряхнув головой, чтобы собрать мысли в кучку, он кивнул.
— Да, все еще не могу решить какой, — проговорил он в ответ, поняв, что за рулём Ибо не может отслеживать его кивания.
— Я придумал это за тебя, — с усмешкой похвастался Ван Ибо.
— Мне кажется, я пожалею, но спрошу. И что же ты выбрал? — со смехом поинтересовался Сяо Чжань.
— Немецкий, — не стал тянуть Ибо.
Чжань ожидал чего угодно, вроде языка туземцев, польского или, может, даже русского. Но немецкий? Не слишком ли банально?
— Так-так, почему именно его? — уточнил он. В своё время в университете у него был вариант вместо французского взять немецкий. Но Сяо Чжаню показалось, что тот звучит слишком резко и грубо, тогда как красивая французская «р» приятно ласкала язык.
— Я просто представил, как ты грозно говоришь что-то на немецком. Это будет горячо, — Ван Ибо мечтательно облизнул губы, очевидно уже представляя, как Чжань говорит ему что-нибудь неприличное на немецком в постели.
— Когда был подростком, насмотрелся немецкой порнушки? — прыснул Сяо Чжань. Можно было догадаться, что Ибо не предложит ему серьёзной причины к изучению языка.
— Нет, просто у меня фетиш на твое строгое выражение лица, — не стал отрицать Ван Ибо. Машина затормозила в пробке, и он посмотрел на Чжаня с хитрой улыбкой. — Когда ты хмуришь брови и отчитываешь кого-нибудь, я испытываю непередаваемое желание затащить тебя в ближайший класс и сделать что-нибудь непристойное.
— Не знаю, это мило или ты извращенец, — улыбнулся Сяо Чжань. Он даже не сомневался, что всё именно так, как Ибо описал. Парень вообще не имел привычки врать даже ради шутки.
— Не знаешь, что выбрать, — совмести. Я милый извращенец, — рассмеялся Ван Ибо, возвращая своё внимание дороге.
Своей цели он уже добился: Чжань расслабился. К тому времени, как они подъехали к нужному кафе, он лишь немного нервничал. В конце концов, он решил, что рано или поздно эти отношения должны стать открытыми. Так почему бы не сделать этот маленький шаг к цели?
У кафе их ждали Кристин и Люк. Пара они были колоритная: светловолосая и низенькая Крис рядом с темнокожим и длинным, словно трость, Люком. Сяо Чжань был искренне рад видеть обоих.
— Привет. Рада, что вы всё-таки приехали, — девушка по очереди обняла обоих, явно смутив Ибо таким бурным проявлением дружелюбия. — Лео, это мой муж Люк. Дорогой, я же говорила, что он красавчик?
Кристин повисла на плече мужа. Тот ласково ей улыбнулся и кивнул. С парнями он обменялся рукопожатиями и сдержанными приветствиями.
— Рад видеть, что у Шона наконец появился партнёр, — проговорил Люк. — Идёмте внутрь, все уже собрались.
Сяо Чжань кивнул, и они с Ван Ибо первыми прошли за стеклянные двери. Для их компании были сдвинуты два стола в самом центре. Мужчина сразу узнал друзей, шумно что-то обсуждающих и раскладывающих настольные игры. Чжань потянул Ибо в нужную сторону, но тот придержал его, указав на вешалки для одежды.
— Не волнуйся, гэ, я буду вести себя хорошо, — пообещал парень, помогая Сяо Чжаню устроить своё пальто на крючке.
— В тебе я не сомневаюсь, — хмыкнул Чжань. А вот его друзья... Нет, они были приличными людьми. Два врача, три переводчика, один юрист. Некоторые тоже привели своих вторых половинок, которые были ничуть не хуже. Но Сяо Чжань знал, что у части его друзей своеобразное чувство юмора. И вообще, он даже представить себе не мог их реакцию на Ибо. А раз не мог подготовиться, то закономерно переживал.
К столу они подошли самыми последними, так что внимание на них обратили все. Чжань нервно улыбнулся.
— Привет, ребят, это... — он судрожно сглотнул. «Мой парень Лео» сказать так и не успел. Ибо выступил из-за его спины и приветливо представился:
— Лео Ван. Приятно с вами познакомиться. Друзья Чжань-гэ — мои друзья.
Он не стал говорить, кто они друг другу, словно оставлял каждому выбор сделать выводы самостоятельно. Сяо Чжань почувствовал странную горечь на языке. Но момент поправлять что-либо был упущен, все начали обмениваться приветствиями, представляться, спрашивать, кто что хочет заказать. Чжань со вздохом занял один из двух свободных стульев. Его друзья не глупые, сами поймут, что к чему.
***
Вечер был шумный и весёлый. Они играли в Крокодила, Alies, фанты. Лингвисты лучше всех объясняли слова, просто давая их синонимы из другого языка. Ван Ибо шумно возмущался со своей командой (где переводчиков не было, так что они объясняли традиционными методами, поэтому заметно проигрывали в скорости), но в правилах не было уточнения, что так нельзя, и Чжань тихо и злорадно посмеивался. У дверей кафе с компанией Ибо расстался с тёплыми чувствами. Сяо Чжань чувствовал себя счастливым.
— Ибо, а что тебе во мне понравилось в первую очередь? — спросил Чжань, когда они сели в машину и двинулись в сторону дома.
Ван Ибо хмыкнул, словно Сяо Чжань спросил что-то настолько очевидное, что это знали все вокруг.
— Ну, знаешь, ты наехал на меня с этими своими огромными оленьими глазами. Было впечатляюще. Если бы я реально был подростком в пик гормонального бума, то кончил бы от одного твоего голоса.
— Фу, какой ты мерзкий! А как же душа, обаяние? — насмешливо возмутился Сяо Чжань. Впрочем чего-то такого он и ожидал. Это даже было приятно.
— Кто виноват, что Чжань-гэ такой горячий? — невинно возразил ему Ибо. — И знаешь, душу и очарование при первой встрече не разглядишь. Но я не закончил. Потому что потом ты повёл меня к директору или в отдел кадров, не помню уже. И я увидел твою задницу. После этого у меня не было ни одного шанса.
— То есть ты буквально запал на мою задницу? — ничуть не удивился Чжань. Ван Ибо и его обожание ягодиц Сяо Чжаня.
— Да, — кивнул Ибо. Пока они стояли на светофоре, он положил Чжаню руку на бедро и сжал. — Но она дополняется самой прекрасной душой, сексуальным умом и ещё множеством прекрасных качеств.
— Льстец, — проворковал Сяо Чжань, — ткнув парня в мягкую щёку.
— Факты, Чжань-гэ, только факты, — поправил его Ибо.
Они немного помолчали. Через несколько минут Чжань вернулся к вопросу. Он сам не понимал, почему так хочет узнать. Это ничего не могло поменять, вообще не имело значения. Сяо Чжань, к примеру, едва ли мог вспомнить, что именно зацепило его сначала. Внешность? Крепость духа? Доброта? Или ничего из этого, а что-то другое, о чём он теперь и не думает даже.
— Но если серьёзно? — спросил Чжань. — Почему из всех, кто готов стать твоим парнем, ты выбрал меня?
— Если серьёзно, то я не знаю, — пожал плечами Ван Ибо. Он немного помолчал, размышляя, что ещё сказать. — Не потому что в тебе нет ничего хорошего. Ты замечательный по всем параметрам, начиная от внешности и заканчивая твоей добротой, взглядом на жизнь. Мне было с тобой хорошо и до того, как мы начали встречаться, а уж сейчас просто великолепно. Просто... Ты мне нравишься, я люблю тебя, хочу с тобой встречаться, потому что ты это ты. В какой-то момент я посмотрел на тебя и подумал: хочу видеть его до конца моей жизни.
— Распечатал бы фотографию, — смущённо пробормотал Чжань. У него раскраснелись щёки, и он поспешил отвернуться к окну.
— Хэй, я тут вообще-то душу перед тобой раскрываю! — возмутился Ибо, бросив на него быстрый взгляд. Манёвр с отворачиванием не помог, парень верно истолковал случившееся, так что самодовольно добавил: — О, да ты просто смутился.
— Да, потому что ты говоришь такие вещи... — Сяо Чжань изобразил нечто абстрактное рукой, не находя нужного слова. Какие такие? Искренние комплименты? Почему их оказалось так сложно принимать?
— Что ты особенный? Красивый? Умный? Сексуальный? — принялся без зазрения совести перечислять Ван Ибо. Он быстро нашёл место на парковке перед домом Чжаня, так что теперь мог развернуться в кресле и наблюдать за реакцией мужчины. — На каком моменте ты засмущался? Хочу знать, потому что ты так очаровательно краснеешь, что я обязан пользоваться этим почаще.
— Бесстыдник... — Чжань пихнул его в плечо. Собираясь перевести тему, он поинтересовался: — Не хочешь спросить в ответ? За что я тебя люблю?
— Нет, — с улыбкой покачал головой Ибо.
— Почему? — удивился Сяо Чжань. Он был уверен, что для Ван Ибо это будет важно, учитывая всё, что он уже знал о его прошлом.
— Я уже знаю ответ, — пожал плечами Ибо, улыбаясь.
— Ничего себе. И какой же? — с любопытством спросил мужчина. Он и сам не мог ответить на этот вопрос, но, может, Ван Ибо был наблюдательней.
— За то, что я — это я. Ты принимаешь меня таким, какой я есть. И это бесценно, — проговорил Ибо, переплетая их пальцы.
У Чжаня сжалось сердце, а потом пульс подскочил. Это было ценнее всякого другого признания в любви. Потому что Ван Ибо чувствовал его так хорошо, что мог облечь в слова чувства, которые для самого Сяо Чжаня были загадкой.
— Вау, лао Ван умеет читать мысли, — проговорил он, притягивая парня к себе ближе, так что они по-дурацки зависли в промежутке между сиденьями. Не слишком удобно, но, кажется, их обоих это не волновало.
— А ты как думал, — самодовольно улыбнулся Ибо. — Хочешь угадаю, о чём ты думаешь сейчас?
— Попробуй.
— Что хочешь меня поцеловать, — без каких-либо сомнений предположил парень.
— Угадал, — уже в самые его губы рассмеялся Чжань.