Урок двадцатый
Сяо Чжань пришёл в себя, только когда Цент повис у него на брючине. Котёнок недовольно мяукал, пытаясь привлечь к себе внимание, рядом кругами бегала Селёдочка. Чжань рефлекторно подхватил малыша на руки, погладил между ушей, чтобы тот успокоился. Он смутно помнил, как добрался домой, всё было как в тумане из-за мыслей и хаоса чувств внутри. Он был раздражён, подавлен, устал, и вместе с тем ему казалось, что он совсем ничего не чувствует. Удивительно, что он вообще выдержал поездку в метро, не потерялся по дороге и благополучно вернулся в свою квартиру.
Мужчина огляделся вокруг, пытаясь прийти в себя и понять, что делать дальше. Хотя бы в самом прямом, а не жизненно-метафорическом смысле. Всё было так, как и осталось утром. На столе чашка из-под чая, которую он не успел убрать из-за рано приехавшего Ибо. По полу разбросаны кошачьи игрушки, которые они накупили в двойном размере, потому что котёнок обожал всё это, да и Селёдочка любила побегать за какой-нибудь блестящей штучкой. На вешалке в прихожей зелёная толстовка, которую Ван Ибо оставил ещё сто лет назад, но так и не забрал. Обувь расставлена ровно, едва ли не по линеечке, потому что его парень чёртов перфекционист. Сяо Чжань невесело усмехнулся собственным мыслям. Его бывший парень.
Словно назло ему, Чжань скинул обувь у порога, не потрудившись даже поставить её на сушилку. Его квартира — его правила. Он не должен хандрить из-за расставания. Это было неизбежно. Они, как оказалось, совсем друг друга не понимали. Конечно, это будет болеть ещё какое-то время. Он не раз поймает себя на чём-то, что напоминает ему об Ибо. Но со временем переболит, всё наладится, и через какое-то время он будет с улыбкой вспоминать этот головокружительный роман. Подбадривая себя такими мыслями, Сяо Чжань решил заняться повседневными делами: переодеться, поставить стирку, покормить котов, поужинать.
Самовнушение работало не слишком долго. Ровно до момента, как Чжань сел за стол и осознал, что по привычке поставил две порции. Сяо Чжань несколько минут гипнотизировал тарелку с карри напротив соседнего места. Ван Ибо бы сразу схватился за вилку и обязательно обжёг бы язык, чтобы потом весь вечер требовать лечебный поцелуй (никакие заверения, что это даже к традиционной медицине не относится, на него не действовали). Чжань раздражённо тряхнул головой. Почему он вообще подумал об этой глупости?
Сяо Чжань убрал лишнюю порцию, даже сразу спрятал грязную посуду в посудомойку, чтобы не мозолила глаза. Только после этого вернулся к ужину. Аппетита не было. Он чувствовал голод, понимал, что последний раз ел ещё в начале дня, но от одной мысли, что нужно что-то взять в рот, прожевать и проглотить, мужчина почувствовал тошноту. Еда выглядела обычно, вполне вкусно пахла. Сяо Чжань даже рискнул отправить в рот кусочек мяса. С трудом проглотил и понял, что так поесть не выйдет.
— Блять, — вслух пробормотал Чжань, убирая еду в холодильник. Может позже, когда совсем проголодается, выйдет лучше.
Сяо Чжань старался не думать о том, что случилось. Ничего ведь не изменится, если он будет без конца прокручивать разговор и всё, что было до. Расстались и расстались. Люди так живут: встречаются, начинают отношения, расстаются. Это даже не первый его опыт, такое уже было. Ван Ибо вовсе не был ничем особенным. Просто красивый заботливый парень с головокружительной улыбкой, сильным характером, рядом с которым Чжань чувствовал себя на своём месте. Всё как всегда.
Он повторял это себе всё время, пока мылся (никто не пытался забраться следом, прикрываясь экономией воды, мужчина пытался убедить себя, что это даже к лучшему), пока чистил зубы и укладывался спать. Но правда была в том, что Ибо был во всем особенным. Сяо Чжань признал это примерно через час бесполезных кручений с одного бока на другой в кровати. Квартира казалась непривычно тихой, никто не дышал на второй половине кровати, не ругал за чтение в плохом свете ночника. Даже матрас, что просто бессмысленно, казался не таким удобным. Чжань и не заметил, как за прошедший месяц, который они почти весь жили вместе, привык к тому, что не один. Чёрт, да он всерьез хотел предложить съехаться, потому что ну... они и так постоянно вместе? Ибо не придётся мотаться на другой конец города, жертвуя сном. Может и немного поспешно, но решение казалось правильным.
Правда, теперь уже бессмысленно было размышлять о том, согласился бы Ван Ибо. Они расстались.
Сяо Чжань повернулся на спину и вздохнул. Открыл глаза, разглядывая потолок. В темноте он был почти чёрным. Ответов на мучавшие Чжаня вопросы там не было. Селёдочка, почувствовав движение, перебралась к нему на грудь, ласково тыкаясь в подбородок мохнатой головой. Может, чувствовала его настроение, в любом случае, мужчина был рад чувствовать чужое присутствие рядом.
Могло ли всё закончиться иначе? Он не мог отделаться от этих мыслей, как ни старался. Сегодня Сяо Чжань позволил себе много лишних слов, которые не хотел бы говорить. Можно было сдержаться, и тогда этот вечер мог бы закончиться рядом с Ибо. Да и, если подумать, Чжань мог бы пойти на уступки. Позволить им обоим чуть больше свободы, не на работе, конечно, но там, где их не могли встретить ученики или коллеги.
Но Ван Ибо тоже не молчал. И он начал первым, всё ведь было нормально! Зачем ему вообще выставлять напоказ, что у них что-то есть? Это ведь их отношения, к чему остальным быть в это посвященным? А сватовство со стороны коллег... Они бы придумали, как решить это проблему. И этот наглый мальчишка не должен был на него давить. Разве он не понимал, что для Чжаня это тяжело?
Сяо Чжань закрыл глаза и надавил пальцами на веки, словно это могло помочь выжечь все дурацкие мысли. Проблема была в том, что он мог бесконечно вести мысленные дебаты с Ибо, задаваться вопросами о его мотивах, но это ничего не значит, ничего не изменит. Чтобы это сработало собеседник должен быть реальным, а не воображаемым. Им стоило просто поговорить спокойно.
«Но, может быть, это ничего бы не поменяло, — мысленно вздохнул Чжань. — Может, нам просто было не суждено быть вместе. Мы слишком разные. Наверняка даже смешно смотрелись вместе, студент и его профессор. Может быть, даже к лучшему, что всё не зашло дальше».
Только вот куда было дальше? Он привык к Ибо так, точно они уже жили вместе, уже были чем-то большим, чем просто... любовники? Сяо Чжань не был склонен к планированию на далёкое будущее, предпочитая плыть по течению. Но с Ван Ибо он, может, впервые в жизни, но задумался над чем-то большим. Знакомство с родителями, свадьба, «и пока смерть их не разлучит». Теперь все эти замки из песка развалились, не выдержав волны реальности. Чжань чувствовал себя тем самым ребёнком, который потратил на постройку несколько часов, пока мама загорала на шезлонге, а теперь наблюдал, как вода бессердечно всё смыла. Ему хотелось плакать от несправедливости, топать ногами, кинуть пластиковую лопатку и вообще больше никогда не пытаться строить что-то такое.
Сяо Чжань тряхнул головой, пытаясь избавиться от странных сравнений, и потянулся к телефону. Уснуть в эту ночь у него точно не выйдет.
***
Все выходные для Чжаня прошли как в тумане. Он слонялся по квартире, пытаясь заняться чем-то привычным, что могло бы отвлечь его. Ну или хотя бы создать ощущение того, что мир не рухнул от того, что они с Ван Ибо расстались. Сяо Чжань так часто это себе повторял, потому что в какой-то мере не мог поверить. Иррационально он надеялся, что это затянувшийся сон. Каждое утро он просыпался, по привычке поворачивался в сторону Ибо, чтобы получить поцелуй (потому что тот был жаворонком, он наверняка уже не спал) и «доброе утро, самый красивый гэгэ». Но лучшее, что он мог получить — коты. Чжань не мог понять, почему от этого ему каждый раз становилось так больно и пусто, что хотелось сбежать из собственной квартиры.
На выходных он даже организовал генеральную уборку. Состояла она из того, что он по всей квартире собирал вещи Ибо, складывал их в коробку и старательно делал вид, что именно так люди и убираются. Настоящая причина такого резкого приступа чистоплюйства была в том, что он не мог постоянно натыкаться на вещи Ван Ибо. Это делало больно, хотя и казалось какими-то глупыми мелочами. Как он вообще пропустил тот момент, что в его квартире образовалось так много всего чужого? Два комплекта домашней одежды, несколько оставленных футболок, рубашек и толстовок, кольца и пара цепочек, куча резинок, спортивная бутылка, чашка (Ибо купил её только из-за ядерно-зелёного цвета), зубная щётка и бритва, шампунь, гель для душа, пара кроссовок, серёжки. Когда Чжань оглядел всё это, то мог только удивляться, что не обращал внимание, как Ибо вдруг стало так много. Раньше это было приятно, замечать все эти мелочи, которые свидетельствовали, что он теперь не один. Сейчас он чувствовал тянущую боль и ком в горле, замечая всё это.
Что он потом с этими коробками делать будет, мужчина не думал. Сначала хотел показательно вернуть всё Ван Ибо. Но быстро понял, что это глупо. Ибо его об этом не просил и не попросит, а раз так, то Сяо Чжань просто выставит себя идиотом. Банальная театральщина. Следующей мыслью было просто выкинуть и забыть. С глаз долой, из сердца вон. Он даже перетащил коробку к входной двери, уверенный, что это лучшее решение. Через пять минут Чжань обнаружил себя ревущим над этой самой коробкой. Конечно, ничего он не выкинул. Коробка была спрятана в шкаф, словно все эти вещи ещё когда-то могли понадобиться.
Сяо Чжань боялся понедельника. Их кабинеты были напротив. И даже если не столкнутся в коридоре, то уж точно встретятся на педсовете. Как нужно себя вести? Чжань понятия не имел. Они ведь расстались не друзьями, глупо будет прикидываться, что это вообще возможно. Но игнорировать Ван Ибо казалось чем-то невозможным. Однако другая часть Сяо Чжаня рвалась на работу. Просто посмотреть, вдруг... Он увидит что-то такое, что всё изменит. Или, может быть, Ибо подойдёт к нему и скажет, что всё это огромное недоразумение. Они помирятся, и всё будет как раньше. Он хотел этого так сильно, что было почти физически больно.
— Ты жалок, — Чжань несколько раз несильно ударился головой о входную дверь квартиры, прежде чем выйти. Как раньше быть не могло, даже если бы им очень захотелось. Но глупому сердцу были без надобности все его доводы. Оно хотело того, чего хотело, и плевать на всё остальное.
Но, придя на работу, Сяо Чжань с удивлением увидел длинный список замен за Ван Ибо. Он бездумно переписал те, что выпали ему, размышляя о том, что могло случиться. Заболел? Попал в аварию? Уволился? Мозг сразу подкинул десяток вариантов. Чжань почувствовал головокружение.
— Всё хорошо, мистер Сяо? — поинтересовался проходивший мимо школьник. Сяо Чжань даже не смог понять, кто это, продолжая гипнотизировать доску с расписанием. — А, тоже удивились, что мистера Вана не будет? Слышал, он приболел.
— Да? — откашлявшись, переспросил Чжань. — Бывает же такое. Хорошего дня.
Приболел? Звучало не очень страшно. Сяо Чжань достал из кармана телефон и несколько секунд подумал над тем, что мог бы просто написать и спросить. Как... друг? Да неважно, в общем-то, как кто. Просто ради собственного спокойствия. Спустя пару мгновений, мужчина спрятал смартфон в карман. Он не был к этому готов. Есть и другие способы узнать, что к чему.
— Что-то случилось с Лео? — поинтересовался Чжань у директора после общего собрания, стараясь скрыть беспокойство в голосе. Весь день у него руки покалывало написать Ибо, чтобы спросить, но он так и не решился. Какова вероятность, что тот ответит? Лучше было не проверять. Потому что если он напишет, а Ван Ибо проигнорирует, то Сяо Чжань не справится.
— В пятницу вечером он позвонил мне, сказал, что берёт больничный на всю неделю. Голос у него и вправду был болезненный, — со вздохом ответил мистер Фигинс. — Я думал, что ты мне расскажешь толком, что с ним, вы же очень близки.
— Вам так показалось, мы просто коллеги, — тихо ответил Сяо Чжань, натянув на лицо улыбку. Он очень надеялся, что она вышла правдоподобной, потому что он не был готов отвечать на вопросы.
Может, директор понял это, он был неплохим мужиком, на самом деле, а может, просто хотел быстрее уйти домой, но спрашивать он ничего не стал.
Домой Чжань вернулся ещё более разбитым. Он переживал за Ибо (вдруг что-то серьёзное?), но, с другой стороны, в пятницу тот чувствовал себя просто прекрасно, так что откуда бы взяться странной простуде? Ван Ибо очевидно давал им обоим время. Только знать бы на что.
***
Неделя превратилась в безумные эмоциональные качели. Сяо Чжаня бросало от «всё хорошо, я знал, что так всё и закончится» до «как я буду вообще без него?». Он то злился, то впадал в депрессию, то просто чувствовал полное опустошение, когда не хотелось ничего. Чаще последнее. Каждое утро он по несколько минут убеждал себя, что нужно встать и пойти на работу. Что он не может пролежать так весь день, потому что реальные проблемы не остановит фокус с одеялом, отлично работающий с выдуманными чудовищами. А вечером мужчина каждый раз замирал перед дверью квартиры, куда совсем не хотелось возвращаться и снова не видеть там никого, кроме собственного отражения. Селёдочка и Цент — то единственное, что заставляло его преодолевать это. Правда вечерами, когда он ложился в кровать, выключал свет и откладывал телефон, коты уже не могли помочь ему отпугнуть непрошенные размышления. Он строил догадки о том, как всё могло сложиться, если бы в той или иной ситуации он поступил иначе. Придумывал мало реалистичные идеи о том, как они могли бы помириться. Или, наоборот, что ещё он бы хотел сказать Ван Ибо, чтобы напоследок выговорить всё дерьмо, которое было внутри. Иногда он засыпал посреди очередного выдуманного диалога. Иногда всю ночь ворочался, только к утру немного подремав. Ему было плохо и больно. Чжань понятия не имел, как выходить из этого состояния. Он даже не мог разобраться, чего хочет: чтобы они действительно расстались, чтобы сошлись или чтобы случилось что-нибудь ещё.
В качестве попытки отвлечься Чжань обнаружил для себя новое хобби: растениеводство. Просто во вторник наткнулся на статью о правильном уходе за суккулентами, а к выходным половина его квартиры была заставлена цветочными горшками. В уходе за растениями было что-то медитативное, отлично помогало думать ни о чём. Теперь он каждый день изучал статьи в интернете, зависал в интернет-магазинах для садоводов, пересаживал, поливал, протирал листья, переставлял горшки (чтобы было красиво, а иногда потому что могло оказаться, что тому или иному цветку было нужно определённое количество света). К тому же, прибавилось и другое развлечение — объясни котёнку, что он не должен жрать цветы и переворачивать горшки с ними. Сяо Чжань был счастлив, что можно было забить свободное время всеми этими вещами, а не мыслями.
В субботу к нему без предупреждения приехала Крис. Она выглядела очень мрачной и взволнованной, так что Чжань даже не стал пытаться отправить её обратно. Подруга окинула его долгим взглядом и недовольно цокнула языком. Сяо Чжань даже не нашёл в себе сил на виноватую улыбку.
— То есть ты считаешь нормальным написать мне, когда я на другом конце страны, что расстался с парнем, а потом три дня не отвечать? — поинтересовалась она, отодвигая чемодан в сторону и разуваясь. Уже привыкла к его «китайским причудам». На ней был деловой костюм, видимо сразу со встреч она села в самолёт, а оттуда — к нему.
— Тебе стоит поехать домой к мужу, отдохнуть и выспаться, — покачал головой Чжань, помогая ей снять пальто. Он, на самом деле, был очень рад, что подруга приехала. Сначала он не хотел ей ничего рассказывать, чтобы не наваливать свои проблемы. У неё работа, муж, ей явно не до того, чтобы возиться с разбитым сердцем друга. Но Кристин спросила, как поживает Ибо, а Сяо Чжань посчитал глупым скрывать или врать. Ему всё ещё было стыдно, что она вместо отдыха приехала к нему и теперь будет выслушивать его нытьё (а она добьётся того, чтобы он всё рассказал, это же Кристин), но даже просто видеть кого-то ещё в квартире было подобно бальзаму на сердце.
— Он встретил меня в аэропорту, я сказала, что ты расстался с парнем, и он лично довёз меня сюда. Мы не виделись неделю, ещё пару дней потерпит. Чжань-Чжань, не забивай голову чужими проблемами, разберись сначала со своими, — недовольно поджала губы Крис, словно могла знать про его мысли. — Пойдём, я привезла бутылку твоего любимого красного вина, расскажешь мне, что у вас случилось.
Сяо Чжань робко улыбнулся и повёл подругу в гостиную. Ему не слишком нравилась мысль с алкоголем, потому что он сомневался в своей выдержке. Пока трезвый, контролировать чувства выходило вполне сносно, но лёгкое опьянение могло свести всё это на нет. И Чжань не готов был столкнуться с последствиями.
— Ты что, ограбил теплицу? — ошарашенно вздохнула Крис, застыв на пороге. Она обвела потрясённым взглядом стеллажи с горшками, подоконники и полки, где теперь рядом с вещами теснились горшки. — Ты в курсе, что они поглощают углекислый газ, а не твои слёзы?
— Если так разобраться, то, плача над ними, я их практически поливаю... — попытался пошутить Чжань, но вышло совсем не весело. Это больше походило на суровую правду последней недели его жизни. Он даже поверить не мог, что способен так много плакать.
— Полки свои с растениями разбери! — девушка недовольно покачала головой, садясь на диван.
— Да, места уже не хватает, — согласился Сяо Чжань, делая вид, что не понял намёк. Всё было не так плохо. Он ещё держал в голове, что цветы не рекомендуется ставить в спальне, так что там пока была всего парочка кактусов. Но такими темпами вряд ли его хватит надолго, гостиная не бесконечная. Да и вообще, садоводство не самый страшный способ борьбы с депрессией. — Планирую прикупить в Икее ещё парочку стеллажей.
— Купи себе сеанс у психолога, — Кристин достала из пакета бутылку вина, упаковку с нарезкой сыров и ещё одну с прошутто. Чжань оглядел всё это богатство и со вздохом принёс бокалы и штопор.
— Увы, последние деньги ушли на ту милую фиалку, — признался он. Даже если бы нет, пока он не хотел идти к психологу. В конце концов, чего такого случилось? Ну правда, не конец света. Ещё немного, и он придёт в себя. Это просто этап такой, дальше всё должно вернуться в норму. Он убеждал себя в этом каждый день, потому что если признает, что болеть будет ещё очень-очень долго, то точно полезет в петлю. Как люди справляются с этой болью? Теперь ему было уже не так смешно с героинь мелодрам, убивающихся по парню.
— Ты себя видел? Ты сам как эта полудохлая фиалка, — Крис ткнула пальцем в один из ближайших горшков, стоящих на тумбочке рядом. Чжань знал, что за раздражением подруга прятала переживания о нём. Ему было даже несколько стыдно, что так всё сложилось, что теперь она была вынуждена с ним нянчиться.
— Во-первых, ты тыкаешь в чайную розу. Во вторых, А-Чен, не слушай её, она ничего не понимает, ты прекрасен. Она просто не разбирается в ботанике, — Сяо Чжань ласково погладил листочки. Он был в курсе, что за последнюю неделю сильно сдал позиции. Из-за недосыпа и отсутствия аппетита у него заострилось лицо и образовались тёмные круги под глазами. Летний загар уже подсмылся, так что на фоне снежного пейзажа мужчина выглядел бледным, что тоже не прибавляло ему очков привлекательности. Но теперь ему и не для кого было стараться, если уж честно. Всё зашло так далеко, что в пятницу директор предложил ему взять несколько дней отгулов, пока он тоже не свалился. Чжань с улыбкой отказался от этого предложения. Если он останется дома дольше необходимого, то точно свихнется.
— Во-первых, мне похуй. Во-вторых, приди уже в себя и объясни нормально, что у вас с Лео стряслось, — Крис недовольно поджала губы. Разлила вино по бокалам и практически впихнула один из них Чжаню. Тот на автомате сделал несколько глотков. Было вкусно, но он отметил это отстраненно без какой-либо радости или предвкушения. — Только не говори, что он не разделил твою страсть к ботанике. Он тебе изменил? Ударил?
— Он мудак, но не поэтому, — скривился Чжань. Он даже представить себе не мог, чтобы Ибо поступил как-то так. Он, может, и выглядел плохишом из сериалов, но был одним из самых добрых и милых людей, которых Сяо Чжань знал.
— Интересно, так, значит, он всё же мудак. А я думала, ты по нему страдаешь, а не бесишься, — удивлённо выгнула бровь Кристин.
— Я — мазохист, люблю страдать, даже и по мудаку, — пожал плечами Сяо Чжань. На колени запрыгнул Цент, требуя уделить ему внимания. Чжань погладил его, сделал ещё глоток вина. Правда была в том, что Ван Ибо мудаком не был, а Сяо Чжань говорил это, просто потому что... Не знал, что ещё сказать? За прошедшую неделю, в течение которой он планировал разложить всё в голове по полочкам, всё стало только еще более запутанным. Он уже ни в чём не был уверен, кроме того, что ему очень плохо.
— А если серьёзно? — Кристин его хорошо знала. Она придвинула в его сторону закуски и подлила в бокал ещё вина.
— Если серьёзно, то я его люблю, — вздохнул Сяо Чжань, шмыгнув носом. Он сам удивился, как плаксиво и жалко это прозвучало. Господи, да он даже в детстве так часто не плакал, как теперь.
— Забудь, я сама оплачу тебе психолога, — покачала головой Кристин. Она ласково потрепала его по волосам и сжала плечо, выражая тем самым присутствие. Чжань сжал её ладонь в ответ.
— Зачем? Ты работаешь бесплатно, да и... — он рассеянно крутил в руке бокал. Психолог ведь нужен тем, у кого что-то серьезное, а он и сам справляется. — Пусть я разбит, но у меня есть мои растеньица, а ещё два кота. Заведу ещё тридцать восемь и стану легендарной старой девой с сорока кошками. Радуйся, ты дружишь с будущей знаменитостью
— Чжань-Чжань, ты ведь понимаешь, что всё это ненормально? — девушка даже не вслушивалась в его бредовые мысли. — Дорогой, я хочу тебе помочь, но если ты не скажешь как, то это не получится.
— Я сам не знаю, Крис, — со вздохом признал Сяо Чжань. Он бы рад помочь и получить помощь в ответ. Но у него не было ни одной здравой мысли о том, что со всем этим делать. — Просто хочу проснуться, а Ибо уже свежий после душа лезет целоваться и уговаривает меня пойти на работу, чтобы вечером мы приходили вместе домой, я брался за ужин, а он тискал наших котов.
— Тебе нужен Лео? — понимающе уточнила девушка.
— Да, — со всхлипом признался Чжань. Отставил вино и потянулся за бумажными платочками. Они у него теперь были разложены по всей квартире, чтобы далеко не ходить, если вдруг захочется пореветь.
— Ну так позвони ему, поговори на работе, — предложила здравую мысль Крис.
Не то чтобы Сяо Чжань об этом не думал. Поговорить было хорошей мыслью. Только вот он сильно сомневался, что после того, что они друг другу наговорили, диалог вообще может получиться. И было страшно услышать что-то ещё более обидное, понять, что Ван Ибо уже оставил всё позади. Его и так расколоченное на осколки сердце не выдержит этого.
— Нет, разве он захочет меня слушать? — Чжань повернулся к подруге, с отчаянием заглядывая в глаза. — Крис, мы много глупостей сказали. Я, наверное, даже больше, чем он. Если бы я... Уже не важно, просто он... Не знаю, мне кажется, Ибо меня слушать не станет.
— Чжань-Чжань, в кого ты такой дурачок? — Крис тоже отставила свой бокал. Взяла его ладони в свои и сжала. Спокойным и уверенным голосом она продолжила: — Я же видела вас. Он смотрел на тебя с любовью, как и ты на него. Уверена, он тоже хочет с тобой поговорить.
Чжань рассеянно кивнул. Ему бы такую убежденность. Он уложил голову на колени подруги. Пока она перебирала его волосы, он думал о том, что очень скучает.
Прошла всего неделя, а он уже очевидно не справлялся без Ибо.