Урок двадцать первый
В вечер воскресенья Сяо Чжань лежал на кровати и листал фотоплёнку в телефоне. В понедельник на работу должен вернуться Ван Ибо. Чжань решил, что стоит к этому морально подготовиться, поэтому открыл фото. Логику в этом даже он сам не видел, но упрямо продолжал делать вид, что где-то она есть (на деле ему просто с мазохистским удовольствием хотелось посмотреть на то, чего он лишился).Он не особо любил фотографироваться, поэтому собственных селфи там почти не было. Зато навалом было котов, потому что ни один кошатник не может прожить день и не сфотографировать своего питомца. Ну и, конечно, там было много Ибо.
Их общие селфи, которые Ван Ибо делал постоянно, потому что «мне нравится смотреть на твоё красивое лицо, гэгэ». Иногда они оба позировали, иногда парень выбирал момент, где Чжань был чем-то занят, например, готовкой или просто переодевался. Сяо Чжань после этого обязательно корчил недовольное лицо, которое Ван Ибо тоже фотографировал. Теперь всё это вызывало улыбку. Было и фото, которое в рождественские каникулы сделала Крис. На нём Чжань и Ибо сидели рядом, склонившись над меню, и выбирали, что заказать, едва не стукаясь лбами. Оба чему-то улыбались. И даже несмотря на то, что фактически они не делали ничего такого, по одному взгляду было понятно, что они не просто друзья. Вот так они выглядели со стороны? Сяо Чжань улыбнулся, чувствуя как щиплет глаза. И как всё могло пойти по пизде в один момент? Или просто до этого он игнорировал тот факт, что что-то было не так? Теперь это уже не имело значение.
Что вся эта подготовка и яйца выеденного не стоила, Чжань понял, ещё не успев зайти в школу.
— Доброе утро, мистер Сяо! Доброе утро, мистер Ван! — поздоровались несколько школьников. Сяо Чжань кивнул и нервно сглотнул, не решаясь повернуться, чтобы увидеть Ван Ибо, который, видимо, шёл в нескольких шагах за ним
— Доброе утро, — поздоровался Ибо. От звука его голоса у Чжань волосы на затылке зашевелились и по позвоночнику пробежали мурашки. Мужчина был совсем не готов к встрече.
Они поравнялись в дверях. Сяо Чжань бросил короткий взгляд, не в силах удержаться. Ван Ибо выглядел вроде бы как обычно — расстёгнутая куртка, небрежно завязанный шарф, шапка с рисунком кота, светлые джинсы. Руки покалывало от желания нормально намотать шарф и застегнуть молнию, чтобы Ибо не заболел, слишком уверенный в своём иммунитете. Но в глаза бросалось и кое-что другое. Ван Ибо выглядел уставшим. Кожа бледная, под глазами синяки, губы обветренные, и на нижней даже была небольшая трещинка. Взгляд... До него Чжань не дошёл, потому что это уже было выше его сил. Он сглотнул и отвернулся, пробормотав:
— Доброе утро, мистер Ван.
Ответа ждать не стал, быстро направившись к лестнице. Может, это и было трусливо, но кто бы вздумал его винить? Не видеть Ван Ибо было тяжело, но видеть и не иметь права прикоснуться — оказалось невыносимо.
***
Чжань всю неделю старался как можно реже выходить из своего кабинета, начал раньше приходить и позже уходить. В общем, делал всё, чтобы они с Ибо не пересекались. Иногда он слышал его голос через дверь кабинета, видел мельком в коридоре, слышал, как дети обсуждают уроки истории. Каждая такая мелочь отдавалась болезненным ударом в сердце. Сяо Чжань именно этого и опасался, когда у них всё только начиналось. Что расставание в конечном итоге приведёт к тому, что будет невыносимо работать. Уроки он проводил на каком-то автомате, часто отвлекался и сбивался с мысли.
К концу недели мужчина чувствует себя так, точно прошло не две недели, а пару лет. Он устал физически и эмоционально, хотелось просто закрыть и глаза и не открывать ближайшие несколько месяцев. Или нажраться, чтобы мыслительный процесс отключился. Именно ведомый последним, Сяо Чжань отправляется в бар.
— Добрый вечер, — с широкой и дружелюбной улыбкой поздоровался с ним бармен. Бейджик гласил «Джексон», но, судя по разрезу глаз, он был таким же иммигрантом, как и сам Чжань.
— Добрый, — вежливо ответил Сяо Чжань, садясь за барный стул. Толку занимать столик не было, есть он не планировал, компанией обзаводиться — тоже. Мельком глянув меню, он попросил: — Виски.
— Чистый? — уточнил бармен немного удивлённо.
— Да, пожалуйста, — кивнул Чжань. Учитывая его невысокую толерантность к алкоголю, ему хватит пары бокалов, чтобы напиться в стельку. На голодный желудок дело не сложное. Назавтра ему будет плохо, но за один спокойный вечер он готов пожертвовать выходными.
— Тяжёлый день? — понимающе спросил Джексон.
— Пожалуй, тяжелые несколько недель, — хмыкнул Сяо Чжань. — И дальше пока улучшений не предвидится.
— Сочувствую, — искренне ответил бармен, поставив перед ним стакан. — Но знаете, моя бабуля всегда говорила, что жизнь она как зебра — полоса чёрная, полоса белая. Так что не отчаивайтесь раньше времени, такому красивому человеку, как вы, должно скоро повезти.
Джексон подмигнул ему. Без какого-либо контекста, просто так, словно они были хорошими приятелями и он старался его поддержать. Чжань устало, но искренне улыбнулся ему. Редкая удача встретить такого доброго человека.
— Тогда выпью за то, чтобы ваши слова оказались правдой, — отсалютовав ему бокалом, проговорил Сяо Чжань.
***
Как и ожидалось, уже через два бокала Чжань чувствовал себя пьяным. Но не остановился и выпил ещё один, чтобы уж точно закрепить успех. Было хорошо. Все дурацкие мысли, преследовавшие его днём и ночью, куда-то исчезли. В голове осталась блаженная пустота. Больше не хотелось упасть на колени перед Ван Ибо и умолять его вернуться, не хотелось лежать в кровати до скончания веков. Единственным желанием было где-нибудь прилечь и выспаться. Можно было даже прямо на этой барной стойке.
Чжань уронил голову на сложенные руки. Ему показалось, что прошло всего несколько мгновений, прежде чем он услышал бодрый и радостный голос Джексона:
— О, Ибо-ди, ты быстро приехал!
Сяо Чжань поборол желание тут же вскинуть голову. Во-первых, сил не было. Во-вторых, вряд ли это был тот же Ибо, что ему хотелось увидеть. Что бы ему здесь делать? Судя по ставшим куда более оживлённым голосам, он заснул. Вряд ли надолго, конечно. Но, очевидно, пора было выдвигаться домой. Чжань решил ещё немного полежать, прежде чем подниматься и просить Джексона вызвать ему такси. Бармен же не откажет ему в помощи?
— А у меня были варианты? — ответил усталый голос Ван Ибо. Чжань захихикал. То ли у него поехала от тоски крыша, то ли уже допился до галлюцинаций. Великолепно. — Что ты ему наливал?
— Виски. Он явно пришёл с целью упиться, — отозвался бармен. — И как ты такого красавчика отпустил? А если бы он пошёл в какой-нибудь бар, где не было бы такого замечательного меня? Ты бы видел, сколько к нему раз пытались подкатить какие-то сомнительные мужики и бабы. Я устал их гонять.
— Я его и не отпускал, Цзяэр-гэ, — ответил Ибо со вздохом. — Мы... расстались.
— Чего? — удивлённо воскликнул Джексон. Сяо Чжань недовольно поморщился. К чему быть таким громким? — Как так? Ты про него так говорил, словно он...
— Я потом всё расскажу, ладно? Лучше принеси бутылку воды, — перебил его Ван Ибо. Чжань вздрогнул, когда кто-то положил ему руку на плечо. — Сяо Чжань, вставай.
Мужчина нахмурился. Галлюцинации и такое умеют? Хотя, вероятно, просто кто-то другой пытается его поднять. Чжань с трудом оторвал голову и поднял её. Перед ним стоял Ибо. В куртке поверх толстовки, без шапки и шарфа, словно он прыгнул в машину сразу после звонка. Лицо выглядело не слишком довольным. Но оно и всё остальное было вполне настоящим. Сяо Чжань даже для проверки ткнул его в плечо, чтобы убедиться.
— Настоящий, — заключил он, почувствовав под рукой ткань куртки, а не пустоту.
— А ты думал, уже до белочки допился? — криво усмехнулся Ван Ибо. Оглядевшись, он заметил вешалку с верхней одеждой, где среди прочей одежды висело пальто Чжаня. — Я пойду за твоей одеждой, а ты попей воды.
Сяо Чжань послушно взял в руки бутылку и сделал несколько глотков. Взглядом он наблюдал за тем, как Ибо лавирует между столиками и подвыпившими посетителями. Как к нему подошла какая-то рыженькая женщина явно с расчётом познакомиться, а он ей отказал. Как, сняв пальто, вернулся обратно. Чжань не мог разобраться, что чувствует по этому поводу. Ван Ибо был рядом, можно было даже к нему прикоснуться впервые за две недели. Но вместо радости хотелось заказать ещё виски. Лучше бы это была галлюцинация, с ней он хоть примерно представлял, что делать, в отличие от оригинала.
— У него с собой была сумка или портфель? — спросил Ибо, повернувшись к Джексону.
— Я не видел, — отозвался бармен. — Расплатился он телефоном.
— Ладно, значит, можно идти. Спасибо, что следил за ним и позвонил, — кивнул Ван Ибо.
— Нет проблем, — улыбнулся Джексон. Окинув их ещё одним взглядом напоследок и хмыкнув каким-то своим мыслям, он отошёл к другому посетителю.
Ибо повернулся к Сяо Чжаню и спросил:
— Встать сможешь?
— Угу, — обиженно надув губы, ответил Чжань. С чего это с ним разговаривают как с ребёнком? Он пьяный, а не беспомощный.
Сяо Чжань встал и тут же понял, что переоценил свои способности. Колени подкосились, голова закружилась. Он попытался ухватиться за барную стойку, но пальцы соскользнули. К счастью, Ван Ибо успел поймать его, не дав упасть. Чжань уткнулся лицом ему в плечо, сдавленно выдохнув. Руки Ибо, сжавшие его талию, даже через одежду казались тёплыми. Как же он скучал по этому ощущению.
— Осторожно, — тихо попросил Ван Ибо, помогая ему встать ровно. Сяо Чжань очень не хотел отстраняться, но выбора не было. «Стоять в обнимку с Ибо до конца времён было бы очень неплохо», — подумал Чжань, пока надевал пальто.
Перед уходом он повернулся к барной стойке и поймал взгляд Джексона. Сяо Чжань улыбнулся и махнул ему на прощание. Тот улыбнулся в ответ и показал большой палец. Что это значило, Чжань не понял. Но Ван Ибо приобнял его за талию и повёл к выходу, так что Сяо Чжань в принципе мало о чём мог думать.
Происходящее отдавало каким-то странным сном. Ибо усадил его в свою машину, вручив воду, даже сам пристегнул. Они молчали, но это ощущалось странно правильным. Чжань думал, что имей он возможность, то столько всего скажет. А на деле... Сейчас ему не хотелось нарушать хрупкое ощущение того, что всё было как раньше. Он просто напился с Кристин, и его парень приехал, чтобы отвезти его домой. Они приедут, Сяо Чжань будет неловко запинаться обо всё на свете, а Ибо смеяться над ним. Уложит его в кровать, после того как поможет умыться и раздеться. А утром протянет таблетку аспирина. Мечта выглядела невероятно притягательной, и Чжань улыбнулся ей.
Думать о том, что будет в реальности, он не хотел, так что просто наблюдал за тем, как Ван Ибо ведёт машину. Блики фонарей и проезжающих машин красиво очерчивали его профиль и руки, расслабленно держащиеся за руль. Сяо Чжань очень любил ладони Ибо. Большие, с красивой формой пальцев. За них было приятно держаться, чувствовать касания на своём теле, просто разглядывать. Теперь ему всё это делать было нельзя, но он пьяный, в случае чего сойдёт за отличное прикрытие. Он же пока только смотрит.
— Полегчало? — спросил Ван Ибо, припарковав машину. Впервые за всю дорогу он посмотрел на Чжаня. Всё ещё выглядел уставшим, но даже так красивым. Аж сердце болело. «Это нечестно, Бо-ди, ты не можешь поступать со мной так», — про себя подумал Чжань.
— Да, — запоздало кивнул Сяо Чжань, вспомнив, что обращались к нему. После бутылки воды ему действительно было уже получше. До трезвости ещё далеко, но мир хотя бы не качался.
— Тогда идём, — вздохнул Ибо, первым выходя из машины.
Пока Чжань пытался отстегнуться, Ван Ибо успел обойти автомобиль и открыл ему дверь. И даже руку протянул, чтобы помочь вылезти. Сяо Чжань с готовностью схватился за неё, не столько потому, что сомневался в своей способности дойти (даже если бы упал, ему сейчас было на это плевать), просто чтобы прикоснуться к Ибо. Возможно, в последний раз в своей жизни (его внутренний голос в образе Кристин закатил глаза и фыркнул: «Королева драмы»).
Ван Ибо повёл его к подъезду, крепко держа за руку. Чжань не мог оторвать взгляд от его спины, отливающих золотом в свете фонарей волос, поджатых пухлых губ. Красивый. И добрый. Много ли людей приедет забрать своего бывшего из бара, учитывая, что расстались вы не друзьями? Ван Ибо был таким хорошим, что заслуживал, пожалуй, любви всего мира. Даже если и был мелким засранцем время от времени. Сяо Чжань вдруг понял, что хотел бы сказать ему, прежде чем они поставят окончательную точку.
— Ибо, Бо-ди, постой, — Чжань потянул его за руку, резко остановившись. По инерции Ибо потянул его вперёд, и Сяо Чжань зашатался, но выстоял. — Я должен тебе кое-что сказать.
— Это ты не стоишь ровно, пьянь, — выдохнул Ван Ибо, останавливаясь и поворачиваясь к нему лицом. Он оглядел его и потёр свободной рукой переносицу. — Сяо Чжань, чтобы ты ни хотел мне сказать, может, лучше потом? Когда протрезвеешь.
— Нет, ты не станешь меня слушать, наверное, — отрицательно мотнул головой Чжань. Правда, вряд ли они вообще ещё хоть раз поговорят и окажутся вот так наедине. У Сяо Чжаня может просто не хватить на это смелости. У Ибо желания. — Может, мы больше никогда не поговорим. Я даже не знаю, зачем ты приехал, тебе разве не противно со мной?
Чжань вспомнил про всё то, что они сказали в прошлый раз. Это было ужасно, нормально, если Ван Ибо не горит желанием иметь с ним что-то общее. Правда услышать об этом он был не готов, так что поспешно добавил:
— Ладно, не важно, просто, пожалуйста, послушай.
— Чжань... — вздохнул Ибо, очевидно собираясь возразить. Чжань понимал, что ведёт себя эгоистично. Ван Ибо наверняка хочет поскорее от него отделаться и вернуться домой. Отдохнуть. Ибо вовсе не обязан был с ним возиться и слушать его. Но Чжаню было важно высказаться.
— Ибо, послушай же! — перебил его Сяо Чжань, нахмурившись. Он сильнее сжал руку Ван Ибо, словно тот собирался её вырвать и уйти. Мужчина чувствовал, что должен сказать то, что крутилось у него в голове. Потому что он не простит себе, если промолчит. — Не возвращайся к своему бывшему. Он мудак. Он тебя не заслуживает. Ты самый умный, красивый, добрый, прекрасный человек, которого я встречал. Ты весь такой... Идеальный, в общем. Ты не должен терпеть с собой то, что он делал.
Чжань скривился, вспоминая историю Ибо. Тот слушал его ошарашенно, с каждым словом его глаза становились всё более округлыми. Сяо Чжань решил не терять возможность зря, продолжив:
— Можешь не возвращаться ко мне. Я тоже, наверное, тебя не заслуживаю. С самого начала не заслуживал. Не важно, речь не обо мне. Только к нему не возвращайся. Найди себе такого парня, чтобы он был достоин. Чтобы любил тебя безусловно и был... Ну, таким же классным.
Чжань выдохнул, поняв, что выпалил всю тираду на одном дыхании. Ван Ибо смотрел на него как-то странно. Не холодно и отстранённо, не болезненно или с отвращением. Сяо Чжань не мог разобрать, какие чувства отражались во взгляде парня. Но его пальцы Ибо сжал в ответ, пусть и едва ощутимо, как будто рефлекторно.
— А как же ты, гэ? Разве ты меня не любишь? — спросил парень, наконец. Голос его звучал тише и мягче.
— Люблю, но это не важно, — откровенно признался Чжань. Может, это было и несправедливо, неправильно. Со своими чувствами он должен был справляться сам. Но врать о них он не собирался. — Я переживу, правда. Ты будешь счастлив, я со временем тоже научусь жить без тебя. Только, пожалуйста, не возвращайся к тому козлу.
Ван Ибо усмехнулся себе под нос. Отвёл взгляд, покачал головой. Когда он снова посмотрел на Сяо Чжаня, то на его лице была мягкая улыбка.
— Не волнуйся, не вернусь, — проговорил он.
— Обещаешь? Пообещай, ты никогда не нарушаешь своё слово, и я успокоюсь, — потребовал Чжань. Ему было очень важно услышать это, чтобы больше не переживать.
— Обещаю, — дал слово Ибо.
***
Первой мыслью Сяо Чжаня утром было: «Блять. Пиздец. За Что?». Голова была тяжёлой и мутной, всё тело ломило, хотелось пить и в туалет. Чуть погодя, ко всему этому добавилось чувство стыда. Чжань был бы рад оказаться тем счастливчиком, который после определенного количества алкоголя забывал ту чушь, что творил. Он всё хорошо помнил. Встреча с Ибо прошлой ночью не была исключением.
Чжань уткнулся в подушку и застонал. Зачем он решил напиться так сильно, да ещё и один? Да ещё надо же было так повезти, чтобы в итоге его забирал из бара бывший. Теперь он точно никогда в жизни не сможет посмотреть в глаза Ван Ибо.
Впрочем, долго разлёживаться и страдать от собственной тупости мочевой пузырь ему не дал. Со стоном Сяо Чжань поднялся на ноги и отправился в ванную. После туалета и умывания должно немного полегчать. Но он совершенно забыл об этом, когда, выйдя в гостиную, увидел торчащие с дивана ноги в радужных носках. Вопросов, чьи они, не возникло, Ван Ибо был хорошо узнаваем всеми частями своего тела. Удивляло то, что он вообще делал в квартире Чжаня. Мужчина был уверен, что вчера тот уехал после того, как довёл его до квартиры. Это было бы логично.
Ступая как можно тише, Сяо Чжань подошёл к дивану, чтобы убедиться, что это всё-таки не выкрутасы слетевшего с катушек мозга. Он бы уже ничему не удивился. Но на его диване действительно спал Ибо, закутавшись в плед и подложив вместо подушки под голову собственную руку. Рядом с ним свернулся клубочком Цент, а Селёдочка устроилась в ногах, растянувшись во всю свою длину. Видимо Ван Ибо сильно вымотался за последнее время, раз не вскочил ни свет ни заря как обычно. Чжань взъерошил волосы на затылке и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Нет, сначала ванная и крепкий чай, а потом он разберётся со всем этим.
К тому времени, как он вышел из ванной, Ибо уже проснулся и даже успел поставить чайник. Перед ним стояли две чашки, сахарница и пачка с печеньем. От взъерошенного со сна вида Ибо у Сяо Чжаня защемило в груди. Это была такая привычная и любимая им картина. Хотелось по привычке подойти, чмокнуть в губы и во взъерошенную макушку, прежде чем сделать завтрак на двоих. Может, эта мысль отразилась на лице Чжаня, может, Ван Ибо думал в том же направлении, но он нервно сглотнул и облизнул губы. Сяо Чжань проследил этот жест и выдохнул. За две недели его не отпустило даже чуть-чуть, скорее только сильнее привязало к этому парню.
— Доброе утро? — неуверенно проговорил Чжань, подходя ближе. Зачем Ибо остался? Что теперь делать? Сяо Чжань понятия не имел. Всё было слишком странно, резко, не по плану (не то чтобы какой-то план вообще был).
— Доброе, Чжань-гэ, — ответил Ван Ибо. Его голос звучал куда увереннее, но смотрел он робко, словно сам не был уверен во всём происходящем.
Чжань невольно задержал дыхание от звука привычного прозвища. И чего Ибо добивается, говоря такое? Это же чертовски больно слышать, видеть, но без права прикоснуться, без надежд на что-то большее. Сяо Чжань никогда не испытывал желания курить, но сейчас оно возникло. Хотя бы как предлог сбежать куда-нибудь.
— Нам нужно поговорить, — после затянувшейся паузы сказал Ван Ибо. Немного подумав, он уже не так убеждённо добавил: — Если ты, конечно, хочешь.
Чжань не был уверен, что хочет. Но, наверное, им и правда стоило поговорить. Решить, что делать со всем этим, чтобы не было так больно. Потому что в том режиме, что был эти две недели, они явно продолжать не могут.
— Ладно, да, нам нужно поговорить, — вздохнул Сяо Чжань, отодвигая стул и садясь напротив Ибо. Сжав пальцы в замок, он признался: — Но я не знаю с... чего начать. Наверное, мне стоит извиниться за вчерашнее.
Ван Ибо нахмурился. Свободно лежавшие на столешнице ладони сжались в кулаки.
— Ты жалеешь о том, что сказал вчера? — нервно спросил парень.
— Нет, — поспешно заверил его Чжань. — Я про то, что тебе пришлось приехать забрать меня и везти домой. Уверен, у тебя были планы получше. За свои слова я прощения просить не буду, потому что сказал их от чистого сердца.
Услышав это, Ибо заметно расслабился. Разжались кулаки, разгладилась складка между бровей. Он выдохнул расслабленно, прежде чем задать следующий вопрос:
— Значит... Любишь?
Сяо Чжань уставился в стол. И чего Ван Ибо добивался?
— Это имеет значение? Не думаю, что ты хотел поговорить об этом, — после паузы проговорил Чжань.
— Не об этом, но эти вопросы связаны, — признался Ван Ибо. Взъерошив волосы, которые и без того были в беспорядке, он проговорил: — Я просто... Не знаю, как это сказать, просто мне кажется, что мы... То, что случилось две недели назад, было не тем, как нам стоило...
— Как нам стоило расстаться? — с грустной усмешкой подсказал ему Сяо Чжань.
— Как нам стоило обсудить этот вопрос, — поправил его Ибо. — Тебе не кажется, что мы наговорили друг другу много всего лишнего на эмоциях?
Чжань кивнул. Тогда они перешли границу дозволенного, слишком раздраженные и уставшие, чтобы вовремя остановиться. Может, они и сказали друг другу правду, вывалив, наконец, глубокие переживания, но не в той форме, в которой стоило бы это сделать. Вот только...
— Ты думаешь, это что-то изменит? Потому что если нет, то стоит ли ворошить осиное гнездо? Мы уже сделали друг другу больно, — спросил Сяо Чжань. Он не хотел надеяться на что-то раньше времени. За эти две недели он передумал кучу разных вариантов. И тот, где они пытались помириться, но потом всё равно только сильнее ругались, был самым ужасным. Сейчас они успокоились, наверняка оба многое обдумали. Но даже спокойно этот разговор не обещал быть простым и приятным.
— Я думаю, да? — ответил Ван Ибо. — Потому что я тоже люблю тебя. И не хочу, чтобы всё закончилось вот так.
Чжань несколько секунд вглядывался в его лицо. Он неплохо изучил Ибо за это время. Не в духе того было бы затеять всё это, только чтобы побольнее ужалить своего бывшего. Ван Ибо не был жестоким.
— Хорошо, — со вздохом согласился он, взяв в руки чашку. Сделав несколько глотков, Чжань предложил: — Хочешь что-то спросить?
— Почему ты так сильно не хотел, чтобы кто-то узнал? — после паузы озвучил Ибо. — Знаешь, за эти две недели я понял, что ни разу не спросил об этом. Сам себе придумал варианты, но так ни разу и не узнал настоящий.
— А я ни разу не объяснил, — хмыкнул Сяо Чжань. Это был не тот разговор, который хотелось вести с похмелья, не позавтракав. Но если не сейчас, то когда ещё они оба наберутся храбрости? Поэтому, собравшись с мыслями, он заговорил: — Потому что я всё ещё с трудом могу сказать «я гей». Ты просто не представляешь, как много лет я ненавидел себя за то, что ненормальный, не как все. Я всю жизнь жил с установкой, что быть геем отвратительно и плохо, и только недавно начал свыкаться с мыслью, что это нормально. И для меня тяжело принять все остальное вот так сразу, когда мне годами вбивали, насколько это гадко и что подумают люди. Не все могут так быстро и легко принять себя так, как ты, некоторым для этого требуются месяцы, возможно, годы.
Чжань удивлённо вздрогнул, когда Ибо протянул руку через стол и сжал его ладонь в знак поддержки. Но был ему благодарен, так что сжал пальцы в ответ, слабо улыбнувшись.
— Два года терапии, чтобы я хотя бы... — продолжил он. — Чтобы я принял это в себе. Но на публику... Всё ещё сложно, но я стараюсь. Мне просто нужно больше времени, но ты так давил и я... Меня начало это злить, я чувствовал, что разочаровываю тебя, и было только сложнее. Я всё думал о том, что, если ты уже сейчас не готов меня поддержать в этом, может, нам и не стоит все это продолжать? Как я могу рассчитывать на тебя, если ты не принимаешь мою сторону там, где я больше всего в этом нуждаюсь? Но за эти две недели я понял, что и вправду ни разу не объяснил тебе, почему для меня это так страшно, словно ты должен был как-то сам об этом догадаться.
Ван Ибо поражённо выдохнул. Его рука немного дрожала. Сяо Чжань не думал, что его слова могут так сильно взволновать парня.
— Прости, Чжань-гэ, я... — Ибо запнулся. Чжань поражённо замер, увидев открытое и ранимое выражение его лица. Раньше чем осознанное решение оформилось в голове, он встал и обошёл стол, сев рядом с Ван Ибо. За объятиями они потянулись одновременно. — Мне не стоило на тебя так давить. Но я просто думал, что ты не хочешь афишировать отношения, потому что... Со мной что-то не так. Я думал, что ты сомневаешься во мне, не хочешь, чтобы кто-то знал, что твой парень... Такой, как я. Потому что я шумный, прилипчивый, вечно создаю неприятности и влезаю в конфликты. Я боялся, что тебе просто стыдно, что твой парень это я.
— Такой потрясающе красивый и горячий? Действительно, кто бы захотел о таком рассказывать, — фыркнул Сяо Чжань. Но почувствовав, как напряглись плечи Ибо, он поспешно добавил: — Прости, это от нервов.
Слова Ибо многое объясняли. Чжань, наверное, даже мог бы предположить что-то такое, учитывая ужасную историю с бывшим парня. Но теперь уже было поздно винить себя за недогадливость.
— Я не сомневался в тебе или наших отношениях, Бо-ди. Вернее, в отношениях, может, и сомневался, но только чуть-чуть и не из-за тебя. Больше всего вопросов у меня было к самому себе, — искренне признался Сяо Чжань, заглядывая в глаза Ван Ибо, чтобы убедиться, что тот услышал и понял.
Какие же они два идиота. Вместо того чтобы вот так один раз поделиться чувствами, они закутались в собственные комплексы и ждали, что другой догадается. Не удивительно, что закончилось всё глупым и безобразным скандалом.
— Тебе стоило просто рассказать мне. А мне быть чуточку более терпеливым, — со вздохом произнёс Ибо, упираясь лбом в его лоб.
— Да, наверное, — согласился Чжань. — Но это не просто, сам понимаешь. Мне казалось, что ты сразу разочаруешься во мне. Ты такой яркий Ибо, такой уверенный в себе. Я люблю это в тебе. И мне просто хотелось быть таким же.
— Не нужно, — с ласковой улыбкой проговорил Ван Ибо. — Ты потрясающий такой, какой есть, гэ. А с твоими тараканами мы разберёмся. Так быстро, как ты захочешь. И с моими тоже. Просто давай теперь сразу говорить, если что-то беспокоит. Если я буду давить на тебя, просто скажи. И даже если не захочешь говорить почему, попроси меня потерпеть. Я буду стараться стать лучше. Можем даже сходить к семейному психологу.
У Сяо Чжаня перехватило дыхание.
— Это значит, что ты вернёшься? Ко мне? — спросил он дрожащим голосом. Он даже не мечтал, что такое в действительности может случиться. Чжань две недели пытался убедить себя, что всё кончено, что теперь не мог поверить в обратное.
— Конечно, Чжань-гэ. Я не должен был уходить, — снова улыбнулся Ибо, притянув его ближе к себе.
Когда их губы встретились, Чжань почувствовал вкус соли. Через мгновение он понял, что плачет. Но теперь не от грусти или боли, а от радости.
***
Оставшуюся часть дня они в основном валялись в кровати, иногда обмениваясь ленивыми поцелуями и много-много обнимаясь. Не то чтобы им больше не о чем было поговорить. Нет. Просто пока было достаточно и этого. На фоне играл какой-то сериал, Чжань не запомнил название. Судя по редким комментариям Ван Ибо, что-то про перерождения скандинавских богов в современности. Виды были красивые, на фьорды Сяо Чжань был согласен любоваться и просто так. Правда, большую часть времени он смотрел на Ибо. Или слушал, как тот ворчит, как бьётся его сердце, как он дышит. Это было немного странно, мужчина сам себе не мог объяснить, что за причуда. Может, просто хотел убедиться, что всё это ему не приснилось.
Время от времени к ним прибегали коты. Они, очевидно, были довольны возвращением второго хозяина едва ли не больше Сяо Чжаня, так и ластились к нему. Чжань наблюдал за этим с улыбкой, периодически шутливо обзывая их хвостатыми предателями. Когда чёрный котёнок в очередной раз с разбегу запрыгнул Ибо на грудь, тот сдавленно вздохнул.
— Эй, Цент, ты теперь висишь на целый Центнер, — проговорил он притворно недовольным голосом, поглаживая кота между ушей. Кот признаков раскаяния не подавал, довольно подставляясь под ладонь и мурча.
Сяо Чжань рассмеялся. А что будет через год, когда котёнок подрастёт? Впрочем, что-то подсказывало, и тогда Ван Ибо будет позволять тому такие выкрутасы.
— Я понял кое-что важное, Ибо, — уже вслух проговорил Чжань, чуть приподнимаясь на локте, чтобы заглянуть парню в глаза.
— Что? — с любопытством поинтересовался Ван Ибо.
— Нам точно нельзя выбирать имена детям самостоятельно, — со смехом озвучил свою мысль Сяо Чжань.
Через секунду Ибо тоже рассмеялся. Они оба чувствовали себя снова счастливыми.