Глава 2. Последняя из нее.

Глава 2. Последняя из нее.

Джастин заставил себя не трясти Эллен снова. Как она могла быть одновременно такой смелой и такой глупой? Преследовать звуки в подвале? Заглядывать в дыру? Разговаривать с кем-то или, Боже, может быть, с чем-то в туннеле, который просто не должен существовать?

В то же время Джастин ощутил, как по его телу прокатилась волна жара. Сердце забилось быстрее, а ладони вспотели даже сквозь перчатки. Всё, что находилось в этом туннеле, казалось неземным. Незнакомец утверждал, что пришёл из дома на холме. Он говорил, что прошёл через туннель — чёрный, как смоль, тянущийся под землёй более мили, — и оказался у фундамента дома Эллен. Он вытолкнул кирпичи, чтобы привлечь внимание. Не кричал, но позволил звуку падающих кирпичей на бетон говорить за него. А затем просто стоял, молча ожидая, пока Эллен его найдёт. Кто так поступает? Зачем кому-то делать такое? Это было неправильно. Это было ненормально. Это было неземное. Джастин чувствовал это.

— Его голос был просто завораживающим, Джастин. Я чувствовала, будто он несёт меня, — сказала она, вырывая его из размышлений. — Это напомнило мне океан: небо предвещает грозу, но волны остаются умиротворёнными.

—Джеймс Эрл Джонс в яме? — пошутил Джастин, но даже ему самому эта шутка показалась неудачной.

Эллен кивнула. —Это было чувственно. Немного похоже на голос Вейдера, только без тяжелого дыхания.

—Вау, это... что-то.— Джастин почувствовал очередной приступ ревности, даже несмотря на то, что был глубоко взволнован и увлечен её рассказом.

Юноша мог представить себе встречу с таинственным незнакомцем. Он видел в своём воображении неровную дыру в стене. Внутри было бы темно. Запах плесени и сырости пронизывал бы воздух. Но затем из этой тьмы вытекал бы голос, тёмный, как патока, насыщенный, как летний мёд, и все изменилось бы.

Потому что такой человек не мог быть обычным. Он должен был быть необычным. Джастин мысленно встряхнулся. Нет, нет, он должен быть странным и неестественным!

Этот человек казался странным и неестественным, но душу юноши разрывала мысль о том, что не ему выпала честь пережить это. Почему именно она была избрана для этой невероятной, пусть даже пугающей встречи? Почему не он? Ведь он заботился об этом доме! Всю свою юность он мечтал встретить кого-то неземного. А Эллен даже не верила в подобное! Но именно ей выпала эта возможность. Это казалось вопиюще несправедливым.

—Каждый день в тропических лесах находят новые виды. Возможно, вампиры, феи и другие мифические существа действительно существуют, но их просто ещё не открыли, — сказала она ему однажды, когда он спросил, могут ли эти потусторонние существа быть реальными.

Но Эллен не стремилась к тому, чтобы существа из другого мира были реальными. Они либо были, либо не были. Она не желала их существования. Он знал, что открытие вампира не вдохновит её больше, чем открытие нового вида бабочек.

—Каким он был, Эл? Что он сказал? Что ты видела? — торопливо спросил Джастин, перебивая сам себя вопросами.

—Он сказал, что рад наконец-то встретить меня. Что он так давно ни с кем не разговаривал. Он был одинок. Очень одинок.— Её глаза померкли. —Он был заперт в доме почти двадцать лет.

—Двадцать лет?— От удивления и печали у Джастина отвисла челюсть. Все те дни и ночи, когда он смотрел на дом, чувствуя, что там кто-то есть, наблюдает за ним, вероятно, были правдой. Но этот человек был заперт. Если бы Джастин действительно подошёл к дому, как другие мальчишки, он бы понял, что там кто-то есть? Смог бы он спасти этого загадочного незнакомца? Освободить его? Джастин мог бы стать спасителем. Но потом он покачал головой.

Это не имеет смысла. Как кто-то может быть заперт в доме? Это же не тюрьма. Было бы легко выбраться через окно, если не через дверь. На них нет решеток. Если он может ходить по туннелям, то физически он не лишен возможности сбежать.

Она кивнула. —Он сказал... что был заперт в доме двадцать лет. Но теперь... теперь он освободился.

—В заключении? Но почему? Как? Кто?

—Он не сказал мне. Он только сказал, что с ним поступили несправедливо и ему нужна помощь, — ответила Эллен.
—Конечно, ему нужна помощь!— Джастин повернулся, готовясь пойти к дому и выломать дверь, чтобы добраться до этого человека и освободить его. Если его держали в плену, Джастин не позволил бы этому продолжаться больше ни минуты.

—Нет!— Эллен схватила его за руку, чтобы остановить. —Нет!

—Что значит «нет»? Он в плену, Эл, мы не можем позволить этому продолжаться...

—А что, если это его судьба? А что, если для этого есть веская причина? Ты не думаешь трезво, Джастин! — воскликнула подруга.

—Это я не думаю трезво? Эл, это ты позволяешь держать человека в плену в доме!

—Джастин!— Её взгляд был суровым. —Подумай о том, что я тебе сказала! Он ходит по туннелям — туннелям, которые не должны существовать, если только их не прокопали огромные машины, но мы знаем, что никакие машины их не создавали. Мы бы знали о таком проекте, а мы не знаем! Он стоит в темноте и... и шепчет...
—Это звучит странно и ужасно, и.… послушай, если он был заключен в тюрьму на протяжении десятилетий, он может не знать, как нормально вести себя с людьми. —Он покачал головой. —Но, Эл, это не значит, что он плохой человек...

—Он сказал мне, что не может выходить на улицу. Не при свете солнца или луны. Пока нет. Только в туннелях. По крайней мере, пока, — сказала она.

Джастин моргнул. —Почему он не может выходить на свет?

—Он не сказал, — просто ответила она, поднимая и опуская руки. «Это был безумный разговор. Это был безумный опыт, но это произошло, и.… и я должна во всём разобраться!

Джастин уставился на неё. Что-то потустороннее вступило в контакт. Может быть, этот человек был вампиром и не мог выносить солнца. Или луны? Или, может быть, это было магическое заклинание, которое удерживало его в стенах дома, если он не путешествовал под землей. Или, может быть... Джастин покачал головой. Он мог бы строить догадки сто лет и так и не узнать правду. Ему нужно было поговорить с этим человеком и выяснить всё самому.

—Я хочу поговорить с ним. Можем мы пойти в особняк ЛаМаскарес и поговорить с ним сейчас? Если нет, он вернётся к тебе? Я могу поговорить с ним там, — сказал Джастин.

—Вот почему я не хотела тебе об этом рассказывать! — завыла она.

—Что? Почему? Потому что ты его боишься, и я тоже должен бояться? Эл, это... это потрясающе! Это же круто! Ты разговариваешь с кем-то... ну, с кем-то, кто не такой, как мы! Это же удивительно! — воскликнул Джастин.

Эллен потянула за шляпу, обдумывая его слова. —Джастин, наверняка есть причина, по которой он заперт в этом доме. Мы не знаем, почему, и я бы не доверяла ничему из того, что он говорит. Разве ты не понимаешь? Разговаривать с ним — всё равно что просить, чтобы тебя обманули.

—Не обязательно. Эл, если он вампир или... или колдун или что-то в этом роде, в прошлом люди считали бы его злым, — сказал Джастин. —Но это всего лишь предрассудки и страх. То, что кто-то заключен в тюрьму, не означает, что он должен там быть.

—Я знала, что ты так скажешь. Я знала, что ты так подумаешь.— Она опустила голову и сжала руки.

—Разве это не логично? — настаивал он.

—Если бы ты его услышал, ты бы понял, что логика здесь ни при чем. Я чувствую это всем своим существом. Он опасен. Может быть, даже... злом, — выдохнула подруга.

—Злом? Ты шутишь, да? Ты говоришь о зле, как о чем-то реальном, осязаемом, а не как об устаревшем понятии...

—Я ошибалась, — перебила она его. —Я ошибалась, и теперь я это знаю.
—Тогда позволь мне поговорить с ним и прийти к собственным выводам, — упрямо сказал он.

—Нет.

—Эл!

—Нет! Потому что это именно то, чего он хочет! — крикнула она.

Между ними воцарилась тишина, и эти слова эхом разнеслись в тихом осеннем воздухе.
Наконец он тихо спросил: —Он хочет поговорить со мной?

—Да, — ответила она. Её плечи опустились.

Джастин задрожал. Он почувствовал, как по нему прошёл электрический ток. Юноша начал поворачивать голову в сторону дома на холме, но Эллен схватила его за подбородок, чтобы он не смотрел в ту сторону.

—Не смотри! Не смотри. Не привлекай к себе его внимание, — прошептала она.

—Но... но там действительно кто-то есть! В доме, и.… и он знает обо мне! Всё это время я чувствовал его! А ты говоришь мне, что он был заключен в тюрьму и хочет поговорить со мной, но я просто должен отпустить это?— Джастин услышал в своём голосе почти восторженный оттенок и попытался его подавить, но это не удалось. —Он вампир? Или оборотень? Или колдун? Или кто знает? Он что-то невероятное! Я чувствую это! Ты не можешь помешать мне поговорить с ним! Ты не можешь держать это в секрете!

— Вот в чём дело! Послушай меня! Послушай себя! — воскликнула она. Эллен схватила его за руки и сильно встряхнула, точно так же, как он только что представлял, что встряхивает её.

—Ты разговаривала с ним, и ты в порядке! Он был в стене, и ты... ты разговаривала с ним. —Джастин нахмурился. Он задрожал, но на этот раз не от удовольствия. Человек в стене. В темноте. В дыре.
Девушка бросила взгляд на дом на холме, затем взяла его под руку. Она снова повела их к своим домам. —Это было так, как будто я должна была поговорить с ним, Джастин. Как будто я не могла сказать «нет» или уйти! В тот момент я не боялась. Но я должна была бояться.

Они подошли к дому Эллен. На веранде мягко горел свет, а на ступеньках весело сияла тыква с мерцающей свечой внутри. Завтра наступал Хэллоуин — любимый праздник Джастина. Он ждал его с нетерпением. В этом году Эллен решила нарядиться доктором Франкенштейном, а Джастин — его монстром.

Юноша и представить себе не мог, что они окажутся втянуты в настоящее сверхъестественное событие! Волнение вновь взяло верх над страхом и тревогой, которые он испытывал. Эллен же, напротив, выглядела по-настоящему испуганной, что было для нее совсем не свойственно.

— Пойдем к тебе домой. Покажи мне этот туннель, — предложил Джастин, мягко направляя их к её крыльцу.

Может быть, он будет там, и у него будет возможность поговорить с ним, несмотря на то, что Эл этого не хочет.

—Нет! Ни за что!— Она прижала руки к его груди. —Он хочет, чтобы я привела тебя туда. Он хочет поговорить с тобой. А это значит, что он не должен получить те вещи, пока мы не узнаем, кто он такой.

Мысль о том, что это существо желает его, снова вызвала у него ощущение взрывающейся внутри энергии. Он нахмурился. — Если он проник в твой дом и ты говоришь, что у него есть туннели ко всем домам в Уинтер-Хейвен, почему бы ему просто не прийти ко мне, если он так сильно хочет меня увидеть?

—Потому что люди, которые жили в моём доме до нас, сделали что-то. Какой-то ритуал. Это единственный путь, покоторому он может прийти, — прошептала она. —Твой дом по-прежнему закрыт для него. Так он сказал.
—Ну, по преданию, вампиры не могут войти в твой дом, если ты их не пригласишь, — пробормотал он. Он постучал указательным пальцем по нижней губе, обдумывая ситуацию. —Может, это что-то в этом роде.

—Джастин! — она слегка ударила его по боку. —Ты всёещё не слушаешь меня! Я не хочу, чтобы ты приближался к нему. Я не хочу, чтобы он приближался ко мне!

Джастин встряхнулся, пытаясь сосредоточиться. —Ты рассказала своим родителям?

—Я рассказала им о дыре, — сказала она. —Но я знала, что они не поверят мне насчет незнакомца, поэтому я это утаила.

Джастин мог хорошо представить, как отреагировали бы гиперинтеллектуальные родители Эллен, если бы их дочь заявила, что за стеной в туннеле находится незнакомец. Её бы отвезли к психиатру, не дав даже сказать ни слова.

—Что они сказали? — спросил Джастин.

—Мой папа был очень расстроен, но лишь сказал, что скоро найдет кого-нибудь, кто сможет починить стену. Однако у меня было странное чувство, что он этого не сделает, что он просто забудет об этом, как и я. — Она нервно потеребила руки. — Папа просто вставил обратно кирпичи, которые вытащил тот человек. Но этот человек... он снова их вытащит. Вчера вечером, пока мы разговаривали, он возился с цементом других. Но он старался не привлекать к себе слишком много внимания, пока... пока я не привела тебя сюда сегодня вечером. — Сердце Джастина забилось быстрее. Эллен явно боялась этого человека. Она не хотела, чтобы он был в её доме. — Может, тебе стоит остаться у меня на ночь?

—Я не могу оставить родителей одних, если он прорвется. Я единственная, кто стоит между ним и ними! Я должна остаться, — ответила она. Её глаза то и дело обращались к дверному проему, словно она ожидала увидеть там что-то плохое.
—Тогда, может, я сегодня останусь у тебя на ночь, чтобы ты не оставалась одна, — предложил он. Юноша убедил себя, что делает это исключительно ради её безопасности, а не потому, что хочет увидеть незнакомца из дома. —Я не буду спускаться в подвал, но прослежу, чтобы ничего не поднялось. Я прослежу, чтобы и ты не спускалась. Тем более что, судя по всему, он способен на какие-то принудительные действия.

—Нет, Джастин. Пока мой отец не починит стену и я не придумаю, как действительно закрыть ему доступ, ты не останешься. Я не знаю, что этот человек сделает, если ты придёшь, — прошептала она.

—Что он хочет от меня?— Джастин считал себя просто неуклюжим восемнадцатилетним парнем. Он не был ничем особенным. Скорее необычным и странным, чем особенным. Но он верил в вещи, в которые другие люди не верили. Может быть, этот человек знал об этом.
Она долго и пристально смотрела на него, пока он снова не начал переминаться с ноги на ногу. Наконец девушкапроизнесла: —Он не сказал.

Но Джастин знал, что она лжет. Обычно она ему не лгала, поэтому это само по себе было тревожно. Кроме того, это его разозлило. —Я не могу тебе помочь, если ты мне лжешь, Эл. Позволь мне помочь тебе. Скажи мне, что он сказал!

Она мягко приложила ладонь к его сердцу. В этом жесте было столько нежности, а в её глазах вновь вспыхнул тот древний, глубокий взгляд. — Ты мне помогаешь. Только... просто не приходи, хорошо? Пока я не разберусь во всём.

—Как ты собираешься в этом разобраться, Эл? В Интернете не найдешь ответа на этот вопрос! Ты даже не знаешь, кто он такой!— Джастин вскинул руки в воздух.

—На чердаке есть старые коробки с книгами от предыдущих владельцев. Думаю, в них может быть ответ. В конце концов, они знали, кто он такой и как его пригласить, — объяснила она.

—Не знаю, — сказал он. Часть его беспокоилась, что её исследования не увенчаются успехом, а другая часть беспокоилась, что они увенчаются успехом.
Но даже если она не впустит его в свой дом, я всегда могу прийти к нему. Его охватил трепет, но он тут же подавил эту мысль. А что, если Эл была права, опасаясь его? Он должен позволить ей завершить исследование, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

—Я должна идти. Я хочу начать исследование. И у нас завтра тест по математическому анализу, помнишь?— Она подняла бровь.

Юноша плохо разбиралсяв математике. Джастин вздохнул. — Думаешь, я смогу заниматься математическим анализом после всего этого? —Она пожала плечами, и её взгляд сказал ему, что она тоже не собирается заниматься. — Обещай, что зайдешь в интернет, и мы поговорим обо всём, что ты найдешь в своих исследованиях, ладно?

Эллен кивнула и повернулась, чтобы войти в дом. Позже он горько сожалел, что не обнял её в тот момент. Джастин жалел, что не настоял на том, чтобы она рассказала родителям об этом человеке. Ему хотелось, чтобы она осталась с ним. Он мучительно думал о том, что мог бы сделать всё, чтобы удержать её от того, чтобы войти в этот дом.

Последний раз он видел её, когда она открывала дверь, готовясь войти.

Он уже был на пути домой, когда её фигура исчезла из виду. Он не остался, чтобы проводить её взглядом, потому что не знал, что это будет последний раз, когда он увидит её.