Глава 3. Что скрывается под поверхностью.
Глава 3. Что скрывается под поверхностью.
Ужин тянулся бесконечно. Джастин мог думать только о том, чтобы пойти в свою комнату и поговорить с Эллен в чате. Тогда он узнает, что происходит с туннелем и тем человеком. Он ёрзал на стуле. Мысли о незнакомце вызывали у него тёплое чувство. Было смешно льститься, но было смешно и не льститься. Нечто потустороннее хотело поговорить с ним!
Он заключен в тюрьму. Он может путешествовать только по чёрным как полночь туннелям. Скорее всего, он ужасен. Наверное, это монстр, твёрдо сказал себе Джастин, но его разум продолжал предлагать ему другое изображение. Его волосы будут преждевременно седыми с серебристым блеском. Они будут свисать до середины спины. Он не стрижется, потому что зачем ему это? Он не заботится о моде. И нет никого, кто мог бы провести по ним рукой и почувствовать, насколько они шелковистые. Но он представляет себе время, когда это произойдет. Он жаждет этого. Его лицо будет бледным, как мрамор. Но у него будут поразительные серебристые глаза. Он будет носить легкую улыбку, которая будет открывать белые, острые зубы...
Джастин вздрогнул за столом. Он не хотел погружаться в свои мысли. Его родители смотрели на него, а затем оба рассмеялись.
—Задумался, Джастин? — спросил отец.
Джастин покраснел. Если бы отец знал, о чём он мечтал, он был уверен, что тот нахмурился бы своим фирменным выражением лица. Он и так был большим разочарованием для своего старика. Юноша не интересовался спортом, машинами и всем, что было близко его отцу. Узнать, что он также интересуется парнями, было бы для него слишком.
—Ты сегодня очень тихий, — заметила его мать Мари.
—Мы с Эллен говорили о доме, — сказал он. У него пересохло во рту. Он никогда не говорил с родителями об особняке. Не знал, почему. Просто считал это личным делом. Но в тот момент он не мог думать ни о чём другом. Возможно, его родители что-то знали об этом. Может быть, существовала местная легенда, о которой он ещё не слышал.
Мари нахмурилась. —Дом? Наш дом? Её дом?
—Особняк ЛаМаскарес,— уточнил Джастин.
Оба его родителя замерли. Их взгляды встретились над столом, и между ними прошло что-то, чего Джастин не смог уловить. Джек сделал глоток воды, а затем осторожно поставил стакан на стол. Он повернулся к Джастину с мрачным выражением лица.
—О чём именно вы говорили? — спросил Джек.
Джастин нервно заёрзал под пронзительным взглядом отца. Его глаза скользнули к матери, и он вновь удивился, насколько мало он похож на них. Отец — светловолосый, с открытой улыбкой и добрым сердцем. Мать — обладательница светло-каштановых волос и смеющихся карих глаз. Их кожа всегда имела золотистый оттенок, словно солнце сопровождало их круглый год, а он оставался бледным, как привидение. Его чёрные волосы и холодные серые глаза не походили на черты родителей. Откуда же они взялись? От молочника? От почтальона? Каждый раз, когда он поднимал этот вопрос, родители лишь смеялись и отмахивались. Но в их глазах не было ни капли веселья.
—Мы просто разговаривали, — Джастин пожал плечами и провёл вилкой по картофельному пюре.
Его родители были с «айсберговыми выражениями» на лицах. Он называл их так, потому что то, что было на поверхности, было так мало по сравнению с тем, что они чувствовали внутри.
—Скажи мне, что ты не тусовался возле того дома, — потребовал Джек. Его золотистый загар на щеках стал красноватым. —Ты всегда был хорошим и держался от него подальше. Скажи мне, что ты не...
—Хорошо себя вел? Подожди секунду... что такого важного в этом доме? — спросил Джастин. Но он знал, в чём дело: в нём жил человек, который строил туннели. Но его родители не могли этого знать. Они были прозаичны. Они не верили в монстров.
— Это опасно. Он разваливается. Ты должен держаться от него подальше, — твёрдо произнесла Мари, сжав руки перед собой на столе так сильно, что костяшки побелели.
—Нет, это не так! — резко ответил Джастин. —Дом в полном порядке. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что это не руины. —Его родители замолчали. —Так… что же здесь на самом деле происходит?
Он ожидал, что отец разозлится, потребует извинений за резкий тон и за то, как он с ними разговаривал. Джек был человеком вспыльчивым: его голубые глаза ярко сверкали, а кулак с грохотом опускался на пластиковую столешницу. Но сегодня всё было иначе. Вместо привычной вспышки гнева он выглядел подавленным. Мужчина провел рукой по густым светлым волосам и устало откинулся на спинку стула. Однако именно мать нарушила молчание, сказав: —В том доме умерли люди, Джастин.
—Что?— Что-то холодное обхватило его сердце. —Нет, я бы узнал... Он резко закрыл рот. Конечно, он искал информацию об этом доме в Интернете, в конце концов, это была его навязчивая идея. Ничего не нашлось. Убийство было бы найдено, или, по крайней мере, он так думал.
—Узнал?— Голос Джека был резким.
Джастин опустился в кресло. Его отец не упустил его оговорку. —Он просто как-то висит там. Это классный дом. Так что... я не знаю. Мне просто было интересно.
Родители долго смотрели на него. Наконец мать кивнула, как будто удовлетворенная его объяснением. Он с облегчением опустил плечи.
—Это произошло, когда ты был ещё младенцем, — сказала Мари. Её взгляд стал расфокусированным, когда она предалась воспоминаниям.
—Кто умер, мам? — просто спросил Джастин.
—Дети, — сказала она. —А потом... все, кто жил в том доме.
—Есть люди и места, где живет зло, — внезапно сказал Джек. —Раньше я в это не верил. Но после той ночи я поверил.
—Ты меня пугаешь. —Джастин скрестил руки на своей худой груди.
—Зло. Опять оно. Сначала Эл, а теперь мои родители!
—Нам нужно, чтобы ты держался подальше от того дома и всего, что с ним связано. —Джек поднял мрачные глаза на Джастина и потянулся к его плечу. Он не был человеком, склонным к проявлениям чувств. Джастин мог пересчитать по пальцам одной руки количество объятий и похлопываний, которые он получил от Джека за все эти годы. Мальчик замер, когда эта огрубевшая от работы рука коснулась его шеи.
—Семья ЛаМаскарес владела этой собственностью с незапамятных времен, — объяснила Мари. — Они основали этот город. Это была древняя аристократическая семья, которая приехала из Европы после некоторых... неприятностей там.
—Тех же самых неприятностей, которые они устроили здесь, — вставил Джек. — Их прогнали. Либо сгореть в Европе, либо уехать в Америку. Думаю, мы знаем, что они выбрали.
— Чем они занимались? — спросил Джастин.
— Некромантией, — прошептала Мари.
— Некро... некромантией? — Джастин уставился на неё.
— Через год после твоего рождения из города начали пропадать дети, — сказала Мари. —Я была почти благодарна за то, что мы не могли... ну, что ты был младенцем и поэтому никогда не выходил из поля нашего зрения.
Джек протянул руку и обхватил сжатые руки своей жены. —То, что они делали, было чудовищно.
—Они убивали детей?— Эти слова звучали экзотично на языке Джастина, невероятно, и он не мог объяснить почему.
Мари кивнула. —ЛаМаскарес приносили в жертву этих бедных маленьких детей в подземной часовне...
—Подземной? — резко перебил её Джастин.
Подземной... Туннели… Тот человек...
—Да, под всем городом Уинтер-Хейвен есть пещеры, соединенные бесчисленными туннелями. Говорят, там даже есть огромная река, впадающая в море, — сказала Мари.
—О, я... я не знал об этом, — слабо проговорил Джастин.
—Эл должна это услышать!
К счастью, его мать была слишком поглощена тем, что говорила, чтобы заметить странность его реакции на её слова. Она продолжила: —ЛаМаскарес растягивали маленькие тела детей на этом алтаре и... и просто убивали их.
Джастину стало холодно. Ледяно холодно. —Какое отношение убийство детей имеет к некромантии?
Что вообще относится к некромантии?
—Они верили, что это вернёт предка их рода: Перена ЛаМаскарес. Они утверждали, что им нужна энергия молодой жизни, чтобы вернуть его через Завесу, — объяснила Мари.
—Ты шутишь! Я.… я думаю, что любой, кто верит в некромантию, должен быть немного не в себе, — голос Джастина затих, как и серьёзные выражения лиц его родителей. —Но ЛаМаскарес не удалось вернуть его, верно?— Он пытался сказать это в шутку, но всё, о чём он мог думать, был человек в стене, разговаривающий с Эллен в темноте, желающий узнать о нем.—Нет. Их остановили, — ответила Мари.
—Но вы ведёте себя так, будто они могли бы это сделать. —Джастин перевёл взгляд с одного родителя на другого. Никто из них не ответил ему. Он провёл рукой по своим коротким волосам. —Почему они хотели его вернуть?
—ЛаМаскарес утверждали, что его силы позволят им вернуть старых богов, которые спят в затопленных городах, — Мари сделала паузу. —Они сделали это будущее почти прекрасным, пока не вспомнили, что оно пропитано кровью детей.
Джастин на мгновение почти увидел эти города: жуткие башни, возвышающиеся из самых глубоких глубин, инопланетная архитектура, которая заставляла человеческий разум кружиться от их красоты и ужаса, и внутри этих городов, в охраняемых ночью гробницах, лежали бессмертные, забытые боги, ожидая только правильного расположения звезд и произнесения правильных слов. Он встряхнулся. Одни только образы почти околдовали его. Но это не могло быть правдой.
—Откуда вы всё это знаете? — спросил Джастин. —Вы знали ЛаМаскарес?
Его родители обменялись беспокойными взглядами. Мать опустила глаза на свои руки.
—Все знали, — безжизненно ответил Джек.
Но Джастину это показалось неправдоподобным. Конечно, ЛаМаскарес не афишировали свои планы по убийству детей, некромантии и мировому господству перед всеми жителями города. Но в то же время он не мог представить своих родителей в качестве друзей ЛаМаскарес и наоборот. —Ладно, значит, они убивали детей, чтобы воскресить какого-то давно умершего парня, но, очевидно, это не сработало, и в городе больше нет ЛаМаскарес, верно?
—Все ЛаМаскарес мертвы, — сказала Мари. На этот раз она посмотрела на него, не мигая, как будто хотела вбить эти слова в его сознание. —Мертвы и исчезли. Но дом...
—Через него всёещё можно спуститься в подземелье. Это небезопасно, — перебил его Джек. —Вот почему мы не хотим, чтобы ты к нему приближался. Я знаю, что с приближением Хэллоуина дети делают глупости, но особняк ЛаМаскарес — запретная зона.
—Мы просто об этом говорили. Не планировали заходить внутрь, — заверил их Джастин. Но в этом-то и была шутка, не так ли? Его родители беспокоились о том, что он пойдет в дом, когда дом сам шёл к нему, искал его. —Я никогда не слышал об этом. Ни в городе. Ни в Интернете. Нигде. Как такое важное событие могло не быть освещено? Я имею в виду мертвых детей? Некромантию?
—Об этом сообщали в местных СМИ, но потом было решено, что больше об этом не будут говорить. Все считали, что так будет лучше, — объяснила Мари. —Поэтому все записи об этом были уничтожены.
—Ты же знаешь Уинтер-Хейвен, сынок. Мы не любим, когда посторонние лезут в наши дела, — сказал Джек, словно это было достаточным объяснением для сокрытия убийства детей.
— Мужчина рассказал Эллен, что его заточили в доме. Мои родители утверждают, что вся семья ЛаМаскарес была убита той ночью, почти двадцать лет назад — именно в тот период, когда он оказался в ловушке внутри. Может быть, он — Перен ЛаМаскарес? Возможно, его наполовину воскресили жертвоприношения ЛаМаскарес, но процесс не был завершен? Но почему он хочет поговорить именно со мной? Какое дело у него ко мне?
Джастин поднялся со стула, слегка покачиваясь на ватных ногах. — Ладно, у меня куча домашней работы. Завтра тест по математическому анализу. Я пойду наверх.
Он должен был поговорить об этом с Эллен. Он должен был предупредить её. Разговор с незнакомцем в подвале был для них обоих совершенно недопустим.
—Так ты не пойдешь в особняк ЛаМаскарес? — спросила Мари.
Джастин улыбнулся ей искренне. —Нет, конечно. Я всё понимаю. Не подойду к этому месту.
Потому что ему не нужно было. ЛаМаскарес придут сюда.
—Это хорошо, сынок. Мы рады, что ты понимаешь.— Джек улыбнулся ему с облегчением.
Джастин кивнул и медленно отошёл от обеденного стола. Он повернулся и почти побежал в свою комнату.
Он боялся, что они догадаются, что он лжёт, если останется ещё на минуту.