Укрощение строптивого

Maxon
Данная глава писалась под воздействием коктейля «Секс на пляже» :0
Не вините автора)))

Я наблюдал за тем, как девушка в нежно-голубом платье собирала цветы. Она убрала за ухо рыжую прядь волос, ступая по поросшему травой берегу босыми ногами. Девушка заметила пристальный взгляд и улыбнулась, смущенно опустив глаза.

Этот пляж был абсолютно пуст, мне не удалось разглядеть даже извилистой дороги, ведущей в город.

Я сидел у самого берега, опершись спиной о борт катера. Никак не получалось отвести глаза от тонкой фигуры рыжеволосой девушки. Она взглянула на свой букет, следуя в мою сторону. Девушка склонила голову набок, опустившись на колени подле меня.

- О чем задумался? - На ее губах заиграла озорная улыбка, невольно заставившая меня просветлеть.

- О тебе.

Она прикусила нижнюю губу, удивленно вскинув брови. Потом ее взгляд потеплел, и она ответила:

- Ну что ж, еще немного - и ты прожжешь во мне дырку взглядом. - Она начала ловко переплетать стебельки цветов, делая из них венок.

- Я не позволю этому случиться.

Америка замерла, ее пальцы еле заметно дрогнули. Она сделала медленный вдох, пытаясь понять, шучу ли я. Чтобы развеять любые сомнения, я посадил ее к себе на колени, придерживая за бедра, и поцеловал, пытаясь напомнить сегодняшнюю ночь на катере. Я не мог понять, как такой хрупкой девушке удалось спасти меня. Она сделала самое трудное - излечила душу, раны, которые кровоточили из года в год. Она заставила посмотреть на причину моей ненависти с иной стороны. Это не удавалось никому.

Америка прижалась к моей груди, обхватив руками шею. Я хотел большего, чем просто поцелуй или объятия: я хотел ее. Приходилось контролировать себя, чего уж точно не случалось с другими девушками. Не могу поверить, что она делает со мной... даже не против воли. Я готов был ждать до тех пор, пока Америка сама не поймет, что действительно хочет быть со мной.

- От тебя пахнет океаном, - прошептала она, слегка коснувшись губами моей шеи. - И еще... - Америка отстранилась, задумчиво прикрыв глаза, словно представляя что-то. - Твой запах. Не знаю, но его невозможно спутать с чем-то другим.

- Получается, я очаровал тебя своим запахом? - Я усмехнулся, получив за это по макушке. - Эй!

- Идиот ты. - Америка встала с песка и отряхнулась, оставляя недоплетенный венок.

Я рассмеялся, убрав руки за голову. Она села в катер, всем видом выказывая обиду. Я покачал головой, выдавливая последний смешок, и тоже поднялся с песка. Америка смотрела на океан, отчаянно не замечая меня. Как же искусно у нее это получалось с нашей первой встречи... Брови девушки были сведены к переносице, из-за чего на лбу образовалась довольно милая складочка. Поэтому каждый раз, когда она злилась, я старался не улыбнуться.

Я забрался в катер и сел позади нее. Америка все так же безразлично смотрела в сторону. Это было довольно забавно - наблюдать за тем, как она, хмуря брови, смотрит на бездушную гладь воды.

Я нагнулся к уху девушки, почувствовав, как Америка замерла. Это происходило каждый раз, когда я касался ее.

- Хочешь секрет? - медленно начал я, обдумывая каждое слово.

Она ничего не ответила, лишь слегка дернула подбородком.

- В первую нашу встречу ты отвергла меня; это, конечно, поколебало мою гордость, но я был очарован. - Она еле заметно приподняла уголки губ, все еще пытаясь держать обиду. - Америка Сингер стала первой девушкой, которая отказала мне.

Она наконец посмотрела на меня, как воробушек, склонив голову.

- Ты как был идиотом, Максон Шрив, так и остался им. - Америка обняла меня за шею, притягивая к себе. - Но теперь ты мой идиот.

Я провел рукой по ее волосам, легонько целуя девушку в кончик носа. Вся моя сущность отчаянно отвергала тот факт, что Америка меняет меня. Сперва осознание этого было отвратительным, но постепенно, погружаясь в глубокий океан, я непроизвольно нашел покой. Каждый раз, смотря на нее, я задавал себе один и тот же вопрос: «Что же ты со мной делаешь?».

Америка просветлела, поднимая на меня голубые глаза. Она обхватила мои бедра ногами, и я поднял ее. Девушка засмеялась, еще крепче прижимаясь ко мне. Мы выбрались из катера, и я закинул ее на плечо, услышав еще один шквал визга. Америка дрыгала ногами, громко смеясь. Я пронес ее по пляжу до пирса, остановившись у самого края.

- Боже, ты же не сделаешь... - взмолилась она, не успев договорить.

Мы спрыгнули в воду, прежде чем я понял, что сделал это добровольно. Америка обняла меня, и я открыл глаза. Нас уже поднимало на поверхность, но я не ощущал прежнего страха, потому что девушка с рыжей копной волос избавила меня от него. Голубое платье прилипло к коже Америки. Мы вынырнули, делая первый вдох. Я держал ее, будучи абсолютно уверенным, что больше никогда не дам близкому человеку исчезнуть в океане.

- Ты сделал это... - прошептала Америка. Она улыбнулась, касаясь мокрыми губами моих губ.

- Ей-богу, вы неслись по пляжу, как Шрек и Фиона.

Америка вздрогнула и подняла глаза к пирсу. Я и так знал, кому принадлежал этот голос, поэтому раздраженно выдохнул и как можно спокойней ответил:

- Ты, как всегда, вовремя, Уна.

Девушка лежала на пирсе, свесив к нам голову. Ее белые волосы были убраны за уши, а на губах играла надменная ухмылка.

- Я бы не пришла, если бы не катер, который, кстати, должен вернуться к причалу в полдень. - Уна постучала по запястью, словно по невидимым часам. - Я не хотела вас отвлекать, но, черт, вы как два идиота. - Она рассмеялась. - Я не удержалась.

Америка отпустила меня и нырнула в воду, возвращаясь к берегу. Я посмотрел на Уну, плеснув в нее морской водой. Цель была поражена и с недовольной миной скрылась за краем пирса. Я поплыл вслед за Америкой к берегу. Мы легли на песок, пытаясь отдышаться. Девушка положила мне на плечо голову, прижавшись мокрой щекой к груди. Я чувствовал каждый ее вдох и выдох, вспоминая, как сегодня ночью мы засыпали точно так же.

Я услышал, как заводится мотор катера, и, словно специально, обрызгав нас с головы до ног водой, Уна крикнула:

- Вас подвезти?

Я скрежетнул зубами, поднимая голову.

- Мы справимся.

Уна пожала плечами и добавила, перекрикивая гул мотора:

- Кстати, Амес, утром тебя искал твой дружок. Я сказала, что ты занята.

Америка убрала голову с моей груди, отстраненно отряхиваясь от песка. Уна скрылась вместе с катером за пирсом, понимая, что теперь ей точно следует удалиться. Когда звук мотора стих и нас окружил только шум океана, я решил продолжить тему:

- Ты же понимаешь, что...

Америка подняла руку, давая понять, что это не самая лучшая беседа в ее жизни. Я раздраженно приподнялся, хватая ее за предплечье. Америка бросила на меня пылающий взгляд, вырывая руку.

- Ты предлагаешь оставить все как есть, я не пойму? - Меня распирало от возмущения.

- Нет, просто меня раздражает, что ты делаешь из меня козла отпущения.

- Что, прости? - вспылил я.

Америка поднялась с песка, скрестив руки на груди.

- Если бы ты тогда пришел на пляж, ничего этого бы не случилось!

- Ах, так теперь я во всем виноват?

- Заметь, ты сам это сказал, - бросила Америка, сжав губы в тонкую нить.

Вот теперь я действительно пришел в ярость. Чтобы не сболтнуть больше лишнего, я развернулся и пошел прочь, в сторону кампуса. Песок лип к мокрым ногам, а солнце безжалостно нависало надо мной. Я шел вперед, борясь с желанием обернуться. Думаю, больше всего я боялся, что Америка не смотрит мне вслед или, хуже того, осознает, что ошиблась во мне.

***

Уна сидела в нашей гостиной под вентилятором.

- Это очень опрометчиво с твоей стороны, ты ведь только что выздоровела.

- Я погляжу, ты один, - заметила Уна, игнорируя мое очередное проявление заботы.

- Благодаря тебе, спасибо. - Я шлепнул ладонями по бедрам и сел рядом.

- Не волнуйся, Аспен скоро исчезнет, - отмахнулась девушка.

- Я так не думаю.

- Мне кажется, сейчас неуместно начинать комплексовать, как пятнадцатилетняя девчонка.

- Иногда я борюсь с желанием убить тебя, Соуния.

Девушка гневно сверкнула глазами, врезав мне по челюсти. Я перехватил ее руку, нагло ухмыльнувшись.

- Еще раз назовешь меня полным именем, и я выжгу у тебя на заднице «Максон Каликс Шрив», ты меня понял.

Я решил, что на этом не надо останавливаться и продолжил:

- Соуния Патриция Гобнет Лай Фрейзер, - сказал я, словно пробуя на вкус ее имя. - Тебя точно любили родители?

- Не смешно! - заистерила Уна, ударив кулаком по дивану, как маленький ребенок.

- А по-моему, очень смешно, - не удержался я.

- Ты еще удивляешься, почему так отталкиваешь от себя Америку, - съязвила Уна. - Что уж говорить об остальных девушках-на-одну-ночь.

- Тебе точно не следует переживать, мы стоим друг друга. Уж тем более я не уверен в том, девушка ты или нет. - Я прыснул в кулак, наблюдая за тем, как Уна закипает. - Во-первых, я не проверял, а во-вторых, не уверен, что...

- ...а во-вторых, мне неинтересно. Для тебя достаточно первого пункта и моего честного слова.

Мы оба рассмеялись, не заметив, как растворился наш конфликт. Почему-то я сразу подумал о том, сможем ли мы с Амес так же.

В гостиную влетел Картер, как всегда, с ноутбуком наперевес.

- Над чем смеётесь? - спросил он, рухнув между нами.

- Над тем, что ее родители неплохо так поглумились.

Картер давно перестал вникать в наш юмор, поэтому лишь повел бровью и пожал плечами.

- Мы с Марли выбрали дом, я хотел показать вам...

Уна уткнулась в экран, вырывая у Картера ноутбук.

- Неплохо, но вы точно его потянете?

Картер усмехнулся, гордо добавив:

- Конечно, я не так богат, как Максон, но, поверь, денег на счастливую и долгую жизнь для моей семьи точно хватит. Уж тем более на дом.

- Долго и счастливо, - протянула Уна. - Название в стиле книг, которые читает Амес.

- Кстати, - перебил ее Картер, - я видел Америку на площади, кажется, она была с Аспеном. - Картер пожал плечами и закрыл ноутбук.

Уна посмотрела на меня так, как будто пыталась сказать мне, что не стоит рубить с плеча. Хотя, признаюсь, такое желание было.

- Пожалуй, пойду уберу все колюще-режущие предметы подальше. - Уна вскинула руки и добавила, указав на меня пальцем: - Еще надо спрятать твою записную шлюхо-книжку.

- Что? - хором спросили мы с Картером.

Кто-то у двери прыснул.

- Да, довольно интересно. - Америка стояла у входа, опершись о стену, словно ожидая приглашения войти.

Уна щелкнула пальцами и взяла Картера за шиворот.

- Смываемся, если ты не собираешься погибнуть и все еще хочешь воспитывать своего ребенка.

Уна захлопнула дверь, и мы остались наедине.

Америка подошла ближе, явно чувствуя себя неуютно.

- Я говорила с Аспеном.

- В курсе.

Америка вскинула бровь и раздраженно поджала губы.

- Я не понимаю, что между нами происходит, Максон. - Она беспомощно развела руками. - Мы ненавидим друг друга, прощаем, снова ненавидим... я не понимаю, что испытываешь ты, но точно знаю свои чувства, и это пугает. Иногда мне кажется, что мы слишком разные. - Ее голос дрожал, но Америка никогда бы не позволила дать слабину, зная, что сейчас не время и не место. - Хуже всего то, что ты не доверяешь мне.

- Это не так! - рявкнул я, поднимаясь с дивана. Теперь мы были наравне.

Америка усмехнулась, меря шагами комнату.

- По-твоему, проблема в доверии?

- Да, именно, Максон. Если бы ты доверял мне, то не совершил бы много глупостей.

- Уж извини, мне еще не приходилось быть третьим лишним.

- Что? - Америка недовольно прищурилась. - Максон, ты чертов собственник и эгоист.

Я подошел к ней, прижимая к стене. Девушка не испугалась, скорее даже поддалась. Я взял ее за подбородок, поднимая вверх. Она сверлила меня взглядом, плотно сомкнув челюсть. Я изо всех сил контролировал эмоции, чего не позволял себе прежде.

- К тому же еще самовлюбленный и лживый. Твои ведь слова, нет? - Именно это Америка сказала Уне, когда я приехал из Франции, она явно вспомнила тот разговор. - Так вот, возникает вопрос, - выдавил я, хватая Америку за запястье, - какого черта ты терпишь меня? - Она не успела ответить, как я продолжил: - Ты могла бы жить спокойно и размеренно вместе с Аспеном или бог знает еще с кем, но ты выбрала <i>меня</i>. Все потому, что тебе не нужна такая жизнь.

Америка промолчала, слегка приоткрыв губы. Ее волосы до сих пор были мокрые, а от кожи пленительно пахло океаном.

- Я мог бы отстать от тебя, продолжая не замечать. Поверь, это намного проще, чем кажется, для любого другого человека, но я не смог. - Мои пальцы еще сильнее сжались на ее запястье, а рука с подбородка медленно сползла к шее.

- Поэтому, чтобы решить все раз и навсегда... Я спрашиваю тебя, в последний раз. Ты понимаешь, что тебя ждет рядом со мной? Я не смогу жить с мыслью, что мне придется делить тебя с кем-то еще.

Отпустив ее запястье, я сделал шаг назад. Америка часто дышала, вжавшись в стену. Мы молча смотрели друг на друга, явно ожидая чего-то.

- Я не знаю, захотим ли мы быть друг с другом всю жизнь, но сейчас я безумно нуждаюсь в тебе, - ответила она, разрывая тишину. - Если тебе этого недостаточно, тогда я готова смириться с тем, что мне не суждено стать частью твоего мира.

Я подошел к Америке, впервые за наш разговор заметив страх в ее глазах. Мы оба знали, что он означал.

- Этого вполне достаточно, - выпалил я.

Я поднял ее за бедра, вновь прижимая Америку к стене. Она запрокинула голову, делая сдавленный вдох и выдох. Девушка обхватила ногами мой таз, что-то судорожно шепча. Мои ладони скользнули под ее еще мокрое платье, остановившись на ягодицах. Я жадно начал целовать ее плечи, медленно двигаясь к груди. Мне хотелось большего, словно я пил, но никак не мог насытиться. С ее губ сорвался сдавленный стон, когда я сжал ее ягодицы. Америка запустила руку в мои волосы, пытаясь стянуть с меня футболку. Она провела рукой по кубикам пресса, наконец расквитавшись с футболкой. Я усмехнулся, целуя ее шею и кусая мочку уха. Америка начала нервно глотать ртом воздух, я чувствовал, как ее кожа покрылась мурашками, и, не выдержав, понес ее к дивану. Америка притянула меня к себе, схватившись за пряжку ремня на моих брюках. Я облокотился о спинку дивана, и в этот момент он запрокинулся назад и с грохотом рухнул на пол вместе с нами. Америка начала смеяться, оказавшись подо мной. Она схватила меня за плечи и перекатилась, очутившись сверху. Прикусив нижнюю губу, она заговорщически прищурилась.

- Ты повержен, Максон Шрив.

Я притянул ее к себе за талию, прошептав на ухо:

- И готов принять поражение.

Америка как-то нерешительно поцеловала меня, проведя пальцами по скулам и подбородку.

- Даже не знаю, что еще должно случиться... Сколько еще глупостей мы натворим?

Я небрежно пожал плечами, хотя в душе меня волновал тот же вопрос.

To be continued...