4 глава
тгк: Дневник Нотта
ссылка: https://t.me/justtbriefic
***
На платформе стоял лёгкий туман. Я держала чемодан и пыталась не смотреть на мать. Молчание между нами было намного тяжелее любого груза.
— Знаешь, Дамблдор всё таки дал тебе выбор... ты всё ещё можешь остаться, - сказала мама наконец. - Шармбатон даст тебе всё, что нужно.
— Кроме возможности спасти то, что рушится, - тихо ответила я.
Мама вздохнула, но спорить больше не стала. Поезд, который должен ехать в Лондон, уже подкатил к платформе. Мы заняли свои места - в купе пахло кофе. Большую часть поездки я смотрела в окно, где проносились поля, а мама пыталась скрыть тревогу за книгой, которую так и не могла понять из-за мыслей, которые крутились у неё в голове.
— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, – наконец сказала она, откладывая книгу на стол.
— Я знаю, но решение уже сделано. Все будет хорошо, не стоит так сильно переживать. К тому же, Дамблдор позаботится о моей безопастности.
Мама лишь тяжело выдохнула и обратно взяла в руки книгу.
Больше мы почти не разговаривали до самого Лондона.
***
На вокзале нас уже ждал представитель, о котором говорил директор - огромный, с добродушной улыбкой и руками, словно из камня.
— Вы, должно быть, Сильвия! А это мама? Очень рад! - он наклонился, будто здоровался с равной. – Профессор Дамблдор просил лично сопроводить вас.
Было видно, что он немного нервничает, но старается скрыть это.
— Добрый день, мистер...– ответила с такой же добродушной улыбкой мама, сделав небольшую паузу.
— О, я Рубеус Хагрид, школьный лесничий.
— Очень приятно познакомится, Хагрид.
— Что ж... дел у нас по горло, а времени маловато, так что следуйте за мной.
Мы вышли на улицу, где Хагрид остановил экипаж, спрятанный от глаз маглов. Несколько минут – и мы уже оказались в Косой аллее.
Я не знала, куда смотреть – каждое окно, каждая лавка как будто была живой. Мы несколько часов бродили, ища нужные магазины: учебники, ингредиенты, чёрная мантия. Время уже близилось к вечеру, и осталось только купить новую палочку- старая часто искрила и не слушалась.
Почти дойдя до магазина, Хагрид сказал:
— Сильвия, можешь сама купить палочку, пока мы с твоей матерью пойдём в Дырявый котёл и найдем свободный столик?
— Да, конечно, – быстро ответила я, после чего Хагрид объяснил где примерно находится сам Дырявый котёл.
Зайдя в лавку с волшебными палочками, меня встретил мужчина с седыми волосами и радостно поприветствовал.
— Добро пожаловать в магазин волшебных палочек. Меня зовут Оливандер – владелец магазина.
— Добрый вечер, мне бы свою палочку поменять. Что-то в последнее время она вообще не слушается. – сказала я, протянув её вперёд.
Он задумчиво смотрел на палочку несколько секунд, после чего сказал:
— Кажется, я знаю какая модель вам идеально подойдет.
Оливандер скрылся за стеллажом и через некоторое время вернулся с длинной коробочкой в руках.
— Вот. Боярышник, тип сердцевины – волос единорога, 11 дюймов. – объяснял он, протягивая мне палочку.
Я аккуратно взяла её в руки и взмахнула ею. И вправду, она идеально мне подошла.
— Она просто восхитительна, – восторженно ответила я.
Быстро расплатившись за палочку, я вышла с магазина Оливандера и пошла по тому маршруту, о котором говорил Хагрид.
Когда я вошла в «Дырявый котёл», воздух был густ от запаха горячего сидра, свежего хлеба и чего-то медового. Внутри горели мягкие огни, а в окнах отражалось вечернее небо, уже окутанное лиловой дымкой. Мама и Хагрид сидели за деревянным столом у стены – перед ними стояли две кружки с чем-то парящим и тарелка с мясными пирогами.
— А вот и ты! – громко сказал Хагрид, заметив меня. – Я уж начал думать, что палочка выбрала тебя слишком крепко и не отпускает!
Я усмехнулась, показывая новую палочку.
— Почти. Но, кажется, теперь слушается.
Мама, сдерживая улыбку, кивнула.
— Боярышник и волос единорога, если не ошибаюсь? – она провела пальцами над рукоятью, будто ощущая магию. – Очень чистая энергия. Приятно.
Хагрид довольно хмыкнул.
— Вот я всегда говорил – ничего не заменит женской интуиции. У вас в роду, похоже, это врождённое.
— Скорее выработанное опытом, – ответила мама. – После нескольких лет работы в Министерстве магии начинаешь различать вибрацию палочек не хуже, чем запах кофе.
Мы рассмеялись, и напряжение, будто висевшее над нами весь день, стало таять.
Когда мы начали трапезу – разговор пошёл легче. Хагрид рассказывал о новых существах, которых привёз в Запретный лес, мама – о старых преподавателях, которые ещё работали в её времена.
— Профессор Макгонагалл до сих пор в строю? – спросила она с лёгкой улыбкой.
— Ещё как! – Хагрид оживился. – И, скажу я вам, взгляд у неё всё тот же. Один раз – и ты уже вспоминаешь все шалости с первого курса!
Мы рассмеялись. Даже я, хотя и не знала профессора лично, уже чувствовала уважение к ней.
Потом разговор стал тише. Мама посмотрела на меня поверх кружки.
— Знаешь, Сильвия... если честно, я всё ещё не хочу тебя отпускать.
— Мам, всё будет хорошо, не стоит переживать. Понимаю, ты сейчас очень волнуешься, думаешь, что я не смогу помочь, ошибусь где-нибудь и со мной что-либо случиться, но если уж Дамблдор считает, что мне стоит быть в Хогвартсе, значит, он видит в этом смысл.
Хагрид кивнул одобрительно.
— Правильно сказано. Он редко ошибается в людях. А теперь вот – ключ от вашего номера. – он достал из кармана тяжёлый бронзовый ключ с выгравированным числом «13». – На втором этаже. Всё уже оплачено. Отдыхайте.
— Спасибо, Хагрид, – сказала мама, забирая ключ. – Увидимся утром.
Номер оказался уютным: две кровати, старое зеркало в резной раме, окно с видом на черепичные крыши и лампа, светящаяся мягким золотом. На тумбе стоял чайник, который сам себе подливал воду.
Мы с мамой сидели у окна, пока за окном медленно гасли огни деревушки.
Мы ещё долго говорили – о её школьных годах, о профессорах, о странных проделках Пивза – полтергейста, который ни одного спокойного дня не давал ученикам. Смех то и дело сменялся тишиной, в которой пряталось понимание: завтра всё изменится.
Перед сном мама подошла ко мне, поправила мантии, чтобы они не мялись в чемодане, и сказала:
— Ты справишься, Сильвия. В тебе есть сила, о которой ты пока не знаешь. Но она откроется в нужный момент.
Эти слова заставили меня задуматься, при этом придав мне больше сил и уверенности. Обняв её и пожелав спокойной ночи, я легла в свою кровать, и,
не заметив как, провалилась в сон.
***
Утро встретило нас мягким светом и ароматом дождя. Я собрала чемодан, проверила палочку и книги. Мама уже стояла у окна, поправляя волосы.
— Хагрид будет ждать нас на вокзале, – сказала она. – У него, кажется, утро начинается раньше всех в Британии.
Мы спустились вниз, где Хагрид уже допивал кофе.
— Доброе утро, дамы! – весело прогремел он. — Ну что, готовы?
— Готовы, – ответила мама. – Хотя сердце у любой матери всё равно трепещет.
— Это нормально, – подмигнул Хагрид. – Главное – верить, что всё будет так, как должно.
Мы вышли на улицу, и вскоре уже стояли у платформы Кингс-Кросса. Люди спешили, гудели поезда, а между платформами девять и десять висел тот самый барьер — почти невидимый, но пульсирующий магией.
Мама взяла меня за руку.
— Вспомни, как я учила: не сомневайся, иди прямо. Барьер чувствует неуверенность.
Я кивнула.
— Вместе?
— Всегда, – сказала она.
Мы шагнули вперёд, и на секунду мир будто перевернулся. Перед нами открылась платформа 9¾ – алый поезд, клубы пара и сотни студентов в мантиях.
Мама посмотрела на меня с тихой гордостью.
— Ну вот. Добро пожаловать в новый дом, Сильвия.
Я сжала в руке палочку, вдохнула запах дыма и паровоза и улыбнулась.
Теперь всё действительно начиналось.