Глава 7
«Ⲟⲥⲏⲟⲃⲁⲏυⲉ ⲕⲣⲉⲡⲟⲥⲧυ»
Возвращение во дворец было похоже на переход через минное поле. Каждый взгляд слуги, каждый шепот за спиной казался Глебу отголоском прочитанной сенсации. Воздух был густ от молчаливого осуждения и любопытства. Но теперь это не вызывало в нем привычного желания сбежать или взбунтоваться. Вместо этого рождалась новая, холодная решимость — не дать им удовольствия видеть его сломленным.
Он прошел мимо своих личных покоев, где обычно скрывался от всего мира, и направился в другую часть дворца — официальную, деловую. Он остановился перед тяжелой дубовой дверью с бронзовой табличкой «Его Высочество Наследный Принц Глеб». Кабинет, который ему выделил отец после совершеннолетия и в котором он не был ни разу. Дверь была заперта. Глеб достал из кармана ключ — позолоченный, бесполезный брелок, который он всегда носил с собой, но никогда не использовал. С щелчком замок поддался.
Пахло пылью и стариной. Просторный кабинет был обставлен массивной мебелью из темного дерева, полки за стеклом пустовали, на огромном столе лежал нетронутый набор для письма. Большое кресло за столом, обитое темно-бордовой кожей, выглядело как трон, на который он никогда не садился. Он стоял посреди этой помпезной пустоты, чувствуя себя чужим, но понимая, что отступать некуда. Этот кабинет должен был стать его штабом. Его крепостью.
Он подошел к столу и провел пальцем по поверхности, оставив четкую полосу на слое пыли. Первым делом он нажал на старинный звонок. Спустя несколько мгновений в дверь постучали.
— Войдите.
В кабинет вошел мужчина лет сорока со строгим, но умным лицом и внимательными глазами за очками в тонкой оправе. Это был Александр, его личный помощник, назначенный королем. Человек, годами тщетно пытавшийся наладить рабочий процесс наследника и привыкший к его полному безразличию.
— Ваше Высочество, — Александр склонил голову, его голос был ровным и лишенным эмоций. — Чем могу служить?
Глеб указал на стул напротив. Александр сел, сложив руки на коленях, с видом человека, ожидающего очередного абсурдного поручения вроде заказа яхты или бронирования всего ресторана на ночь.
— Статью видел? — без предисловий спросил Глеб, садясь в кресло. Оно оказалось на удивление удобным.
— Видел, Ваше Высочество, — ответил Александр, не моргнув глазом.
— И?
— Это серьезный удар по репутации. Ситуация требует немедленных и грамотных действий.
— Юристы уже готовят опровержение и иск о клевете, — отрезал Глеб. — Но я не об этом. Эта грязь не должна касаться «Дома Надежды» и Алисы. Никаких комментариев прессе, никаких утечек. Я хочу, чтобы вокруг них был возведен информационный вакуум. Понятно?
В глазах Александра мелькнуло неподдельное удивление. Он впервые слышал от принца нечто, связанное с ответственностью и защитой другого человека.
— Понятно, Ваше Высочество. Я свяжусь с отделом по связям с общественностью и лично проконтролирую этот вопрос.
— Хорошо. Теперь второе, и главное, — Глеб откинулся на спинку кресла, и его взгляд стал острым, деловым. — Новый детский дом. Я не хочу, чтобы он был похож на старый барак с общими спальнями и унылыми стенами.
Он взял со стола чистый лист бумаги и начал быстро набрасывать схему, его почерк, обычно неразборчивый, сейчас был твердым и уверенным.
— Мне нужен проект не учреждения, а дома. Чтобы у каждого ребенка, от мала до велика, была своя комната. Небольшая, но личная. Своя кровать, свой шкаф, свой письменный стол у окна. Чтобы он мог расклеить на стене свои рисунки или постеры и чувствовать, что это его территория.
Александр, забыв о протоколе, привстал и смотрел через стол на наброски.
— Игровые комнаты, разделенные по возрастам, — продолжал Глеб, рисуя квадраты. — Компьютерный класс с последними моделями, не старше двух лет. Научная лаборатория для опытов — микроскопы, химические наборы (безопасные), конструкторы. Библиотека с уютными уголками для чтения, а не с голыми стеллажами. Зал для творчества — мольберты, глина, музыкальные инструменты.
Он отложил карандаш и посмотрел на Александра.
— Бассейн. Небольшой, но современный, с инструктором. Спортивный зал и площадки на улице — футбол, баскетбол, теннис. И зелень. Много зелени. Сад, где дети могли бы бегать, и огород, где они сами могли бы что-то выращивать.
Александр медленно кивнул, в его голове уже рождались конкретные цифры и списки подрядчиков.
— Это... амбициозный проект, Ваше Высочество. И очень затратный. Только на проектирование и землю...
— Я выделяю на первоначальный этап достаточно много денег, — спокойно сказал Глеб. — Эти средства уже переведены на специальный счет. А потом еще на строительство и оснащение. Если потребуется больше — найдем.
Александр замер. Он привык к расточительности принца, но такие суммы на благотворительность были беспрецедентны. И главное — за этим не стояло желание произвести впечатление. Это был четкий, продуманный план.
— Я понимаю, — наконец выдохнул помощник. — Я немедленно свяжусь с лучшими архитектурными бюро, специализирующимися на социальных объектах. И с юристами для оформления всех документов.
— Хорошо. И напишите письмо Ирине Константиновне, директору «Дома Надежды». Сообщите, что через неделю на участке, который мы уже присмотрели, начнутся подготовительные работы. Хочу, чтобы она и дети, особенно Алиса, были в курсе каждого этапа. Это будет их дом.
Александр сделал пометку в своем планшете, его пальцы летали по экрану с необычной скоростью. В нем проснулся азарт делового человека, получившего наконец реальную, стоящую задачу.
— Будет сделано, Ваше Высочество. И... что насчет статьи? Помимо суда. Общественное мнение...
— Общественное мнение мы изменим делами, а не опровержениями, — встал Глеб. Его тень, удлиненная заходящим солнцем, легла на карту страны, висевшую на стене. — Пусть они пишут что хотят. А мы будем строить.
Он подошел к окну. Внизу раскинулся королевский сад, подстриженный и идеальный. Скоро в другом месте, на окраине города, будет заложен другой сад — шумный, живой, полный детского смеха. Это будет его ответ. Ответ всем тем, кто считал его пустым местом.
— Александр, — Глеб обернулся. — С этого дня все мои финансы, все мои активы и трасты переходят под ваш аудит. Я хочу видеть, куда уходит каждая копейка. И в первую очередь — на этот проект.
Тело помощника вытянулось по струнке. В его взгляде читалось не просто уважение по должности, а настоящая, зарождающаяся преданность.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
Когда Александр вышел, Глеб остался один в своем новом кабинете. Он подошел к стене и снял со стены один из пыльных портретов какого-то сурового предка в золоченой раме. На его месте он мысленно представил чертеж нового детского дома. Он еще не знал, как будет бороться с ложью и интригами, но он нашел то, что было сильнее них — цель. И ради этой цели он был готов наконец занять свое место. Не как бунтарь, и не как марионетка, а как принц, который строит свою жизнь сам.
Когда Александр удалился, Глеб еще какое-то время сидел за своим столом, просматривая первые пришедшие на его имя документы. Пыльный кабинет постепенно наполнялся живым шумом — гудел компьютер, тикали вновь заведенные часы, звонил телефон. Казалось, сама комната, долгое время пребывавшая в летаргическом сне, наконец пробуждалась вместе со своим хозяином.
Он отдал распоряжение слугам привести кабинет в порядок: вытереть пыль, проветрить, заменить тяжелые, давящие портьеры на что-то более светлое. Но самому оставаться в этих четырех стенах, даже обновленных, было невыносимо. После урагана ярости и последующей концентрации ему нужно было то, что всегда возвращало его к реальности — простое, искреннее общение.
Он вышел в сад. Дневной воздух был свеж и напоен ароматом цветущих жасмина и роз. И тут же его сердце, сжатое в тиски тревог, оттаяло. Среди буйства красок на одной из аккуратно подстриженных дорожек резвилась Алиса. Ее светлые волосы развевались на бегу, а маленькие ручки тянулись к порхающей бабочке. Рядом, на скамейке, сидела молодая служанка, внимательно и с мягкой улыбкой наблюдая за ребенком.
Алиса заметила его первой. Она замерла на секунду, а потом с радостным криком: «Глеб!» — помчалась к нему. Он легко поймал ее на лету, подхватил под мышки и высоко поднял в воздух, а затем, смеясь, закружил. Ее звонкий смех смешался с его низким, и на мгновение все проблемы — статьи, интриги, гнев отца — показались далекими и незначительными.
Он перестал кружиться, но не выпустил ее из объятий, прижав к себе. Она обвила его шею ручками, запыхавшаяся и сияющая.
— Ты не исчез? — серьезно спросила она, глядя на него своими огромными глазами.
— Нет, — он ткнул себя пальцем в грудь. — Видишь? Я тут. Я обещал.
Она удовлетворенно кивнула и положила голову ему на плечо. Он понес ее на руках, чувствуя, как напряженные мышцы спины и плеч наконец расслабляются.
— Хочешь посмотреть на что-то очень красивое и сильное? — спросил он, идя по гравийной дорожке.
— На летающего слона? — прошептала она ему на ухо с надеждой.
— Пока нет. Но у них тоже есть большие добрые сердца.
Он принес ее в королевские конюшни. Воздух здесь был другим — теплым, густым, пахнущим овсом, кожей и жизнью. Алиса, никогда не видевшая лошадей так близко, замерла, широко раскрыв глаза. Глеб подвел ее к стойлу, где стояла величественная гнедая кобыла по имени Ласка. Он положил в ладошку Алисы кусочек сахара, и девочка, затаив дыхание, протянула его доверчивому, бархатистому носу животного.
— Она королева, — тихо сказал Глеб. — Самая умная лошадь из всех. Хочешь прокатиться?
Глаза Алисы стали размером с блюдца. Она лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
Вскоре они уже сидели в седле на широкой спине Ласки. Глеб устроил Алису перед собой, надежно обняв ее одной рукой, а другой взяв поводья. Первые шаги лошади заставили девочку вскрикнуть и вцепиться в его руку, но страх быстро сменился восторгом. Они выехали в сад, и Глеб позволил Ласке перейти на резвую рысь.
Ветер свистел в ушах, грива лошади развивалась, а мощные мышцы животного перекатывались под ними. Она смеялась, безудержно и счастливо, а Глеб, чувствуя ее смех, улыбался сам, забыв обо всем на свете. В этом стремительном движении, с доверчиво прижавшимся к нему ребенком, он обрел то, чего так долго искал в шуме ночных клубов и на дне стакана, — чистое, безоговорочное счастье и чувство, что он на своем месте.
Они скакали, и ему казалось, что так они могут ускакать прочь от всех условностей и проблем. Но теперь он знал, что бежать не нужно. Нужно было остаться и построить свой собственный мир — мир, в котором будут летающие слоны, добрые лошади и смех детей, у которых наконец-то появился дом.
Продолжение следует...