Глава 13
«υⲅⲣⲁ ⲃ ⲡⲣⲁⲃⲇⲩ»
Триумф на площади оказался коротким. Эйфория от аплодисментов испарилась, едва Глеб переступил порог своего кабинета, оставив за спиной гул толпы. Воздух здесь пах не победой, а холодным расчетом и свинцовой тяжестью ответственности.
Александр ждал его, лицо — маска служебного рвения, но в глазах читалось неподдельное напряжение.
— Ваше Высочество, это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Соцсети взорваны. Рейтинг одобрения подскочил на восемнадцать процентов.
Глеб сбросил пиджак на спинку кресла.
— А негатив?
— Есть. Но он тонет в волне поддержки. Люди... верят вам. Или, по крайней мере, хотят верить.
Дверь с силой распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял Феликс. Его идеальная маска дала трещину: лицо было бледным, а в глазах, под маской оскорбленной добродетели, бушевала ярость. За ним, как тень, замер Николай.
— Братец, — голос Феликса дрожал от наигранного негодования. — Я только что видел этот... цирк на площади. Как ты мог? Выносить сор из семьи? Оправдываться перед чернью, как последний преступник?
Глеб медленно поднял на него взгляд. Ни тени гнева, только ледяная, отточенная ясность.
— Я сказал правду, Феликс. А правда, как известно, режет. Особенно тех, кто привык прятаться за ложью.
Феликс сделал резкий шаг вперед.
— Какую еще «правду» ты рассказал? О своих пьяных дебошах? О пренебрежении долгом? Ты выставил нас всех на посмешище!
— Нет, — тихо, но четко парировал Глеб. — Я показал им, что принцы могут ошибаться. Но главное — могут меняться. В отличие от тех, кто годами копит гнев и зависть, притворяясь безупречным.
Взгляд Феликса на секунду метнулся к Николаю. Советник оставался с каменным лицом.
— Отец в ярости! — уже шипел Феликс, теряя самообладание. — Твоя самодеятельность могла спровоцировать беспорядки!
— Отец, — отрезал Глеб, — только что видел, как его старший сын впервые повел себя как наследник, а не как капризный подросток. И ему это понравилось. В отличие от тебя.
Он подошел к Феликсу вплотную, опустив голос до опасного шепота.
— Игра окончена, братец. Подкупай поставщиков, пускай слухи. Но ты не остановишь меня. Мне больше нечего терять. Кроме них. — Он кивнул в сторону окна, за которым был невидимый «Дом Надежды».
Феликс отступил. Его лицо исказила гримаса чистой, неподдельной ненависти.
— Ошибаешься. У тебя есть что терять. И ты скоро об этом узнаешь.
Он резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Николай бросил на Глеба долгий, безразличный взгляд и последовал за своим господином.
Глеб тяжело вздохнул и опустился в кресло. Битва только начиналась.
— Александр, найти Диану Орлову. Немедленно.
* * *
Диана пыталась сосредоточиться на стопке документов на своем новом столе в «Вектор Стратегий», но мысли путались. Виктория поставила задачу: медиастратегия для «Дома Надежды-2». Но как строить стратегию для человека, который видит в тебе врага?
Звонок на служебный телефон заставил ее вздрогнуть. Незнакомый номер.
— Алло?
— Диана Орлова? С вами хочет говорить Его Высочество.
Голос секретаря был безличным. Сердце Дианы ушло в пятки. Щелчок, и на линии послышался властный, знакомый голос.
— Диана. Мне нужна встреча. Сегодня. Через час. В моем кабинете во дворце.
— Ваше Высочество, я...
— Никаких возражений. Будьте здесь. Александр вышлет вам пропуск.
Щелчок. Он положил трубку. Диана сидела, сжимая в руке телефон, не в силах пошевелиться.
Ровно через час, пройдя через унизительные процедуры досмотра, она стояла в том самом кабинете. Теперь здесь царил порядок. Рабочее место человека, взявшего на себя бремя власти.
Дверь открылась. Глеб вошел быстро. Он выглядел уставшим, но собранным.
— Садитесь.
Она молча подчинилась.
— Вы видели то что произошло сегодня? — спросил он, опускаясь в кресло напротив.
— Да.
— И что вы об этом думаете?
— Это был смелый шаг. Рискованный. Но... честный.
— Честный, — он усмехнулся беззлобно. — Честность — дорогой товар. И, как я понял, вы один из немногих, кто им торгует. Пусть и с оговорками.
Он откинулся на спинку кресла.
— Я был неправ в отношении вас. Вы доказали свою профпригодность той статьей. И... свою принципиальность, уничтожив вторую. Александр проверил. Вы действительно уволились.
Диана молча кивнула.
— Хорошо. Тогда слушайте. Я предлагаю вам работу. Руководитель пресс-службы Управления делами наследного принца. Ваша задача — формировать мой новый публичный образ. Бороться с ложью. Доносить ту самую правду до людей.
Диана смотрела на него, не веря своим ушам.
— Вы... доверяете мне? После всего?
— Я доверяю вашей выгоде, — холодно ответил он. — Ваша карьера теперь неразрывно связана с моей репутацией. Если я упаду, вы упадете со мной. Вы хотите искупить вину? Вот ваш шанс. Не словами. Делом.
Он был циничен. И абсолютно прав.
— Я согласна, — выдохнула она, не раздумывая.
— Отлично. Ваш первый рабочий день — завтра. Александр познакомит вас с командой. — Он встал, давая понять, что разговор окончен. На пороге он обернулся. — И, Диана... Помните. В этой игре ставки — жизни. Не только моя. Не промахнитесь.
Он повернулся к окну. Диана вышла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Она стала пешкой в самой опасной игре королевства.
* * *
В полумраке кабинета в уединенном особняке Феликс разглядывал фотографии. Его гость, мужчина в дорогом, но неброском костюме, сидел в кресле, лицо скрыто в тени.
— Ваш брат сделал неожиданный ход, — произнес незнакомец глуховатым голосом. — Он перехватил инициативу. Общественное мнение качнулось в его пользу.
— Общественное мнение — хрень полная, — мрачно бросил Феликс. — Его можно купить. У нас есть компромат посерьезнее.
— Наркотики не сработали. Его заявление было убедительным.
— Я не о наркотиках. Я о женщине.
Он швырнул на стол несколько снимков. Диана у своего дома. Диана, выходящая из офиса «Вектор Стратегий». И... та самая встреча в ресторане «Гранд». Кадр, где он лично передает ей конверт.
— Журналистка, написавшая разгромную статью, внезапно уволенная и тут же нашедшая работу у объекта травли. Которая, к тому же, тайно встречалась со мной лично. Что подумают люди, когда эти фото появятся в сети?
Незнакомец молча рассмотрел снимки.
— Решат, что все это — хорошо спланированная пиар-кампания. Скандал с наркотиками — инсценировка для последующего «очищения». А девушка — связующее звено между вами и братом для создания ложного конфликта.
— Именно, — удовлетворенно кивнул Феликс. — Мой брат предстанет не раскаявшимся грешником, а циничным манипулятором. Его благотворительность окажется фарсом. Его искренность — расчетом. Он будет уничтожен.
Он поднял бокал.
— За провал надежды.
Незнакомец молча чокнулся с ним. В его глазах, пойманных светом люстры, на мгновение мелькнуло что-то, похожее на сомнение.
Пока Глеб и Диана строили планы защиты, Феликс готовил удар, призванный смести их обоих. Война за трон вступала в свою самую грязную фазу.
* * *
Кабинет руководителя пресс-службы располагался в Западном крыле дворца, в двух коридорах от личных покоев Глеба. Он был невелик, но обладал высоким резным потолком и огромным арочным окном, выходящим в Частный сад. Солнечный свет, преломляясь в прозрачных стеклах, отбрасывал на дубовый паркет радужные блики. Воздух пахнул роскошью, пылью веков и едва уловимым ароматом лаванды — слуги до сих пор использовали старинные средства для ухода за деревом.
Диана провела рукой по прохладной, отполированной до зеркального блеска столешнице своего нового рабочего стола. Стол был антикварным, массивным, и на его поверхности, казалось, до сих пор хранилась память о всех тех, кто сидел здесь до нее. Завтра его завалят бумагами, планами, черновиками. А пока здесь была лишь она, ее ноутбук, казавшийся чужеродным пятном в этой атмосфере старины, и гулкая, давящая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем напольных часов в коридоре.
Дверь отворилась бесшумно, как и полагается дверям в королевской резиденции. На пороге стояла Виктория Маяковская. Ее строгий деловой костюм и собранные в тугой узел волосы резко контрастировали с романтичным дворцовым интерьером. Ее пронзительный взгляд скользнул по гобелену на стене и вернулся к Диане.
— Поздравляю с назначением. И с повышением. Кабинет в самом сердце власти — это уже статус. — Ее голус прозвучал тихо, но отлично слышно в комнатной акустике. — Правда, чем ближе к трону, тем холоднее камень под ногами. И тем болезненнее падение.
— Спасибо, Виктория Сергеевна, — Диана попыталась придать голосу уверенности, но в нем проскальзывала неуверенность. — Я постараюсь оправдать...
— Доверие? — Виктория мягко, почти беззвучно усмехнулась. — Милая, вам не доверяют. Вам вручили ключ от потайной двери и показали, где спрятаны скелеты. Ваша задача — не дать никому их найти. Помните, «Вектор Стратегий» остается вашим тылом и щитом. Но если вы уроните меч в этом поединке, мы не знакомы. Я никогда не была здесь, а вы... вы просто очередная авантюристка, поверившая в сказку про Золушку. Удачи. — Она сделала паузу, обводя кабинет взглядом. — Завтра, когда часы пробьют девять, сказка закончится. Начнется война.
Она развернулась и вышла так же бесшумно, как и появилась, оставив после себя лишь легкий шлейф дорогих духов и тяжелое, давящее предчувствие. Диана глубоко вздохнула, чувствуя, как холодный воздух дворца наполняет ее легкие. Она была на передовой. В самом эпицентре бури. И осталась в полном одиночестве.
В это время в своем кабинете, всего в нескольких сотнях шагов от Дианы, Глеб и Александр изучали свежие отчеты, разложенные на столе, за которым когда-то заседали короли.
— «Бунтарь повзрослел: принц Глеб берет ответственность», — зачитал Александр, стоя по стойке «смирно». — «Народ поверил слезам принца?» — это уже скептически. — «Искренность или расчет? Эксперты о заявлении наследника».
— Достаточно позитива, — прервал его Глеб, отодвигая от себя стопку газет. — Включите аналитику. Где слабые места? Где ахиллесова пята?
Александр переключился на другой документ на своем планшете.
— Основная уязвимость — временной разрыв, Ваше Высочество. Вы признали прошлые ошибки, но не показали общественности «путь исправления». Скептики и враги ждут подтверждений, конкретных дел. И... — помощник заколебался, его взгляд скользнул по портрету короля Остапа на стене.
— Говорите, Александр. Здесь только я.
— И все помнят ту самую статью в «Скандал ТВ». Ваше категорическое заявление о наркотиках многие ставят под сомнение, требуют доказательств. Нужны железные, неопровержимые аргументы.
— Аргументы будут, — мрачно пообещал Глеб, вставая и подходя к камину. — И начнем мы со стройки. Какая ситуация с поставщиком?
— Новый контракт подписан. Материалы будут завтра к полудню. Владимир работает на опережение, пытаясь нагнать упущенное. Он передает, что готов предоставить полный отчет.
— Отлично. — Глеб повернулся, его лицо было освещено огнем от камина. — Передайте ему: завтра на площадке я жду не только рабочих, но и прессу. Полный отчет — с цифрами, сроками, фотографиями каждого этапа. И скажите Орловой, чтобы с первыми лучами солнца была там. Пусть координирует съемку, отберет лучших операторов. Я хочу, чтобы к вечеру у людей на экранах был не я, говорящий с трибуны, а реальные, осязаемые дела. Стены, которые растут на их глазах.
— Слушаюсь, Ваше Высочество.
— И, Александр... — Глеб замер, глядя на пламя. — Поднимите все архивы, все тендеры, все связи «СтройИнвестХолдинг» за последнее десятилетие. Я хочу знать не только того менеджера, который подписал приказ о задержке. Я хочу знать, кому он звонил перед этим. Каждый чих, каждая сомнительная сделка. Я хочу держать в руках не компромат, а готовый приговор для тех, кто решил, что может играть против короны.
В глазах Александра вспыхнул огонек не просто понимания, а почти рыцарской преданности. Это была уже не оборона, а подготовка к тотальному контрнаступлению.
— Будет сделано, Ваше Высочество.
* * *
Глубокой ночью Диана не могла уснуть в своей комнате в гостевом крыле. Она сидела на подоконнике, обняв колени, и смотрела на освещенные луной королевские сады. Где-то там, в другом крыле, спала Алиса. И в своем кабинете, вероятно, не спал Глеб.
Она взяла телефон и набрала номер матери. Трубку сняли после первого гудка.
— Дианочка? Что случилось? Ты где? Так поздно...
— Все хорошо, мам. Я... на новом месте. — Она не могла заставить себя сказать «во дворце».
— Слава Богу! А то после того увольнения я места себе не находила! А куда устроилась? Опять в газету?
— Нет. Я теперь... пресс-секретарь. У наследного принца. Глеба.
На том конце провода повисла долгая, оглушительная пауза. Диана слышала лишь прерывистое дыхание матери.
— У принца Глеба? — наконец выдавила мать, и ее голос звучал так, будто она узнала о смертельной болезни дочери. — Доченька, ты в своем уме? О нем же такие ужасы пишут! Наркотики, пьянки... Ты теперь с ним работаешь?
— Он не такой, мам. Каким его показывают в тех газетах. И... мне нужно помочь людям это увидеть. По-настоящему.
— Себе бы ты помогла! — голос матери дрогнул, в нем слышались слезы. — Это же дворец! Эти интриги, эти подкопы... Тебя там сожрут, даже не подавятся! Я же читаю, я все знаю про их нравы!
— Меня уже пробовали сожрать, мама, — тихо, но с внезапной твердостью ответила Диана, глядя на темный силуэт часовни в саду. — Не переварили. Я должна это сделать.
Она попрощалась и положила трубку. Тишина в комнате была иной, нежели в ее старой квартире. Она была густой, насыщенной историей, и каждый скрип паркета за стеной отзывался эхом прошлого. Она была больше не просто журналисткой, искупающей вину. Она стала частью механизма самой Короны. И этот механизм либо перемелет ее, либо она, против всех пройдет, поможет ему заработать по-новому.
Продолжение следует...