Часть 2
Два месяца спустя...
Дазай занял место босса Портовой Мафии, всё шло по плану, и его положение в качестве главы организации, с каждым днём укреплялось. Чуя стал его правой рукой и заместителем. Отношения между этими двумя мафиози по-прежнему были сложными. Накахара, конечно, на людях относился к Дазаю со всем уважением, положенным занимаемой Осаму должности, однако, когда они оставались наедине, он частенько спорил с ним; напарники, как и раньше ругались и иногда Чуя всё же, не контролируя свой вспыльчивый характер, мог вмазать боссу. Правда, теперь он всё же старался себя сдерживать, было бы очень странно, если бы босс Портовой Мафии, после "бесед" со своим замом каждый раз оказывался на больничной койке. Накахара старался бить так, чтобы не оставалось видимых следов на лице или сломанных конечностей. Мафиози по-прежнему друг друга ненавидели, несмотря на все перемены, которые произошли за последние два месяца, и на то, что, как бы там ни было, но это именно Чуя помог Дазаю занять место босса организации и скрыл факт того, что Осаму убил Мори Огая.
Как-то раз, придя на работу, Чуя узнал, что Коё схвачена по приказу Дазая и заперта в одной из камер в подвале Портовой Мафии. Коё Озаки являлась самым дорогим и близким для Чуи человеком, она была для него, как старшая сестра и именно так он её и называл всегда — анэ-сан.
— Дазай, твою мать! — ворвался к боссу с криками Чуя, Осаму сидел за столом, в кабинете он был не один, рядом с ним стояли Акутагава, Хигучи и Верлен. Дазай встал из-за стола, выпрямляясь во весь свой немалый рост, и жестом отпустил подчинённых. А Чуя продолжил орать: — Ты совсем блядь с катушек слетел? Какого хуя ты приказал запереть Коё? Что ты задумал, подонок?!
— Успокойся, — спокойным тоном проговорил Дазай, холодно взглянув на своего заместителя. — И сядь.
— Да не буду я никуда садиться! — Чуя подлетел к Осаму и ударил его кулаком в живот, отчего тот отлетел к стенке, затем последовал ещё один удар — в челюсть. Обычно Чуя старался не бить босса по лицу, но в этот раз он не смог сдержаться. — Немедленно выпусти из заточения Коё или я сам это сделаю! — В руках Накахары сверкнуло лезвие ножа, а в следующий миг оно упиралось уже в горло Осаму.
— Ты этого не сделаешь, Чуя, — без тени страха, глядя в голубые глаза, проговорил Дазай, иначе окажешься в соседней с ней камере. — Остынь, нам нужно это обсудить.
— Зачем ты это сделал? — уже более спокойным тоном задал вопрос Накахара, убирая нож.
— Чу-уя, Коё сама виновата в том, что оказалась в таком положении. Она хотела свергнуть меня, устроив переворот, и убить. Остальные заговорщики уже казнены, Коё жива только потому что я знаю, насколько ты к ней привязан.
— Что? Да не может быть! Коё никогда не стремилась к власти, она не стала бы плести интриги против тебя, чтобы занять твоё место.
— А она и не собиралась занимать моё место. Она хотела, чтобы ты его занял.
— Что? Я тебе не верю!
— Ты можешь сам её об этом спросить. Пошли.
— Куда?
— К Коё, разумеется. Действие препарата должно вскоре закончится, и она придёт в себя минут через пятнадцать.
— Препарата? Ты держишь её на каких-то сомнительных препаратах?
— А ты как думал? Конечно, всех эсперов, обладающих боевыми способностями держат на препаратах, блокирующих их силу, если они попадают в подвал Портовой Мафии, да ты и сам это знаешь. Идём. — Осаму вышел из кабинета, закрыв его на ключ, Чуя следовал за ним.
Спустившись в подвал, Чуя с Дазаем подошли к одной из камер, в которой была заперта Озаки. Девушка лежала на тюремной шконке на боку, её руки были скованы за спиной наручниками и похоже, что она была без сознания. Эсперы стояли рядом с камерой и ждали, когда она очнётся, так как Дазай сказал, что прийти в себя она должна очень скоро. Минут через пять Коё зашевелилась и попыталась сесть, но обессиленно рухнула снова на койку.
— Чем ты её накачал, сволочь? Препарат, блокирующий силу, не доводит человека до такого состояния, — прошипел Накахара и кинулся к наставнице, однако Дазай удержал его за руку.
— Чу-уя, только не делай глупостей, — сказал босс Портовой Мафии своему заместителю.
Накахара со злостью отдёрнул руку и произнёс:
— Не волнуйся. Я просто поговорю с ней.
— Хорошо, — кивнул Осаму и отошёл в сторону, чтобы не мешать им. Он знал, что Чуя в такой ситуации не станет предпринимать необдуманных действий, тем более, когда выяснит, что Коё действительно виновна. Всё-таки Осаму был боссом, а Чуя его правой рукой, они были в одной связке, и Накахара не мог напрямую пойти против Осаму. Это было бы расценено, как предательство, и если бы Чуе даже удалось избежать последствий после такого, то ему пришлось бы покинуть организацию и скрываться. О том, что Чуя решит его убить, Дазай тоже не переживал. Он хорошо разбирался в людях и читал их как открытые книги. Несмотря на их сложные с Накахарой взаимоотношения и ненависть, Осаму был уверен, что напарник этого не сделает. Раз уж он не убил его раньше и даже, после того как Дазай на его глазах перерезал горло Мори Огаю, человеку, которого Чуя уважал и, наверное, даже любил, в какой-то степени. Конечно, Коё для Чуи имела большее значение, чем бывший босс Портовой Мафии, но даже ради неё, Чуя не стал бы его убивать, Дазай это точно знал, а так же знал то, что он попытается решить всё миром и договориться с ним, а у него уже были приготовлены определённые условия для Накахары.
Чуя прошёл в камеру к Озаки и, присев на койку рядом с ней, погладил её по руке.
— Коё, это правда? — спросил наставницу Накахара, глядя ей в глаза.
— Да, — коротко бросила Коё и снова попыталась сесть, а Чуя ей в этом помог.
— Зачем, почему ты это сделала?
— Потому что я любила Мори, он был для меня больше, чем боссом и другом. Я любила его, понимаешь?
— Понимаю, — кивнул Чуя, но Коё не должна была знать о том, что произошло в тот день на самом деле, поэтому Накахара спросил: — Но причём тут Дазай, зачем ты хотела убить его?
— Чуя, я знаю правду, — ответила Озаки, вздохнув. — Это он убил Мори и заставил тебя плясать под свою дудку. Этот чёртов манипулятор вынудил тебя подтвердить его алиби и стать на свою сторону, не отрицай.
— И всё равно, Коё, это был необдуманный шаг с твоей стороны. Мори ты этим не вернёшь, а что могло стать с организацией, если бы Дазай умер?
— Есть люди более достойные, чем он. И я знаю того человека, который стал бы для организации гораздо лучшим боссом. Это ты, Чуя.
— Анэ-сан, я не хочу быть боссом, пойми меня. Тащить всю организацию на своих плечах — это не для меня. Тебе стоило хотя бы спросить меня, хочу ли я этого.
— Прости, Чуя, но я знала, что ты откажешься, поэтому ничего тебе не сказала о заговоре, который этот манипулятор раскрыл в два счёта. Наверное, он не доверял мне и приказал кому-то следить за мной. Если бы план удался, то ты стал бы новым боссом, так как нет более достойного кандидата на эту должность чем ты, и тебе ничего другого просто не оставалось бы.
— Прости, Анэ-сан, но сейчас ты говоришь почти как он. Ты тоже, в какой-то степени, манипулятор. Я никогда не приму этот пост.
— Мне жаль, что всё так закончилось, Чуя. Я люблю тебя. — Озаки поцеловала Накахару в лоб. — Наверное, меня тоже казнят, как и других заговорщиков. Не печалься обо мне и не пытайся вытащить меня, я не хочу, чтобы ты пострадал. Прощай.
— Нет, Коё! Я тебя тут не оставлю. Я договорюсь с ним, в конце-концов, он мне должен.
— Не нужно, Чуя, если Дазай согласится, значит, ты попадёшь в зависимость от него или же он потребует от тебя что-то взамен. Что-то, что вряд ли тебе понравится.
— Я понимаю, — проговорил эспер. — Но я всё же попробую. Отдыхай, я вытащу тебя отсюда.
Озаки ничего не сказала, а лишь обессиленно рухнула на шконку, Чуя же поцеловал её в щёку и, поднявшись на ноги, вышел из камеры, которую Дазай снова запер.
— Пошли, — обратился Чуя к боссу. — Нам нужно поговорить.
— Хорошо, — Осаму кивнул, и эсперы, покинув подземелье Портовой Мафии, направились в его кабинет.
Открыв дверь и пройдя внутрь, Дазай произнёс, закрывая её за Чуей и присаживаясь на диван:
— Я тебя слушаю, Чуя.
— Осаму, — проговорил Накахара, становясь напротив Дазая и глядя на него сверху вниз. — Отпусти Коё, пусть она уезжает.
— О как! — Осаму приподнял левую бровь и скривил губы в насмешливой улыбке. — С какой стати я должен это делать? Она предательница и должна понести наказание.
— Какое?
— Ты знаешь какое. Наказание за предательство — смерть. Тебе это известно.
— Ты хочешь казнить её?
— Да. Я не сделал этого сразу, для того, чтобы ты мог поговорить с ней и попрощаться.
— Дазай, я никогда тебя ни о чём не просил, но сейчас прошу: отпусти Коё, ты ведь знаешь, что она для меня значит. И ты мне вообще-то должен. Если бы не я, тебя могли казнить за предательство два месяца назад.
— Я знаю, Чуя, Коё тебе дорога, но отпустить я её не могу, нельзя допустить того, чтобы пошли разговоры о том, что мафию и босса можно безнаказанно предать. Ты же это понимаешь?
— Понимаю, но ведь ты же гений, придумай что-нибудь.
— С какой стати мне это делать, а Чу-уя?
— Потому что я прошу тебя об этом.
Дазай усмехнулся и произнёс:
— Я бы мог пойти тебе навстречу и выполнить твою просьбу, но...
— Что, «но»? Ты чего-то хочешь от меня? Говори, чего именно, — вздохнул Накахара.
— Да, хочу, — кивнул Осаму и, похлопав по дивану рукой рядом с собой, добавил: — Присядь.
Чуя выполнил просьбу босса и присел рядом с ним, а Осаму, взяв его за руки и глядя в голубые глаза, продолжил:
— Я отпущу Коё, если ты переспишь со мной.
— Что? — Чуя подорвался с дивана и неверяще уставился на Осаму. — Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
— Зачем тебе это? — немного успокоившись и отойдя от шока, задал вопрос Накахара.
— Потому что я хочу тебя, — ответил Дазай, не разрывая взгляда.
— Не знал, что ты гей.
— Вообще-то, я не гей, скорее би, но это неважно.
— И давно ты хочешь меня?
— Это тоже неважно. Так что скажешь, Чу-у-уя? — елейным голосом пропел босс. — Ты согласен?
— И в какой роли я должен быть?
— Конечно моей шлюшки, — Осаму расплылся в улыбке, заметив, как Чуя краснеет от злости и смущения, сжимая руки в кулаки. — Не переживай, это произойдёт лишь однажды, но ты должен провести со мной ночь и делать, то что я захочу, быть послушным мальчиком, пока я не решу, что хватит, после этого я отпущу твою обожаемую Анэ-сан.
— Хорошо, — неожиданно даже для самого себя согласился принять недостойное предложение Дазая Чуя и добавил: — Только ты отпустишь её сегодня.
— Чу-уя, ты мне не доверяешь, думаешь, что я трахну тебя и не выполню обещание?
— Нет. Я знаю, что выполнишь, но я не хочу, чтобы Коё находилась в заточении даже лишнюю минуту. Выпускай её сейчас или сделки не будет.
— Хорошо, — проговорил Осаму, протягивая Чуе руку. — Тогда по рукам?
— По рукам, — кивнул Накахара, сжав ладонь Осаму и потянув его на себя, прошипел: — Но знай, что я тебя ненавижу!
— Знаю, — довольно улыбнулся Дазай.
— Когда ты хочешь переспать со мной? — задал вопрос Чуя, отпуская руку Осаму.
— Сегодня. Приедешь ко мне в шесть.
— Ладно, — кивнул эспер, которого просто разрывало от злости, и он страстно желал избить Дазая за его мерзкое предложение, но сделать этого Накахара не мог, ведь тогда Коё точно умрёт. Осаму достал телефон и набрал номер.
— Верлен, — сказал он в трубку, когда на том конце ответили. — Вывези тайно из порта Коё Озаки и отпусти её. О том, что мы её отпускаем никто не должен знать. Пусть думают, что ты ведёшь её на казнь, если кто-то увидит вас. Разыграйте с ней сценку и сделай фото её «мёртвого» тела, чтобы ни у кого сомнений не возникло, если что. А ей скажи, чтобы уезжала из Японии и никогда больше сюда не возвращалась. А лучше, лично засунь её в самолёт.
— Хорошо, босс. Будет сделано. Куда её отправить? — спросил Верлен, который сам почти два года находился в заточении в подвале Портовой Мафии на препаратах, блокирующих его силу. Лишь полгода назад Мори выпустил его из заключения, а исполнителем назначил уже Дазай.
— Мне всё равно, лишь бы подальше отсюда. Пусть сама выбирает страну, куда ей лететь.
— Сделаю, — произнёс Верлен, и Дазай сбросил вызов. — Ну всё, Чуя. Свои условия сделки я выполнил, теперь дело за тобой.
— Свои я тоже выполню, ты меня знаешь. Пойду попрощаюсь с Коё, — сказал Чуя и вышел из кабинета босса.
Когда Накахара спустился в подвал Портовой Мафии, Верлен уже открыл камеру пленницы и расстегнул наручники на её руках.
— Ты всё-таки договорился с ним? — задала вопрос воспитаннику Озаки, на что Чуя лишь кивнул. — И чего же он от тебя потребовал?
— Да так, ничего особенного, — ответил парень, стараясь не смотреть Коё в глаза. — Главное, что ты теперь свободна.
— Чуя, посмотри на меня, — проговорила Озаки и, взяв Накахару за руки, поглядела ему в глаза. — Дазай не такой человек, который сделал бы для тебя такой подарок. Чего он от тебя потребовал?
— Да ничего, анэ-сан, — Чуя встретился взглядом с наставницей. — Не переживай за меня. Со мной всё будет хорошо. Ты должна уехать из Японии и никогда сюда не возвращаться, но пожалуйста, пиши мне иногда по Line.
— Конечно же, Чуя. — Озаки обняла Накахару, понимая, что он ей чего-то не договаривает. Коё вспомнила, как смотрел на него Дазай в последнее время: будто кот на сметану, только что не облизывался, и мерзкая догадка посетила её голову. Она прошептала на ухо Чуе: — Он хочет, чтобы ты с ним переспал?
— Что? — Чуя был поражён проницательностью наставницы, как она могла догадаться об этом? — Откуда ты знаешь?
— Наверное, все замечали взгляды, которые он бросал на тебя, только ты ничего не видел. Не стоит идти ради меня на такие жертвы.
— Это не жертва, анэ-сан. Я сам хочу этого, — не моргнув глазом, соврал Накахара.
— Правда? Но ведь ты ненавидишь Дазая?
— Это давно в прошлом. Мне нравится Дазай, именно поэтому я помог ему в тот день, когда он убил босса. Да, он манипулировал мною, но Мори-сана уже не вернуть, а с Дазаем у меня может быть всё впереди. Поэтому не переживай за меня сестрица, я не делаю ничего из того, чего не хочу сам.
Коё покачала головой, видимо, не веря воспитаннику, но решила не спорить с ним. Они попрощались, и Коё ушла вместе с Верленом. Конечно, Чуя соврал ей насчёт того, что сам этого хочет. Накахара никогда не задумывался о Дазае, как о возможном сексуальном партнёре, и как он мог этого хотеть? Чуя так же не думал, что Дазай потребует от него нечто подобное, хотя однажды ведь он его поцеловал, но Чуя тогда подумал, что это очередная придурь Осаму или что он просто хотел его выбить из колеи своим поцелуем. Когда босс Портовой Мафии сделал ему это низкое предложение и сказал, что хочет его, внутри у Чуи что-то ёкнуло, и сердце беспокойно забилось в груди. Он не смог понять, что почувствовал в тот момент, но отвращения из-за мыслей о том, что должно сегодня произойти между ним и Осаму, он не испытывал. Скорее, злость, из-за того что Дазай снова им манипулировал.
Чуя отправился в свой кабинет и решил заняться бумажной работой, он пытался выбросить тревожные мысли из головы и не думать о том, что близится время расплаты за жизнь любимого человека. Дазай, как ни странно, не звонил ему и не требовал отчёты, не давал каких-то заданий на сегодня, и Чуя был за это благодарен, ему вовсе не хотелось пересекаться с ним сейчас. Чуя погрузился в работу, хотя мысли его были далеко не о ней. Спустя пару часов он перечитал отчёт над которым всё это время работал и понял, что написал полную ахинею. Со злостью захлопнув ноутбук, Накахара вышел из кабинета, закрыв дверь на замок и покинул высотку Портовой Мафии.
До шести ещё оставалось более двух часов, и Чуя решил отправиться в бар, чтобы хоть как-то расслабиться и попытаться успокоить нервы. Опрокидывая в себя один бокал вина за другим, Накахара не заметил, как пролетело время. Часы показывали половину шестого и пора было выдвигаться к Осаму, так как до его квартиры ехать ещё минут двадцать на машине. Чуя был не совсем трезв, но и не пьян, его не смущала пьяная езда за рулём, и полицейских, которые могли его остановить, он не боялся, так как всегда можно было дать взятку кому-то и продолжить свой путь.
Выйдя из бара и сев за руль своего автомобиля, Чуя завёл двигатель и тронулся с места. Подъехав к дому Дазая, он поставил машину на сигнализацию и, зайдя в нужный подъезд, поднялся на лифте на 23 этаж элитной высотки, где проживал Осаму. На часах было ровно шесть, и Чуя позвонил в дверь. Несколько секунд спустя щёлкнул замок, и дверь открылась, на пороге стоял ухмыляющийся Дазай, который сказал:
— А вот и наш пунктуальный Чуя. — Осаму отступил в сторону, пропуская гостя внутрь квартиры. Чуя ничего не ответил, разувшись у порога, он снял с себя верхнюю одежду, не заморачиваясь тем, чтобы повесить её в шкаф, а просто бросил на стул, который почему-то стоял в прихожей. — Что ж, проходи в гостиную, вешалка для шляп.