4 глава
Селеста
Я глубоко затянулась, ощущая, как терпкий дым наполняет лёгкие, а затем медленно выдохнула, наблюдая, как он растворяется в утреннем воздухе. Веки горели от усталости. Я спала слишком мало, и вчерашний разговор с братом отнял у меня больше сил, чем я ожидала.
— Я ещё раз повторяю: я не буду вступать в его ряды, — слова прозвучали твёрдо, но внутри у меня всё дрожало.
Тео смотрел на меня, стиснув зубы. Он злился, но я знала — это была не просто злость. Это был страх.
Со мной он позволял себе быть настоящим. Не тем бесшабашным дураком, который за мешок галлеонов мог устроить шоу, о котором будут судачить ещё долго. Нет, со мной он был другим. Раздражённым, неуравновешенным, временами жестоким. Почти безумным.
В этом мы были похожи.
Эти черты, прекрасно описывали нашу семью.
— Ты не можешь вечно ему отказывать, Тео!
Я сжала кулаки. Его беспечность сводила меня с ума. Я понимала, почему он тянет с решением, но каждая секунда промедления могла стоить ему жизни.
Я стояла, опираясь спиной о холодную каменную колонну в галерее у входа в Хогвартс. Полуоткрытая аркада тянулась вдоль замка, защищая от дождя, снега и ветра, который здесь, в Шотландии, был всегда пронизывающим.
Каменные плиты под ногами потемнели от времени и тысяч шагов, прошедших по ним. В щелях между ними пробивался мох, а виноградные лозы цеплялись за стены, стремясь к свету.
Отсюда открывался вид на территорию школы: каменный мост, ведущий в Запретный лес, извилистую гравийную дорожку, тянущуюся к теплицам, и холмы, утопающие в тумане.
Здесь всегда было тихо.
Тишина — то, что мне сейчас было так нужно.
Я бросила взгляд на Дафну. Она стояла рядом, едва сдерживая зевок, её голова едва заметно клонилась вперёд. На часах было шесть утра. Мы с ней не могли точно вспомнить, чья это была идея — встретиться так рано. Я потащила её из постели или она вызвалась сама?
Скорее всего, второе.
Хотя наши гостиные находились далеко друг от друга — моя в западной части замка, её в северной — магические записки решали эту проблему.
Мой факультет.
Я опустила взгляд на собственную мантию, неосознанно проведя пальцами по гербу.
Как же непривычно.
Я знала, что у меня никогда не было выбора. Но не думала, что отец пойдёт на это. Что он настолько наплюёт на последнюю просьбу матери и вырвет меня из моего дома, из моей школы.
Шармбатон.
От одной мысли о нём сердце болезненно сжалось.
Я скучала.
По всему.
По просторным светлым коридорам, где воздух всегда был пропитан запахом цветов и старых книг. По огромным витражным окнам, что отбрасывали на пол цветные блики. По узорчатым аркам и мраморным лестницам, которые казались почти невесомыми.
По тем вечерам, когда мы с подругами сидели в зимнем саду, окутанные тёплым светом свечей, слушая, как снаружи шумит дождь.
Здесь, в Хогвартсе, всё было другим.
Более тёмным. Более холодным.
Более чужим.
Я чувствовала себя потерянной, словно меня выдернули из одной жизни и насильно поместили в другую.
Но у меня не было выбора.
Слова Тёмного Лорда были законом.
И я не могла их изменить.
У меня есть задание.
И я сделаю всё, чтобы оправдать ожидания моего отца. И... его.
— Дай мне тоже, — голос Дафны был низким, сонным, с хрипотцой.
Я даже не сразу поняла, о чём она, пока её ленивый взгляд, казалось, случайно не скользнул к сигарете в моей руке.
Я фыркнула.
— Нет.
Ещё не хватало подсадить её на это дерьмо. Миссис Гринграсс мне точно не простит, если узнает.
Дафна склонила голову набок, скептически изогнув бровь. В её взгляде скользнуло лёгкое удивление, будто она всерьёз не ожидала отказа.
Я закатила глаза, но достала ещё одну сигарету из пачки и молча протянула ей.
Спорить с ней — бессмысленно. Если Дафна Гринграсс что-то решает, её не переубедить.
Она взяла сигарету из моих пальцев с выражением неприкрытого любопытства, словно исследовала нечто новое, чего раньше не касалась. Зажала её между тонкими пальцами с идеальным маникюром — нежно-розовый лак блеснул в утреннем свете.
Поднеся сигарету к губам, Дафна сделала первую затяжку и тут же закашлялась, едва не подавившись дымом.
Я не выдержала и расхохоталась.
— Чёрт... — простонала она, откашливаясь и с раздражением морща нос. — Как ты куришь эту гадость?
Сигарета была тут же беспощадно прижата к колонне, оставляя на камне еле заметный пепельный след.
— Я курю не ради вкуса, — пробормотала я, отводя взгляд в сторону, на каменный мост, который терялся в утреннем тумане.
Дафна не спешила что-то говорить.
Я чувствовала на себе её внимательный взгляд, но не собиралась объясняться.
— Тогда ради чего? — наконец спросила Дафна, её голос стал мягче.
Я отвела взгляд в сторону.
— Неважно.
Ответ был у меня на языке, но я не могла его произнести. Казалось, если я озвучу его вслух, что-то внутри треснет, обрушится... А я не могла себе этого позволить.
Дафна промолчала. Она никогда не давила на меня — и именно за это я любила её больше всего.
Зевнув, она взглянула на часы и лениво произнесла:
— В семь тридцать завтрак в Большом зале. Нам пора, если ты не хочешь слушать от своего декана лекцию о здоровье и важности относиться к нему с уважением.
Я лишь хмыкнула.
Филиус Флитвик вчера долго читал мне нотации, объясняя, что, несмотря на его доброжелательное отношение, я не должна злоупотреблять его терпением. И, конечно, напомнил, что моя семья занимает почётное место в магическом сообществе.
Я вспомнила, как во время нашего разговора ворвалось то самое трио, о котором, кажется, говорил, каждый второй в Хогвартс.
Но не их я запомнила.
Я запомнила его взгляд.
Малфоя перекосило так, будто я только что вышла под руку с его отцом. Будто одним своим присутствием я нарушила какой-то тщательно выстроенный порядок вещей.
В этом было не просто раздражение или удивление. Нет, что-то глубже. Личное.
Его губы чуть дрогнули — не то в усмешке, не то в раздражённом тике. Пальцы на палочке сжались чуть сильнее, а взгляд... взгляд прожигал меня насквозь, словно пытался разобрать на части и понять, кем я являюсь на самом деле.
И это было забавно.
Мне казалось, что вывести Малфоя из равновесия удаётся немногим. И эта мысль, цепкая, как заноза, засела в голове.
А что, если попробовать?
Мысли побежали в голове слишком быстро, как ртуть, скатывающаяся по стеклу.
От осознания того, насколько детской была эта идея, меня передёрнуло. Но, несмотря на это, в груди вдруг поднялось странное тепло.
Лёгкое. Почти забытое.
Оно напоминало мне о том времени, когда жизнь была проще, когда я могла смеяться, устраивать нелепые розыгрыши и чувствовать себя... ребёнком.
Но то ребячество осталось в прошлом.
Оно умерло в тот самый момент, когда отец решил, что я достойна носить метку Пожирателя Смерти.
Конечно, немногие знали, что она скрыта под манжетой моего рукава.
Знал бы Дамблдор, кому так мило улыбался, водружая на мою голову ту омерзительную шляпу... он бы проклял меня на месте.
Но я умела находить подход к людям.
Я знала, какие струны дёрнуть, какие эмоции заставить зазвучать. Манипулировать чужими чувствами так же, как писатель играет на эмоциях своих читателей, заставляя их смеяться, плакать, содрогаться от страха.
Игра.
Я кивнула Дафне, не оборачиваясь.
Мы вместе шагнули под массивный каменный свод, возвращаясь в замок.
Я знала, почему Волдеморт выбрал именно меня.
И, возможно, совсем скоро Малфой узнает тоже.
***
— Ну что ж, добро пожаловать в мой класс! — раздался густой, напыщенный голос. — Я профессор Гораций Слизнорт, ваш новый учитель зельеварения. Рад видеть новые лица... и знакомые тоже. Надеюсь, этот год принесёт нам много открытий в искусстве создания зелий!
Я внимательно наблюдала за этим мужчиной. Тем самым Слизнортом, которого мой отец так пытался заманить в наши ряды, но безуспешно. Он продолжал держаться Дамблдора, и в каждом его слове звучала правильность — приторная, наигранная, но всё же настоящая. Он никогда не примет сторону Лорда, это очевидно. Однако тот факт, что ему до сих пор удаётся избегать неприятностей и оставаться в стороне, выдавал в нём опытного мастера маскировки. Он знал, как не выдать себя, когда на кону стояла собственная шкура.
Я нервно дёрнула плечом, пытаясь избавиться от ощущения чьего-то пристального взгляда. Не стоило даже поворачиваться, чтобы понять, кто это был. Малфой.
За моей спиной ощущалось напряжение — почти осязаемое, словно холодный воздух сгустился в одной точке. Драко Малфой стоял неподалёку, и я знала, что он не сводит с меня глаз.
Я не торопилась оборачиваться. Его взгляд был тяжёлым, настойчивым, изучающим. Ему, привыкшему расставлять всех по полочкам, моё неожиданное появление в Хогвартсе, было словно заноза в заднице.
Малфой, как всегда, держал осанку безупречно ровно. Лёгкое напряжение в плечах, едва заметный прищур, уголки губ, подрагивающие от сдержанного раздражения. Чужой для остальных, но понятный мне язык тела говорил больше, чем он сам.
Он не доверял мне.
Меня это забавляло.
Не того человека он выбрал для ненависти.
Внезапно дверь в класс с грохотом распахнулась, ударившись о каменную стену.
— Простите, профессор Слизнорт, мы потеряли счёт времени, — раздался запыхавшийся голос.
Гарри Поттер.
Я слегка наклонила голову, изучая его. Это тот самый мальчик, о котором не замолкает ни один выпуск «Ежедневного пророка»?
Я ожидала увидеть мужчину, закалённого в боях, человека, который пережил слишком многое для своих лет. Героя, которому в двадцать один год уже доступны мощные боевые заклинания. Но передо мной стоял подросток. Обычный мальчишка, слишком много взваливший на свои плечи. Он был даже ниже, чем я ожидала, с взлохмаченными волосами и круглой оправой очков.
Рядом с ним стоял другой юноша, вероятно, его лучший друг — Рон Уизли. С открытым лицом, притягательной внешностью и куда более уверенной осанкой, чем у своего знаменитого друга.
Слизнорт бросил им короткий взгляд и снисходительно махнул рукой:
— Ах, мистер Поттер, мистер Уизли... Ну что ж, возьмите учебники из шкафа и присаживайтесь. Надеюсь, в будущем вы будете внимательнее относиться к времени.
Я закатила глаза.
Как можно было забыть книги на урок?
Стоило им подойти к шкафу, как между ними тут же разгорелась борьба за книгу. Гарри потянул её к себе, но Рон оказался быстрее — рывком выхватил том из рук друга и прижал к груди, торжествующе ухмыляясь. Гарри недовольно фыркнул, ударив друга, другой книгой по руке, и раздражённо поправил очки.
И это тот самый герой, на которого молится мой отец?
Он явно переоценил Гарри Поттера. Если всё так просто, то моя задача окажется легче, чем я думала.
— Давайте посмотрим, кто из вас сможет сказать, что это за смеси.
Голос Слизнорта разнёсся по классу, мягкий, но в то же время полный уверенности. Он указал на первый котёл, откуда поднимался густой белый пар.
— Кто-нибудь узнаёт?
Рука Гермионы Грейнджер взметнулась так резко, что воздух, казалось, дрогнул от её нетерпения.
— Это «Оборотное зелье», профессор! — выпалила она, даже не дождавшись разрешения говорить.
Слизнорт довольно кивнул:
— Верно, мисс Грейнджер! Сложное зелье, требующее целого месяца на приготовление. Позволяет принять облик другого человека, но... будьте осторожны с ингредиентами, иначе последствия могут быть весьма... неприятными.
Значит, это и есть та самая Гермиона Грейнджер — лучшая подруга Гарри Поттера.
Я скользнула по ней внимательным взглядом. Довольно терпимая внешность, но эти кудри... Боже мой. Уверена, она знает о гламурных чарах, но, похоже, искренне считает, что ей они не нужны. Я едва сдержала ухмылку. Если бы кто-то рассказал ей о возможностях магии красоты, она, наверное, открыла бы для себя целый новый мир.
Слизнорт указал на второй котёл, зелье в нём, было лилового оттенка.
— А это?
Гермиона снова вскинула руку, но на этот раз даже не стала ждать, пока её вызовут.
— Это Амортенция! Она дарует сильное влечение и...
Я едва заметно вздохнула.
Все волшебники, воспитанные магглами, такие невоспитанные?
Я даже не дала ей закончить. Медленно, смакуя каждое слово, с лёгкой улыбкой произнесла:
— Прошу прощения, но хочу заметить...
Гермиона резко замолчала, её брови нахмурились. Она явно не понимала, почему я её перебила. Я сделала паузу, позволяя этой мысли повиснуть в воздухе, прежде чем продолжить:
— ...что это не Амортенция, а Животворящая настойка. Эти два зелья действительно похожи, но, в отличие от Амортенции, настойка не имеет лёгкий серебристый пар. Как сказала... — я ненадолго замялась, будто припоминая её имя, — ...Гермиона, Животворящая настойка погружает в глубокий сон, а Амортенция дарует сильное влечение.
Класс затих.
Гермиона, казалось, застыла. В её глазах мелькнула тень замешательства, но тут же сменилась раздражением. Она резко сжала губы, будто пыталась придумать, что возразить, но единственное, что ей оставалось — это смириться.
Я поймала её взгляд.
Её щёки едва заметно порозовели — то ли от досады, то ли от гнева.
Что ж, я умела производить впечатление.
Когда того хотела.
Даже Пэнси Паркинсон и Блейз Забини, которые на протяжении всего урока старательно делали вид, будто вовсе не замечают моего присутствия, на этот раз не смогли сдержать удивления. Их взгляды, обычно полные безразличия или лёгкого пренебрежения, на мгновение задержались на мне — Пэнси слегка приподняла бровь, а Блейз мельком скользнул по мне тёмными глазами, прежде чем вновь принять свой привычный невозмутимый вид.
Слизнорт повернулся ко мне, его глаза вспыхнули неподдельным интересом.
— Прекрасно, мисс Нотт! У вас явно природное чутьё к зельям. Я слышал, вы начали свою учёбу только с этого курса?
Я улыбнулась, слегка склонив голову.
— Всё верно, профессор.
— Что ж, я уверен, вы ещё всех удивите.
Даже не сомневайтесь в этом.
Я почувствовала, как на меня посмотрел Поттер. Его взгляд был скорее любопытным, чем подозрительным. Он явно не знал, что думать обо мне.
За спиной послышался короткий, пренебрежительный смешок.
Малфой.
Я знала, что он стоит там, чуть позади меня. Почувствовала его холодное присутствие, этот немой вызов.
— Ну конечно, как иначе... — пробормотал он себе под нос, но я отчётливо услышала каждое слово.
Я не обернулась.
Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы представить, как он прищурился, как едва заметная складка залегла между его бровями. Он был раздражён, но скрывал это за маской ледяного спокойствия.
Тем временем Гермиона отвернулась, глубже сжав губы. Она явно не собиралась проигрывать этот урок — особенно мне.
Слизнорт снова взмахнул руками, привлекая внимание класса.
— Но прошу всех вас заметить, зелье не создаёт настоящей любви — всего лишь мощное очарование.
Несколько девушек в классе мечтательно уставились на котёл с Амортенцией, и я едва не закатила глаза.
Слизнорт довольно улыбнулся и театрально взмахнул руками:
— Ну, а это... моё любимое!
Он указал на третий котёл.
— Феликс Фелицис! Или, проще говоря, жидкая удача. Выпивший становится неуловимым для неудач на целый день. Но будьте осторожны: чрезмерное употребление приводит к самоуверенности и беспечности.
Он повернулся к классу, выдержав паузу.
— Сегодня я предлагаю вам небольшое испытание! Кто приготовит лучшее зелье «Животворящий настой», получит... — он поднял крошечный флакончик с золотистой жидкостью, сверкающей в свете свечей, — ...вот этот небольшой флакончик «Феликс Фелицис».
Я прищурилась. Жидкая удача — зелье, которое всегда полезно иметь под рукой.
Я была мастером в двух вещах: играть людьми, словно марионетками, и варить зелья, способные ошеломить даже самых искусных зельеваров. В этом искусстве была своя гармония, своя логика. Оно не терпело суеты и не прощало ошибок, но, если знать подход, зельеварение могло превратиться в нечто сродни искусству.
Класс наполнился мерными звуками: шорох страниц, звон ножей о разделочные доски, приглушённое бульканье зелий в котлах. Каждый был поглощён работой. Я спокойно собрала волосы в жгут, пропустив через него волшебную палочку, и неторопливо направилась к шкафу.
Запах сушёных трав, порошков и экстрактов успокаивал меня. Сам процесс приготовления зелья всегда приносил мне удовольствие — здесь не было хаоса, только чёткий порядок и точность.
Он работал быстро, уверенно, но... неправильно. Я знала рецепт Животворящей настойки наизусть и сразу заметила, что он ему не следует. Вместо того чтобы нарезать корень валерианы, он раздавил его рукой, вместо того, чтобы сделать это, плоской стороной ножа.
Я слегка склонила голову, наблюдая за ним. Он был либо гением, либо дилетантом.
Затем он начал помешивать зелье. По часовой стрелке — дважды, затем один раз против.
Гермиона, стоявшая рядом, выглядела так, словно её терпение висело на последней ниточке. Её волосы и в обычный день были хаотичными, но сейчас окончательно превратились в ещё большее беспорядочное гнездо. Она явно пыталась разобраться, что делает её друг и почему он игнорирует инструкцию.
Я и сама не понимала.
Откуда у него такие знания?
Мой взгляд скользнул к его учебнику — потрёпанному, с пожелтевшими страницами и испещрёнными чьими-то пометками полями.
Не может быть...
Я знала только одну книгу, которая могла содержать такие точные коррективы к рецептам. Я читала её, около сотни раз.
Как такая реликвенная вещь, принадлежавшая другу моего отца, оказалась в руках этого мальчишки?
— Для чего ты здесь?
Голос темнокожего парня прорезал тишину. Я не сразу повернула голову, он делал вид, что копается в своих ингредиентах, ловко перебирая веточки валерианы на столе. Его глаза время от времени скользили в мою сторону, и я ощущала, как напряжение растёт в воздухе.
Я мельком взглянула на Паркинсон, которая стояла с наигранным беспечным выражением лица, но не могла скрыть любопытство, наблюдая за нами. Рядом с ней Малфой, как всегда, играл свою роль — совершенно спокойно продолжал делать вид, что работает над настойкой. Это был явно скоординированный план.
Я фыркнула, но не удосужилась даже ответить. Вместо этого взяла ингредиенты с полки и продолжила свою работу. В ответ он продолжил:
— Я знаю, что ты в его рядах. Я просто хочу... подружиться с тобой, — его голос стал чуть тише, словно он сам не был уверен, что говорит. — И, если честно, утолить свой интерес.
Моё терпение было на грани. Я резко повернулась к нему, не в силах больше сдерживаться. Его глаза слегка расширились, но он держал себя сдержанно, словно ожидал, что я буду оправдываться. Но я не собиралась. Хрен тебе, Забини.
Этот цирк начинал действовать мне на нервы.
— Передай Драко, что я здесь по тем же причинам, что и он. — Моё лицо стало ледяным, и я не скрывала раздражения в голосе. — А ещё, очко тебе за смекалку. Ты прав, я в его рядах. Но если ты думаешь, что я буду с каждым встречным трепаться о своих планах, твои умственные способности явно подводят. Ой, минус очко.
Я развернулась и продолжила работу, не обращая внимания на его реакцию. Чувствуя на себе его пронзительный взгляд ещё несколько секунд, я ожидала, что он что-то скажет или сделает, но, к счастью, он решил оставить меня в покое. Как раз вовремя — по классу разнёсся голос профессора Слизнорта:
— Ваше время вышло!
Некоторые ученики продолжили готовить, словно не слышали его слов. Например, Рон лихорадочно метался по классу в поисках недостающего ингредиента, а Симус выглядел так, словно его лицом только что провели по тарелке с пеплом. Но большинство уже закончили работу и теперь с замиранием ждали вердикта профессора.
Слизнорт медленно проходил между рядами, внимательно изучая содержимое котлов. К некоторым он даже не заглядывал — и правильно, ведь от их зелий исходил пар, а это первый признак неудачной Животворящей настойки. Идеальное зелье должно быть абсолютно прозрачным и бездымным.
Наконец он подошёл ко мне.
Я была уверена в результате. В котле переливалась гладкая, шелковистая жидкость бледно-лилового оттенка. Никакого осадка, ни единого пузырька. Аромат мягкий, слегка усыпляющий, но без едкой нотки.
Профессор задумчиво осмотрел зелье, затем взял листик валерианы и бросил его в котёл. Мы с остальными учениками задержали дыхание, наблюдая за реакцией. Но зелье даже не шелохнулось. Цвет остался прежним, жидкость не вздулась, не забурлила.
Идеально.
— Превосходно, мисс Нотт! — воскликнул Слизнорт, довольно улыбаясь. — Вы и мистер Поттер показали сегодня лучшие результаты!
Я перевела взгляд на Гарри.
Кто бы сомневался.
Он стоял напротив, глядя на меня с добродушной улыбкой. Я медленно улыбнулась в ответ, скрывая удовлетворение.
— Поскольку ваши зелья были сварены безупречно, — продолжил профессор, — каждый из вас получает по флакону Феликс Фелицис.
На мгновение в классе воцарилась напряжённая тишина, затем послышались завистливые перешёптывания. Везение на целый день — приз, о котором мечтал каждый ученик.
Я встретилась взглядом с Гарри, сжав в руках свой заслуженный трофей.
Что ж, это было вполне ожидаемо.
руки на груди. В её взгляде читалось раздражение, но и доля признания — пусть и неохотного.
Я лишь приподняла уголки губ в коварной улыбке.
— Не расстраивайся, Грейнджер, — протянула я с едва заметной насмешкой. — Не всем суждено быть лучшими.
Её глаза сверкнули гневом, но она сдержалась, лишь крепче сжав пальцы на книге.
Поттер стоял рядом, всё так же улыбаясь, но в его взгляде читалось что-то... странное. Словно он не был до конца уверен, что заслужил этот успех.
Конечно, не заслужил. Просто удача.
Студенты начали собираться, наполняя класс шумом шагов и приглушённым гулом голосов. Я же спокойно убирала свой рабочий стол, вытирая каждую каплю зелья с мраморной поверхности. Я любила порядок, особенно в том, что могла контролировать.
Накинув сумку на плечо, я уже было направилась к выходу, как вдруг позади раздался низкий голос профессора Слизнорта:
— Постойте, мисс Нотт. Я хочу, чтобы вы задержались ненадолго.
Я обернулась, удивлённо приподняв бровь.
Слизнорт терпеливо ждал, пока последние студенты покинут кабинет. Дождавшись, когда дверь за ними захлопнулась, он повернулся ко мне, его глаза блестели живым интересом.
— Я бы хотел лично выразить вам своё восхищение, — начал он с той мягкой, но уверенной интонацией, которая выдавала в нём опытного учителя. — Ваше зелье вышло просто превосходным.
Я слегка склонила голову, сдерживая довольную улыбку.
— Благодарю, профессор. Я польщена.
Он немного помедлил, словно взвешивая свои слова.
— Я слышал, вы долгое время отсутствовали в свете, — произнёс он осторожно, внимательно изучая мою реакцию. — Прошу прощения за любопытство, но мне всегда было интересно, что может заставить столь талантливого ученика исчезнуть на долгий срок.
Я на мгновение замерла, но затем плавно отвела взгляд, делая вид, что вопрос не задел меня.
— Были... свои причины, — ответила я уклончиво. Затем, не желая развивать эту тему, мягко перевела разговор в другое русло, зная, что профессор Слизнорт не сможет устоять перед своей слабостью. — Что касается зелья... У моего отца был друг, очень искусный зельевар. Он показал мне, что приготовление зелий — это настоящее искусство. Для тех, кто способен разглядеть в нём красоту.
Глаза Слизнорта вспыхнули неподдельным интересом.
— Полностью с вами соглашусь, мисс Нотт! — оживлённо кивнул он, сложив пухлые пальцы на животе. — Так редко мне встречаются ученики, которые способны ценить это ремесло по-настоящему!
Я позволила себе лёгкую, почти благодарную улыбку.
Слизнорт с довольным видом поправил манжеты мантии и посмотрел на меня с ещё большим интересом.
— Надеюсь, вы не против, если я и дальше буду следить за вашим прогрессом, мисс Нотт.
Я сдержанно кивнула.
— Конечно, профессор.
Он улыбнулся, словно ожидая именно этого ответа.
— Великолепно, великолепно... — пробормотал он, и его взгляд стал задумчивым. — Возможно, в скором времени мне потребуется ваша компания в одном... интересном задании. Но об этом позже.
Я не подала виду, но его слова задели во мне тонкую струну любопытства.
— Буду ждать, — спокойно ответила я.
Слизнорт одобрительно кивнул.
— Что ж, не буду вас больше задерживать. Ещё раз поздравляю.
Я развернулась и вышла из кабинета, ощущая на себе его взгляд до самого порога.
В коридоре было тихо. Я крепче сжала в руке флакон с Феликс Фелицис, ощущая, как холодное стекло обжигает кожу.
Интересное задание, значит?
Слизнорт редко проявлял к кому-то такой личный интерес, особенно без веских на то причин.
Что ж...
Пожалуй, мне тоже стоит понаблюдать за ним.
***
Коридоры Хогвартса тонули в полумраке. Факелы на стенах потрескивали, отбрасывая длинные дрожащие тени, которые плясали на старинных камнях. Воздух был пропитан холодком, слегка сырой, с лёгким привкусом старых книг и растаявшего воска.
Цоканье моих каблуков гулко разносилось по пустому коридору, эхом отражаясь от высоких сводов. Хогвартс казался мне чужим, давящим. Его мрачные коридоры словно шептали о сотнях лет истории, которые мне предстояло вписать в свою жизнь.
Но пути назад у меня не было.
Нужно привыкнуть. Свыкнуться с новыми правилами. Как бы сердце ни жаждало прошлого, оно осталось в другом месте, в другом времени.
Я глубоко вдохнула, стараясь подавить неприятное чувство в груди.
Слизнорт клюнул. Ещё немного, и он окончательно падёт передо мной. Отец будет доволен. А если отец доволен, значит, и Волдеморт останется доволен.
Я шагала дальше, мысленно строя следующий ход.
И вдруг...
Позади послышались быстрые шаги.
Я не обернулась. Это было моей ошибкой.
В следующее мгновение меня резко толкнули, прижимая к холодной каменной стене. Удар оказался сильным, выбив из лёгких воздух. Я вскрикнула, но звук тут же потонул в тишине замка.
Что за черт?!
В полумраке коридора сверкнули острые, настороженные глаза. Серые, холодные, словно застывший лёд. Факелы на стенах мерцали, выхватывая из темноты резкие скулы, напряжённую линию челюсти, отблеск платиновых волос.
Я не успела и моргнуть, как почувствовала острую древесину его палочки у себя под горлом.
— Я не знаю, зачем ты здесь и чьему плану следуешь, — его голос был низким, почти шипящим. — Но если не уберёшься из Хогвартса... я клянусь, прикончу тебя.
Я сглотнула. Всё-таки он умел пугать, когда хотел.
Я медленно подняла подбородок, позволяя палочке сильнее впиться в кожу. Боль? Забавно. Давно она стала для меня лишь иллюзией.
— Неужели парни вроде тебя не знают других способов флиртовать с девушками?
Губы Малфоя дрогнули в усмешке, но в глазах полыхал гнев.
— О, я знаю множество способов заполучить любую. Особенно таких, как ты. — Он наклонился ближе, его дыхание обожгло моё лицо. — Но это не флирт, птичка. Это угроза. И я повторю ещё раз: убирайся к черту из Хогвартса.
Я заметила, как напряжённо заиграли желваки на его скулах. Он был выше меня, сильнее. Властный, резкий, но в его глазах мелькало что-то ещё.
Что ж... хочешь играть по грязным правилам? Хорошо.
Я медленно облизнула пересохшие губы, наслаждаясь тем, как его взгляд на мгновение скользнул вниз, прежде чем он заставил себя снова встретиться со мной глазами.
— Тогда я с удовольствием передам Тёмному Лорду, что один из Малфоев опять пытается сорвать его задание.
В его глазах что-то нехорошо сверкнуло. Лёд треснул, обнажая вулкан внутри. Но спустя пару секунд он всё же отступил, будто осознавая, что слишком далеко зашёл.
— Ты служишь...
Я хмыкнула, резко задрав рукав своей мантии, обнажая предплечье.
— Отвечу сразу на все твои вопросы, чтобы ты больше не тратил моё время. Тебе не позволено знать, зачем я здесь и какому плану я следую.
Я наклонилась ближе, позволяя своим словам с каплей яда проникнуть под его кожу.
— Выполняй свою работу, Малфой.
Я обошла его, но остановилась на полпути. Драко не шелохнулся, всё так же стоя у стены, но я знала — он слышит.
— Передай своим друзьям, чтобы перестали совать нос не в свои дела. Если, конечно, они не хотят, чтобы весь Хогвартс узнал, сколько держит у себя под крылом Пожирателей Смерти.
Я почувствовала, как воздух между нами накалился, но не стала дожидаться ответа.
Я и так знала, что моя игра только начинается.