Достичь луны.

Но если на протяжении моего детства все на свете напоминало мне о сиськах, в последнюю неделю меня преследовал образ Чеён. Реклама с изображением ярко-красной помады в аэропорту. Ярко-красные губы Чеён. Предупреждение стюардессы о том, что наши планы могут быть нарушены из-за задержки вылета в связи с погодными условиями. А каковы планы Чеён на сегодняшний вечер? Неужели она сидит на диване и милуется с этим слюнтяем? С недавнего времени все мысли в моей голове шли лишь в одном направлении.

Я одним глотком прикончил напиток и извлек из кармана телефон.

Чонгук: И чем ты решила заняться сегодня вечером?

После этого я с нетерпением ждал только одного, когда зажужжит телефон, чтобы сообщить мне, что пришел ответ от Чеён. Но ждал я напрасно.

×××

Похоже, я превращаюсь в подкаблучника. Уже в третий раз за сегодняшнее утро я проверил телефон на наличие сообщений. По-прежнему, ни ответа, ни привета. А ведь прошло уже двенадцать часов.

Приготовив блинчики с шоколадной крошкой, в которых этой самой крошки было больше, чем теста, я спросил Бека, чем он хотел бы заняться. Ответ его всегда был неизменен: пойти на каток. Мальчишка был просто помешан на хоккее. Поэтому я закутал маленького монстра в три слоя теплой одежды, связал шнурки каждой пары коньков вместе, перекинул их через плечо, и мы отправились на каток.

Мы спустились в вестибюль на первом этаже, и я сказал Беку, что мне надо на минуточку заскочить в офис. Так и не получив никаких вестей от Чеён, я начал думать, что, может быть, пора уже начинать волноваться, а не злиться из-за надуманных подозрений.

В офисе раздавались приглушенные звуки музыки. Это была какая-то инструментальная композиция, и сердце мое заколотилось при мысли о том, что Чеён, вероятно, находится совсем рядом. Я так и не понял, было ли это волнение или злость, лишь слышал шум крови в ушах, когда направился к ее кабинету.

Дверь была полуоткрыта, но Чеён, видимо, не слышала, как я подошел, поэтому я постучал, не желая напугать ее. Что ж, похоже, мне это не удалось, потому что она в мгновение ока запрыгнула на стул.

Повинуясь инстинкту, я поднял руки над головой в знак капитуляции. Как и в тот раз.

– Это я.

– Ты напугал меня до усрачки!

При этих словах из-за моих ног высунулась голова Бека, который стоял за мной.

Чеён зажала ладошкой рот.

– О господи, извините. Я очень грубо выразилась.

Бек ответил за меня:

– А мой папа еще хуже выражается.

Я улыбнулся и взъерошил его волосы, но взял на заметку, что надо бы потом пожурить его за то, что выбалтывает мои секреты.

Чеён слезла со стула, подошла к нам и наклонилась, протягивая руку:

– А ты, наверное, Бек.

– Чон Бек Хён.

У Чеён слегка дернулись губы, и она подняла на меня взгляд. Я пожал плечами.

– Что ж, приятно с тобой познакомиться, Чон Бек Хён. А меня зовут Пак Чеён.

Бек задумался, поэтому я поспешил вклиниться в разговор.

– Я не хотел тебя напугать. Мы с Беком собрались на каток. Я просто волновался, потому что ты не ответила на мое последнее сообщение, – я многозначительно посмотрел Чеён в глаза.

Она развернулась и пошла к письменному столу, взяла мобильный телефон, который оказался разбитым, и покачала им, зажав между большим и указательным пальцем.

– Уронила телефон прошлым вечером. Только что купила новый и вот теперь пытаюсь разобраться, каким образом можно перенести мои контакты из облачного сервиса. Не помню ни одного из телефонов клиентов.

Я облегченно вздохнул. Она вовсе и не думала меня динамить. И только тут я понял, что это действительно не давало мне покоя. Может, даже в большей степени, чем следовало бы.

Обычно, если я проявлял интерес к женщине, а она не отвечала взаимностью… я легко менял ее на другую. Ведь на ней свет клином не сошелся, правда? И лишь в случае с Чеён я не только переживал, что не получил от нее ответа, но даже сама мысль о том, чтобы порыться в телефонной книжке и найти телефон какого-либо другого подходящего объекта не приходила мне в голову.

– Хочешь, я тебе с этим помогу? Я каждый месяц по телефону разбиваю.

Она посмотрела на коньки, висевшие на моем плече.

– Не хочу вас, ребята, задерживать, ведь вы идете развлекаться.

– А Бек не возражает. Правда, приятель?

Все-таки у моего сына очень покладистый характер. Он пожал плечами:

– Не возражаю. Можно я порисую за твоим столом, пап?

– Конечно. Карандаши в нижнем правом ящике.

Бек со всех ног понесся в мой кабинет. Он очень любил сидеть за моим письменным столом и рисовать и мог заниматься этим часами.

Я обошел письменный стол Чеён и встал рядом с ней.

– Он просто прелесть, – сказала она.

– Спасибо. Бек хороший мальчик. – Я выдвинул ее кресло. – Присаживайся. Я покажу тебе, как загружать контакты в новый телефон.

Конечно, я мог просто сесть рядом и проделать все это за пару секунд, но предпочел выжать из этой ситуации все, что только возможно. Я наклонился над ее плечом, зажав ее между столом и своим телом, и намеренно заговорил тихим голосом, так, чтобы мое дыхание щекотало ей шею.

– Так, нажимаешь на эту папку, – я накрыл ладонью ее руку, лежащую на мыши, и кликнул на нее. – А потом идешь сюда. Потом в выпадающем меню нажимаешь «восстановить».

Заметив, что ее кожа покрылась мурашками, я наклонил голову еще ближе и прошептал ей на ухо:

– Ты замерзла?

– Нет. Со мной все в порядке.

Я улыбнулся про себя, прошелся еще по нескольким всплывающим окнам. После этого экран ее нового телефона, уже подключенного к ноутбуку, загорелся и начал скачивать информацию из облака.

– Круто. А я целый час не могла с этим разобраться.

– А как ты умудрилась его разбить?

– Я тебе расскажу, если пообещаешь не смеяться.

– Ну, хотя бы подкалывать тебя я все-таки могу?

– Нет. Это тоже запрещено.

Я выпрямился.

– Ну а тогда какой мне кайф слушать эту историю?

Чеён рассмеялась.

– Кстати, как прошла поездка, наглец?

– Рейс задержали на пару часов из-за погоды. Но в целом все прошло нормально. По крайней мере, Наён не слишком стервозничала.

Чеён  дала мне отличный шанс выяснить то, что меня больше всего интересовало. Мне была ненавистна мысль, что я до такой степени хочу это знать, но, черт возьми, мне действительно было это необходимо. Стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более непринужденно, я спросил:

– Ну и как прошел ужин вчера вечером?

Чеён нахмурилась, не сразу поняв, о чем я спрашиваю.

– А-а, я просто заказала себе китайскую еду домой.

– Значит, ужин с мямлей-профессором не состоялся?

Она закусила нижнюю губу и покачала головой. Я подошел к ней ближе.

– А почему?

– Просто… просто мне показалось, что это будет… неправильно.

Мы, конечно, договаривались, что не будем искать других сексуальных партнеров, и я довольно явственно намекал ей, что, по моему мнению, наши отношения не просто химия, но у меня язык не поворачивался заявить, что она не имеет права поужинать с приятелем мужского пола. И хотя это именно то, что я больше всего хотел бы ей сказать, но после того, как эта мысль напугала даже меня, я решил все же держать свое дерьмо при себе.

Вместо того чтобы являть на свет своего внутреннего подкаблучника, я направился к двери и позвал сына:

– У тебя все нормально, Бек?

– Да! – крикнул он в ответ.

– Вот и отлично. Подойду к тебе через несколько минут, дружище.

Затем я спокойно закрыл дверь.

– Иди ко мне.

– Что ты делаешь?

– Иди ко мне, – нетерпеливо повторил я.

Чеён повиновалась и подошла ко мне совсем близко.

– Что ты хочешь? – спросила она.

– Я думал о тебе на протяжении всего полета.

Она сглотнула.

– Правда?

– И утром в душе. Пришлось включить ледяную воду, чтобы усмирить свои гормоны, потому что всякий раз, когда я закрываю глаза, я вижу твою попку, прижатую к моему столу.

Ее глаза расширились.

– Твой сын в соседнем кабинете, – напомнила Чеён

– Я знаю. Вот почему я не прижимаю тебя к столу прямо сейчас, а просто хочу тебя немножко попробовать.

Она облизнула губы, и, помня о том, что Бек может в любую минуту прийти за мной, я решил не терять время. Я обхватил ладонями ее затылок и, притянув поближе, жадно впился в ее губы поцелуем. Обвив другой рукой ее талию, я так крепко прижал ее к себе, что она запищала. От нее умопомрачительно пахло… сладковатые духи, смешанные с естественным сексуальным женским запахом пьянили меня. Понадобилась вся моя выдержка, чтобы не развернуть ее и не прижать к двери. Когда я схватил ее за ягодицы, она застонала, не прерывая поцелуя, и тут я чуть было не потерял над собой контроль.

Мой член пульсировал, когда я оторвался от ее губ. Я собирался было продолжить, но тут услышал голос своего сына, который звал меня.

– Вот черт! – простонал я, прижимаясь лбом ко лбу Чеён. – Надо как-то скрыть стояк, чтобы парень не задавал всякие вопросы, на которые я не готов дать ответ.

К счастью, на мне были темные джинсы, и мне удалось привести себя в порядок, прежде чем предстать перед Беком.

– Что случилось, приятель?

– А мы можем попить горячего шоколада перед катком?

– Но ты ведь ел шоколадные блинчики на завтрак.

Моего сына было не так-то легко сбить с толку.

– Но ведь на улице холодно, а шоколад будет согревать меня изнутри.

Чеён подошла и встала рядом со мной. Она улыбалась.

– Верно сказано.

– А ты пойдешь с нами на каток? – спросил Бек.

– Не думаю, что это хорошая идея. Я не умею кататься на коньках.

– Мой папа тебя научит. Он все умеет.

Молодец, малыш.

Чеён вопросительно посмотрела на меня.

Я пожал плечами:

– Устами младенца глаголет истина. Я и вправду во всем хорош.

Она закатила глаза, а потом обратилась к Беку:

– Я вам с папой буду только мешать кататься.

– Мы раньше никого на каток с собой не брали. Я могу показать тебе движения, которые умею делать, – настаивал сын.

Чеён повернулась ко мне и подняла одну бровь:

– Значит, мальчик умеет делать разные движения? Как и его папа.

Я понизил голос:

– Пойдем с нами. Путь он покажет свои движения, а потом я тебе покажу, на что способен я.

Pov_Chaeyoung

– Не думаю, что это перелом. – Доктор в травмпункте держал в руке мою опухшую лодыжку. Она постепенно приобретала синюшный оттенок. – Но все же надо сделать рентген, чтобы знать наверняка.

– Спасибо.

– Через пару минут подойдет медсестра, чтобы записать кое-какую информацию, а потом она вызовет рентгенолога.

– Хорошо. – Я повернулась к Чонгуку: – Это ты во всем виноват.

– Я виноват?

– Да. Ты заставлял меня ехать слишком быстро.

– Это называется слишком быстро? Даже бабуля, еле передвигавшая ноги, и то нас обогнала. Не надо было отпускать мою руку.

– Я испугалась, – сказала я.

Мы катались на коньках более двух часов, но я никак не могла приноровиться. Ноги у меня разъезжались, лодыжки ходили взад-вперед, и шнуровка одного конька ослабла. Когда я упала в последний раз, лодыжка не была зафиксирована, и чертова нога подвернулась. Было довольно больно, но все-таки я не думала, что нога сломана.

Тем не менее Чонгук, бросив взгляд на опухшую лодыжку, решил, что непременно надо поехать в травмпункт, и отговорить его было совершенно невозможно. Его приятель Джей встретил нас у больницы и забрал Бека домой, чтобы Чонгук мог остаться со мной.

Появилась медсестра с планшетом.

– Мне надо задать вам несколько вопросов. Ваш муж может остаться, если хочет, но ему придется выйти, когда придет рентгенолог, чтобы сделать снимок.

– Он не… – Я жестом показала на нас с Чонгуком. – Мы не женаты.

Медсестра улыбнулась. Не мне, а Чонгуку. И захлопала ресницами.

Да неужели?

– Ну, тогда мне придется попросить вас выйти, – сказала она Чону. Я вас позову, когда закончу задавать вопросы вашей…

Она вопросительно смотрела на Чонгука.

– Подруге,– поспешил он сообщить.

– О, да. Вашей подруге.

Мне это только показалось или она действительно пытается выяснить, насколько мы близки? Чонгук поцеловал меня в лоб и сказал, что скоро вернется. Не успел он уйти, как сестра начала скороговоркой задавать вопросы на медицинские темы. Только после этого до меня вдруг дошло, что Чонгук только что назвал меня своей подругой.