продолжение к главе 8
Isabella
Боже, он выглядит таким старым.
Это первое, что мелькает у меня в голове, когда я вхожу в комнату и вижу хрупкую фигуру моего дедушки на кровати. Я не могу примирить этот образ с тем, каким я помню его с детства - грузный, высокий мужчина, с глубоким голосом и властным присутствием. Он всегда казался таким сильным, пока его сердце не начало его подводить.
"Изи, иди сюда, stella mia", - говорит он.
Я сажусь в кресло рядом с кроватью и беру его руку в свою. Она кажется такой легкой и хрупкой. Я хочу что-то сказать, но не могу найти слов.
"Я когда-нибудь говорил тебе, как сильно ты напоминаешь мне твою бабушку?" Он слабо улыбается. "Те же большие глаза. Тот же несгибаемый дух, который кажется таким величественным для такого крошечного человека".
Он говорит так, будто прощается, и мне трудно сдержать слезы. Поэтому я позволяю им упасть
.
"Не плачь, Изи. У меня была хорошая жизнь, и пришло время двигаться дальше. Ты должна быть сильной сейчас, stella mia, потому что когда меня не станет, весь ад вырвется наружу. Лука будет нуждаться в тебе. Особенно с тем бардаком, который устроил Бруно Скардони".
Я качаю головой и вздыхаю. "Я не думаю, что Луке кто-то нужен, Нонно. Он прекрасно справляется сам".
"Мужчины иногда бывают упрямыми. И твой муж - самый упрямый из всех, с кем я когда-либо сталкивался". Он поднимает руку и проводит по моей щеке. "Я должен сделать признание, Изи. Надеюсь, ты не будешь сердиться, что я не сказал тебе раньше".
"Я никогда не могу на тебя сердиться, Нонно. Ты это знаешь".
Он смотрит на меня своими темными, слегка туманными глазами, затем улыбается. "Я знал, Изи", - говорит он. "Я знал это много лет".
"Что знал?"
"Что ты была влюблена в Луку. И до сих пор любишь, насколько я могу судить".
Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но он кладет палец на мои губы. "Я заплатил тому телохранителю. Тому, которого Лука застал в постели с Симоной. Не то чтобы она не изменяла ему раньше, но она была осторожна, чтобы не быть пойманной".
"Нонно!"
"Лука - хороший человек. И я хотел его для тебя". Он улыбается. "Поэтому я позаботился о том, чтобы ты получила его, stella mia".
Я разрыдалась.
"Барбини собирается противостоять ему, Изи. Лоренцо ничего не сказал при мне, но я видел это по его лицу. Скажи Луке, чтобы он был осторожен".
"Передам", - говорю я сквозь слезы. "Но с тобой все будет хорошо, Нонно. Папа сказал, что они отвезут тебя на операцию, и врачи вылечат твое сердце. Ты никуда не уйдешь, пока".
"Я люблю тебя, stella mia".
Дверь позади меня открывается, и входят две медсестры. Я сжимаю руку дедушки и целую его в щеку.
"Я тоже тебя люблю", - говорю я и смахиваю слезы. "Мы будем ждать снаружи, когда ты выйдешь из операционной. Хорошо?"
"Хорошо".
Я выхожу из комнаты и сажусь рядом с Андреа, которая хнычет на плече моей матери. Мой отец стоит в нескольких шагах от нас, тихо разговаривая с врачом. Повернув голову направо, я вижу Луку, который стоит в дальнем конце длинного коридора, опираясь плечом на стену. Я должна пойти и поговорить с ним, но не думаю, что смогу преодолеть это расстояние на дрожащих ногах. Достав из сумки телефон, я набираю его номер и смотрю, как он отвечает на звонок.
"Операция продлится несколько часов. Тебе не обязательно оставаться", - говорю я. "Я знаю, что у тебя есть работа".
"Я останусь, Изабелла".
Он откладывает телефон и застывает на месте, оглядываясь на меня. Вздохнув, я прислоняюсь головой к стене и закрываю глаза.
Luca
Я слышу торопливые шаги со стороны лифта и, подняв голову, вижу приближающихся Лоренцо и Орландо Ломбарди. Они что, не могли подождать, пока дона выпишут из больницы? Ублюдки. Я отталкиваюсь от стены и направляюсь в их сторону.
"Что вам нужно?" Я останавливаюсь перед ними, преграждая им путь.
"Мы пришли повидать дона", - говорит Лоренцо.
"Джузеппе в операционной. Когда у нас будут новости, я позвоню тебе".
"Кем ты себя возомнил?" кричит Лоренцо мне в лицо. "Ты не можешь запретить нам видеться с ним". Он делает шаг вперед, как будто я его пропущу.
Я обхватываю его руку, останавливая его, и впиваюсь ему в лицо.
"Это личное дело, Лоренцо. Я не позволю ни тебе, ни кому-либо другому вторгаться в семью Джузеппе в этот момент. Уходи".
"Уже изображаешь дона, Лука?" - прошипел он. "Тебе не терпелось вжиться в роль, да? Отпусти меня!"
"Господи, Лоренцо". Я качаю головой и поворачиваюсь к Орландо. "Выведи его из больницы, или это сделаю я. И я очень не хочу устраивать сцену".
"Лука?" Голос Изабеллы доносится до меня сзади. "Что происходит?"
"Вон. Вы оба", - говорю я сквозь стиснутые зубы и отпускаю руку Лоренцо. "Прямо сейчас, блядь".
Я смотрю, как Лоренцо и Орландо исчезают в лифте, затем поворачиваюсь к Изабелле, которая стоит в нескольких шагах позади меня, крепко обхватив руками талию.
"Я слышала крики. Что-то случилось?" - спрашивает она.
"Нет. Они просто зашли узнать, как дела у Джузеппе. Не волнуйся".
Она кивает, но не двигается. Она выглядит такой маленькой и такой юной. Я сокращаю расстояние между нами и обхватываю ее руками, прижимая к своему телу.
"С ним все будет хорошо, tesoro", - говорю я ей в волосы.
"Мне страшно", - шепчет она мне в грудь.
"Я знаю".
"Мама сходит с ума. Мне лучше вернуться", - говорит она, но не отпускает меня.
Я прижимаю ее к себе еще крепче. "Я останусь здесь, чтобы убедиться, что никто не придет тебя беспокоить. Хорошо?"
Изабелла кивает и отстраняется, глядя на меня сверху. Ее глаза красные, но слез нет. Я не знаю, как столь юная особа может обладать таким самообладанием. Я уверен, что она сдерживает слезы усилием воли.
"Спасибо", - шепчет она и идет обратно к своей семье.
* * *
Доктор выходит около одиннадцати часов вечера, и семья Изабеллы собирается вокруг него. Судя по выражению их лиц, шансы невелики, но дон все еще жив. Они возвращаются в свои кресла, а спустя некоторое время Андреа и родители Изабеллы встают и начинают идти по коридору ко мне.
"Как он?" спрашиваю я Франческо.
"В отделении интенсивной терапии. Выглядит не очень хорошо. Если он проживет следующие двадцать четыре часа, есть шанс, что он выкарабкается". Он обнимает жену за спину. "Мы собираемся перекусить. Ты можешь остаться с Изой?"
"Конечно. Возьмите что-нибудь и для нее".
"Она сказала, что не может есть".
"Просто принесите. Я прослежу, чтобы она поела".
Когда они уходят, я иду по коридору к тому месту, где сидит Изабелла, и приседаю перед ней. На секунду я думаю, что она, должно быть, заснула в кресле, но потом она открывает глаза и смотрит на меня.
"Как ты держишься?" спрашиваю я.
Она не отвечает, просто пожимает плечами и снова закрывает глаза. Мне невыносимо видеть ее такой. Разбитой. Вялой. С пустым взглядом в глазах. Я протягиваю руку, касаюсь ладонью ее щеки, и ее глаза открываются. Вот она. Та искра, которую я искал. Я ласкаю ее кожу большим пальцем, замечая, какая она идеально мягкая. Медленно, она поднимает руку и, после нескольких секунд колебаний, прижимается к моей щеке так же, как я к ее. Она вздыхает и наклоняется вперед, прижимаясь своим лбом к моему.
"Что мне делать с тобой, Лука?" - шепчет она.
Звук приближающихся шагов доносится до меня откуда-то сбоку, и я предполагаю, что это возвращаются ее родители и Андреа, но когда я поднимаюсь, то вижу, что в нескольких футах от меня стоит доктор.
"Миссис Росси", - говорит доктор с выражением сожаления на лице.
"Нет". Изабелла встает рядом со мной.
"Его сердце было не в стабильном состоянии", - продолжает доктор. "Оно остановилось, когда он просыпался от наркоза. Мы не смогли вернуть его обратно".
"Нет." Изабелла хватает меня за руку и сжимает. "Пожалуйста, нет".
"Мне очень жаль, миссис Росси. Ваш дедушка скончался".
Изабелла спотыкается. Я обхватываю ее за талию и поворачиваю к себе, зарываясь рукой в ее волосы и прижимая ее лицо к своей груди. Ее родители и сестра выходят из-за угла и бросаются к нам. Доктор встречает их на полпути и сообщает им новости. Мама Изабеллы прижимает руку ко рту и разражается рыданиями. Я смотрю вниз на Изабеллу, которая сжимает мою рубашку в своих маленьких ручках, ее беззвучные слезы бьют меня прямо в грудь. Я ничего не могу сделать, чтобы унять ее боль, поэтому я просто обнимаю ее еще крепче.