52 глава
Но не стоит волноваться, Данил сходу отметает мою идею с бассейном.
- Нет, давай сразу к океану. Не будем приучать сына к заменителям, - отвечает он, не раздумывая.
- Ладно, - легко соглашаюсь я, и улыбаюсь.
Поправляю очки, спешу за своими мужчинами, как вдруг неожиданно перехватываю взгляд отдыхающего, расположившегося на дальнем от нас шезлонге.
С такого расстояния мне сложно разглядеть его лицо, но что я понимаю точно, он беззастенчиво скользит взглядом по моим ногам. Ведет до попы, задерживается там дольше всех приличий, а потом с улыбкой снова спускается вниз.
Радуюсь, конечно, что после родов мне удалось сохранить хорошую форму, и я все еще способна удерживать мужские взгляды на себе. Но сейчас тем более спешу убраться поскорее, пока Данил, увлеченный сыном, не заметил.
В воде, которая оказывается освежающе приятной, Даня сам возится с Игорьком. Приучает, объясняет, лично все контролирует, следит за темпом надвигающихся на нас волн.
Если бы Игорек был чуть постарше, а не такой крохой, как сейчас, получилось бы еще какое веселье. Но даже теперь...
- Все под контролем, Юль, - бросает мне Данил, не оборачиваясь.
Чуть приподнимает сына над водой, а затем вновь опускает его так, чтобы ножки оказались в воде. И снова вверх.
Все внимание Дани направлено сейчас на малыша. Когда он чем-то поглощен, все остальное для него не существует.
Некоторое время я наблюдаю, готовая в любой момент перехватить, но, когда убеждаюсь, что сынок совершенно не боится, а наоборот, весело заливисто смеется, я успокаиваюсь окончательно и расслабляюсь. Начинаю просто плавать рядом.
- Хочу трахать тебя, как только мы окажемся в номере, - говорит Данил, притянув к себе за талию, и чуть прикусывает мочку моего уха.
Если первую половину дня он полностью посвятил сыну, то сейчас нам на помощь пришла Валентина Сергеевна.
Она отправилась прогуляться с Игорьком по приотельной зоне, а у нас появилось время на друг друга.
Первый раз происходит быстро и ярко. Под жестким подчиняющим напором.
Мы отдыхаем немного, продолжая тесно прижиматься друг к другу, непроизвольно друг друга поглаживая, и почти сразу же накатывает новая волна возбуждения.
Я знаю, что и Дане одного раза мало. Так всегда бывает.
Я толкаю его на спину, а сама усаживаюсь сверху. Седлаю его, провожу ладонями по груди.
После кормления молока у меня не так много, я позволяю себе расстегнуть и отбросить лифчик. Даю Дане рассматривать свою грудь.
По его потемневшим вмиг глазам я вижу, что ему нравится. Он всегда любил разглядывать меня без одежды. Хоть она и никогда не была для него помехой. Что ему надо было он все равно трогал и освобождал для своего жадного взгляда или поцелуев. В последнее время все, кроме груди.
Но сейчас мне хочется, чтобы он смотрел. И он смотрит точно так, как я мечтала.
Пристально, тяжело. Так, будто сейчас накинется на меня, и всю сожрет. Без остатка, не давая ни единого шанса на выживание.
Член под моей промежностью твердый и внушительный. Кисти рук, лежащие на моих бедрах, сжимаются в нетерпении. Внешнего трения друг о друга нам катастрофически мало. Я чуть привстаю, и начинаю медленно насаживаться.
Получаю свой особый кайф от того, что все время, пока его член растягивает меня, мы не отрываемся от глаз друг друга.
Данил видит, как меня это заводит. Думаю, его самого наша борьба взглядами возбуждает ничуть не меньше.
Уверяла, что не дашь, а сама раскрываешься. Я же говорил, что буду трахать тебя, Заноза, так и происходит. Вот какие мысли написаны на его лице.
Да уж, что поделать.
Вчера вечером я делала ему минет, и это так возбудило меня, что кончила чуть ли не быстрее, чем он сам. В момент, когда он включился активно. Сжал в ладонях мою голову, и властно, собственнически и со вкусом принялся трахать мой рот…Это...не оставило мне ни единого шанса устоять. Он лишь потянулся поласкать, а я уже взорвалась в его руках.
Он понял, как меня возбуждает то, чем я занималась, и мне кажется, я даже немного покраснела. А потом он опрокинул на спину, и повел поцелуи вниз, к раскрытым бедрам, и я…в общем, мне уже стало не до мыслей.
Сейчас же у нас медленный тягучий секс, когда я чуть привстаю, и снова насаживаюсь на него.
Стенки влагалища крайне чувствительны, чего я точно не ожидала после родов. Но так есть.
Каждый раз, когда его член заполняет, я чуть подрагиваю, жмурюсь и стону от удовольствия.
- Подадим заявление сразу, как вернемся, - говорит Данил, слегка двинув бедрами, и в этот же момент протаранивая меня до конца.
Но я не в состоянии именно сейчас говорить. Могу лишь отрывисто бессвязно промычать.
- Не ломайся дальше, Юля, ты достаточно показала характер. Меня срывает.
- Ты правда влюбился в меня с первой секунды? – спрашиваю я, вспоминая его вчерашнее признание.
А также не слишком приличные подробности нашего знакомства. Мы ведь встретились, когда он трахал, просто по наглому имел другую девушку.
Как совместить одно с другим?
- Правда. Сразу понравилась. Сразу захотел. Дотрахивал ту, но представлял на ее месте уже тебя. Будто бы ты подошла, с этой своей бесячей улыбочкой и дерзким любопытным взглядом, задрала юбку и подставилась, а я в тебя вгоняю. Представлял, что это ты стонешь подо мной, а не та, про которую забыл через секунду. Про тебя, с нашей первой встречи, я не забывал ни на миг...
Я смеюсь.
Да ж, так ли уж...
- И потом…Всех остальных ведь послал тогда к херам, потому что только тебя, одну тебя хотел с того момента. Зацепила. Крепко. А когда выяснилось, что ты еще и острая на язык, я совсем голову потерял. Только уверенность, что рано или поздно поимею, не давала мне сойти с ума.
Говорит, а сам медленно, плавно, но в то же время жестче под конец, двигает бедрами, вбивается. Трахает, удерживая на себе, и не давая соскочить.
- А ты, Юля?
- Что я? – шепчу я между новыми стонами, которые он из меня выбивает.
- Ты правда забыла, как меня зовут, когда мы заехали за вами к той общаге?
Я неопределенно жму плечами.
Прекрасно помню тот эпизод. Как я усиленно делала вид, что Данил мне безразличен, а у самой, лишь только поняла, что он сидит в машине, а не только Макс, от удовольствия все внутри обмерло.
- Откровенность за откровенность, Юлия, - требует Данил.
- Конечно, я прекрасно помнила, как тебя зовут, - признаюсь я, утопая в новом, необыкновенно ярком витке удовольствия.
Данил ухмыляется.
Так нахально, что мне сейчас же хочется его придушить.
Я наклоняюсь. Скольжу по его обнаженной рельефной груди, а потом смыкаю пальцы на его шее. Довольно ощутимо, не жалея, чтобы дыхание перехватило. Чтобы словить на его лице испуг.
Он хрипло смеется, обнимает, притягивая сильнее, и впивается в мои губы поцелуем.
***
- Что с той девушкой? – спрашиваю я, когда мы, потягивая коктейли, стоим на балконе и любуемся видами на океан.
Вопрос вертелся на языке уже некоторое время, но мне не хотелось омрачать наш отдых этой темой. И все же я не могу совсем проигнорировать.
- Нууу, про нее кое-что выяснилось, - не спеша тянет Данил. - То, что она ото всех скрывала, но чем оказалось возможно ее прижать.
- Да? И что же это?
- Ребенок, - произносит Данил, снова чуть помедлив.
Я поворачиваю голову. Чуть резче, должно быть, чем принято приличиями. Вскидываю на Даню взгляд.
- Не-от-меня, - произносит он медленно, и словно по слогам. – Достоверность стопроцентная, Юль, не сомневайся. Не от меня. Но она его, кажется, любит. И вроде бы даже представляет…что от меня…Первые тесты украла, до этого дошло. Она даже твоей любимой сестренке как-то задвинула, что есть ребенок, и он от меня. Думала, та сразу же побежит доносить тебе, и мы рассоримся, еще толком не сойдясь. Но скромница промолчала. Так была занята выяснением отношений с братом, что мимо ушей пропустила, и Леркин план не сработал.
- И что же дальше? – спрашиваю осторожно.
Ребенок…Это…вызывает что-то, сродни шока, еще и сестру приплели. Данил итак далеко не в восторге от нее. Оскорбляет каждый раз, как только заходит речь. Называет, не церемонясь, или красивой дурой, или саркастически невинной скромницей. Но сейчас я не рискую поднимать еще и эту тему.
Ребенок, черт, ребенок!
- Пока что разъяснили ей, что к чему. Убрать всегда успеем.
- Вы…решили шантажировать ее ребенком?
- До тех пор, пока она не рыпается в нашу сторону, ее…дочь, это девочка, будет в безопасности. Макарова прониклась. Действительно, не играла.
- Понятно.
- Не от меня, Юля, - повторяет Даня, подходя ближе. – И…никто не стал бы убивать ребенка. Но и сиротой остаться мало приятного. Детский дом, все дела. Она это тоже понимает.
Кажется, в моих глазах читается облегчение. Ребенок, это…был бы уже перебор, даже для меня. Одно дело убить взрослых мужиков, которые нападают на тебя с оружием. Данил сделал это не задумываясь, а отец отмазал. Я их не виню, и поступила бы...возможно также. Я никогда не была совсем уж в ладу с моралью.
Насчет девушки…конечно, он бы сам не стал, но…тут я затрудняюсь…
Но ребенок…я рада, что у него все же есть границы…
- А если бы он был от тебя? – тем не менее, спрашиваю я.
- Не хочу ломать мозг над тем, что было бы, но чего нет. Не беси.
Данил и правда начал надоедать этот разговор. Он хмурится, его тело становится напряженным.
- Ладно. Я рада, очень рада, что не от тебя, - произношу, решая отступить от столь опасной черты.
- Я тоже рад, не поверишь. Если бы я и захотел второго ребенка, то только от тебя. Когда сын немного подрастет.
- Да?
- Кстати, будет спрашивать, почему у мамы другая фамилия…
- Данил, не начинай, пожалуйста.
Хочу отойти, но он ловит, и крепко сжимает за предплечье.
Притягивает обратно к себе. Взгляд его серьезен.
- Может объяснишь мне все же свое упорное нежелание выходить за меня и каждый раз отказывать? Заебался уже от мыслей. Кажется, что все делаю для тебя. И говорю…В любви, блядь, тебе даже признаюсь…Всю душу для тебя, а ты...
А я молчу.
Прикрываю глаза, чтобы укрыться от его пронзительных внимательных глаз, от его слов, что западают в сердце, до боли закусываю губу.
Я…не знаю, как объяснить ему то, как рассказать о том, чего я так боюсь.
Его непостоянства, его быстрого охлаждения к целям, которые он считает достигнутыми, и сразу же заменяет их на другие.
Он…добьется моего согласия, сделает своей женой, а что потом…
Ему скоро наскучит такое положение, ведь он так быстро теряет интерес ко всему, что для него становится легкодоступным. Ему…захочется завести любовницу, а то и не одну…разнообразить как-то ставшую вдруг скучной и обыденной семейную жизнь…
Но если сказать ему об этом сейчас, он меня пошлет. Потому что сейчас он так не думает, сейчас недостижимая цель для него – это я. И он делает все, просто все, чтобы добиться ее и получить.
- Я…подумаю, Даня, - бормочу я что-то невнятное, что, конечно же, его не устраивает, а только сильнее злит. Потому что в этот момент я как никогда похожа на свою сестру.
Но без сколько-нибудь внятного объяснения он меня не оставит, это видно. А от злости его захват становится сильнее.
- Просто я очень боюсь замуж, - говорю более решительно, предпринимая вторую попытку наврать ему с три короба. - Я с детства не хотела. Думала только о карьере…Сколько себя помню, паниковала от одних только мыслей о свадьбе…Может, детская травма, о которой я ничего не помню…
Замолкаю.
- Да? - тянет Даня скептически, после длиннющей паузы, во время которой он просто-таки сканирует меня.
Черта с два он мне сейчас верит, но я киваю, и покаянно вздыхаю.
- Кстати об учебе, - переводит неожиданно он тему. - Я помню, что ты хочешь. Как вернешься, пойдешь снова в университет, я уже договорился. Вернешься на тот момент, откуда сошла из-за рождения ребенка.
- Очень хочу. Даня, спасибо тебе большое.
- Из-за меня ведь, лишь восстанавливаю, - произносит, досадливо морщась. - Будешь оставлять Игорька со мной или с няней, и ездить на учебу. Тачка у тебя есть, чтобы проще добираться. Сама, или с водителем, как будет удобнее. Шмоток подходящих купишь, наконец. Насчет стажировки где-нибудь договоримся позже, как поймешь, что вытягиваешь...
- Спасибо большое, Даня, я очень приочень все ценю. Люблю тебя.
Тянусь к нему, и целую.
- И продолжай думать про замужество, Юля. Привыкай, что ли, к этой мысли, - ворчливо произносит он, но позволяет мне ласкать свой рот языком.
- Я буду, - обещаю я, снова страстно целуя, показывая делом, как ценю, и сразу же скольжу руками под его рубашку.
Начинаю поглаживать литые мышцы пресса. Легонько пробегаюсь по недавним шрамам от пуль, а с них перехожу на грудь. Ее я трогаю уже чуть интенсивнее, и снова подключаю губы.
Целую в шею, до которой могу докоснуться благодаря распахнутому вороту рубашки. Бедрами трусь о его крепкие упругие бедра. Так мало времени прошло после операций, а он уже заглядывает в тренажерку. Да и без этого...одним взглядом возбуждает.
Я знаю лишь одно действенное средство, способное отвлечь Даню от любых мыслей, в те моменты, когда сын спит.
Не уверена, только, что прямо здесь, но…
Он решает, что нормально.
Резко разворачивает меня от себя, и наклоняет над перилами балкона. Прижимается к моим ягодицам твердым возбужденным пахом.
- Побудешь немного моей шлюшкой, Юля? – хрипло произносит он на ухо, наклоняясь следом за мной, и стискивая мои ребра. – Раз женой не хочешь…
Нагло накрывает ладонью мою промежность, и начинает растирать через белье.
Он все же зол, и агрессивен после моего отказа. Таким сейчас, должно быть, будет и наш секс, если я соглашусь. Да и…если не соглашусь, он все равно возьмет. Он же видит, по моей влажности между ног видит, как сильно я его хочу.
- Да, - вырывается из меня, и Данил больно прикусывает меня в обнаженное плечо.
Я понимаю, он все же не хотел брать совсем силой, ждал моего согласия.
А дождавшись, он перестает церемониться совсем.
Задирает платье, сдергивает трусики, спускает вниз по ногам. Проверяет снова мою готовность пальцами, чуть раздвигая стенки влагалища, несколько раз входя и выходя, при этом осознанно задевая зону клитора.
Перед глазами все плывет. Я залипаю на моменте и вбираю воздух, задыхаясь от ощущения его растягивающих, так нагло двигающихся во мне пальцев.
А потом…
Бесцеремонный шлепок по попе.
Звук расстегиваемой молнии…
Твердая ладонь на моей спине, заставляющая прогнуться чуть сильнее.
Растяжение.
Приглушенный рык.
Удовольствие.
Непередаваемое чувственное наслаждение, в котором захлебываешься, покачиваешься, словно на волнах.
- Моя горячая непокорная шлюшка, Юля…Заноза, блядь…Ты все равно станешь полностью моей...
Я улетаю окончательно, и не могу думать ни о чем, кроме как о его с силой вколачивающемся в меня твердом члене, его хриплых несдерживаемых стонах, и его словах…
Данил
С моих губ срывается пошлятски грязное шлюшка, но на самом деле мне, пиздец, как хочется, чтобы мог назвать ее своей женой.
По закону, все как полагается. Чтобы фамилия моя, и все, что этому сопутствует.
- Белое платье? – задвигаю ей, подходя со спины, и щекоча носом ее охуительно сексуальную шею.
Юля собирает сына на прогулку, а у меня есть время снова ее поуговаривать.
- Только представь, как ты со своим загаром будешь шикарно в нем смотреться.
- Ты серьезно, Даня? - усмехается Заноза, как мне кажется, немного нервно. – Я уже давно не молоденькая девочка, у меня вообще-то есть ребенок. Какое еще белое платье?
- И фату. От любого дизайнера, сама выберешь.